Хроники Фамильяров. Волны ушедшего

Риута бездельничал. Госпожа Лита дала ему день на отдых и восстановление, а занятия он себе так и не придумал. От нечего делать он пошёл слоняться по школе Ворожбы.

Школа, выстроенная на склоне горы, всё время забирала вверх. Кованые решётки в оконных проёмах без стёкол отлично пропускали свет, отбрасывая причудливые тени. Изредка их затеняла буйно разросшаяся зелень, но и тогда тень была дружелюбной, зелёной.

В общем, Риута любил школу Ворожбы. Если бы не некоторые строгие наставники, раздающие подзатыльники направо и налево, да изнурительные тренировки на самоконтроль и беспрерывный поток силы, всё было бы вообще отлично.

А с появлением господина Ругорохха в жизни послушника нашлось место и тайне. Он любил размышлять над тем, что это всё же за девочка, которую так рьяно разыскивает чародей-чужестранец. Может, его дочь? Но они совсем непохожи. И что за страшное чудище охраняет эту девочку?

При воспоминании о драконе мальчик содрогнулся, живо представив ужасающие когти, яростные глаза.

Но больше загадок было связано с самим господином Ругороххом. Откуда он прибыл таким ломанным порталом? Почему был весь в крови? Почему наставница Лита приняла его, дала ему убежище? И как он связан с сереброволосой девочкой?

Вопросов было много. Ответов - ни одного.

В этот момент его позвали.

- Риута! - раздался знакомый голос господина Ругорохха, - не знаешь, где госпожа Лита?

- Нет, господин Ругорохх, она не говорила, куда идёт. Просто велела отдыхать.

- Хорошо. Не хочешь помочь мне вновь, мальчик?

Риута вздрогнул, представив, что ему вновь придётся столкнуться с страшным драконом, замотал головой.

- Нет, тебе нужно будет прозреть не ту девочку из Ариона. Совсем другое место.

Риута не смог отказаться от нового приключения. Тем более, так легко, так уверенно у него получалось видеть другие места и людей.

Вновь кристальная пещера, в которой теперь что-то неуловимо изменилось. Полотно по-прежнему висело на стене, стеклянный шар передвинулся ближе к нему. Вместо портретика-миниатюры на столе лежала большая картина, изображающая белоснежное нарядное здание.

- Попробуй-ка перенести всё, что видишь, на это полотно, - сказал чародей, махнув рукой на стену, - и сосредоточься на этом здании. Взгляни, что там, внутри.

- Извините, - осмелился Риута, - расскажите, господин господин Ругорохх, зачем вам нужно, чтобы я прозрел что-то? Вот например, эту девочку или это здание. Она там живёт?

- О, нет. В этом доме находится кое-что другое. И оно, только оно поможет мне избавиться от страшного проклятья.

- Проклятья? - спросил Риута, и его сердце сжалось от жалости, - что с вами случилось, господин Ругорохх?

- Знаешь, мальчик, - задумчиво ответил чародей, потрепав его по бритой голове, - в мире много добрых, но много и злых людей. Есть те, кому зависть не даёт сна и покоя. Один из таких разрушил мечту всей моей жизни, в неравном бою задел меня смертельным проклятьем. Я не мог сражаться, едва спасся от него, порталом перенесясь прямо сюда.

- Ох-ох, - выдохнул Риута, - но расскажите наставнице Лите, она прекрасная колдунья и целительница! И она точно поможет вам, снимет проклятье! 

- Нет, - покачал головой Ругорохх, и черты его лица вдруг стали страшно каменными, - проклятия этого человека не снять. При все его злодействах он очень сильный маг.

- Сильнее вас?!

- Увы, увы, Риута. Несправедливость вселенной безгранична. Вот и зло обрело неслыханную мощь, а добро томится от смертельного проклятья. Но есть в этом доме, - он взял картину, - кое-что, что может меня спасти.

- Я помогу вам! - с убеждением воскликнул послушник, и тут же нырнул в глубину видения, стремясь к нарядному белому особняку.

Он очутился возле светлого здания, обсаженного стройными хвойными деревьями, сквозь резные двери пронёсся в богатые залы. Там был какой-то приём: красивая женщина со светлыми волосами и удлинёнными синими глазами сидела в кресле, принимая гостей. Он промчался мимо неё.

Где-то далеко, в сотнях миль к северу, Ариадна Даймонд, принимавшая в гостиной леди из других благородных семей, вздрогнула и со смутным беспокойством огляделась кругом.

Но Риута уже был далеко. Он остановился перед огромным роскошным гобеленом, изображающим могущественный дуб, под которым встал на дыбы белоснежный единорог.

Какая-то сила не давала ему проникнуть в потайную дверь, скрытую гобеленом, но он отбросил её, промчался насквозь, нырнул вниз по каменным ступеням.

Он очутился в колоссальной зале, увешанной прозрачными кубами. В них мерно мерцали флаконы и украшения, вихрящиеся непонятной силой. Он однажды уже видел такие на уроке по магическим традициям других государств. То были знаменитые призывные фамильяры Ариона.

Но что-то неумолимое повлекло послушника дальше, в центр залы, где он увидел её.

Статуэтка белоснежного единорога, вставшего на дыбы, бьющего золотыми копытами. Он был идеален, великолепен настолько, что точно не мог существовать в этом мире.

Но он существовал, пусть и в виде перламутровой густой дымки, заключённой в изящном флаконе. Флакон стоял у ног единорога, на постаменте.

"Раритет", - прочёл мальчик надпись, высеченную на камне. И ниже - письмена на необычном языке. Риута не успел ни прочесть их, ни понять значения. Его окутало какое-то мягкое уютное ощущение.

"Юное дитя, - донеслось от единорога, - такая чистая молодая душа. Как же ты отличаешься от чародеев, что приходили сюда прежде. Что ты за дитя?".

Риута, хоть и не присутствовал в этом месте материально, всё же смутился.

"Но долго здесь тебе оставаться нельзя. Я чувствую: тебя обманывают, вводят в заблуждение. Но ты не поддавайся обману дитя, ты справишься. А теперь возвращайся".

И послушник вновь упал на пол пещеры. Но в этот раз он испытывал не ужас, не истощение, а умиротворение.

- Молодец, мальчик, - похлопал его по плечу Ругорохх.

Риута встал, тряхнул головой, взглянул на полотно и ахнул: все его перемещения были запечатлены на ткани словно масляными красками. Чародей смотрел на них с удовлетворением.

- Иди отдохни. Нам не нужно, чтобы Лита прознала от этом.

***

Они сидели в её наставнических покоях, Райтен Гром и Лита Гринторн.

Лита раскладывала пасьянс  на деревянном, грубо сколоченном столе.

- Ты гадаешь? - усмехнулся Гром, глядя на её занятие. Лита усмехнулась в ответ, не переставая медленно раскладывать карты. Зелёные глаза, однако, оставались серьёзными.

- Знаешь Катрину Мунлайт? Этакая всеобщая тётушка, кочует по родственникам и всюду устраивает хаос? Она научила меня, когда я ещё была в Академии. А когда я скоропостижно сбежала сюда, в Розеаль, она перехватила меня на границе и вручила свитер. И добрые напутствия. И колоду карт.

- Изумительная женщина.

- Действительно.

Дальше они сидели молча.

- Странно, - прервала молчание Лита, отводя в сторону платиново-светлый локон волос, - после всего, что было, мы можем просто спокойно сидеть и разговаривать.

Гром предпочёл промолчать.

- Готово, - продолжила Гринторн, - и вот что я скажу, Райтен: карты не врут. Только не в важном. Убедилась на собственном опыте. Вот ты, червовый рыцарь. Под тобой шестёрки и семёрки, значит, ты всё ещё ходишь по головам, стремясь за целью. По бокам от тебя пиковый рыцарь и ещё семёрка - бубновая. Кто бы это бы, а, Гром? Впрочем, я не особенно в курсе последних лет твоей жизни, так что не буду вникать. Но над тобой очевидный знак, карта-судьба, карта-предназначение.

Лита перевернула последнюю карту, которая и вправду лежала над картой Грома.

- Трефовый туз, Райтен, серебряный дракон, символ судьбы. Что бы это значило?

Гром отвернулся от неё, пытаясь скрыть то, как дрогнули его веки, когда он взглянул на последнюю карту.

- Что бы это значило? - задумчиво проговорила Гринторн приложив палец к нижней губе, - до нас доходят некоторые сведения из Ариона. Долго, конечно, но доходят. Дошли и об одной девочке, которая обрела великий призыв Альвииерхайма. До этого, кстати, кто-то порядком накуролесил в Академии. Кто же это был?

- Я не верю в гадания, Лита, - мягко прервал её Гром, - я - Страж, и я привык справляться со всем своими силами, а все гадания - мистификации и пережиток прошлого.

- Мятежный Страж, - поправила его Гринторн, собирая все карты и складывая их в жестяную коробочку, - явившийся сюда невозможным порталом. Я ведь знаю, что нельзя телепортироваться далее нескольких десятков миль даже с приготовленным кругом. А без него и того меньше. Но ты телепортировался сюда весь в крови, с смертельным проклятием (я знаю только одного человека, который способен его произнести, и это ваш младший Страж, Эйтан Крайт). Ну, а теперь объясни, как и зачем ты явился ко мне, господин Ругорохх, он же Райтен Гром?

Карта серебряного дракона, символа судьбы, символа неумолимого времени, осталась лежать на столе.