Глава 5
Утро следующего дня выдалось для Манон особенно нерадужным. Проснулась она от болезненного ощущения, словно по конечностям проехались телегой, и не простой, а здоровой такой, столичной. Секундой позже, когда сон выветрился из сознания, пришло яркое осознание того, что горло горит адовым пламенем, а ещё появилось ощущение боли - жгучей, царапающей даже лёгкие. И, как бы Манон не желала списать симптомы на свою странную болезнь, разумом понимала, что дело, казалось бы, в совсем лёгкой простуде, что за ночь переросла в настоящее расстройство здоровья. И, сколь бы не пыталась Манон докричаться до Марии, из горла вырывался сдавленный сиплый звук. Да и дышать становилось тяжело - нос оказался заложен.
Но дурное самочувствие, как оказалось, было лишь полбеды. Ещё до завтрака Королева Эстер приказала обеим дочерям явиться в её покои, и тогда...
- Возмутительно! Уму непостижимо!
Королева выглядела хуже обычного. Лицо её сделалось совсем уж бледным, глаза же были красными. Она то и дело кусала нижнюю губу и отворачивалась к стене, будто пытаясь скрыть своё дурное самочувствие. А в том, что оно именно дурное, сомнений не было.
Мэделин и Манон стояли понурив головы и виновато потупив глаза. И думать не приходилось, чтобы понять, что педагог по вышиванию доложила Королеве о проступке дочерей.
- Как? Как, спрашивается, у вас поднялась рука сотворить такое?! Ладно Манон, но ты! Ты, Мэделин, наследная принцесса в конце концов! Использовать магию так необдуманно!... Леди, я была о вас лучшего мнения.
Когда мать говорила в официальном тоне, пронеслось в голове Манон, туши свет.
- Вы наказаны. Обе!
Эстер перевела гневный взор на дочерей и наткнулась на затуманенный взгляд Манон. В глаза сразу бросилась мертвецкая бледность дочери, пробудив в сердце матери тревогу.
- Манон, - девочка вздрогнула, дёрнулась, что не укрылось от цепких глаз Эстер, - Ты больна?
Вопрос прозвучал глухо. Каждый во дворце знал, что состояние здоровья младшей принцессы оставляет желать лучшего. И если Королева задавала вопрос: "Ты больна?", следовало понимать - "Тебе хуже?".
Манон принялась активно мотать головой из стороны в сторону, но мать было не обмануть.
- Мэделин, - начала Эстер строго, глядя на провинившуюся дочь, - В качестве наказания я увеличу часы занятий ораторства. А ты, Манон... - тяжелый вздох, - С тобой я разберусь позже. Свободны.
* * *
Завтрак прошёл в гробовом молчании. Вольфганг изредка бросал вопросительные взгляды на подавленных Мэделин и Манон. И если первая строила забавные рожицы и получала суровые взгляды от Короля Аквилона, то вторая избегала визуального контакта. Придворные же не решались нарушить тишину.
Неожиданностью стало лишь то, что Королева Эстер внезапно подскочила со стула, лишь чудом не опрокинув его, и бросилась к выходу из залу, при том зажимая рот рукой.
- Мама заболела? - в звенящей тишине раздался голос Мэделин, сразу после чего последовал приказ от Короля продолжать трапезу.
Манон чувствовала крайнюю степень негодования от того, что наказали только Мэделин. По скромному мнению девочки, накосячили обе - обеим и отдуваться. Но Мэделин, долгих лет ей счастливой жизни, приняла весь удар на себя. Кроме того, были иные проблемы...
Тело Манон ужасно ослабло, посему о тренировке и речи быть не могло. В глазах двоилось, да и ступала девочка осторожно, дабы ненароком не упасть или, хуже того, сбить кого-нибудь по пути. Подол платья неприятно шуршал, а маленькие ножки наровили выскользнуть из милых туфель. Именно сейчас, в эти кошмарные мгновения, Манон мечтала надеть свою любимую, удобную белую толстовку и широкие шаровары, в которых обычно тренировалась с Вольфгангом. Волосы, туго затянутые назад, оттянули всё лицо, придав глазам миндалевидную форму. Да и шпильки неприятно кололи голову, что доставляло ощутимый дискомфорт.
Манон шла в направлении собственных покоев, размышляя о том, как бы без особых последствий стащить у королевского лекаря травяной настой от простуды. По-тихому не получится - оно и ясно, придется навешать лапши на уши. Причем качественного. Пока шагала, Манон отметила, что уже второй день завтрак вызывает рвотный порыв, а аппетит, иногда, пропадает на целый день. Она понимала, что с каждым днём ей всё хуже и хуже, и неизвестно - продержиться ли она год...
- Ауч!
Внезапно дверь, что вела в кабинет Короля Аквилона, с шумом открылась и буквально впечаталась в лицо задумчивой Манон. Не ожидавшая такого принцесса, попятилась назад, но ступни выскользнули из туфель и девочка, с глухим вскриком, упала на пол.
- Принцесса? Ты в порядке?!
Приятный на слух низкий голос принадлежал ни кто иному, как Вольфгангу Виардо. Манон решительно зажмурилась и распласталась на чистом сколькозком полу в форме морской звезды. Что уж таить - слуги превосходно вымыли полы.
Вольф тихо прикрыл дверь, чтобы ненароком не потревожить Его Величество, и опустился на корточки рядом с Манон, что лежала блаженно улыбаясь.
- Что ты... делаешь? - недоумённо поинтересовался Вольф.
- Умираю, - ответила Манон шуткой, но, тем не менее, предельно честно.
Вольф чуть наклонил голову влево и потянулся ко лбу девочки. У неё была температура, причем довольно высокая.
- Принцесса, ты больна, - вынес вердикт парень.
- Нормально всё, - проворчала Манон.
- Пойдём к лекарю.
- Отстань, - прозвучало глухо.
- Принцесса, - сделал последнюю попытку Вольф, - У тебя кровь из носа.
Манон вмиг подскочила, что отозвалось головокружением и девочка, чтобы опять не упасть, уткнулась в живот Вольфа - выше она пока не доставала.
- Ты мне нос разбил! - вскрикнула Манон.
Вольф без лишних слов схватил её за руку и повёл к лекарю...
Которого на месте не оказалось. Подопечная и верная ученица лекаря утверждала, что тот отлучился в город сразу после осмотра Королевы Эстер.
- Что с мамой? - туманно поинтересовалась Манон.
- Осмотр вёлся в приватной обстановке, - потупила взор девушка.
- Значит...
Но Манон так и не договорила, ибо в помещение ворвалась запыхавшаяся Мария.
- Беда! - вскричала она, - На господина лекаря напали люди из Ордена охотников!