Ворденклиф

Я, Тони Старк, стоял, любуясь прекрасным ночным городом, в компании могущественной колдуньи и психиатра доктора Джеки По. Мы отправлялись на другую планету, чтобы навестить моих родителей, которых она спасла от гибели от руки Зимнего солдата. звучало как бред.

— Город Рождество на планете Трензалор, — сказала она, чуть ли не подпрыгивая от радости.

— На другой планете тоже есть Рождество? То есть ты хочешь сказать, что Иисус родился и где-то там далеко, в другой неизведанной галактике, знают об этом? — спросил я, скептически прищурившись.

Она посмотрела на меня с недоумением, явно не понимая, к чему я клоню.

— Ну конечно же! — снисходительно сказала Джеки. — Слушай, давай возьмём с собой Морган.

— Сначала проверим, всё ли там в порядке, — отрезал я.

— Ты же не думаешь, что я поместила бы твоих родителей в небезопасное место, Тони? Это райский уголок, можно кататься на лыжах, пить горячий шоколад, лучшее место, чтобы повидаться с бабушкой и дедушкой.

— Но они ведь не знают, что они её бабушка и дедушка.

— Так, хватит рассуждать, сначала делай, потом думай, — сердито стукнув кулаком по ладони, заявила Джеки.

— Не вздумай такое при Морган сказануть!

— Разговорчики, Тони! Кто всесильная ведьма, тот и прав, я понятно излагаю?

— Вот родишь дочь, тогда и будешь командовать! — вырвалось у меня, и я тут же понял, что думаю о том, будет ли у неё дочь от меня. Это было так неожиданно, и я почувствовал себя неловко.

Я понимал, что сейчас не время строить такие предположения. Всё так неопределённо и зыбко, особенно все что касается самой Джеки, ее сущность окутана тайной и опасностью. С ней нельзя решительно ничего планировать! Но мои мысли, словно мчащиеся быстрее света, уже рисовали её образ — окружённую мягким жёлтым светом, с младенцем на руках.

Я лишь дёрнул бровями, не желая с ней спорить. Её вечернее платье и туфли, казалось, не подходили для перемещений на другую планету, но Джеки это, казалось, не беспокоило.

— Там что, всё время зима? Не замёрзнешь? — спросил я. Да, на ней появилась вычурная шуба и чёрные очки.

— Ты в броне, Тони?

— Естественно, она всегда со мной.

— Пора, — сказала она, и прежде чем я успел подумать, меня захватил вихрь магии.

Головокружительный круговорот красок и ощущений наполнил меня. Я чувствовал, как меня тянет сквозь пространство, как будто меня проталкивают через соломинку. Ощущение было знакомым, схожим с очень быстрым полетом, но  удивляло своей интенсивностью. Когда все закончилось, я стоял, покачиваясь, на покрытой снегом площади. Вокруг меня возвышались здания, украшенные гирляндами и яркими огнями. Воздух был наполнен запахом сосны и имбирного печенья.

Джеки, по-видимому, совсем не пострадала от перемещения. Она осмотрелась с широкой улыбкой на лице.

— Ну что я говорила? — сказала она, махнув рукой в сторону идиллической сцены. — Город Рождество во всей красе.

Я огляделся, пытаясь сориентироваться.

— Почему город Рождество? — глупые вопросы сыпались из моего рта, потому что мне срочно нужно было скрыть тревогу и нарастающее беспокойство.

— Доктор Кто подсказал, мы переместили их сюда на его «Тардис».

— Правда?

— Ну так, — она толкнула меня в бок, — когда он здесь был в предпоследний раз, на город напали все армии вселенной. Плачущие ангелы, далеки, киберлюди...

Я закашлялся, подавившись возмущением. Она рассмеялась, разглядывая город.

— Да ты не волнуйся, тут такое нечасто случается.

— Джеки, я тебя придушу, если...

— Ой, вэй, аутоасфиксиофилия не входит в число моих фетишей. —она поигрывала кривой усмешкой.

 — В число моих тоже, я имею в виду, что буду душить тебя, по-настоящему, пока не умрешь, если тут опасно... — саркастически сказал я, но она взяла меня за руку и потащила по площади, ее энтузиазм был раздражающе заразительным и немного милым. Шуба сползала с ее плеча оголяя его а в кудрявых волнах волос запутались снежинки.

— Хотя теперь, когда ты это сказала, то, может быть, и попробовал бы....

Джеки, затормозив, смерила меня взглядом и даже сняла черные очки.

 — А ты что, раньше не пробовал?

— А ты думала я пробовал? Часто размышляешь о том ка ки я занимаюсь сексом?

— Ну не знаю... Конечно, я не думаю, что ты практикуешь БДСМ, что не может не радовать, — с врачебным цинизмом заявила Джеки.

— Давай отложим теорию, а при удобном случае исследуем мою сексуальность на практике, миссис Фрейд. Но сюда ведь мы не за этим притопали.

 Пришлось придержать собственное воображение от этих дразнящих тем.

 — Позволь мне показать тебе город. Здесь так красиво! Пойдём, прогуляемся, здесь так замечательно! — Джеки, несмотря на свой высокомерный и претенциозный вид, была как ребенок.

Я вздохнул, осознавая, что спорить с Джеки бесполезно. Она была словно ураган, и лучше было просто следовать за ней, чтобы не потерять равновесие. Мы прошли по площади, мимо сверкающих елок и веселых эльфов, раздающих конфеты. Вокруг нас сновали толпы инопланетян самых невероятных форм и размеров, с радостью готовясь к празднику. Но было и много похожих на гуманоидов.

— И где же мои родители? — спросил я, стараясь не отвлекаться на окружающий хаос.

— О, они живут на окраине, в уютном домике с видом на долину. Я позаботилась о том, чтобы у них было все необходимое, — ответила Джеки с лукавой улыбкой. — Они очень счастливы, Тони. Ты даже не представляешь, насколько.

Она потащила меня по узкой улочке, заставленной сувенирными лавками и кафе. Вскоре мы вышли на окраину города, и перед нами открылся захватывающий вид на заснеженные горы и усыпанную огнями долину. Вдалеке виднелся уютный домик, из трубы которого валил дым.

Джеки остановилась и посмотрела на меня, ее глаза светились теплом. — Ну что, Тони? Готов увидеть своих родителей?

Я кивнул, сглотнув комок в горле. Готов или нет, другого выбора у меня не было.

Вдруг Джеки попятилась, затащив меня в проулок.

— Они идут по улице, — прошептала она. — Лучше вам пока не встречаться лицом к лицу, мало ли что может произойти, посмотри на них издалека.

— Что? А что может произойти? Ты же сказала, это безопасно! — разозлился я на нее.

— Ну, точных сведений ни у кого нет, всякое может случится.... вдруг чары забвения спадут. Хочешь проверить? Иди, валяй.

Но тут я застыл, увидев их с корзинкой, вышагивающих по тропинке. Они постарели на много лет, седые и ветхие, негромко переговаривались. Я замер, наблюдая, как они медленно-медленно переставляют ноги, поддерживая друг друга под руки, и даже посмеиваются. Отец достал трость, из которой, словно живые, выглянули механические протезы и стали услужливо поддерживать Марию и Говарда Старка, бегая вокруг на манер собачки. Отец и здесь что-то изобретал, подумалось мне. Мы стояли в тени с Джеки, пока они не смешались с толпой на площади. Снег повалил такой густой что почти ничего не было видно. Мне стало тоскливо.

Снег падал все гуще, укрывая площадь белой пеленой. Смотреть на родителей издалека оказалось пыткой. Я жаждал подойти, обнять их, сказать, как сильно скучал, но страх спугнуть иллюзию, разрушить их безмятежное существование, парализовал меня.

— Здорово, правда? — спросила Джеки, нарушив тишину.

Я не стал отвечать, лишь отвернулся к заснеженной долине.

— Не дуйся, — Джеки похлопала меня по плечу. — У тебя будет время поговорить с ними, но не сегодня. Сегодня им хорошо, и это главное. 

— Нет, не будет. Мы больше никогда сюда не вернемся — ее приподнятое настроение и пытливый взгляд выводили меня из себя.

— Разве не чудесно, что они прожили столько лет в мире и покое, вместо того чтобы быть сейчас мертвыми?

Я не смог произнести ни слова — ком в горле мешал говорить. В ее словах была доля правды, но видеть их такими — постаревшими, безмятежными, но чужими — было невыносимо. Я чувствовал себя вором, подглядывающим за чужим счастьем, к которому не имел права прикоснуться.

Мы долго стояли в переулке, пока снег не запорошил наши волосы и плечи. Внутри меня бушевала буря противоречивых чувств: тоска, вина, надежда. Я чувствовал себя потерянным и одиноким, несмотря на толпы инопланетян, празднующих Рождество. Всё, чего я хотел, — это вернуть свою прежнюю жизнь, свою семью. Но, похоже, это было уже невозможно.

— Тебе не угодишь, — мрачно дернула бровью Джеки. — У тебя что, депрессия, ничему не радуешься?

— Вот и скажи, ты же психиатр, — огрызнулся я. — Давай вернёмся.

— Ну ладно, — безрадостно пожала плечами она, как вдруг раздался крик, визг, шум сотен реактивных двигателей пронзил пространство.

— О Господи, что это! — радостно завопила Джеки, подпрыгивая как на пружинах.

— Это что-то плохое, — я повысил голос, сверля её взглядом.

— Кто бы мог подумать, — она старалась унять возбуждение, но получалось плохо. — Скорее, бежим туда, и прежде чем я надел броню, она уже мчалась на площадь, где ёлки сносило ветром, поднятым сотней космических кораблей, повисших в небе.

Я побежал за Джеки, проклиная её неуёмную жажду приключений. Площадь превратилась в хаос: инопланетяне в панике разбегались, рождественские украшения летели во все стороны, а сверху, словно хищные птицы, зависли космические корабли.

— Кто это такие? — крикнул я, указывая на вторженцев.

Джеки только пожала плечами, с восторгом наблюдая за происходящим.

— Сейчас узнаем! — крикнула она, и, прежде чем я успел её остановить, она рванула в сторону ближайшего корабля.

Я выругался и активировал броню, понимая, что она, там влипнет в неприятности. В небе раздались выстрелы, и я осознал, что началось вторжение. Мне оставалось только одно — защитить тех, кто не мог защититься сам: родителей, других несчастных жителей городка.

— Получайте, поганцы! — воскликнул Говард Старк, и его трость преобразовалась на моих глазах в нечто похожее на ракетную установку. — Мария, укройся в безопасном месте.

Мой отец направил оружие на меня. Я понял, что он принял меня за нападавших.

Уклонившись от его ракеты, я успел её перенаправить в воздух, и она взорвалась, повредив обшивку вражеского корабля.

Продолжение следует...