Глава 7
Сегодняшний вечер дома для Ульяны был пыткой. После сцены с сигаретой она до сих пор не могла прийти в себя. Возможно, вкус этого дыма навсегда отпечатался у девушки в груди. Она не могла заставить себя встать с кровати, чтобы сделать домашнюю работу на завтрашний день. С каждой секундой боль от этого унижения росла в геометрической прогрессии, заставляя девушку жалеть обо всем своем существовании. Мать Ульяны ломала голову над тем, что случилось с ней, потому что такого состояния у Ульяны женщина ранее не видела.
- Уля... - погладила по плечу она свою дочь, которая с ровной спиной сидела на кровати, смотря в стену пустыми глазами. – Ну скажи ты уже, что произошло?
- Да ничего. – отчужденно ответила она.
- Может, в школе что происходит? Над тобой там издеваются?
- Нет.
- А что тогда?
Страдания матери Ульяна ненавидела. Они казались для нее четким признаком слабости, который не должен приниматься в этом мире. Терпение от бесконечных прикасаний и расспросов матери стремительно расходовалось, ведь это ужасно утомляло.
- Мама... - уже злобно произнесла она. – Я просто сильно устала. Я хочу посидеть в одиночестве.
Она резко убрала руку от дочери, смотря разочарованным взглядом.
- То есть вот моя плата за все мои усилия помочь тебе? – заиграла истеричность в голосе женщины. – Хорошо. Сиди одна и дальше играй тут в обиженку.
Мать Ульяны резко вскочила с кровати и вышла из комнаты, демонстративно хлопнув за собой дверью.
«Она опять думает, что эта манипуляция сработает. Ну и бред.» - подумала Ульяна, потянувшись за телефоном к зарядке, чтобы ответить на поступавшие ранее сообщения. Она еще не знала, от кого они были, но надеялась на Настины, потому что за нее тоже беспокоилась.
«Извини, давно не писал тебе. И ты давно не в сети. Что-то случилось?)» - было написано в сообщении от Димы.
Новый взрыв чувств произошел внутри. Ненависть и горечь в сердце смешались теперь с каплей радости и надежды. Что-то загорелось внутри Ульяны, очень яркое и тяжкое, давящее на недавно причиненную ей боль. Девушка не понимала: знает ли он о тех чудовищных деяниях, что творят люди из его компании? Но эффект розовых очков, так свойственных ей, накрыл с головой.
- «Все нормально. Но сегодня был тяжелый день(» - ответила Ульяна.
- «Правда? Мне кажется, я соскучился по твоим жалобам.» - сразу ответил он.
- «Хочешь еще почитать нытья?» - ухмыльнулась Ульяна, отправляя это сообщение.
- «Хаха. С тобой приятно говорить, так что я только рад»
- «Тогда почему избегаешь меня в школе?»
- «Разве? Просто с друзьями заговорился.»
- «Ты хорошо с ними общаешься, как я вижу.»
- «Конечно, очень. Не волнуйся, и тебе хватит внимания»
Поговорив еще десять минут про школьные будни, Ульяна в приятном смятении села за уроки. Кажется, будто воспоминания о сегодняшних унижениях поблекли на фоне той тлеющей радости, что возродилась в ее сердце за то время, пока девушка переписывалась с парнем, который ей так симпатизировал. И все те вспышки неуважения к Ульяне от него стали меркнуть, ведь образ Димы вновь возник в самом идеальном расположении для нее. Нет, это уже было чем-то большим, чем просто симпатия: от любого даже намека на комплимент от Димы у девушки загорались глаза, щеки краснели, и уголки губ невольно поднимались в смущенную улыбку. Любое слово от него ощущалось заповедью, а мнение парня становилось и ее мнением тоже. Ульяна теперь грезила о Диме. Как о парне. И не волновало девушку уже, что он в компании с теми, кто приносит ей одну боль и страдания.
Немного времени спустя, и с кухни донесся голос матери Ульяны, который, кажется, уже лишен обиды и разочарования.
- Уля! Иди поешь.
Она была не удивлена такой резкой сменой настроения: мать не умела долго злиться на свою единственную дочь, напротив. Такие вспышки гнева происходили часто, но она умела быстро остыть.
- Иду. – спокойно ответила Ульяна, обессилено вставая из-за рабочего стола.
Придя на кухню, она не могла не обратить внимания на запах только приготовленного говяжьего стейка, который женщина разрезала на несколько кусков, всматриваясь, чтобы понять, дожарился ли он.
- Держи, - суетливо положила она кусок мяса в тарелку, где были макароны с овощами, и подала дочери. – Скажи только, не сырое мясо?
Ульяна присела за стол и сразу же попробовала его.
- Нормально.
- Вот и отлично. – облегченно вздохнула ее мать, оперевшись руками на сзади стоящую столешницу и приготовившись к серьезной речи. – Слушай, сейчас в родительский чат написал отец Артема и спрашивает, никто ли не видел его после школы. Уже восемь часов вечера, а он так и не вернулся домой и не отвечает на звонки и сообщения.
Удивление пробрало девушку от услышанного до мурашек. Покопавшись в мутных воспоминаниях сегодняшнего дня, она наконец обратила внимание на то, что в актовом зале Артема не было, да и на последнем уроке тоже. Хоть и он был тем, кто за короткий промежуток времени успел стать одним из самых ненавистных людей в жизни девушки, но в сердце что-то неприятно тронуло, и это что-то отдаленно напоминало необоснованный ужас за себя и него.
- Не знаю, мама. – попыталась она скрыть свои эмоции, повернув голову обратно к тарелке.
- Страшно это, на самом деле.
- Ага.
Остаток дня для Ульяны прошел беспамятно. В голове смешалось все: сегодняшняя сцена унижения, переписка с Димой и внезапная пропажа Артема.
В какой-то момент она даже захотела написать Диме и поинтересоваться исчезновением друга, но посчитала это неуместным из-за их дружбы.
...
Ульяна пришла сегодня в школу почти к звонку. В классе стоял раздражающий и нескончаемый гул, в котором слышались обсуждения насчет пропажи Артема. Но никто почти не проявлял сочувствия или сожаления: они были, разве что, сильно удивлены, но ничего более. Компания Карины же сидела тише всех: Таня непринужденно что-то листала в своем телефоне, Вика с Кариной повторяли материал перед первым уроком, а Дима в довольно расслабленном состоянии наблюдал за ними. От такого у Ульяны по телу прошел холодок: всех взбудоражила пропажа Артема, но только его друзья делали вид, что все как обычно. Еще более пугала его пустующая парта, напоминающая о происшествии с парнем.
Через пару минут после звонка на урок в кабинет зашел Михаил Сергеевич с незнакомым мужчиной в возрасте. Под его глазами свисали темные мешки, ярко говорящие о том, что этот мужчина не спал ночью. Взгляд не выражал никаких эмоций, только пустующую усталость, которая отражала все его отчаянье. Казалось, будто его тело обрушится прямо сейчас, ведь качало мужчину с одной стороны на другую. Он с классным руководителем прошел к доске так, чтобы их обоих было видно всему классу.
- Прошу внимание, класс. – произнес учитель твердым голосом, уступая место незнакомому мужчине.
- Здравствуйте, - тихо поздоровался он с классом, смотря все также в пустоту. – Я отец Артема. Как вы все знаете, мой сын вчера не вернулся домой. Он пропал. Я знаю, что здесь есть его друзья, и им небезразлична его судьба. Поэтому, прошу, помогите, чем сможете.
Тон мужчины дрожал, а сам он периодически запоминался в речи, забывая и иногда теряя смысл того, что говорил.
- Я уже обратился в полицию. Надеюсь на вашу помощь, что вы постараетесь его найти. – продолжал мужчина, сделав легкий кивок. – Спасибо за внимание.
- Мы сделаем все, что в наших силах. – сказал Михаил Сергеевич, обращая его внимание на себя. – Всего доброго.
Когда отец Артема выходил из кабинета, ему навстречу чуть не врезалась запыхавшаяся Настя, забежавшая внутрь.
- Извините, - неловко произнесла она, проходя в конец класса к своей парте.
Классный руководитель с тяжестью присел в свое кресло, посмотрев на Настю.
- Русакова, опаздываешь. – холодно обратился он к ней. — Это я еще не потрудился спросить, почему ты за последнюю неделю просто с уроков два раза пропала. И это без уважительной причины.
Настя опустила и без того расстроенный взгляд в парту, поправив свои очки на переносице.
- Извините, такого больше не повторится.
- Конечно, не повторится. - отвернулся он. – Вот только после урока останешься и напишешь объяснительную о своих пропусках. А если повторится, то вызову твоих родителей к директору.
- Хорошо...
После урока, как и должно быть, Настя подошла к Михаилу Сергеевичу, а Ульяна решила подслушать разговор компании Карины, ведь их безразличие к пропаже Артема казалось чересчур подозрительным. На фоне этого проблемы с Настей меркли: на горизонте вспыхнуло новое пламя, разжигающее любопытство и интерес. Выйдя из класса за ними, Ульяна пристроилась хвостом, но пропустила еще пару учеников впереди себя, чтобы не попасться в случае неожиданного поворота головой одного из членов компании. Так как в рекреации стоял пространственный шум от учеников, было трудно расслышать хоть что-то конкретное. Хоть пока и не надо было это, потому что компания выдерживала какое-то напряженное молчание между друг другом, Ульяна считала важным прямо сейчас подойти ближе. Она приблизилась еще больше, и теперь расстояние было около полуметра.
- Тебе совсем все равно? – наконец обратилась Таня к Карине, будто виня ее во всем своим наглым тоном.
- Боже... - устало произнесла она. – Что не понятного в словах, что не будем говорить об Артеме?
- А вдруг правда что-то серьезное произошло?
- Да ничего не произошло. Это же Артем. Как обычно набухался или накурился, а теперь валяется хер знает где. Так удивляетесь, будто в первый раз.
- Но он мне даже не звонил и не писал. Я не хочу надумывать лишнего, но это явно тревожный звоночек. – продолжил Дима.
- Хватит уже строить цирк, будто он нам был другом. – с каплей злости уже ответила Карина. – Может, я где-то пропустила такой момент?
Вика отмахнулась правой рукой, после вернув ее обратно в карман синего пиджака. На ее лице проскользнула загадочная ухмылка, куда почти сразу упали пряди блестящих волос девушки, а следом уверенно заговорила:
- Действительно, вас так волнует Артем, который, по сути, нам никто?
- Я понимаю. – резко остановился Дима, нервно выдохнув, тем самым заставив сзади идущую Ульяну резко повернуть в другой отдел рекреации, чудом оказавшийся рядом с ней. – Но вы ведь помните, зачем он мне, а также то, как он нас может подставить?
- Помню. – подхватила Карина, скрестив руки на груди и посмотрев в потолок. – Но он редкостный идиот, поэтому не стоит ожидать от него чего-то непредсказуемого.
- Вот именно: он редкостный идиот. Поэтому и от его тупости можно ожидать каких угодно выходок. Не верю, что человеческий мозг может додуматься до сумасшедших бредней, чтобы было прямо как у него.
Они пошли на следующий урок, а Ульяна пошла следом, наконец разорвав близкое расстояние. Она задумалась о сказанном компанией: «Так, все-таки они не имеют отношения к пропаже Артема, хотя, они в принципе к нему отношения почти и не имеют. Этого и следовало ожидать: при сценах унижений меня, он исполнял роль прислуги, что так яро рвалась выполнить любой приказ Карины. Разве это друзья? Конечно нет. Шестерка, что тут сказать?»
Ее размышления прервала унылая картина: на красном диванчике, стоящим подле кабинета Михаила Сергеевича, ведь Ульяна успела пройти круг по рекреации, сидела Настя, скрывая свое красное и опухшее от слез лицо двумя ладонями. От нее слышались редкие всхлипывания, что говорило о страшной трагедии, произошедшей с девушкой совсем недавно.
«Я была права, видимо: ее тоже буллят. Но, похоже, побольше меня. И, вспоминая ее слова по поводу Карины и ее компании в целом, понятно, кто за этой травлей стоит. Вот только, какова причина? Меня за издевательства в той школе, а Настю-то за что? Она ангел, постоянно пытающийся меня защитить, а также Настя ничего плохого не сделала... Тут явно что-то не сходится.» - задумалась девушка, подходя все ближе к подруге.
- Настя, - встревоженно обратилась к ней Ульяна, подсев рядом и невесомо тронув за плечо подругу длинными пальцами. – Что такое?
Она даже не обратила внимания на нее: всхлипы продолжались, а руки также оставались на лице и параллельно поддерживали очки, спадающие вниз.
- Эй, Настя, скажи уже.
- А толку? – наконец ответила Настя, резко убрав руки от своего лица, а после повернула его в сторону Ульяны, открывая ей взор на свое измученное состояние.
- В смысле «толку»?
- Да потому что тебе насрать на меня и на мои слова! – чуть ли не сорвалась она, дав волю слезам вновь пойти ручьем из ее почти обесцветившихся глаз. – Ну скажу тебе я, и что? Опять от тебя будет ноль понимания и обесценивание всех моих слов.
- Настя, - вздохнула Ульяна, смотря на нее удивленным взглядом. – Сейчас не время это обсуждать. Тебя травят? Или что?
Девушка впилась двумя руками в диван, чуть ли не прорывая его кожаное покрытие своими короткими ногтями. Она отвела глаза в пол, скрывая в них всю душевную боль.
- У меня проблемы в семье. Родители разводятся, а они, в свою очередь, вымещают всю боль на мне. Ни дня без криков и ругани во все стороны... - ответила она, слегка запинавшись в своих словах. – Я не могу уже так больше...Отец изменил маме, а она устроила такой скандал... Собрала все его вещи в чемодан и оставила рядом с входной дверью. Отец страшно разозлился: думал, что мама простит. Но нет. Он находит себе тысячи оправданий: мама сама виновата, ведь достала, или это всего минутное влечение к привлекательной женщине, или же это вовсе за измену не считается... Мама, конечно, права... - продолжала она, запрокинув голову на спинку дивана и посмотрев в сторону Ульяны. – Я согласна с тем, что мой отец – моральный урод, изменщик. Хоть он и пытается сейчас выстроить из себя жертву, говоря мне, что мама придумала это и она сама виновата, но я прекрасно понимаю, кто тут виноват. Ульяна, это ведь уже неделю длится. Я схожу с ума. Отец периодически заходит в дом и спрашивает, мол, не передумала ли она разводится. Так и начинается каждый новый этап ссор. Потом все давят еще на меня...
Ульяна наконец отбросила все свои предположения о том, что Настю травили: причина оказалась в родителях. Облегченно выдохнув про себя, она быстрым движением заключила подругу в крепкие объятия. Ее тельце дрожало от долгих рыданий, что Настя испускала из себя долгое время, и даже Ульяна смогла почувствовать это: что-то похожее на непривычное для девушки чувство сострадания выстрелило ей в сердце, словно заточенная стрела из заранее подготовленного лука. А ведь это был человек, с которым Ульяна сблизилась за столь короткое время, и который пытался научить ее осознанию. Ранее Ульяна никому не сочувствовала, кроме своего больного отца, но сейчас второй стала Настя. Ей так стало жаль подругу, что глаза чуть намокли, а руки стали сжимать девушку сильнее. Видимо, знакомые семейные проблемы способны пробить даже самое нетронутое и ледяное сердце, оскверненное отсутствием эмпатии к другим людям. Роль сыграло еще то, что Ульяна сама знала то, насколько сильно давят ужасные события отчего дома.
- Не переживай, все обязательно наладится, вот увидишь... - дрожащим тоном произнесла она. – Со временем пройдет.
Настя старалась успокоиться, поэтому не могла ответить. Она лишь кивнула, тем самым выражая благодарность Ульяне.
- Ну вот... Все будет хорошо, помни это...
Через минуту подруги отпустили друг друга, потому что скоро должен был начаться следующий урок.
___________________