9.
Неделя моды была похожа на галлюцинацию, рожденную в лихорадке. Грохочущий бас музыки вибрировал в полу, проникая через подошвы туфель прямо в кости. Вспышки стробоскопов выхватывали из темноты неестественно худые фигуры моделей, шагающих по подиуму с лицами, лишенными эмоций. Шелк, кожа, латекс, перья всё смешалось в калейдоскоп роскоши и порока. Я сидела в первом ряду, вжимаясь в бархатное кресло. Мое тело было здесь, рядом с Адрианом, который держал мою руку в своей влажной от волнения ладони, но мои мысли были далеко. Интуиция, то самое шестое чувство, которое я отточила за месяцы жизни с Кассианом до остроты бритвы выла сиреной в моей голове. Тревога. Это было липкое, тягучее предчувствие беды, от которого холодело под ложечкой. Я оглядывалась по сторонам, сканируя зал, ища в тенях знакомый силуэт, но видела только сияющие, искусственные лица парижской богемы. Его здесь не было. Визуально. Но я чувствовала его запах. Не буквально, в зале пахло дорогими духами, лаком для волос и шампанским, а на ментальном уровне. Запах озона перед грозой. Запах хищника, который зашел в загон к овцам и выбирает жертву.
— Илинка? — Адриан коснулся моего плеча. Он выглядел довольным, гордым, словно это он устроил этот показ. — Ты в порядке? Ты бледная. Тебе не нравится коллекция?
Я вздрогнула и натянула на лицо дежурную улыбку, которая далась мне с трудом.
— Все хорошо. Просто... переволновалась за Камиллу. Я хочу пойти к ней. Поздравить лично, пока пресса не разорвала её на части.
— Я пойду с тобой, — Адриан начал вставать, поправляя пиджак. Его собственничество в последнее время стало удушающим.
— Нет! — я остановила его слишком резко, положив руку ему на грудь. — Прости... Там сейчас будет суматоха, переодевания, женские визги, полуголые модели. Тебе там делать нечего, ты будешь смущать девочек. Оставайся здесь, пообщайся с инвесторами, ты же спонсор. Я быстро.
Адриан посмотрел на меня с сомнением. В его глазах мелькнуло подозрение, но он кивнул. Он все еще играл в «идеального понимающего парня».
— Хорошо. Я жду тебя здесь. Не задерживайся.
Я встала и нырнула в толпу, пробираясь к кулисам. Чем дальше я уходила от света прожекторов в полумрак служебных коридоров, тем сильнее билось сердце. Тук-тук-тук. Оно отбивало ритм шагов по эшафоту. Я примерно знала дорогу к гримерке Камиллы. Я шла быстро, почти бежала, сжимая в руке клатч так, что пальцы побелели. Коридор был пуст. Странно, пугающе пуст. Обычно после показа здесь бегают костюмеры, визажисты, кричат организаторы... Но сейчас стояла мертвая тишина.
Я подошла к двери с табличкой «Камилла». Моя рука потянулась к ручке. Пальцы дрожали. Я толкнула дверь.
В нос ударил густой, тяжелый, знакомый до боли запах. Смесь женских духов, пудры и... мужского одеколона. Запах сандала, табака и власти. Я вошла и замерла. Дверь за моей спиной закрылась сама собой, с тихим щелчком отрезая путь к отступлению.
Гримерка была просторной, ярко освещенной лампами вокруг зеркал. Повсюду валялись цветы, одежда, косметика. Но воздух здесь был спертым от напряжения и тестостерона. В углу, прижатая спиной к гримировальному столику, стояла Камилла. Её глаза были расширены от ужаса, грудь вздымалась так, что корсет её сценического платья трещал. А вплотную к ней, вжимая её своим мощным телом в столешницу, стоял Роэль. Он был огромным на фоне её хрупкости. Его жилистые руки в татуировках, выглядывающих из-под закатанных рукавов рубашки, лежали на её талии. Он держал её крепко, по-хозяйски, не давая двинуться ни на миллиметр. Он смотрел на неё сверху вниз. В его взгляде не было злости, там было чистое, незамутненное, грязное вожделение. Он пожирал её глазами. Он вдыхал запах её кожи, склонившись к её шее, как голодный вампир.
А в центре комнаты, развалившись на небольшом бархатном диванчике, сидел он. Кассиан. Он закинул ногу на ногу, раскинув руки по спинке дивана, занимая собой все пространство. Черная рубашка расстегнута на три пуговицы, открывая смуглую кожу и край татуировки. Он выглядел расслабленным, как король в своем гареме, но в этой расслабленности была пружина, готовая распрямиться для смертельного удара. Он не искал меня. Он знал, что я приду, и он ждал. Увидев меня, он даже не изменил позы. Лишь уголок его губ дрогнул в ленивой, высокомерной, дьявольской ухмылке.
— Ты опоздала, Цветок, — произнес он своим низким, вибрирующим голосом, от которого у меня внутри всё перевернулось. — Невежливо заставлять гостей ждать.
Я стояла, не в силах сделать вдох. Вот он. Тот, кого я ненавидела. Тот, по ком я сходила с ума ночами. Тот, кто продал меня, как вещь. Он был здесь. Реальный. Опасный. Мой.
Камилла, увидев меня, дернулась в руках Роэля.
— Илинка... — пискнула она.
Роэль не отпустил её. Он лишь чуть повернул голову, скользнув по мне равнодушным взглядом, и снова уставился на Камиллу, словно она была единственным источником воды в пустыне. Его пальцы сжались на её бедре.
Я медленно перевела взгляд на Кассиана. Внутри меня поднялась волна. Волна страха высохла в ту секунду, когда я увидела его живым и здоровым, меня накрыло волной ярости. Белая, ослепляющая, чистая ярость. Он сидел здесь, довольный собой. После того как выкинул меня из своей жизни. После того как почти три месяца молчал.
Я сделала шаг вперед, потом второй. Моя походка была твердой. Я больше не дрожала. Я была той женщиной, которую он сам создал — жесткой и непримиримой. Я подошла к нему вплотную. Он смотрел на меня снизу вверх, с интересом, склонив голову набок. Я размахнулась, и со всей силы, которую только смогла собрать, ударила его по лицу.
Хлесть!
Звук пощечины был таким громким, что Камилла вскрикнула, прижав руку ко рту. Голова Кассиана дернулась в сторону. На его щеке мгновенно проступил красный, горящий след от моей ладони. В комнате повисла тишина. Роэль присвистнул, но даже не подумал вмешаться, продолжая удерживать брыкающуюся Камиллу.
Кассиан медленно повернул голову обратно. Его глаза... они потемнели. Зрачки расширились, поглотив радужку, превратив глаза в две черные дыры. Он провел языком по внутренней стороне щеки, пробуя боль на вкус, а потом улыбнулся. Это была страшная улыбка. Улыбка дьявола, который нашел свою любимую грешницу.
— Горячо, — прошептал он хрипло. — Ты не теряла времени даром, Цветок. Удар стал сильнее.
— Тварь! — закричала я, и мой голос сорвался. — Ненавижу тебя! Как ты смеешь?! Как ты смеешь являться сюда с таким видом?!
— С каким видом? — он встал. Медленно, вырастая надо мной скалой, заслоняя свет.
— С видом хозяина! — я тыкала ему пальцем в грудь, в твердые мышцы под рубашкой. — Ты продал меня. Ты отдал меня, как вещь. Ты вышвырнул меня из своей жизни. Я ждала тебя! Я каждый день смотрела на ворота, думая, что ты передумаешь! А ты... ты просто жил, трахал своих шлюх, решал дела, пока я училась дышать заново в чужом доме. И теперь ты сидишь здесь и улыбаешься?!
Я била его кулаками в грудь. Бессильно, отчаянно.
— Зачем ты пришел? Чтобы снова посмеяться? Убирайся! Вали в свой ад!
Кассиан легко перехватил мои руки, одной ладонью сжав оба моих запястья, обездвиживая меня. Он рывком притянул меня к себе и впечатал мое тело в свое твердое, как камень тело, и горячее, как печь.
— Я не герой, Цветок. Я эгоист, — прорычал он мне в лицо, и его глаза сверкнули злым огнем. — Я отдал тебя, чтобы вытравить тебя из себя. Чтобы избавиться от того, что я начал к тебе чувствовать. Я думал, если ты исчезнешь с моих глаз, я снова стану прежним.
Я замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами.
— Ты... ты пытался избавиться от чувств?
— Да! — рявкнул он. — Потому что ты яд! Ты моя слабость! Но я облажался, блять. Я не смог. Без тебя я стал зверем. Я сходил с ума каждый день. Я видел твое лицо в каждой шлюхе, которую трахал, и ненавидел их за то, что они не ты.
Он наклонился, его губы почти касались моих.
— Я ошибся, и я пришел исправить ошибку. Я забираю тебя обратно.
В этот момент Камилла, которая все это время наблюдала за нами с широко распахнутыми глазами, вдруг нервно хихикнула. Роэль наконец чуть ослабил хватку, позволяя ей выпрямиться, но не выпуская из кольца рук.
— Илинка... — подала она голос, в котором звучала истерическая нотка. — А я тебе говорила.
Я попыталась вырваться из рук Кассиана, но он держал намертво, наслаждаясь моим сопротивлением.
— Что? О чем ты?
Камилла смотрела на нас. На то, как Кассиан держит меня, властно, грубо, но с такой очевидной одержимостью. На то, как мы стоим вплотную, готовые убить или поцеловать друг друга. На искры, которые летели между нами, поджигая воздух в комнате. Она улыбнулась, хоть в глазах и был страх перед Роэлем, который дышал ей в затылок.
— Ну что вы... — начала она. — Вы же... черт возьми, вы идеально смотритесь вместе. Как два психопата.
Кассиан замер. Он медленно перевел взгляд на Камиллу, затем посмотрел на меня. На мое растрепанное платье, на горящие глаза, на то, как я подхожу к его тьме. Его лицо озарила хищная, довольная улыбка.
— Черт, да! — выдохнул он. — Мы смотримся идеально.
Он отпустил мои руки, но тут же его ладонь легла мне на щеку. Его большой палец грубовато, но с нежностью, о которой я и не подозревала, огладил мою скулу, спустился к губам.
— Ты создана для меня, Цветок, и для моего ада. Хватит притворяться, что тебе нравится в раю.
— Стоп! — я мотнула головой, сбрасывая наваждение. — Заткнись, Камилла! Мне сейчас не до шуток. Этот человек разрушил мою жизнь!
— Этот человек твоя жизнь, — отрезал Кассиан, убирая руку с моего лица и тут же обхватывая меня за талию, прижимая к своему боку так сильно, что ребра затрещали.
— Роэль, — бросил он, не глядя на помощника. — Документы.
Роэль нехотя оторвался от шеи Камиллы. Он выглядел как сытый кот. Он достал из внутреннего кармана пиджака синюю папку. Кассиан взял её.
— Идем, — сказал он мне. — Нам пора прощаться с твоим «женихом».
— Я никуда не пойду. — я уперлась ногами в пол. — Он не отдаст меня. Он убьет тебя!
— Пусть попробует, — Кассиан усмехнулся. — Мне даже интересно. Давно я не разминался.
Он потащил меня к выходу.
— Молчи, — приказал он жестко. — Я сам все сделаю. Ты просто стоишь рядом.
Мы вышли из гримерки. Он вел меня по коридору. Его рука на моей талии была тяжелой и властной. Я чувствовала жар его тела сквозь ткань моего платья. И, к моему ужасу, мое тело отзывалось. Меня трясло не только от гнева, но и от радости. Он пришел. Он вернулся за мной. Он не смог без меня.
Мы вышли в зал. Показ закончился, гости пили шампанское, музыка стала тише. Адриан стоял там же, где я его оставила. Он разговаривал с кем-то из журналистов, улыбался своей идеальной улыбкой. Он увидел нас и его лицо изменилось мгновенно. Улыбка сползла, сменившись маской шока и гнева. Он увидел руку Кассиана на моей талии и сделал шаг нам навстречу. Охрана Адриана напряглась, положив руки на оружие. Но Кассиан шел напролом, как танк. Вокруг нас образовалась зона вакуума. Люди расступались, чувствуя угрозу.
Мы подошли вплотную.
— Кассиан, — голос Адриана был ледяным. — Что ты себе позволяешь? Убери руки от моей девушки.
— Девушки? — Кассиан рассмеялся. Это был злой, уничижительный смех. — У тебя нет девушки, де Валуа. У тебя была временная передержка моей собственности. Ты просто сторожил мое место, пока я был занят своими тараканами.
Он поднял папку с документами.
— Держи, — он швырнул папку в грудь Адриану. Листы разлетелись по полу белым снегопадом. — Забирай свои три порта обратно. Подавись ими. Мне нахер не сдались твои деньги.
Адриан даже не посмотрел на бумаги. Он смотрел на меня, в его глазах была боль.
— Илинка? — спросил он. — Что происходит?
Я хотела что-то сказать. Хотела извиниться, но Кассиан сжал мою талию так, что я пискнула.
— Смотри на меня, я тебе объясняю, что происходит. Я возвращаю аванс, а товар забираю обратно. Илинка моя.
— Ты не можешь! — Адриан шагнул вперед, его лицо покраснело. — Это нарушение кодекса, ты дал мне слово. Я объявляю тебе войну!
— Войну? — Кассиан склонил голову набок, глядя на него как на надоедливое насекомое. — Ты, мальчик, даже не знаешь, что такое война. Ты играешь в мафию, а я в ней живу. Хочешь воевать? Попробуй. Я сотру тебя в порошок, но её ты не получишь. Она моя.
Кассиан развернулся, увлекая меня за собой.
— Идем.
Мы сделали пару шагов.
— Стоять! — заорал Адриан.
Я услышала характерный щелчок взводимого курка. Я обернулась. Адриан стоял, направив пистолет в спину Кассиану. Его руки дрожали, глаза были безумными. Он больше не был спокойным аристократом, он был мужчиной, у которого отбирают любимую женщину. Охрана Адриана тоже подняла оружие. В зале началась паника, гости с визгом бросились врассыпную.
— Отпусти её! — кричал Адриан. — Или я убью тебя! Клянусь, я выстрелю!
Кассиан остановился и медленно повернулся. Он даже не отпустил меня. Он прижал меня к своему боку. Он посмотрел на дуло пистолета и расхохотался.
— Ты? Убьешь меня? — он покачал головой с издевкой. — Адриан, ты только что подписал себе смертный приговор, идиот. Ты направил ствол на Босса. Ты хоть понимаешь, что ты сделал?
— Мне плевать! — орал Адриан. — Отдай Илинку!
Я видела глаза Адриана. Он был на грани, он выстрелит. И я видела, как в тенях зала зашевелились люди Кассиана. Адриан умрет, прямо сейчас. Адриан был хорошим, он спас меня. Я не могла допустить его смерти.
Я дернулась в руках Кассиана.
— Нет! — закричала я, закрывая Кассиана собой насколько могла. — Адриан, нет, опусти оружие!
— Илинка, отойди от него! — молил он.
— Пожалуйста. — я смотрела ему в глаза. — Не надо. Не умирай ради меня. Это не стоит того. Я... я ухожу с ним.
— Что? — Адриан опустил пистолет на сантиметр. — Ты... ты выбираешь его? После всего?
— Опусти пистолет, Адриан, — твердо сказала я. — Пожалуйста.
Адриан посмотрел на меня, посмотрел на Кассиана, который стоял с победной ухмылкой. Он понял, что проиграл и медленно опустил руку. Пистолет выпал из его пальцев и глухо ударился о ковер. Он выглядел разбитым, уничтоженным.
— Уходи, — прошептал он. — Вали в свой ад.
Кассиан победно хмыкнул.
— Умный мальчик.
Он снова развернулся и потащил меня к выходу. Мы вернулись в гримерку. Роэль все еще стоял там, прижимая Камиллу к стене. Она тяжело дышала, её лицо раскраснелось, губы были припухшими. Он что-то шептал ей, его рука была у неё под юбкой.
— Пора, — бросил Кассиан. — Мы уходим.
Роэль нехотя отстранился от Камиллы. Его глаза были черными от желания.
— До скорой встречи, Куколка, — сказал он ей с такой интонацией, что было ясно: это не прощание. Это обещание охоты. Камилла сползла по стене, когда он отошел, закрывая лицо руками.
Мы вышли на черный ход. Там ждал неприметный минивэн с тонированными стеклами, за рулем сидел незнакомый водитель. Мы сели назад и я оказалась посередине. Слева Кассиан, справа Роэль. Дверь захлопнулась и машина рванула с места.
В салоне пахло тестостероном, потом и опасностью. Кассиан сразу же притянул меня к себе, закинув руку мне на плечи. Он не просто обнял меня. Он вжался в меня, уткнувшись носом в мои волосы. Он начал водить щекой по моей голове, вдыхая глубоко мой запах, словно он задыхался без воздуха неделю и теперь не мог надышаться. Его щетина колола мне висок. Это было так интимно, так собственнически. Он не говорил ни слова, но его тело кричало: «Моя».
Роэль, сидевший справа, вдруг хрипло рассмеялся, откидывая голову на подголовник и широко расставляя ноги. Я опустила взгляд и увидела... Боже. Ткань его брюк была натянута до предела.
— У тебя стояк, брат, — заметил Кассиан лениво, не отрываясь от моих волос, продолжая тереться об меня щекой.
Роэль не смутился. Он провел рукой по ширинке, поправляя брюки.
— А как ему не быть? — усмехнулся он, и его глаза сверкнули в темноте диким огнем. — С такой девушкой рядом... Эта Камилла... Она огонь. Я чуть не кончил прямо там, пока держал её. Она дрожала, как кролик, но пахла... ммм. Я заберу её себе, Касс. Я хочу её.
Меня накрыла ярость. За подругу. За себя. За этот мужской мир, где мы были мясом. Я развернулась к Роэлю и со всей силы ударила его кулаком в плечо.
— Даже не смей! — закричала я. — Не смей смотреть на неё! Не смей приближаться к ней! Она не для тебя, животное! Только тронь её, я тебе глаза выцарапаю!
Роэль перехватил мою руку, его ладонь была горячей. Он сжал мой кулак, поднес к губам и поцеловал костяшки, глядя мне в глаза.
— Тише, тише, тигрица, — он улыбнулся. — Она уже моя. Просто еще не знает.
— Убери руки, — рыкнул Кассиан, дергая меня обратно к себе. Его голос стал угрожающим. — Не трогай мое.
Он прижал меня к своей груди так сильно, что я услышала стук его сердца. Оно билось ровно, мощно, успокаивающе.
— Успокойся, — шепнул он мне в ухо, касаясь губами мочки. — Мы едем домой. Всё закончилось.
Я закрыла глаза. Я ехала в машине с двумя монстрами. Один мечтал о моей подруге, другой сжимал меня в объятиях, как любимую плюшевую игрушку, которую он вернул. Адриан остался позади, разбитый и униженный. Я снова была в плену. Но когда Кассиан поцеловал меня в висок, я почувствовала, как по телу разливается предательское тепло. Я вернулась в ад, и, кажется, я скучала по нему.