Оленёнок

Я зашла в кабинет, всеми силами пытаясь выкинуть из головы произошедшее. Но это так сложно! Я бы сказала, даже невыполнимо. Только разве что окончательно стереть себе память и никогда не видеть Пятифана. А вот этого я бы не хотела.

Чем чаще я об этом думала, тем хуже мне становилось. Я пыталась понять, каков он на вкус… Я никогда не курила, но могу точно сказать: привкус теперь имела. Мятная жвачка… Рома, ты гений. Романтик!

Меня пугала мысль о том, что это понравилось. То, что я хочу еще. Обычного привкуса недостаточно.

Оставшиеся уроки я витала в облаках, мечтательно вздыхая. Но моя эйфория продлилась недолго.

Стоило мне выйти из гардероба, как я, засмотревшись на морозные узоры на окнах, вспомнила об Алисе. Она меня ждёт. По крайней мере должна ждать.

Чудесно!

Все нормальные дети идут домой, сейчас они включат телевизор, может, пойдут на дополнительные кружки или поедут в магазин за новой обувью, а я иду на встречу с девочкой-лисицей, которая поведет меня невесть куда! Как же здорово я живу, ах. Зачем меня втянули в эту передрягу? Я тоже хочу обычной, может, по сравнению с той, которую я имею сейчас, даже скучной жизни.

Я медленно стала обходить школу, ведь навряд ли Алиса стала бы ждать меня на глазах у всех. Белая комната была бы нам обеспечена.

Я заметила забор и кирпичную, изрисованную черным маркером, стену. Рисунки были на ней весьма специфичны, и мне они не понравились. Особенно фраза, которая виднелась на каждом кирпичном возведении «Цой жив».

Вдруг, со стороны леса, краем глаза я заметила огненный хвостик и шевеление за кустом.

      — Алиса, ну давай быстрее, тут холодно! — позвала плутовку я, переминаясь с ноги на ногу. Ответ не последовал. Хорошо, не влезет сама, я ее заставлю. — Ладно, не хочешь, не надо. Я и не горела желанием идти куда-либо, — развернулась я.

Я угадала. Это сработало: Алиса тут же вынырнула из-за кустов.

      — Хэй! Ну не интересно же так.

      — Алиса, веди меня.

      — Почему ты такая холодная? Почему просто не можешь поддержать диалог? — она стала ходить вокруг меня.

      — Не хочу выслушивать попытки выведать у меня что-то.

      — Ах ты! Ты оклеветала меня!

      — Я сказала то, что думаю.

Стоило мне ослабить бдительность, — я лишь хотела завязать шнурок! — как в меня прилетел снежок.

Ну, я не виновата, она сама начала эту войну. Я побежала за лисицей, подметив небольшую толпу, к которой всё подходили и подходили школьники. Не удивлюсь, если на Рому кто-то нарвался. Мысленно я помолилась за него и побежала дальше.

И вот довольным, звонким смехом заливается Алиса, а мы уже бежим по лесу. Я стараюсь уворачиваться от веток, которые так и наровились исцарапать лицо. Лиса специально оттягивала их, отпуская, когда я буду подбегать. Мне же снега в лицо не хватало. Из-за этих проказ Алиса быстро оторвалась, но я догоняла ее, думая, как бы отомстить плутовке.

Тут мне в голову пришла безумная идея. Я, рассчитав свои силы и найдя подходящее дерево, стала карабкаться на него. Нижние ветки были толстыми, а значит крепкими. То, что было нужно.

И вот этот момент: Алиса стоит ко мне спиной, и это показалось мне прекрасной возможностью окунуть ее мордой в снег. Может, тогда ей придётся снять свою маску?

Я опустила руку на ветку, согнула ноги и уже готовилась к прыжку.

Расстояние было небольшим, а еще меня ждала победа! Я оттолкнулась от ветки и полетела прямо на Алису.

Не хотела бы я видеть это со стороны, но было весело. Теперь я сидела у нее на спине, а та что-то мычала в сугроб. Сказать, что я была довольна — ничего не сказать. Из меня бы вышел неплохой хищник…

      — Ага! Будешь знать, как кида́ться, — сказала я, попутно слезая с лисы.

      — Как ты там оказалась? — обиженно отозвалась Алиса, отряхивая шерстку.

      — А вот следить надо было. Так куда ты меня ведешь? — я шла вперед спиной.

      — Ты же хочешь узнать, откуда у тебя кошмары? Вот к тому месту мы и идём, — как-то слишком радостно сказала Алиса. — Запомни, только поборов свой страх, ты сможешь все. Других вариантов нет. Либо ты управляешь кошмаром, либо кошмар тобой, — добавила она тише.

      — О чем ты? — мне переставало это нравиться.

Слова Алисы настораживали. Откуда она знает про кошмары? И как она к этому причастна? Что она может мне показать? Только если не…

      — А ты взгляни туда, — Алиса показала за мою спину. Я обернулась, но ничего не увидела.

      — Что за шутки, Алиса? — повернувшись обратно, лисицы я не обнаружила. Зато вместо нее я увидела стаю волков. Да что за мистика? Около семи волков скалилось на меня, рыча.

Это была ловушка.

Я начала пятиться назад, стараясь не делать резких движений, а волки, из пасти которых текла вязкая слюна, все надвигались.

Если я сейчас не дам деру, меня точно съедят заживо. Сегодня спасать меня некому…

Я развернулась и начала бежать. Совсем не следила за дорогой. Старалась даже не оглядываться, чтобы не терять время. Я оббегала деревья, которые помогали мне при поворотах, чуть не спотыкалась о корни и кричала. Я звала на помощь.

Паника охватила меня с ног до головы. Адреналин так и кипел, заставлял бежать быстрее.

Я не хочу умирать.

Чем дальше я убегала, тем больше деревья сгущались. Стая вот-вот догонит меня…

      — Помогите, кто-нибудь, пожалуйста!

Это было бесполезно: я нахожусь в чаще леса, ни один нормальный человек тут бы не был. Кажется, я лишь зря тратила силы. Волки рычали, лаяли, пугали. Делали все что угодно, но не отставали. Я была своеобразной красной тряпкой для быка.

Вот черт.

Впереди меня был обрыв.

Реагировать пришлось быстро, я сменила маршрут, перестроившись. Три волка отделились от стаи и старались обогнать меня. Мои силы были на исходе, но я понимала, что если остановлюсь, то умру.

И тут у меня открылось второе дыхание. Я резко ускорилась и развернулась, стала бежать туда, откуда пришла. Волки начали немного отрываться, но вдруг в один момент я увидела то, чего так боялась. Перед моим вздором, при свете солнца, стоял чёрный гараж. Я притормозила, дабы не врезаться в него. Это было роковой ошибкой.

Волки окружили меня.

Черт.

Будь ты проклята, Алиса!

Волки все ближе и ближе подкрадывались ко мне.

Я быстро скинула с себя портфель и вытянула два ножа-бабочки из бокового кармана. Как же вовремя я про них вспомнила.

Я быстро раскрутила ножи, а волки, приняв это за угрозу, в пару прыжков оказались около меня. Пахло диким животным. Мокрой шерстью.

Двумя ножами наугад попала в двух волков, освободив место для себя.

Один нож я вытянула, а второй не смогла, и тот остался в животном.

Волки с ещё большей силой налетели на меня уже толпой.

Я почувствовала резкую боль в левой ноге. Меня не хватало на всех! Какая я не внимательная!

Один из волков укусил меня за лодыжку. Я ударила его в спину ножом, а сама упала не в силах встать.

Гад.

На меня скалилась еще четверка волков. По моим щекам катились слезы. У меня больше нет сил. Все четверо решили добить меня: один укусил за запястье руки, в котором находился нож, самостоятельно натыкаясь на него же.

Ну, а теперь я чувствовала, как теряю сознание.

Рука и нога истекали кровью и вряд ли мне что-то поможет.

Последнее, что я хотела бы видеть перед смертью, так это разорванные конечности… Такими они мне как минимум казались. Сознание помутнело.

Я не хочу умирать…

Я не хочу…!

                              ***

      — Мамочка! Пообещай мне, что мы всегда будем вместе!

      — Прости, олененок, но я не могу дать тебе это обещание.

      — Но почему, мамочка? Неужели мы когда-то расстанемся, и я больше никогда тебя не увижу?

      — Я не знаю.

                              ***

      — Пообещай, что она никогда туда не пойдёт.

      — Я постараюсь следить за ней.

      — Она не должна стать такой же как они.

      — Тогда я поклянусь жизнью.

                               ***

Кажется, я попала в ад.

Пульсирующая боль приводила в сознание. Я не могла пошевелиться, а глаза открывались с трудом. Веки будто слиплись. Даже дышать и то было тяжело.

Но я чувствовала жар. Мне было жарко! Я не чувствовала прилипшей, мокрой одежды. И надеюсь, я больше не увижу кровь.

      — Господи, Лиля… — вот так звучит дьявол? Нет, кажется, голос был мне знаком. Я слышала все так отдалённо…

      — Рома? — через боль в горле прохрипела я.

      — Молчи. Ты меня слышишь? Все… Это, ну, нормально. Там это… — он торопился, но из-за волнения совсем не мог подобрать нужных слов. — Скорая в общем приезжала. Тебя подлатали, вот… Таблетки попьешь, восстановишься скоро, говорили… Бля, че еще то… А, они обезбол какой-то вкололи, говорят, эффект пройдет через пару часов. Ну, пару часов вообще уже прошли, ты чувствуешь себя как?

Хотела обрадоваться, но чувствовала лишь боль, раздающуюся по всему телу. Конечности ныли, руку передавило. Ногу, кажется, тоже. Во рту пересохло. Я приоткрыла глаза, щурясь от яркого света.

Поверхностные объятья Ромы не давали мне снова потерять сознание. Ради его спокойствия я потерплю.

Наверное, он еле касался меня, но было ощущение, что все ребра переломаны.

Помаленьку привыкая к свету, я разглядела люстру. Мою люстру.

Картинки прошедшего времени стали мелькать в подсознании. Я начинала приходить в себя. События восстанавливались в хронологическом порядке. Но вот одного мне было непонятно…

      — Как ты нашел меня? — я говорила тихо, но он слышал меня. Специально наклонился ближе, прислушиваясь.

      — Я так-то домой шел, но потом услышал тебя, голос-то вон какой звонкий, пошёл проверить, а там ты вся в крови. Видок был пизд…

      — Гараж, — требовательно перебила Рому я.

      — Что?

      — Ты видел там гараж? — я хотела бы приподняться, но Рома не давал мне это сделать. Может, оно и к лучшему… Не знаю, смогу ли я встать вообще. Смогу ли я делать что-то сама? Боже, дай мне сил. Или хотя бы обезболивающую таблетку.

      — Нет, ты валялась посреди леса. Знаешь, около того обрыва. Какого ты там забыла вообще? Что там случилось?

      — Алиса… Гребённая лисица! Это была ловушка. Они хотели убить меня. Она обманом завела меня в чащу, — на глазах навернулись слезы. Я так устала.

Страшно.

Мне было страшно.

Почему тот лес, который я знаю с детства, оказался мне таким не знакомым. Таким чужим!

А ведь если бы не Рома, то я была бы мертва, а моё фото висело бы рядом с другими пропавшими детьми… Лебедева Лилия.

      — Ты ревешь, что ли? Лилька, ну! Хорошо же все.

      — Нет, ничего не хорошо, все слишком ужасно, здесь опасно для меня… — я горько рыдала Роме в плечо, а он поглаживал меня по голове.

Теперь я не чувствую себя здесь безопасно. Дома себя так не ощущают. Где мой дом?

Рома обнимал меня. Мне кажется, или он тоже напуган? Так хорошо это скрывает, как делает это всегда. Он сильный. Но будь он на моем месте, сломался ли бы? Я же тоже когда-то была сильной. Никогда я еще не вытирала слезы об чью-то кофту. Я никогда не позволяла вот так касаться меня. Думаю, не будь это он, и не позволила бы. Я чувствую, что он понимает меня.

Нос заложило, но я так отчетливо чувствовала сигареты… Сколько же он курит? А от меня пахло можжевельником. Забавно. Я пахла так всегда. Интересно, а он это замечает?

Я утёрла слезы уцелевшей рукой.

      — Рома, ты можешь для меня кое-что сделать?

      — Что угодно, — он был в отчаянии. Разве тот нахал, угрожающий мне пару дней назад, мог быть таким?

      — Сходи в тот лес. Который за селом.

      — Зачем?

      — Покажи им перо беркута. Возьми мое. Они, возможно, не так радушно примут тебя, но ты скажи, что тебя прислала я, попроси, чтобы они тебя привели к беркуту. Ну и вот. Попроси у беркута помощи. Это мне нужно сейчас.

      — Та беркут-убийца из сна? Откуда ей там взяться? Лиль, уверена, что у тебя… — и он замолчал. Почему не продолжил?

      — Она не убийца. Ни при каких обстоятельствах не пускай беркута из леса. Передай, что так будет безопаснее для нас обеих.

      — Но это бред.

      — Пожалуйста, Рома.

      — Хорошо.

      — Возьми перо в рюкзаке. Подожди, у меня есть еще одна просьба: покажи, якобы случайно, перо моей бабушке, а если она что спросит, скажи, что я тебе его дала. Больше ничего. Дальше я сама разберусь.

      — Хорошо, — Рома выпустил меня из объятий, достал перо из портфеля и, кивнув на прощание, вышел.

                              ***

Рома

«И зачем ей все это?» — мысленно вздыхал я.

Что вообще произошло и какого черта эта Алиса делает… Почему Лиля вообще всему этому доверяет? С чего она взяла, что так будет нормально? Да ее же убьют. Нет, блять, нет, не убьют! Безнадёжная девчонка.

      — Рома? — окликнула меня Лилина бабушка.

      — Да?

      — С Лилей все хорошо? Она пришла в чувства? — женщина перебирала в руках фартук. Явно взволнована. Еще бы.

Я бы сказал, что ни хера там не хорошо. Ваша внучка, простите меня, понемногу сходит с ума. А еще ее сегодня обглодали волки. С ней не может быть все хорошо, пришла она в чувства или нет.

Я вспомнил про просьбу Лили и выронил перо из рук. Делая вид, что пиздец удивлен, я быстро поднял его, пряча в карман.

      — Мне сейчас нужно уйти. Вы не будете возражать, если я еще приду? — бабушка Лили изменилась в лице. Не просто так она меня попросила сделать это! Что она задумала?

      — Нет, дорогой, приходи в любое время! Ей с тобой хорошо. А могу я поинтересоваться, откуда это пёрышко? Красивое.

      — Мне Лиля дала.

      — Знаешь, приходи как можно скорее. А лучше оставайся у нас. Я тебе сейчас расскажу, ты только Лилии не рассказывай пока, — она отвела меня в соседнюю комнату. — Думаю, меня не будет до завтрашнего вечера. Из больницы позвонили, говорят, муж мой, ну, Лилин дедушка, в аварию попал. Придётся ехать.