Оленёнок

Куда, блять? В аварию? Уверен, для Лили это будет ударом, узнай она. Тогда и вправду стоит держать рот на замке. Ей сейчас и так не сладко…

      — Мне жаль. Правда, жаль… Да, понял вас, я останусь. Обещаю на долго не задерживаться.

Я аж сам офигел от своей доброты. С каких пор мне не плевать?

Раньше я был всегда… как будто не заинтересованным. В школе быстро набрал авторитет из-за силы и справедливости. Своя личная банда. Кодекс. Все дела.

Но появилась она.

После появления Лили я впервые что-то почувствовал. Как к девушке. Раньше они меня не волновали, хотя почти каждая хотела со мной быть. Ну, как не волновали. Полина привлекала меня внешне, но меня не тянуло к ней. Совсем. Я просто хотел её защитить от всех. Ревновал. Нашел в ней смысл жизни.

Но не любил.

Только понял я это поздно. Полина для меня некий предмет симпатии. Она была первой девушкой, которую я пустил в свой круг общения. Мы довольно часто общались, но после появления Лили я полностью поменял всё свое мнение о понятии «влюбленность».

Я хочу защитить Лилю так, как не хотел Морозову. От всех и от всего. Полина ушла на второй план. Даже не верится, что только пару дней назад я, защищая Полинку, ещё что-то говорил Лиле. М-да… Дурак, дурак.

Думал об этом всём я, заходя в лес.

Пока еще наш лес.

Почему Лиля мне ничего не рассказала? Вот это можно было объяснить: я тоже вел себя как мудачье, отказав в помощи. Но я же исправляюсь, да?

Вот на кой черт ей сдался тот лес? Что она там узнала? Почему ее, в конце концов, хотели прибить?

Обрыв.

Уже знакомое место для меня. А вот мне интересно: гордится ли мной отец? Поддержал бы он меня в том, что я сейчас делаю?

Хах, могу только догадываться…

Я взглянул в небо. Было довольно пасмурно, я нахмурился. Как бы не начался снегопад… Обзор же тогда пиздец будет.

И вот, как будто считывая мои мысли, пошел снег. Как же, сука, вовремя!

Землю покрывал новый слой белоснежного одеяла. Я вспомнил ту ночь… Ведь тогда тоже начался снегопад. Дежавю. Чувствуется пустота. Ее не хватает. Не хватает упреков с ее стороны. Она бы наверняка сейчас начала кидаться снежками или творить еще какие-нибудь глупости. Как маленькая девочка. Она бы любовалась обрывом. Ее глаза бы сверкали, отражая тусклые огни, будто звезды. Путники, которых мне сейчас не хватало.

Улыбка спала с моего лица, стоило мне только приблизиться к лесу.

«Ради Лили» — все напоминал я себе.

Я крепче сжал перо, стараясь не деформировать. Чем ближе я был к лесу, тем больше птиц замечал.

Подошел к большому, привлекающему внимание, дереву. С макушки меня зорко рассматривал орел. Его взгляд казался не добрым, что так несвойственно обычным птицам. Я вынул перо из кармана и, подняв повыше, помахал им.

Не хочу думать, что я схожу с ума, но, честное слово, птица будто поменялась в лице! Или что у них там вместо лица… Никогда не думал, что всерьез буду разговаривать с птицей да еще и оправдываться.

      — Это мне передала Лиля. Она сейчас в огромной опасности, мне срочно нужно к беркуту. Отведи меня, — я был настойчив сразу. Орёл даже не сдвинулся. Да что он о себе возомнил?!

Я повторил:

      — Лиля в опасности! Ее спасать надо, чего смотришь? Она сама отослала меня сюда, вручив это перо. Она, блять, сама о помощи вас попросила! — я все махал этим пером.

Орел будто кивнул и невысоко взлетел. Он опустился и, подождав пока я врублюсь и пойду за ним, начал медленно лететь.

Не думал я, что идти придётся так долго. У Лили хорошая выносливость, раз она сюда может по нескольку раз за день шастает.

И вот, спустя какое-то время, меня привели на заснеженную поляну. Всю дорогу я то и дело оглядывался. Не нравился мне этот лес…

Посреди поляны было огромное сборище птиц. Самых разных. Но посередине сидела она — беркут. Та, которая мне и нужна была.

Орел, показавший мне путь, гаркнул, и все тут же обратили на нас внимание.

Один хер они на меня так вылупились, мне на них плевать. Я пришёл лишь к одной. Я помахал заветным, всёрешающим перышком. Реакция не заставила себя долго ждать: большая птица, с такими же перьями, какое я держал в руке, гордо вышла вперед.

Блять!

Ее перья переливались золотом, напоминая о глубоких Лилиных глазах…

      — Можете не скрывать от меня себя настоящую.

Птица, без всяких колебаний, превратилась в женщину с маской.

      — Наглец, откуда у тебя перо и откуда ты знаешь, кто я такая? — жестко начала прессовать она.

      — Лиля, — монотонно ответил я. Меня таким не запугать.

      — Лиля? Но она обещала никому не говорить про меня… — женщина поменялась в лице. В лице, вашу мать! На ней была маска.

Так вот оно что. Эта женщина-птица и вообще хер пойми что подговорила Лилю?

      — Не спешим с выводами. Никому она ничего не говорила. Я не слепой и тем более не тупой. Вы снились ей, а уж сны она мне рассказывала. Тогда она вас знать не знала, а значит, никакого договора быть не могло, — я перевёл дыхание. — Лиля в опасности, она просила вас о помощи и отправила меня.

      — Почему я должна верить тебе? Почему она не пришла сюда сама? — да я, блять, что, на клоуна похож? Сдался бы мне ваш лес, не попроси она об этом меня!

      — Она так и подумала, что вы мне не поверите, и поэтому дала перо, а сама прийти она сюда не смогла. На нее напали волки, — не в первый раз. — искусали ноги, руки и вообще ещё дофига чего, и вы предлагаете ей переться сюда? Там ей сейчас не безопасно.

      — Напали? — птица тут она, а за попугая принимает меня? Женщина была явно взволнована.

      — Да. Но я до сих пор не понимаю, с чего она решила, что может вам доверять.

      — Она тебе ничего не рассказывала про наш с ней разговор?

      — Ничего она мне про вас не рассказывала. А мне интересно, мы так и будет тратить время впустую или, может, поможем ей?

      — Я не могу помочь, когда в доме родственники девочки.

      — Не будет там никаких родственников. Ближайший день точно. Только я и она, — звучит многообещающе.

      — Хорошо. Но я буду не одна, со мной полетит Орёл, — она указала на того самого орла, проводящего меня.

Натуральный зоопарк…

      — Да вы хоть всю стаю свою зовите, только идемте быстрее.

Всю дорогу обратно я чувствовал себя как больной, хоть птицы летели поодаль.

      — Полетайте здесь, что ли, я как вам окно открою — залетите.

Зайдя в дом, я понял, что Лилиной бабушки уже не было.

***

Какое-то время назад.

      — Лиля?

      — Бабушка? — девушка вздохнула, уже живее поворачивая голову. Боль не проходила, но отек спадал.

      — Золотце, ты лежи, лежи, я лишь проведать тебя зашла. Ты как себя чувствуешь, родная? — старушка села на край кровати, прикладывая ладонь ко лбу внучки.

      — Пока никак.

      — Послушай, нас с дедушкой не будет пару дней, но и тебя, в таком-то состоянии, я не оставлю, так что за тобой присмотрит Рома. Я заметила, парень он хороший.

      — Да? А куда вы?

      — Нам в город надо, к твоим родителям.

      — Правда? Ну, если такое дело, то поезжайте на столько, сколько потребуется.

      — Ну как же мы тебя оставим?

      — Так ты же мне сама сказала, со мной Рома останется.

      — Ну хорошо. Ещё один вопрос и отстану. Я увидела у Ромы перо. Оно такое красивое, сказал, ты ему отдала. Где нашла такую красоту?

      — А, ты про перышко? А я сегодня, когда со школы шла, нашла его. Я тоже так сначала подумала, что оно красивое, вот и решила взять

      — Ну хорошо, — старушка встала с кровати, поправляя одеяло. — Ладно, я уже собиралась уходить. Ты отдыхай побольше, Лиля. Люблю и уже скучаю, дорогая!

      — Хорошо проведите время, бабуль. Маме и папе привет!

***

Лиля

Я томилась в ожидании. Сон не шёл, а лежать, разглядывая потолок, было так скучно! Я все же приняла пару таблеток, лежащих на тумбочке. Пару раз меня так и тянуло открыть ящик и разбить фигурку лисы на кусочки. Я бы потом сожгла ее. Но возможности встать не было, да и не эта игра свеч.

Услышав шум внизу, я оживилась. В комнату забежал запыхавшийся Ромка.

      — Ну, как все прошло? — изнывала от нетерпения я.

Но тот лишь посмотрел на меня, как-то многозначительно кивнул и подошел к окну.

      — Ты с ума сошёл? Мне и так холодно, — я плотнее укуталась в одеяло.

      — А как я должен их впустить?

Впустить кого?..

Рома настежь открыл окно, и через секунду в комнате оказались две птицы.

Я ошарашено глядела на них, пока одна — беркут, не превратилась в человека, ослепив меня вспышкой.

      — Спасибо, Ром, — я улыбалась. Было так приятно получить от него помощь! Да ещё такую, на какую не каждый бы решился. Я правда была ему благодарна.

      — Вот, возвращаю, — он всего лишь протянул мое пёрышко, а ощутила я это так, будто вернул частичку меня.

      — Спасибо…

      — Что с тобой произошло, милая? — заботливо спросила Беркут, присаживаясь рядом.

Новая волна мурашек прошла по телу. Как больно это вспоминать! Во всех смыслах. Теперь боль я ощущала постоянно.

      — На меня напали волки.