40.
КАССИАН
Звук оборвавшегося звонка прозвучал как выстрел в упор. Глухой, окончательный, не оставляющий надежды на выживание.
— АДРИАН!!! — мой крик разорвал замкнутое пространство салона, и я с силой, от которой затрещали кости, ударил кулаком в приборную панель. Пластик хрустнул, разлетаясь осколками, но боли я не почувствовал.
Роэль, услышав это имя, выплюнутое с желчью и кровью, ударил по тормозам. Спорткар вильнул, резина взвизгнула, оставляя на асфальте черные полосы, и нас развернуло поперек трассы. Инерция швырнула меня вперед. В ушах стоял только этот чертов голос. Голос мертвеца, который посмел коснуться того, что принадлежит мне.
— Какого хера?! — прорычал Роэль, его лицо побелело, маска вечного весельчака треснула, обнажая оскал хищника. — Это был Адриан? Что он сказал?!
Я медленно повернул к нему голову. В глазах Роэля плескалась паника, смешанная с яростью, но он еще не понимал. Он не слышал того, что слышал я. Он не знал, что его мир только что рухнул вместе с моим.
— Де Валуа, — выдохнул я, и имя горчило на языке, как цианид. — Этот ублюдок забрал их.
— Кого? — Роэль замер, его руки на руле дрожали, вены вздулись. — Илинку?
— Обеих, блять! — заорал я, чувствуя, как зверь внутри рвет цепи, требуя крови. — Илинку и Камиллу! Он забрал их обеих!
Роэль дернулся, словно получил пулю в сердце. Он ударил ладонями по рулю, из его горла вырвался рык раненого животного.
— Сука! Где они?! Куда он их повез?!
— «Домой», — я процедил это слово сквозь зубы. — Он сказал, что везет их «домой». В детскую, которую он, блять, приготовил. Он же был под таблетками, Роэль. Сейчас он видимо без них. Он спятил окончательно. Он думает, что это его ребенок.
Я выхватил телефон, набирая номер Луки, начальника моей безопасности. Пальцы скользили по экрану, оставляя кровавые разводы от разбитых костяшек.
— Слушаю, Босс, — голос Луки был спокойным, и это спокойствие взбесило меня еще больше.
— Трасса А-10, десятый километр, — рявкнул я. — Поднимай дрон, поднимай вертолет, мне плевать, что ты будешь делать! Проверь камеры на этом участке за последние двадцать минут! Мне нужно, чтобы ты посмотрел, что была за машина там в течении десяти минут! Марка, цвет, номера! Кто был с ним! Сколько людей! Живее, блять, или я лично вырву тебе хребет!
— Понял. Делаю.
Я сбросил вызов и посмотрел на Роэля. Он сидел, уставившись в одну точку, его грудь вздымалась, как кузнечные мехи.
— Разворачивайся. Едем к их машине.
«Гелендваген» стоял на обочине, похожий на вскрытую консервную банку. Я вылетел из машины еще до того, как она полностью остановилась. Ярость застилала глаза красной пеленой, превращая мир в набор целей, которые нужно уничтожить. Картина была жуткой. Мои люди, лучшие бойцы, прошедшие горячие точки, те, кому я платил миллионы за безопасность моей семьи валялись на асфальте, как сломанные куклы. Профессиональная работа. Выстрелы в голову, в шею. Никакой лишней возни. Я перешагнул через труп начальника смены, едва сдерживаясь, чтобы не пнуть его мертвое тело. Они облажались. Они сдохли, но позволили забрать её. Бесполезные куски мяса.
Я подошел к машине. Двери распахнуты. Замок не взломан.
— Предательство? — прошипел Роэль, появляясь за моей спиной с пистолетом в руке. Он сканировал периметр, готовый стрелять в любого, кто шевельнется.
— Электроника, — я провел пальцем по панели. — Де Валуа... у него были коды партнера. Я сам дал ему доступ к серверам год назад. Сука... Я сам открыл ему дверь.
Я заглянул внутрь. Пустота салона ударила по мне сильнее, чем пуля. Здесь пахло её духами, тонкий аромат ванили и чего-то цветочного, который теперь смешивался с запахом пороха и крови. На кожаном сиденье, там, где сидела Илинка, виднелось темное пятно. Кровь. Мир качнулся.
— Чья это кровь?! — заорал я, оборачиваясь к Роэлю. — Чья, блять, это кровь?!
Роэль молчал. Он стоял у другой двери, держа в руках маленькую, изящную сумочку. Сумка Камиллы. Он сжимал её так, что кожа трещала. Его лицо превратилось в маску смерти.
— Они забрали их силой, здесь следы борьбы. Камилла... она видимо дралась.
Я опустил взгляд на пол. Среди осколков стекла лежал телефон Илинки. Телефон, по которому я слышал её голос всего полчаса назад. Он был разбит вдребезги. Я поднял его. Острые края впились в ладонь, но я лишь сильнее сжал кулак, желая почувствовать боль. Мне нужно было что-то, что перекроет этот ледяной ужас внутри.
Проклятие. Оно снова здесь. Оно дышит мне в затылок смрадным дыханием. Я вспомнил Ариадну. Вспомнил тот день, когда мне позвонили и сказали, что её придавило фурой и она мертва. Я не смог защитить её тогда. А теперь Илинка. Женщина, которая стала моим наваждением, моей тьмой, моим воздухом. Женщина, ради которой я готов сжечь этот гребаный мир дотла.
— Лука! — я снова набрал начальника охраны, не давая себе провалиться в бездну отчаяния. — Что по камерам?!
— Босс, черный фургон «Мерседес Спринтер». Без номеров. Стекла тонированы наглухо. Сопровождения нет, они работали одной группой. Камеры засекли его уходящим на северо-запад, в сторону горного хребта. С ним было четверо боевиков.
— Куда он едет?! Конечная точка!
— Мы потеряли его в районе старых виноградников. Там слепая зона, нет покрытия.
— Найди его! Подними спутники! Если ты не найдешь этот фургон через пять минут, я лично отрежу тебе голову и нассу в твое горло!
Я швырнул телефон на сиденье.
— Северо-запад, — прорычал я, поворачиваясь к Роэлю. — Он уходит в горы.
— У него там есть нора? Старые склады? Что там может быть?
— Думай, блять! — я ударил ладонью по крыше джипа. — Он сказал: «Мы едем к нам домой. Наш малыш будет жить в детской, которую приготовил я». Это бред сумасшедшего, Роэль. Он не повезет их к себе в поместье, он не идиот. Ему нужно место, которое он считает домом. Настоящим домом.
В голове вспышкой пронеслись воспоминания. Разговоры с Ариадной, когда она рассказывала о брате.
«Адриан ненавидит город, Кассиан. Ему там тесно. Он счастлив был только в "Эсперанс". Помнишь ту развалину в горах, которую мой отец продал? Адриан тогда сбежал из дома и жил там неделю, играл в хозяина поместья. Он до сих пор хранит ключи от тех ворот, хотя там одни руины».
— Вилла «Эсперанс».
— Что? — переспросил Роэль, уже направляясь к нашему спорткару.
— Старая вилла семьи де Валуа. В глуши, в районе Альта-Рокка. Заброшена лет пятнадцать назад. Там ни души, только лес и скалы. Идеальное место, чтобы спрятаться и играть в «семью».
— Ты уверен? — Роэль запрыгнул на пассажирское сиденье.
— Нет, блять, я гадаю на кофейной гуще! — рявкнул я, падая за руль и заводя мотор. — Конечно, я не уверен! Но это единственная зацепка. Если он не там, мы перевернем весь остров, камень за камнем, но найдем их.
Машина рванула с места, оставляя позади расстрелянный «Гелендваген» и трупы моих людей. Я гнал так, словно сама смерть сидела у меня на хвосте. Стрелка спидометра перевалила за двести двадцать. Мир за окном превратился в размытую полосу, но я видел только дорогу. Каждую яму, каждый поворот. Мой мозг работал в режиме боевого компьютера, просчитывая траекторию, время, варианты штурма.
Внутри меня клокотала такая ярость, что казалось, кровь в венах превратилась в напалм. Если он тронул её... Если хоть один волос упал с её головы... Если он посмел прикоснуться к ней, напугать её, причинить вред моему сыну... Я клянусь, я не просто убью его. Смерть это слишком легкий выход. Я превращу его жизнь в бесконечную агонию. Я буду снимать с него кожу лоскут за лоскутом, буду прижигать раны, чтобы он не сдох раньше времени, буду ломать ему кость за костью. Я заставлю его молить о смерти как о величайшем даре.
— Звони Жан-Полю, — бросил я Роэлю, не отрывая взгляда от дороги.
— Ментам?
— Звони, сука! Пусть перекроют район Альта-Рокка. Никто не должен войти или выйти. Скажи ему, что если хоть одна машина проскочит, я сожгу его полицейский участок вместе с ним.
Роэль набрал номер, и я слышал, как он орет в трубку, угрожая комиссару расправой. В его голосе было столько же яда, сколько и во мне. Они забрали у него Камиллу. Женщину, которая только-только начала подпускать его к себе. Роэль сейчас был опаснее раненого тигра.
— Он высылает патрули, — Роэль сбросил вызов. — Лука тоже перебросил группу захвата. Вертолет будет там через десять минут.
— Мы будем раньше, — отрезал я, входя в поворот с заносом. Шины визжали, машину трясло, но я держал руль мертвой хваткой.
Мы съехали с трассы на грунтовку. Лес обступил нас стеной. Темные, кривые деревья, кустарник, камни. Здесь начиналась территория призраков.
— Он псих, Кассиан. Видимо, он под чем-то. Таблетки или наркота. Он непредсказуем. Если он решит, что мы близко...
— Заткнись. Не смей даже думать об этом. Они живы. Они, блять, живы, потому что я так сказал.
Но червяк сомнения грыз меня изнутри. Ариадна говорила, что в припадках безумия Адриан видит врагов везде. Что, если он решит «спасти» их, убив? Что, если в его больном мозгу смерть это единственный способ быть вместе? Только тронь их, де Валуа. Только тронь.
Грунтовка становилась все хуже. Камни били по днищу дорогого спорткара, подвеска стонала, но мне было плевать. Я бы пополз туда на брюхе, если бы пришлось.
— Следы! — крикнул Роэль, указывая вперед.
В свете фар на размокшей глине отчетливо виднелись глубокие колеи. Свежие, широкие протекторы тяжелой машины.
— Это он, — выдохнул я. Адреналин ударил в голову с новой силой. — Он здесь. Мы нашли его.
Я погасил фары. Зверь крался к своей добыче. Впереди, среди густых зарослей маквиса, показались очертания ворот. Старые, ржавые, увитые плющом. А за воротами виднелись остатки дома. Вилла «Эсперанс». Надежда. Какая, к черту, надежда? Это был склеп. Мрачный каменный мешок, стоящий на краю обрыва. На площадке перед домом стоял черный фургон.
Я резко затормозил, скрывая машину за поворотом, метрах в ста от ворот.
— Приехали, — тихо сказал я, вынимая ключ зажигания.
Мы вышли из машины. Тишина леса давила на уши. Ни птиц, ни ветра. Только запах хвои и, казалось, запах страха, исходящий от этого дома. Я подошел к багажнику, открыл потайное отделение. Там лежал мой арсенал: два автомата, бронежилеты, ножи.
— Надевай, — я кинул Роэлю бронежилет. — Не хочу потом объяснять Камилле, почему её мужик словил пулю.
— Я сам кого хочешь пулей накормлю, — огрызнулся он, застегивая липучки. Он проверил затвор автомата, его лицо было сосредоточенным и злым.
Я взял свое оружие. Тяжесть металла в руках немного успокаивала. Это был язык, который я понимал. Язык силы.
— Охрана? — спросил Роэль шепотом.
— Двое у входа, — я кивнул на смутные силуэты у крыльца. — Остальные, скорее всего, внутри. Адриан будет с ними. Скорее всего, в самой защищенной комнате.
— Штурмуем?
— Ждем вертолет? — спросил я сам себя и тут же ответил, — Нет. Звук вертолета может спровоцировать его. Если он запаникует, он может...
Я не договорил. Мысль о том, что Адриан может перерезать горло Илинке от страха, заставляла меня терять рассудок.
— Идем тихо, — скомандовал я. — Снимаем часовых ножами или с глушителем. Заходим внутрь. Зачищаем периметр. Адриана брать живым, если получится. Если он будет угрожать им, то стрелять в голову. Плевать на допросы. Главное вытащить девочек.
— Понял, — кивнул Роэль.
Мы двинулись к дому, растворяясь в тени деревьев. Два зверя, вышедшие на охоту. Я смотрел на темные окна второго этажа, где горел тусклый, едва заметный свет. Красный свет. Мое сердце пропустило удар.
— Я иду за тобой, Цветок, — прошептал я одними губами. — Держись. Я уже здесь. И я принес ад с собой.
Мы подошли к периметру. Часовой у фургона закурил, огонек сигареты вспыхнул. Я переглянулся с Роэлем. Он кивнул, сжимая в руке нож. Началось.