15.
Тишина в этом огромном, пустом доме была не просто отсутствием звука. Она была физически ощутимой, липкой, удушающей субстанцией, которая забивала уши ватой и давила на виски, как гранитная могильная плита.
Я сидела в кресле у панорамного окна, поджав под себя ноги, и смотрела, как за стеклом медленно, лениво падает мокрый снег. На Корсике он редкость, но этот год вообще был щедр на аномалии.
Я была одна. Ну, как одна... В периметре дома был Роэль, где-то в недрах кухни, наверное, была Марта, но я чувствовала себя единственным живым существом на мертвой планете.
Кассиан уехал. Он просто взял и уехал в Марсель, чтобы трахнуть кого-то другого. Чтобы смыть с себя мой запах, мои прикосновения, нашу ночь, которая для меня стала откровением, а для него «разрядкой».
В моей голове снова и снова звучал его голос, холодный, как сталь скальпеля: «Ты моя собственность, и я воспользовался своим правом собственности. На этом все».
— Ублюдок, — прошептала я, сжимая в руке кулон с черным бриллиантом. Острые грани камня впивались в кожу ладони, но эта физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри. — Какой же ты самовлюбленный, жестокий, эгоистичный ублюдок.
Я встала и подошла к зеркалу в холле. На мне была черная шелковая сорочка на тонких бретелях и пушистые меховые тапочки. Я выглядела как домашняя кошка, которую хозяин забыл покормить и выставил за дверь. Вся такая уютная, доступная, ждущая.
Меня затошнило от самой себя. Хватит. Хватит быть подстилкой, Илинка. Ты королева все-таки или обычная тряпка, об которую вытирают ноги перед входом? Кем тебя растили родители? Они растили тебя гордой. Я стану королевой, окончательно. Я припаяю эту чертову корону к голове паяльником, если придется. И я поставлю этого мужчину на колени перед собой.
Почему я должна сидеть дома и ждать? Пора веселиться. Я пошла в прихожую. Поверх тонкой сорочки надела длинный черный атласный халат, завязала пояс. А сверху накинула свою длинную норковую шубу, не застегивая.
Я сунула ноги в уличные шлепанцы и вышла на улицу. Мокрый снег падал мне на лицо, таял на ресницах, но я не чувствовала холода. Внутри меня горел огонь бунта. Я пошла по дорожке к домику охраны у ворот. Мне нужно было выбраться отсюда, а для этого нужен ключ. Свет в будке горел. Внутри сидел молодой парень, новенький, которого поставили на ворота, пока основной состав уехал с Кассианом. Идеальная жертва.
Я открыла дверь без стука. Парень подпрыгнул на стуле, роняя журнал. Его глаза округлились, когда он увидел меня в шубе нараспашку, под которой сверкал черный шелк и белая кожа ног.
— Мадемуазель Илинка? — он вскочил, запинаясь. — Вам нужно с чем-то помочь? Что-то случилось в доме?
Я кокетливо улыбнулась ему улыбкой, которой научилась у светских львиц на приемах. Я сделала шаг внутрь, закрывая за собой дверь и отсекая холод.
— Да нет, помощь не нужна, — протянула я томным голосом, подходя к нему ближе. — Мне просто та-а-ак скучно в этом большом доме. Я тут совсем одна... Роэль занят, Кассиан уехал... Поговорить не с кем.
Я вздохнула, поправляя волосы, и шуба «случайно» соскользнула с одного плеча, открывая вид на голую спину и длинные ноги в разрезе халата.
Парень сглотнул. Я видела, как дернулся его кадык. Он пытался смотреть мне в глаза, честно пытался, но его взгляд предательски сползал вниз, к кружеву сорочки. Он был мужчиной, и он был слаб перед тем, что принадлежит Боссу.
— Слушай, а у тебя найдется зажигалка? — промурлыкала я, подходя вплотную к столу. — Я нашла сигареты вашего Босса, но не могу найти, чем поджечь. Весь дом обыскала.
Хоть я и не курила, но мне нужен был предлог, чтобы он отвернулся.
— Да, конечно... сейчас... — он начал суетливо хлопать себя по карманам, краснея. — Где-то была...
Он повернулся к дальнему столу в углу будки, где лежала пачка сигарет и зажигалка.
— Секунду, мадемуазель.
Он отвернулся. Это был мой шанс. На столе, прямо передо мной, рядом с пультом видеонаблюдения, лежал магнитный ключ-карта от ворот. Ключ, который открывал путь на свободу.
Я действовала быстрее, чем думала. Моя рука метнулась вперед, как змея. Пальцы накрыли ключ. Одно плавное движение и пластик исчез в широком рукаве моей шубы. Сердце ударило в ребра, но лицо осталось спокойным.
Охранник повернулся, протягивая мне дешевую пластиковую зажигалку.
— Вот, возьмите.
— Спасибо, сладкий, — я взяла зажигалку, коснувшись его руки своими ледяными пальцами.
Парень залился краской до ушей. Он явно не ожидал услышать такое слово в этом доме смерти, где обычно говорят только «да» и «нет».
— Только не говори Роэлю, что я заходила, ладно? — я подмигнула ему. — Он будет ворчать, как старый дед.
— Конечно, — пробормотал он, завороженный. — Но моя работа докладывать...
— Тсс, — я приложила палец к губам. — Это будет наш маленький секрет. Тебе же не нужны проблемы?
Я развернулась и вышла из будки, покачивая бедрами, чувствуя его взгляд на своей спине. Первая часть плана выполнена. Ключ у меня. Я вернулась в дом. В холле было тихо. Я повесила мокрую от снега шубу на вешалку, скинула шлепанцы. Повернула голову. И вскрикнула, прижав руку к груди.
В полумраке холла, прислонившись к перилам лестницы, стоял Роэль. Он наблюдал за мной. Его глаза были прищурены, лицо непроницаемо. Он был похож на тень, которая отделилась от стены.
— Где ты была? — спросил он тихо.
Я сделала самое невинное, неподозрительное лицо, на которое была способна. Месяцы жизни с Кассианом научили меня врать так, что я сама себе верила. Хотя, живя с родителями, я не умела врать даже о том, кто съел последнюю конфету.
Я подняла руку с зажигалкой и легонько потрясла ей в воздухе.
— Брала зажигалку, видишь? — сказала я спокойно.
— Зачем? — он не сводил с меня подозрительного взгляда. Он сканировал меня, как рентген.
— Чтобы попросить у тебя сигарету и покурить. — я подошла к нему ближе. — Мне скучно, Роэль. Я схожу с ума в этих стенах. Мне нужно... выдохнуть.
Прищур спал с его лица. Он расслабился. Легкая, кривая улыбка тронула его губы.
— Сигарету? Тебе? — он хмыкнул, доставая пачку из кармана брюк. — Держи, куряга. До добра тебя не доведет наш мир. Ты же цветочек.
Я взяла одну сигарету, повертела её в пальцах.
— Я родилась в этом мире, Роэль, как и все вы, — философски заметила я. — Просто я долго спала.
— Просто твой отец прятал тебя от него, — парировал он, закуривая сам. Щелчок его зажигалки прозвучал громко.
— Знаешь, Роэль, от смерти не убежишь, — я посмотрела на струйку дыма. — Так оно и случилось. Этот мир моя смерть, моя погибель. И я не удивлюсь, если умру от ваших рук.
Роэль хмыкнул, выпуская дым в потолок.
— Посмотрим. Пошли курить на веранду, нечего дымить в доме, Кассиан учует и убьет нас обоих. Он не любит, когда в доме пахнет табаком.
Мы вышли на открытую веранду. Я не планировала этого делать, но для отвода глаз нужно было сыграть роль до конца. Я неумело прикурила, закашлялась с непривычки. Роэль рассмеялся, похлопал меня по спине.
— Нужно в затяг, дурочка, — учил он. — Вот так.
Это был странный, почти дружеский момент. Мы стояли в темноте, смотрели на снег и курили. Я и правая рука моего врага. Мы подкалывали друг друга, он шутил про мои тапочки, я про его серьезное лицо.
На секунду мне стало жаль его. Он будет отвечать за то, что я сейчас сделаю. Кассиан с него шкуру спустит. Но жалость это роскошь, которую я не могла себе позволить.
— Ладно, я спать, — сказал Роэль, зевая и выбрасывая окурок в снег. — Устал я за эти дни. И ты иди. Завтра будет очередной хреновый день.
— Иди, — кивнула я. — Спокойной ночи.
Он ушел в свое крыло. Я слышала, как затихли его шаги. Я подождала пять минут. Тишина. Теперь вторая часть моего плана. Самая главная.
Я поднялась в свою старую комнату, в которую сегодня днем перенесла все свои вещи из спальни Кассиана. Я не хотела оставаться там, где всё напоминало о нем, да и он меня выгнал.
Я включила свет в гардеробной. Передо мной висели ряды одежды. Мне нужно было не скромное платье с пастельными тонами, в котором можно плакать у окна. Нет. Сегодня меня будут видеть все. Сегодня я иду на войну, и мои доспехи должны сиять.
Я нашла его. Платье-кольчуга. Серебряное, состоящее из тысяч мелких пайеток, которые переливались в свете ламп, как чешуя змеи или холодная сталь. Оно было экстремально коротким, едва прикрывающим бедра. Спина была открыта полностью, до самого копчика. Я знала, что Кассиан любил этот вырез. Он любил класть руку мне на спину. Спереди глубокий вырез-хомут, который держался на честном слове.
Я сбросила с себя халат и сорочку и натянула платье. Холодная подкладка коснулась кожи. Белье? Под такое платье белье не надевают. Ну, точнее, надевают, но я решила, что мне не надо. Я хотела чувствовать себя дикой. Свободной. Голой под броней.
Я села за свой туалетный столик. Макияж. Смоки-айз, темно-бордовая помада цвета венозной крови. Хайлайтер на скулы и ключицы, чтобы сиять в темноте клуба. Я распустила волосы, взбила их руками. Мои кудри легли на плечи тяжелой гривой.
Я посмотрела на себя. Что за львица смотрит на меня из зеркала?
— Ну что ты, Кассиан, хотел видеть меня во всей красе? — прошептала я. — Жаль, что у тебя не получится. Наблюдай за своими шлюхами в Марселе, похотливое чудовище.
Я взяла маленькую сумочку-клатч. Бросила туда помаду и черную банковскую карту Кассиана. Ту самую, безлимитную, которую он оставил на тумбочке с запиской «Не экономь».
— О, я не буду экономить, милый. Ты оплатишь каждый мой коктейль, каждый мой танец и каждую минуту моего безумия.
Я достала из коробки сапоги. Блестящие, высокие трубы на шпильке, в цвет платья и обула их. Теперь я была готова.
Чтобы не шуметь, я шла на цыпочках, выглядывая из-за каждого угла, как воровка в собственном доме. Я бесшумно спустилась в холл, потом к двери, ведущей в гараж.
В гараже пахло резиной и бензином. Здесь стояли десятки машин. Бронированные джипы, легкие кабриолеты, на которых ездят в романтических фильмах к морю, мощные байки, и просто дорогие седаны.
Но мой взгляд приковал он. Его зверь. Черный матовый «Ламборгини Авентадор». Я подошла к нему и дверь-крыло взмыла вверх. В машине пахло этим чудовищем. Пахло приятно и одновременно больно. Внутри меня что-то закололо.
Я села в низкое кресло и нажала кнопку старта. Двигатель взревел. В тишине спящего дома это было очень громко. Как рык дракона в пещере. У меня засосало под ложечкой. Плохое предчувствие.
— Ну что, зверюга, покатаемся?
Я нажала кнопку открытия гаражных ворот. Они медленно поползли вверх и я выехала во двор. Нажала на украденный магнитный ключ, направляя его на главные ворота. Створки дрогнули и начали открываться. И тут я услышала крик.
С крыльца дома выбегал Роэль. В одной рубашке, с пистолетом в руке.
— Стой! Илинка! — заорал он.
Ворота открылись только наполовину. Щели едва хватало. Я увидела в зеркале заднего вида, как Роэль вскидывает пистолет. Он не будет стрелять в меня, но он может прострелить колеса. Газ в пол.
Машина прыгнула вперед. Раздался выстрел и звон разбитого стекла. Пуля снесла боковое зеркало вместе с стеклом со стороны водителя. Я вскрикнула, но руль не бросила. Мы пролетели в ворота, сдирая краску с бока машины. Скрежет металла о металл. Мы вырвались из склепа.
Я вылетела на трассу. Адреналин забил в ушах набатом. Я летела двести километров в час по ночному серпантину. Ветер свистел в разбитое окно. Это была пьянящая, безумная свобода.
Через двадцать минут я увидела огни на побережье. Клуб «Эдем». Самое модное заведение, по статистике из интернета, который я читала в телефоне. Кстати про телефон! Я оставила его дома, на тумбочке. Чтобы никто мне не мешал отдыхать. Чтобы Кассиан не мог позвонить.
Я с визгом тормозов остановилась у входа в заведение. Не глуша машину, я вышла, хлопнув дверью. Парковщик подбежал, уронив челюсть при виде «Ламборгини» Босса.
— Припаркуй, — бросила я ему ключи. — И не смей поцарапать.
Я подошла к входу. Очередь из желающих попасть внутрь была огромной. Какой-то амбал-охранник преградил мне путь своей тушей.
— Милочка, очередь для всех, — пробасил он.
Я медленно достала черную карту с золотыми инициалами «C.S.». Тыкнула ему прямо в лицо.
— Ты видишь вообще, что тут написано? — спросила я ледяным тоном. — Или номер на моей машине «SL-666-TR» тебе ни о чем не говорит? Это машина Кассиана Сальтери.
Амбал побледнел. Он провел по мне взглядом, полным страха, и тут же отошел в сторону, открывая проход.
— VIP-ложа в вашем распоряжении, мадемуазель.
Я задрала подбородок.
— Так-то, мальчик.
Я прошла мимо него. И когда я уже почти вошла, я услышала его шепот напарнику:
— Очередная шлюха Босса приехала. Наглые они стали.
Я замерла. Меня словно кипятком ошпарило. Шлюха? Я?
Я резко развернулась и пошла обратно к нему.
— Что ты сказал? — спросила я, подходя вплотную. — Повтори мне это в лицо.
Он ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз с пренебрежением.
— Ну шлюха. И что дальше? Пожалуешься Боссу?
Боже, я бы сейчас его убила. Стоп. Что за мысли? Раньше такого не было. Это все демоны Кассиана из их грязного мира в меня вселяются.
«Изыди, демоны!» — подумала я. Но руки уже действовали сами.
Я начала быстро осматривать его тело глазами. Увидела кобуру на поясе. Он даже не скрывал её и не прикрывал пиджаком. Шутки закончились, мальчик.
Я сделала выпад. Быстрым движением я выхватила пистолет из его кобуры. Он даже моргнуть не успел. Я направила дуло пистолета прямо в его лоб. Женщины в очереди тут же закричали. Кто-то упал на пол, кто-то побежал.
Амбал замер, скосив глаза к переносице, глядя в черный зрачок ствола.
— Теперь повтори еще раз, — сказала я спокойно, взводя курок. — Кто я?
Он молчал. Пот выступил у него на лбу.
— Я еще раз повторяю, — я повысила голос. — Кто я?!
— Женщина Босса... — прохрипел он. Его губы задрожали.
Я фыркнула.
— Так-то.
Я убрала пистолет. Засунула его обратно в его кобуру.
— Запомни, мальчик. Я его женщина, а не шлюха. Еще одно слово в мой адрес и твоя пустая башка размажется по этой стеклянной двери. Ты меня понял?
Он судорожно кивнул. Это выглядело смешно: гора мышц, которая трясется от страха перед девчонкой в пайетках.
Я еле дотянулась рукой до его щеки и похлопала его по щеке, как ребенка.
— Вот и умничка.
Я развернулась и вошла в здание.
Басы ударили в грудь, заставляя сердце биться в ритме техно. Темнота, прорезаемая лучами лазеров. Толпа потных, танцующих тел. Запах дорогого алкоголя, наркотиков и похоти. Я прошла к бару, чувствуя на себе сотни взглядов. Мое серебряное платье сияло в темноте, как маяк.
— Самое дорогое шампанское! — крикнула я бармену.
Я сделала глоток из горлышка бутылки. Пузырьки шампанского смешались вместе с адреналином, ударив в голову. Я вышла в центр танцпола. Я закрыла глаза и позволила музыке управлять моим телом. Я двигалась плавно, резко, сексуально. Я танцевала свою боль. Свою обиду. Свою ненависть к тому, кто сейчас развлекался в Марселе. Я представляла, как вытаптываю его из своего сердца.
Я открывала глаза и смотрела на мужчин, которые пытались подойти. Ледяным, уничтожающим взглядом.
— Исчезни, — говорила я одними губами.
И они исчезали. Моя аура была такой, что ко мне боялись прикоснуться. Я была неприкасаемой Королевой ночи.
Прошел час. Или два. Я потеряла счет времени. Я танцевала с бокалом в руках. Я была пьяна свободой.
Вдруг мне стало тревожно. Плохое предчувствие кольнуло спину. Я остановилась, тяжело дыша и осмотрела зал. Все танцуют... Но вот толпа у входа начала расступаться. Знакомый холодок опасности.
В клуб вошел Роэль, за ним шло четверо охранников. Роэль выглядел не как мужчина, с которым мы недавно курили сигарету и смеялись. Он выглядел как психопат на грани срыва. Взмыленный, без пиджака, рукава рубашки закатаны, на поясе пистолет, с которого он стрелял по машине. Его глаза бегали по залу, ища цель. Он увидел меня. Его лицо перекосило от облегчения и ярости одновременно. Он двинулся ко мне, расталкивая танцующих плечами.
— Ты! — он подлетел ко мне и схватил за локоть, сжимая до синяков. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила, сумасшедшая? Ты не просто угнала машину, ты подписала нам всем смертный приговор! Босс рвет и мечет! Он поднял на уши всю охрану, он думал, что ты сбежала от него! А ты... ты сидишь здесь пьяная! У тебя совсем инстинкт самосохранения отказал?
Я посмотрела на него лениво, отпивая шампанское.
— Убери руки, Роэль, мне больно. Я не понимаю, из-за чего весь шум? Я не имею права погулять? Я просто взяла машину покататься. Или я должна сидеть в башне и вышивать крестиком, пока мой «Король» развлекается с шлюхами?
Роэль наклонился к моему лицу, перекрикивая музыку.
— Это не прогулка, Илинка. Это демарш. И ты выбрала для него самое хреновое время. Кассиан сейчас не в том состоянии, чтобы оценить твои шутки. Он в бешенстве. Он звонит мне каждые три минуты. Если ты сейчас же не встанешь и не пойдешь со мной, он приедет сюда сам. И тогда этот клуб превратится в скотобойню. Ты этого хочешь?
Я рассмеялась, отбрасывая волосы назад.
— Пусть приедет. Я уберегу его от половых болячек, которые он может заработать от своих девчонок. Так что не ной. Лучше закажи себе выпить, ты выглядишь так, будто увидел призрака.
В кармане Роэля зазвонил телефон. Резкий рингтон. Роэль дернулся и поднял трубку.
— Я увидел не призрака, а самоубийцу. На. Это он. Говори сама. И молись, чтобы он не решил переломать тебе ноги по телефону.
Я взяла телефон и поднесла к уху.
— Алло?
— Ты, блять, совсем страх потеряла? — раздался голос Кассиана. Низкий, с хрипотцой, слышно было, как он сдерживает бешенство, чтобы не заорать. — Ты угнала мою машину. Ты выставила себя напоказ в этом блядюшнике. Ты думаешь, я буду играть с тобой в догонялки?
Он замолчал и сделал тяжелый выдох.
— Слушай меня внимательно, сука. Я уже в городе и еду к тебе. Если через две минуты ты не будешь сидеть в машине Роэля смирно, как мышь, я зайду в этот клуб. И я разнесу его по кирпичику вместе с каждым ублюдком, который посмел на тебя посмотреть. А потом я займусь тобой. И тебе это, нахрен, не понравится.
Я сделала глоток из бокала, который схватила со стойки. Прижалась спиной к барной стойке.
— Ого, какие страсти, — пьяно рассмеялась я. — Ты вспомнил о моем существовании, Кассиан? Как мило. А я думала, ты занят тем, что трахаешь своих марсельских подстилок.
Я повысила голос:
— Ты мне угрожаешь? Мне? Девушке, от которой сам в очередной раз отказался? Зря стараешься. Мне не страшно. Мне весело.
— Так приезжай! — крикнула я в трубку. — Давай, покажи мне свой гнев! Я хочу видеть, как ты злишься. Я хочу видеть, как ты горишь от злости, ублюдок!
— Не смей... — зарычал он.
Я размахнулась и швырнула телефон Роэля прямо в танцующую толпу. Гаджет исчез под ногами людей.
Роэль замер, глядя в сторону, куда улетел телефон.
— Ты совсем с ума сошла?! — заорал он. — Он сейчас здесь будет! Он разнесет здесь всё к чертям собачьим!
Он дернул меня на себя, пытаясь тащить к выходу.
— Идем! Живо! В машину! Если мы уедем сейчас, может, успеем перехватить его на трассе и успокоить.
Я уперлась ногами в пол, вцепившись свободной рукой в барную стойку.
— Нет!
Я подняла ногу в тяжелом сапоге на шпильке и со всей силы наступила каблуком ему на носок ботинка. Роэль зашипел от боли, но хватку не ослабил.
— Я никуда не поеду с тобой, Роэль. Я не буду бегать от него!
— Дура! — орал он мне в лицо. — Он убьет тебя! Или выебет прямо на танцполе, а потом убьет! Ты не видела его в таком состоянии!
Я посмотрела на вход в клуб. В моих глазах горел безумный, пьяный огонь.
— Пусть! Пусть делает что хочет! Может я хочу этого?! Я хочу, чтобы он пришел за мной! Я буду ждать его здесь!
Я вырвала руку, оттолкнула Роэля в грудь.
— Не трогай меня! Это дела между мной и Кассианом. Вали в машину, если боишься, а я остаюсь.
Я повернулась к танцполу. Поправила свое блестящее платье, которое едва прикрывало тело, и встала в позу ожидания, скрестив руки на груди. Я была похожа на статую мести.
Роэль матерился, хватался за голову, но не уходил. Он встал рядом, закрывая меня спиной от толпы, и тоже уставился на вход. Мы ждали бурю.