Заслужить?

    Всякое, что происходило до этого момента, было даже не началом, и не разогревом, а предупреждением, последним звоночком. Пусть время жалостливо, и по его истечению многое изменяется и не всегда в худшую сторону, но в данном случае оно не меняло ровным счетом ничего. Время-то идет, а люди имеют свойство стоять на своем. Разве все перечисленные недавно воспоминания с травлей к Ире от Ульяны единственны? Ни в коем случае, даже близко нет. Происходило и намного страшнее, чем обрез наушников и волос. Девушка уже не помнила, сохранились или были ли вообще записи с тех случаев? Как много у Карины есть на руках? Почему она так зависима от Иры, если ей должно быть плевать, как и в прошлом, бывало, у других? Неужто жажда справедливости у людей была настолько сильной? Что еще тянет ее так поступать? В тот вечер Ира, как видела Ульяна, сбежала от нее, хотя непонятно, знала ли она об этом вовсе. В любом случае, та незыблемая и мрачная тень, называемая компанией Карины, нагнетала словно стая стервятников, желающая насладиться страданиями других. Если Карина, очевидно, преследовала какую-то цель, то чем полезны мучения Ульяны для остальных? Они усмехались, злорадствовали, утверждались ее низким положением, благодаря которому ощущали себя более значимыми. Карина явно была главной тогда, а такие, как Таня и Артем слепо подчинялись, ведь хотели заслужить признание в высших кругах. Но получали ли они его? Нет. Послушно прислуживать – еще не значит заслужить высокое уважение. Иерархия в этой гимназии выстраивалась странным образом, но, тем не менее, она была нерушима.

    Раньше Ире было страшно пройти даже по рекреации в своей школе, потому что именно там гуляла Ульяна со своими подружками, которые были готовы на глазах у других устроить очередной акт травли. А сейчас на том самом жалком месте, где люди не хотят обращать внимание на происходящее, находилась Ульяна. Ей некому было рассказать о травле, кроме Насти, но в их общении своевременный разлад. Маме? Она устроит очередной скандал, и совершенно все узнают, что Ульяна изгой. Директрисе? Она не сможет пойти против той компании, у которой родители, мягко говоря, не бедны. Диме? А он разве поверит той, которую знает меньше двух недель, так еще и, если злодеи – его друзья? Классному руководителю? Он, возможно, просто побеседует с ними, но это лишь усугубит положение Ульяны. Да и вообще: разве кто-то, кроме мамы, поверит? Этот призрачный шанс на спасение равен нулю, так что надеяться бестолку. Проще было банально не посещать школу, и именно эта мысль натолкнула девушку на новый исход событий: притворяться больной, чтобы пропускать занятия.

    После проведенных Ульяной холодных прогулок и шаткого морального состояния, у нее действительно появились признаки нездорового человека: сопли, кашель, увеличенные лимфа-узлы, постоянные головные боли, температура, немного переваливавшая за тридцать семь, увеличенный ритм сердцебиения и отсутствие аппетита. Мать девушки без вопросов оставляла ее дома, крутя хороводы вокруг болеющей дочери. Когда та шла на поправку (то есть через неделю активного лечения), ее мать наконец-то стала выходить на работу, которую прогуливала ради Ульяны. Она через электронный дневник узнавала домашнее задание, чтобы не отставать по программе.

    Так прошло две недели. Если физическое состояние Ульяны пришло в норму, то моральное стояло на месте. Она знала, что рано или поздно вернется в школу, где все издевательства обязательно возобновятся. Она также за это время пыталась неоднократно связаться с Ирой, но, как назло, телефон вне доступа, а аккаунт в «ВК» удален. «М-да, помнится мне, после оставленных мною с подругами на ее доске в контакте неприличных надписей она удалила аккаунт. Ну кто меня вообще потянул это сделать?» - думала она, жалея о своих глупостях.

    Сегодняшний день ничем не отличался от других. Ульяна, еле как отпросившаяся с утра пораньше сходить в магазин, возвращалась домой. В пакете, который бился об ноги из-за быстрого шага, шуршали сладости и чипсы. Хоть день и был пасмурный, настроение Ульяны было выше, чем в предыдущие дни. Подойдя к новостройке, что включала в себя пятнадцать этажей, она лениво достала из кармана куртки ключи и вошла в дом.

    В прихожей уже была мама, наспех застегивающая свои коричневые кожаные ботинки. Благодаря этому Ульяна, только вошедшая в квартиру, заметила чужие черные ботинки, по типу полу-берцев. 

- У нас гости? – удивленно спросила девушка, поставив пакет с едой на пол.

- О, дочь, ты уже пришла. – радостно протянула она, после чего поднялась с корточек, поправляя свое пальто. – Твоя подруга. Она беспокоится о тебе. Говорит, что пока время есть перед занятиями, хочет повидаться с тобой.

- А...Кто?

- Светловолосая такая. Имя забыла, извини.

«Похоже, что это Настя» - подумала Ульяна, облегченно выдохнув. Она сняла кроссовки и снова уставилась на мать.

- Мама, а где она?

- В твоей комнате ждет. – ответила она, выходя из квартиры. – Мне пора на работу, так что позаботься сама.

    Ульяна закинула еду на кухню, а после направилась к своей комнате, дверь которой была закрыта. Немного удивившись этому, она усмехнулась, но тут же исправила это.

    В помещении стоял полумрак. Через занавешенные окна пробирался тусклый свет, но его не хватало, чтобы понять, кто находится там. В привычном запахе, что привыкла чувствовать Ульяна в своей комнате, стало витать что-то инородное, с нотками пряных сладостей и теплых ягод. Он был ей знаком. Даже слишком хорошо. Он немного отличался от того, что девушка чувствовала раннее, ведь в аромате отсутствовал табачный дым. Это запах Карины, не правда ли...?

    Ульяна мигом нажала на включатель света; он аккуратно очертил силуэт, сидящий на кресле, повернутом спиной к ней. По оттенкам светло-рыжих волос, что выглядывали из-за спинки, Ульяна теперь была точно уверена в том, что это она. От девушки исходила странная и тихая мелодия, напеваемая ей: что-то вроде колыбельной или ватной баллады про нежную любовь. Ее голос ловко изменял тембр и плавно перетекал по нотам, избегая любой дрожи. Однако в сочетании с этим слышались звуки активно работающих ножниц, что превращало изящную мелодию в ужасающий хоррор. Ульяна застыла от шока, который почти парализовал ее. Девушка старалась не дышать, чтобы не обратить лишнего внимания, но ведь она уже это сделала, открыв дверь и включив в помещении свет...

     Кресло противно заскрипело, когда Карина, находящаяся на нем, медленно начала отталкиваться правой ногой от пола, чтобы оно повернулась на сто восемьдесят градусов.

- Почему же ты так долго? – прекратила напевать она, заинтересовавшись этим. – Эти бесконечные недели показались мне тьмой без тебя. Было скучно...

    Прядь ее чистых, мягких волос слегка заслоняла левый глаз, а уголки губ приподнялись. В руках Карины блеснули ножницы с той самой красной рукоятью и фотографии, измельчаемые ей на протяжении всего того времени, что Ульяны не было дома. Девушка по-хозяйски позволила себе откинуться на спинку сидения, открывая себе полный обзор на ее растерянный вид.

- Что ты здесь делаешь? – почти закричала Ульяна, не осмеливаясь подойти ближе.

- В смысле «что»? Я рассчитывала на более теплый прием: дружелюбную улыбку, полные радости твои зеленые глаза, приглашение на чай, объятия...Пора бы уже привыкнуть к моему присутствию.

- Нет! Тебе мало того, что ты и так уничтожила мою здоровую жизнь? Что тебе надо от меня в моем же доме?

    Взгляд Карины мигом сменил усмешку на серьезность, застилающую полностью все выражение лица. Она отложила ножницы с обрезками фотографий на стол, а после элегантно встала с кресла.

- Я? Уничтожила? О, поверь, это еще только малая часть того, что я хотела сделать. – стала приближаться девушка, переходя все на более угрожающий и тихий тон. – И, отвечая на твой второй вопрос: мне нужно твое раскаяние и море горьких слез. Подобные нищие мрази, вроде тебя, почему-то постоянно мнят из себя вершителей судеб. Вы думаете, что можете ломать жизни всем подряд, но на самом деле вы ничтожества, способные лишь на низкие и грязные поступки. Ты должна, как минимум, заплатить за Иру, Ксюшу, Олю. Вот я, как раз недавно, встретила Ксюшу. Но помнится мне, ты со своими тупыми коровами страшно затравила ее за лишний вес, опять-таки, снимая все на камеру. Видимо, у низших существ в базовые настройки входит подобное унижение. – усмехнулась она. - Так, о чем это я... А, точно: Ксюша перевелась в этом году в другую школу, недавно выйдя из больницы с анорексией. А Оля? Та семиклассница, которую ты травила из-за ее доноса на тебя, проходила курс лечения у психиатра. Бедняжка, после такого болезненного опыта она даже хотела покончить с собой... Про Иру говорить бесполезно... Твоя ведь главная жертва. Как думаешь, у нормальных людей не будет ярких желаний отомстить той мрази, что довела других школьниц до такого состояния? На что ты вообще рассчитывала?

    Грудь Ульяны поднялась от большого нервного вздоха, а глазницы затряслись. От понимания, что скоро ее ждет настоящая расплата, девушке вновь стала омерзительна своя сущность. И из-за этого противного чувства внутри, девушка с ног до головы наполнилась гневом не только на себя, но и на всех, кто хоть как-то к этому причастен.

- Чего ты молчишь? – спросила Карина, скрестив руки на груди. – Только не надо притворяться, что тебе жаль. Таким тварям, как ты, абсолютно все равно.

- Да! Я травила их! – сорвалась Ульяна, начав утробно орать изо всех сил и испускать из себя ручьи слез, также поддавшись от потока эмоций чуть вперед. – Но это в прошлом, так что ничего нельзя изменить, нужно жить в настоящем! Я знаю, что виновата, но прошлое не исправить! Я осознала все свои ошибки!

    Ни один мускул на лице Карины не дернулся во время столь душещипательного признания: она следила за покрасневшим лицом Ульяны, из которой будто полезли бесы, пытающиеся причинить как можно больше боли. Карина была довольна тем, насколько удачно ей удалось запугать девушку, но этого было недостаточно. Ее костлявая, обрамленная венами и горячая рука резко вцепилась в волосы Ульяны, а после со всей силы потянула на себя.  

- А кому не насрать, собственно? Твои никчемные сожаления вернут всем девочкам их здоровые жизни? – начала почти шептать Карина ей на ухо, будто извергая из себя яд и тем самым обжигая своим голосом. -Ты нихера не осознала свои ошибки. Как была мразью, боящуюся за свою нелепую шкуру, так и осталась. Ты права: прошлое действительно не изменить, надо жить настоящим. И раз уж ты не понесла никакого наказания в прошлом, ты обязательно понесешь его в настоящем, и в будущем тоже.

    Ульяна пыталась вырваться, но громкие рыдания, иногда походившие на крики, только усугубляли ситуацию. Карина хорошо знала, где надо потянуть, чтобы было предельно больно. Она потащила ее за волосы ко столу, чтобы совершить давно запланированное действие. Минуя сопротивление Ульяны и в том числе ее сумасшедшие оры, Карина добралась к нему, схватив ножницы.

- Я знаю: ты очень любишь свои длинные волосы. Когда-то даже лишила Иру их из-за зависти. И, судя по количеству уходовых средств за волосами, ты считаешь их главным своим достоинством.

- Нет! Не надо! Прошу, прекрати! – истерично выпалила Ульяна.

- Не переживай. Волосы-то отрастут.

    Она занесла ножницы над головой девушки, приготовившись к стрижке. Ульяна стала кричать громче, поняв, что ее ждет то же самое, что она и сделала с Ирой. Волосы девушки правда были для нее бесценным сокровищем, которое, как она считала, служили главным ключом к понятию человеческой красоты. Ульяна дергалась в руках Карины, стараясь не дать этому свершиться. Но было уже поздно: девушка ловко орудовала предметом, состригая Ульяне ее угольного оттенка волосы где-то по плечи, то есть срезала Карина больше половины. Из-за нескончаемого сопротивления срез шел неровно, но это было и неважно, ведь главная цель была осуществлена. Клочки волос медленно опадали, кружа в воздухе недолгий вальс до соприкосновения с полом. Рыдания Ульяны будто были для этого музыкой, что лилась вместе со слезами и предвещала худший исход для девушки. В зеркале, что стояла сбоку у стены, Ульяна увидела свою новую прическу: от тех блестящих, тяжелых и порядочных волос остались лишь хаотичные, рваные пряди, растрепанные по всей голове. На ярко-красном лице отображалось отчаянье, смешанное с животным испугом.

    Когда Карина закончила, она оттолкнула ее с особой силой в пол, чтобы быть дальше от Ульяны. Ее глаза были наполнены злорадством, а губы так и оставались приподнятыми в скромной улыбке.

- Увидела свой новый внешний вид? Мне кажется, что стало намного лучше, не так ли?

    Ульяна вновь посмотрела на свое жалкое отражение, пытаясь уловить в нем хотя бы капельку привлекательности, но она так и не смогла зацепиться за что-то конкретное. Даже худая и нездоровая этим фигура, которая так нравилась Ульяне, больше не приносила маленького счастья, ведь тело предательски дрожало, а это напоминало о только что произошедшем горе. Под собой чувствовались клочки отстриженных волос, и Ульяне приходилась отрывать глаза от зеркала и смотреть на них с нескрываемой болью.

- А ты думаешь, что тебе и это сойдет с рук? Ты в моем доме посмела сделать такое... Ведь, когда я расскажу... - решилась говорить девушка, повернув голову к Карине.

Она же, в свою очередь, подошла к ней с ножницами в руках и присела рядом, прислонив концы лезвий к ее груди.

- А ты и не расскажешь. – ухмыльнулась Карина, начав водить острием по ней, но не нажимая. – Думаешь, твоя сумасшедшая мамаша-истеричка сможет сделать хоть что-то? Ты не в том положении, чтобы угрожать мне, дурочка. Кто тебя вообще слушать будет, кроме нее? Очнись, ты не в красивом фильме, где наказание достается только тем, кому больше симпатизирует сценарист. Мы в реальной жизни, где ты нихера ни стоишь. Запомни это, и повторяй себе снова и снова, когда появятся новые зачатки смелости и рвение, якобы, к справедливости.

    Ульяна нервно сглотнула, стараясь не двигаться, чтобы ножницы не вонзились в ее грудную клетку. Ком застрял в горле: девушка не знала, что ответить на эту...правду.

- Ты скажешь своей маме, что решила подстричься. Вот и все. Зачем устраивать скандал на пустом месте?

    Карина встала с пола и подошла вновь ко столу, выгребая все обрезки фотографий на пол, на которых была буквально вся жизнь Ульяны: покойный папа, детский сад, полная семья, бывшие подруги, она...

- Приберешься сама, а мне пора в школу. – сказала Карина, направляясь к выходу, но резко остановившись у самой двери. – Забыла сказать: если ты не будешь появляться в школе, то я буду наносить тебе намного больше приятных визитов, так что поторопись.

...

Через пару дней начались осенние каникулы, на которых Ульяна активно готовилась к экзаменам. За это время она ни разу не вышла на улицу, потому что параноидальные мысли мучали голову девушки, которая безумно боялась любой встречи с Кариной. Ульяна сказала своей матери, чтобы она более не впускала «друзей» домой без ее ведома. Так и прошла еще неделя, и настал ноябрь, когда надо было возвращаться в гимназию, ведь наступала вторая четверть...
_____________