Заслужить?

Это был теплый весенний денек в конце апреля этого года. Величественный голубой небосвод возвышался над головами мимо проходящих людей, а горящее солнце подсвечивало их волосы, заставляя сверкать их. На колышущихся от стремительного ветра ветвях клена и дуба только начинали выступать зеленоватые почки, говорящие о скором цветении и приходе лета. После тяжелого школьного дня Ира с хорошим настроением направлялась к автобусной остановке. В ее проводных наушниках играли веселые песенки, под которые иногда подпевала девушка, но очень тихо, будто про себя. Ноги шли под такт мелодии, и совсем скоро остановка показалась за горизонтом. Людей там не было, но Иру это обрадовало. Присев на скамейку, она полностью расслабилась, откидываясь на спинку. В этот момент Ира почувствовала себя счастливой и свободной: хоть где-то можно найти утешение после плохого школьного дня. Ее глаза прикрылись от желания уснуть под весенними лучами солнца, а уголки губ слегка поднялись в изящную, еле заметную улыбку. В голове уже крутились различные мысли о том, как можно славно провести время со своей семьей вечером. В ожидании автобуса Ира не заметила, как задремала в этой приятной обстановке.

- Давай уже! – посмеялся высокий девичий голосок, доносившийся за метров пять от нее, а также явно обращающийся к другому человеку.

- Не отвлекай, вдруг что-то не отстригу... - также хихикнул другой женский голос в ответ, но находившийся уже прямо у Иры.

Тут раздался резкий звук ножниц. Музыка оборвалась у нее в ушах, и это быстро вернуло девушку в реальный мир.

- Что? – удивленно подняла голову она, видя отрезанный провод своих наушников.

- Наша сонная красавица проснулась! – скрестила руки на груди девушка, стоящая перед Ирой, в которой она узнала Ульяну, держащую в правой руке большие ножницы с красной рукоятью и отрезанную часть провода наушников. – Вы сняли?

Тут две девушки, одна из которых держала горизонтально телефон, направленный на эту сцену, громко рассмеялись.

- Вы что...? – чуть ли не заплакав тихо и дрожа проговорила Ира, встав со скамейки. Девушка больше не смогли ничего вытолкать из себя, ведь в горле застрял ком.

- Сиди. – оттолкнула Ульяна со всей силы руками ее хрупкое тельце обратно, сопровождая это угрожающим и широким взглядом.

Девочка с телефоном подошла ближе, снимая испуганное лицо Иры.

- Скажи, - усмехнулась она, тыкая камерой мобильного устройства почти в лицо Иры. – А ты правда в свое захолустье ездишь на автобусе, ходящим всего несколько раз за день? Да ты прямо как главная героиня из сериала...

Ира потянулась за своим телефоном в карман, чтобы посмотреть время прибытия автобуса, но Ульяна выхватила его первее из-за более быстрой реакции и швырнула об асфальт так, что он проехался стеклом по нему примерно на метра три вправо.

- Эй! – с выпученными и намокшими глазами вскрикнула Ира, попытавшись вырваться, но Ульяна усадила ее обратно.

- Да ладно тебе. Этот телефон с наушниками от силы тысяч пять вместе стоят, чего разнылась-то сразу?

Ручьи слез потекли по щекам Иры от безвыходности. Ее умоляющий взгляд смотрел на всех троих девушек, будто прося остановиться. Ритм сердца был настолько громким, что, кажется, он был слышен всем.

- Ах... Да... - саркастично сжалилась Ульяна, отвернувшись с наигранной грустью. – Для тебя ведь даже это кажется немыслимым сокровищем. Прости.

Девушки вновь звонко рассмеялись, в то время как Ира стала всхлипывать от рыданий.

-  Меня уже начинает это бесить. – сказала Ульяна, резко сменив насмешку на угрожающее выражение лица.

- За что вы так со мной? – за истерила Ира, вопрошающе засматриваясь на каждую из обидчиц.

- Да заткнись ты. Будто не знаешь.

Наконец подоспел автобус, и Ира рывком вскочила со скамейки, чему Ульяна уже не мешала, а лишь с довольной ухмылкой и наклоненной влево головой провожала девушку радостными глазами. Она быстро подобрала свой разбитый чуть ли не вдребезги телефон с асфальта и за пару движений оказалась в транспорте.

- Ира, а ты куда? – засмеялась оператор. – Даже на чай не пригласишь? Как грубо с твоей стороны, я ведь так хотела к тебе в гости.

Автобус уехал, а девушки насмехались над этой ситуацией еще минут пять.

...

Ульяна крутила у себя в руке тот самый провод от наушников, который остался с того дня. «То есть та запись попала в руки Карины, судя по тому, что там есть фраза: «Наша сонная красавица проснулась!». Странно, как я сначала не заметила того, что услышала это недавно в актовом зале от Карины...» - задумалась Ульяна. Ее глаза рассматривали семейные и дружеские фотографии, что красовались на серой стене в комнате девушки, но внимание было приковано к тому воспоминанию. Беспокойство выкалывало в ее сердце зияющую дыру, почти бездну, когда Ульяна смотрела на изображение ее старых школьных подруг, вместе с которыми девушка травила Иру. «Надо же: стоило уйти из школы, как Даша с Лерой забыли про мое существование, даже не пишут.» - подумала она, разочаровавшись в этой дружбе. Хоть и их общение держалось только на школьных темах, куда входили в основном одноклассники, но Ульяна всегда рассчитывала на то, что «подруги» будут продолжать общение с ней. Сейчас же у девушки только одна новая подруга, а от прошлого общения будто и ни следа. Волновало ее еще то, что Ира, та «бесящая» и «нищая» девка продолжает портить ей жизнь, но уже через других людей. Ульяна ненавидела ее. Ненавидела ее тихий смех. Ненавидела ее идеальные волосы. Ненавидела ее идеальную тощую фигуру. Ненавидела ее прекрасное лицо. Ненавидела ее ровный красивый голос. Ненавидела ее успеваемость в учебе. Она ненавидела ее всю. Ульяна желала, чтобы смех Иры никогда больше не вырывался из ее груди, чтобы ее блестящие волосы не попадались на глаза, чтобы ее худоба превратилось в неприличную полноту, чтобы лицо ее было теперь изуродовано, чтобы ее голос больше не знал ровного тона, чтобы она никогда не получала хороших оценок, чтобы ее не было вообще. Да. Это была зависть, причем в худшем ее проявлении. От поступившей вновь злобы на лицо Ульяны проскользнула бледность. «Вот какого черта эта сука каким-то образом добралась до Карины и ей подобным? Надо найти все-таки ее, а то, видимо, забыла, что за слова отвечать надо.» - подумала она, садясь на свое кресло и продолжая все сильнее сжимать до синего состояния в ладони провод от наушников. Сиденье неприятно заскрипело, продавливая под собой точно такой же скрипучий паркет. Ветер свистал по комнате девушки, но она не обращала внимания на этот промозглый холод, вырывающийся из распахнутых настежь окон. Даже дыхания Ульяны не было теперь слышно из-за сквозняка. Тут идиллию природной стихии прервал стук в ее дверь.

- Уля, я отъеду, у меня корпоратив. – заглянула ее мать внутрь. - Вернусь очень поздно.

Девушка медленно повернула голову в ту сторону, все также не отпуская провод.

- А я думаю, почему ты так нарядилась... - холодно сказала Ульяна, а после откинулась на спинку кресла, рассматривая с презрением непривычный для нее образ матери. – Яркий макияж, красное платье, высокие шпильки... Ты точно на корпоратив собралась, а не на свидание?

Лицо матери искривилось от неожиданного упрека дочери: она на секунду застыла, резко оперевшись на дверной косяк.

- Не время для шуток. Я иду в приличное место, туда не пложено приходить в домашнем облике.

- Как скажешь. Удачи. – с безразличным вздохом произнесла Ульяна, разворачиваясь обратно ко столу.

- Пока. Звони, если что.

Она прикрыла дверь, а после ушла.

- «Иди иди. Хотя бы один вечерок побуду одна, и без твоих бесконечных выносов мозга.» - про себя проговорила Ульяна, возвращаясь в свои воспоминания с того момента в старой школе: «И помню, все помню, как ты месяцами от меня не отлипала, как позорила меня.»

Ульяна расслабленно сидела в большом кресле, находившимся в уютном кабинете директрисы из старой школы. Сонное состояние после ночевки с подругами сильно давило на голову, от чего она гудела, а глаза медлительно слипались. Директриса с серьезным выражением лица и со скрещенными руками сидела на кресле, стараясь не показывать своего беспокойства из-за очень трудного положения.

- Это невозможно больше терпеть. – проговорил строгий женский голос. – Я устала получать уже в какой раз жалобы на вашу дочь.

- Вы же знаете, неправда это все. – истерично почти прокричала мать Ульяны директрисе, крепко сжимая плечо дочери, стоя рядом. – Вы посмотрите на нее! Разве эта маленькая и беззащитная девочка способна травить и проявлять насилие к однокласснице и другим ученикам? Да это же бред! Как такому можно верить?

На ее широко раскрытых глазах стали проявляться слезы, а голос становился все жалостливее.

- Послушайте. – холодно ответила директриса, не обращая внимания на нервный срыв матери Ульяны. – Доказательств уже предъявили достаточно. Репутация моей школы страдает из-за таких, как ваша дочь. – продолжала серьезно она, говоря все громче и строже с каждым новым словом. – Куда только не поступили жалобы на вашу Ульяну, нам уже проверки устраивают постоянные. А из-за кого? Из-за мелкой дряни, которая не может не травить своих товарищей? Значит так... Вы либо прямо сейчас забираете документы из школы, и я как могу заминаю это дело, либо я приму всевозможные меры, чтобы ваша дочь на законном уровне отвечала за свои отвратительные поступки, но она останется в этой школе. Как думаете, что лучше?

Мать Ульяны приоткрыла рот от шока, а ее дочь испуганно взглянула на директрису, будто спрашивая, не послышалось ли ей.

- Да как вы смеете выгонять из школы невиновную девочку? – дрожащим голосом спросила мать девушки.

- Я повторяю еще раз: либо уходите, либо я не препятствую тем обвинениям в насилии и травле. Ульяна, дел натворила ты, так что и решаешь тоже ты.

Ульяна вновь кинула удивленный взгляд в сторону директрисы. Девушка хорошо понимала, что доказательств для обвинения в ее сторону хватит. Недолго думая, она тихо протянула:

- Я... Я согласна уйти...

- Ты... Что...? – разочарованно обернулась мать к ней, оторвав руку от плеча дочери.

- Вот и отлично. – с легким самодовольством проговорила директриса, не сумев скрыть ухмылки.

- Уля! Ты жертва в этой ситуации! Это не ты должна сдаваться под гнетом бесстыжих стервятников, что так отчаянно пытаются выставить тебя виноватой. Мы какой раз уже тут сидим по этому поводу? – закричала мать девушки, обхватив ее лицо двумя руками.

- Мама! – раздраженно вывернулась Ульяна. – Я уже сказала, что хочу уйти!

- Тебе угрожают? Эта дура Янкова?

- Мама! – повторно вскрикнула она, резко встав с кресла. – Что непонятного в моих словах? Хватит позориться уже!

- Я? Позорюсь? – жалко переспросила мать девушки. – Да я пытаюсь тебя защитить от ложных обвинений.

- Да, позоришься! И меня ты тоже позоришь! Так значит и не надо меня защищать! Оставь уже меня в покое.

- Хватит. – разразился голос директрисы, прервавший ссору. – Идите скандальте к себе домой, а то уже совсем обнаглели, в моей школе подобное устраивать.

В тот вечер мать Ульяны рыдала очень долго. Она просто отказывалась верить, хотя нет, даже не пыталась и мысли допустить, что ее дочь может быть настолько прогнившей и мерзкой. Конечно, всегда легче занять позицию жертвы, чем принять реальные факты и смириться с ними, а что еще важнее – признать свои ошибки. То, что творила Ульяна по словам Иры, ее матери, директрисы и учеников, было слишком серьезным преступлением для ученицы, чей возраст едва семнадцати достиг.

Так Ульяна ушла из школы. Дело с травлей, как и было обещано директрисой, замяли. И жалобы чудесным образом пропали, и министерство отстало, и доказательства стали «недействительными» и «случайными». Никому из администрации не хотелось разбираться с таким, но заявления о той травле дошли куда надо, поэтому пришлось им оказать влияние на ситуацию. И вот, та ученица ушла, и будто не было и никакой травли и насилия, всего-лишь «выдумки» и «случайно» дошедшие до министерства заявления. Впоследствии даже родители Иры перестали бороться за справедливость: повелись на те сказки и даже почти поверили в то, что Ира сама все придумала.

...

Ульяна винила только Иру до этого момента, но сейчас будто что-то зажглось внутри, что-то вроде... сострадания? Нет, она ни в коем случае не хотела этого признавать. И пусть это оно и было, однако девушка просто потирала свою переносицу и в голове убеждала себя: «Нет, она заслужила... Твою мать, почему мне из-за этого стало резко плохо? Из-за нее я проживаю времена намного хуже, чем она. Она ведь...заслужила...?» - последнее слово она не смогла без труда даже в мыслях выговорить. Оно далось Ульяне с такой тяжестью, что по телу пробежался холодок. Теперь, когда она на том самом месте, на котором находилась Ира почти год, девушка ощущает в полной мере ее боль.

- Хватит! – отдернула себя Ульяна, резко вскочив со своего кресла. – Нашла время тут еще себе ныть...

Она решила сходить в душ, чтобы смыть с себя неправильные, как казалось девушке, мысли и ободриться.

После ванных процедур Ульяна развалилась на своей двухместной кровати, желая поскорее уснуть. Бесконечный поток мыслей не позволял этому произойти, поэтому девушка решила позвонить Диме, все же еще не поздно.

Через минуту он ответил:

- Ало? – раздался уставший голос парня.

- Ало, привет.

- Привет, что-то важное?

Ульяна опешила: «В смысле важно? Разве нельзя просто позвонить?»

- Нет... Просто хочу спросить, что там с Артемом.

- Ни слуху, ни духу... - проворчал он. – А ты как там?

- Да вот, готовлюсь ко сну, уже ведь десять часов.

- Кстати, хотел предложить еще завтра погулять после школы. Ты как на это смотришь?

- Я согласна, конечно. – сразу же выпалила Ульяна, не сумев скрыть своей широкой улыбки на лице. – Куда пойдем?

- Просто погуляем.

- Ладно, я поняла.

- Давай, не буду мешать тебе. Спокойной ночи.

- Спокойной.

Звонок оборвался, а Ульяна сразу же поставила телефон на зарядку и нырнула под одеяло, желая поскорее провалиться в небытие.
___________________