𝙳𝙸𝚂𝙽𝙴𝚈 𝚃𝚆𝙸𝚂𝚃𝙴𝙳-𝚆𝙾𝙽𝙳𝙴𝚁𝙻𝙰𝙽𝙳× Male

Хартслабьюл.
Риддл Роузхартс.

-Т/И. Прошу, остановись и посмотри на меня. ...Что это на Вас надето? Где Ваша форма? Галстук? Мантия? Я насчитал как минимум три нарушения правил, а Вы ещё даже не дошел до класса!
*Риддла напрягает то, что Вы нарушаете правила. Для него порядок - не пустой звук, а основа существования. И всё же он прекрасно понимает: Ваша одежда - не прихоть и не вызов уставу, а необходимость. Обычные наряды не способны должным образом защитить и прикрыть Ваше тело. Осознав это, Риддл, скрепя сердце, закрывает на нарушение глаза, хотя подобная уступка даётся ему нелегко.
Он даже предпринимает попытку наказать Вас своей фирменной магией - «Голову с плеч». Однако Ваша поразительная стойкость к заклинаниям превращает эту меру в пустую формальность. В мире монстров хватает колдунов и ведьм, но Ваша сила оказывается иной природы: Вы способны противостоять чужой магии или стремительно восстанавливаться после её воздействия. С Вами невозможно сразиться по-настоящему - заклинания словно растворяются, не находя опоры.
Это ранит гордость Риддла сильнее, чем он готов признать. Его разочарование обращено прежде всего на самого себя: как так вышло, что его магия бессильна перед существом столь могущественным? Впервые он ощущает трещину в собственных убеждениях о контроле и превосходстве.
И всё же этот «ребёнок», каким он остаётся в глубине души, не сдаётся. Он с удвоенным упорством берётся за совершенствование своих навыков, стремясь стать сильнее, строже, точнее. Но обратиться к Вам за помощью он не решается. Ведь всю жизнь именно к нему приходят за советом и поддержкой - а признать, что теперь помощь требуется ему самому, оказывается куда труднее, чем выдержать любое заклинание.*

Трей Кловер.

-Ого, Т/И, ты ешь так изящно, словно позируешь для картины. А я тут обычно просто пихаю в себя бутерброды между дежурствами на кухне. Приятно смотреть на человека, который уважает еду... или кровь? Хе-хе, шучу-шучу.
*Трей был искренне удивлён, увидев, что Вы едите совершенно нормально. В его воображении давно укоренился иной образ - словно со страниц готического романа: он склоняется стремительно, жертва не успевает вскрикнуть, холодные пальцы сжимаются на плечах, как стальные тиски. Бледное лицо оказывается слишком близко, в глазах - тень безумной жажды. Клыки сверкают в полумраке и вонзаются в шею, раздаётся рваный вдох, тёплая кровь стекает по коже...
Но реальность разрушила этот мрачный миф.
Вы сидели за столом с безупречной осанкой, двигаясь спокойно и грациозно, словно истинный аристократ. Спина прямая, взгляд невозмутим. Салфетка аккуратно лежит на коленях, на столе - лишь кисти рук. Еду Вы подносите ко рту приборами, не склоняясь к тарелке, движения точны и выверены. Никакой звериной жадности - только достоинство и воспитание.
И всё же любопытство Трея не давало ему покоя. В книгах чеснок наделён почти магическими свойствами:
- отпугивает вампиров резким запахом;
- ослабляет их силу;
- не позволяет войти в дом;
- защищает от укуса.
Он неловко прокашлялся и, понизив голос, всё же решился спросить:
- Слушай, я тут экспериментировал с рецептом и добавил чеснок в мясо... А потом подумал: вдруг всё это правда? Про запах, про слабость. Я, конечно, не хочу проверять это на тебе. Может, стоит убрать блюдо подальше?
Он усмехнулся, стараясь перевести разговор в шутку:
- В книгах чеснок - универсальное оружие против вашего брата. А как на самом деле? Тебе просто неприятен запах или это ощущается физически? Если хочешь, можем проверить на маленьком кусочке хлеба... Нет? Ладно-ладно, шучу.
Ответ прозвучал неожиданно прямо:
- Нет. Чеснок так не действует. Это всё выдумки. Максимум - несварение желудка.
Слишком честно. Слишком буднично для столь мрачных легенд.
А потом был их кулинарный конкурс - почти «мастер-шеф». Кто бы мог подумать, что у Вас такие выдающиеся навыки? Огромный, изысканный ужин, приготовленный собственноручно; безупречная подача; знание даже традиционной вампирской кухни - кровавые супы и прочие экзотические блюда. Всё выглядело впечатляюще.
Но когда настала очередь десерта - того самого «плачущего торта» - произошло непредвиденное. Стоило попробовать всего одну ложку, как лицо исказилось от ужаса.
- И это... едят? - читалось во взгляде.
Торт оказался приторным, тяжёлым, вызывающим почти физическое отвращение. Особенно мучительно было сохранять невозмутимость, пробуя его при всех. Это зрелище оказалось настолько драматичным, что в ближайшее время Вы предпочитали сидеть в столовой в одиночестве.
Кто-то даже едва не расплакался, вспоминая эту сцену.
Ужасно? Возможно.
Но в этой истории оказалось куда больше человеческого, чем во всех мрачных легендах о клыках и крови.*

Кейтер Даймонд.

-Ч-что-о-о⁈ Постой, постой... Я же специально попросил тебя встать рядом, чтобы свет падал идеально! Фильтр «Закат в саду роз» подобран! Мой аккаунт Magicam... эта фотка должна была собрать тысячу лайков! -лихорадочно трясет телефоном- Подожди, дай перезагружу... ОБНОВИ... НЕТ!
*Кейтер стал первым, кто помог тебе установить MagiCam. Едва приложение появилось на экране, он уже горел желанием запустить первую фотографию в сеть. Но сколько бы он ни щёлкал камерой, результат оказывался удручающе одинаковым: на снимке оставался лишь костюм - без тебя, без намёка на присутствие. Пустая ткань, аккуратно очерченная светом, и больше ничего.
Это разочаровывало до невозможности. Кейтер морщился, вздыхал, менял ракурсы, искал фильтры - тщетно. Однако выход нашёлся: старый фотоаппарат. Плёночный, с характером, словно созданный для тех, кого не желает видеть цифровая техника. И он всё же запечатлел тебя.
Позже Кейтер выложил снимок в приложение - и неожиданно сорвал настоящий хайп. Таинственная фигура с едва уловимым присутствием, атмосфера старины, лёгкий налёт готики - публика была в восторге. С тех пор он всё чаще фотографируется с тобой именно на фотоаппарат. «Это винтаж, это вайб!» - с энтузиазмом повторяет он, хотя каждый кадр приходится ждать долго.
Ты обучался у Кейтера пользоваться телефоном. Особенно сложной задачей оказалось управление сенсорным экраном - длинные ногти мешали касаться его точно. Кейтер, смеясь, настоял на том, чтобы ты их аккуратно подстриг, иначе ни о каких селфи не могло быть и речи. Он взял шефство над «старомодным» вампиром: таскал тебя по вечеринкам, выискивал идеальный свет, в котором ты не исчезнешь окончательно, подбирал фильтры и ракурсы.
Пожалуй, он стал самым преданным - пусть и немного шумным - другом, который упорно пытается превратить древнее существо в современную звезду социальных сетей.
В коридоре он догнал тебя и пошёл рядом, оживлённо размахивая руками.
- О-о, Вамп-тян~ Слушай, у меня тут внезапный вопрос! Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы стать сенсеем в NRC? Представляешь, как это было бы инстаграмно? Преподы тут, конечно, те ещё персонажи, но с тобой мы бы замутили самый стильный коллаб века!
Ты медленно поворачиваешь голову. Плащ мягко колышется, хотя ветра нет. Одна бровь едва заметно приподнимается.
- «Вамп-тян»? Это ещё что за слово?.. Ладно, пропустим. Профессором? Меня? В NRC?
Взгляд уходит вдаль - к башням колледжа. Театральный вздох.
- Идея, конечно, интересная. Но ты представляешь, сколько с этим хлопот? Учить этих... как их... энергичных студентов? Я видел, как носится первый курс. У них столько энтузиазма, что мне, вампиру, становится дурно. Они же завалят меня вопросами на первом же занятии.
Ты поправляешь идеально сидящий пиджак формы, явно ушитый у лучшего портного.
- А преподавательский состав? Я уважаю Круэла-сенсея, но его внешний вид... это испытание для глаз. Если я стану преподавателем, придётся ежедневно поддерживать безупречный образ на фоне этих... разноцветных коллег. Это утомительно.
Кейтер расплывается в хитрой улыбке.
- Вамп-тян, ты слишком драматизируешь! Это же идеальный хештег! #ВампТян #НочнойВоронСтиль - звучит круто!
Он наклоняется ближе, понижая голос до заговорщического шёпота:
- А с первокурсниками я помогу. Мы устроим совместный урок: я научу их делать идеальные сторис с зельями, а ты - эффектно появляться из ниоткуда, как сейчас с плащом. Это же легендарно!
Он смеётся - и вдруг осознаёт, что идёт один.
Рядом никого нет.
Дверь кабинета уже закрыта, словно ты никогда и не стоял здесь мгновение назад.
Кейтер останавливается, смотрит на пустой коридор и только вздыхает:
- Ну вот... опять исчез на самом эффектном моменте. И как тут делать контент?*

Эйс Траппола.

-О, явился - не запылился! Слушай, (Т/И), я, конечно, понимаю, что вы, вампиры, любите всякую мрачную эстетику, но нельзя ли предупреждать заранее? Я теперь всю перемену буду сушить форму, а всё из-за твоего "личного дождя"! Мог бы хотя бы зонтик над школой наколдовать!
*С утра обещали солнечную и ясную погоду. Так говорили прогнозы, так уверяло небо накануне. Но стоило Эйсу взглянуть в окно, как он застыл: по стеклу медленно стекали тяжёлые капли дождя.
- Да ладно?! Серьёзно?! Я же только что погладил форму! Только-только нормально уложил волосы! И тут - это? Небо, ты вообще на чьей стороне? У меня, между прочим, сегодня планы!
Он поспешно проверил прогноз снова - там по-прежнему значилось солнце. Ни облачка. Ни намёка на ливень.
- Что за чертовщина?..
Первая мысль мелькнула почти автоматически: Маллеус. Но тут же Эйс одёрнул себя - тот уехал. Значит, кто-то другой. И внезапная догадка ударила его сильнее грома. Вампир.
Он не сразу поверил в собственную версию. Да, Т/И силён - это известно всем. Но менять погоду? Вызывать дождь по собственной прихоти? Вначале Эйс решил, что лучше не переходить вам дорогу. Если вы, как и Маллеус в дурном настроении, решили омрачить утро - спорить с небом бессмысленно.
Кто-то, впрочем, был рад дождю после изнуряющей жары. Воздух стал свежим, земля - благодарной. Но для Эйса это означало одно: промокшие ботинки и испорченное настроение.
А правда заключалась в том, что управление водой - одна из способностей вампира. Вы способны вызвать дождь, поднять волну, обрушить на землю мощные всплески воды или выбрать иной, более изощрённый вариант.
Иногда Эйс, преодолевая гордость, бегает к вам, стараясь всеми способами вымолить непогоду, лишь бы не идти на занятия. Гололёд? Двенадцать сантиметров воды во дворе? Штормовой ветер? Всё что угодно! Лишь бы отменили уроки.
Он уважает вас - искренне, без притворства. Но жить рядом с тем, кто способен одним движением изменить само небо, оказывается куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.*

Дьюс Спейд.

-Х-хэллоуин? Ты... серьезно не знаешь? Ладно. Кхм. Это такой праздник, когда все наряжаются в монстров, призраков и прочую нечисть. В смысле... нечисть вроде тебя. Без обид, просто констатирую факт!
*Кто же знал, что вампир и сам не понимает, что такое Хэллоуин? Когда он увидел детей в костюмах, изображающих его знакомых, он на мгновение растерялся, не в силах уловить истинный смысл этого странного праздника. Всё происходящее казалось слишком неожиданным, почти абсурдным, однако атмосфера вечера была столь тёплой и притягательной, что сопротивляться ей не хотелось.
Этот день Т/И назвал «Смертельным праздником» - с лёгкой насмешкой и тенью мрачного очарования. Здесь можно было позволить себе бокал тёмного напитка и даже попробовать засахаренного паучка - неожиданно вкусного и хрустящего лакомства. В этом было нечто странное, но удивительно приятное.
Позже Т/И устроился за столом и принялся наставлять Дьюса в правилах поведения за столом монстров - например, какой вилкой следует есть жареные пальцы. От подобных объяснений Дьюсу становилось не по себе; это, пожалуй, было самым странным из всего, что с ним случалось. Атмосфера казалась пугающей и притягательной одновременно.
Иногда Т/И ощущал лёгкий внутренний зов - привычный, древний, напоминающий о возможности вкусить кровь. Отказаться от подобного искушения бывало непросто. Однако, к удивлению окружающих, он уже давно не пил человеческую кровь: по его словам, люди стали «не такими вкусными, как раньше». И в этих словах звучала не угроза, а лишь усталая ирония существа, пережившего слишком многое.*

Саванаклоу.
Леона Кингсколар.

-Ну надо же... А я-то думал, мне здесь больше всего плевать на правила этого занудного колледжа. Оказывается, нашёлся тот, кто вообще не считает нужным появляться на солнце. Или, может, просто боишься, что от твоей гламурной бледности пойдут трещины. Чего уставился? Думаешь, я сейчас начну задавать глупые вопросы про гробы и летучих мышей? Не дождёшься - мне слишком лень. Проваливай, если хочешь кусать кого-то другого. Хотя... не отвечай. Мне, если честно, уже всё равно. Скучно.
*Т/И сидел рядом с ним в оранжерее. Его спасала огромная тень льва, раскинувшаяся по плитам, словно живой навес, укрывающий от палящего солнца. Вампиру и без того приходилось нелегко в знойную погоду. Жара тяготила его так, будто он носил на себе густую шерсть, словно пёс в разгар лета - тяжело, душно, невыносимо. Даже находиться на улице казалось пыткой. Он расстегнул одежду, стараясь облегчить своё состояние, но раскалённый воздух не отпускал.
Вампир тщетно пытался унять жажду мороженым и кусочками льда, позволяя холодной сладости хоть ненадолго подарить облегчение. В этот момент Леона лениво потянулся и, не спрашивая, забрал у него мороженое. Ответ последовал незамедлительно - лёгкий, но ощутимый удар по голове. Делить своё угощение вампир не любил, особенно без спроса.
С тех пор Леона оказался ему «должен». Впрочем, подобные сцены повторялись не раз: он снова тянулся к чужому лакомству, а затем в качестве своеобразной компенсации приносил что-нибудь вкусное взамен. Их отношения трудно назвать ни хорошими, ни плохими - скорее это постоянная игра на грани. Они задирают друг друга, обмениваются колкостями, словно проверяя, кто окажется терпеливее.
Однако оскорбления вампир переносит легче многих. За свою жизнь он услышал столько резких и непристойных слов, что теперь едва ли что-то способно его по-настоящему задеть. Слова для него - лишь шум, не более чем лёгкий ветер в раскалённом воздухе оранжереи.*

Джек Хоул.

-Хорошая работа. Честно говоря, я не ожидал, что вы, кровососы, способны на такое. Но... на тебе нет ни царапины. Это был просто спарринг или ты сделал это, потому что они тебя допекли?
*Джек Хоул был искренне удивлён, узнав, что такой вампир, как Т/И, владеет собственным отелем. Это наследство древнего рода или плод личных усилий? Вопрос не давал ему покоя. Ещё больше его поразило то, что здание оказалось когда-то разрушено после нападения людей и затем восстановлено. Отель носил название «Трансильвания», как с невозмутимой гордостью произнёс сам вампир.
Однако их первая встреча оказалась для Джека по-настоящему ужасной. Т/И без колебаний раскидал студентов, которые осмелились к нему приблизиться. Он не жалел сил - и, что самое тревожное, явно получал удовольствие от драки. Кулаки его двигались с пугающей уверенностью, а в глазах сверкал азарт. Джеку пришлось вызывать докторов, чтобы помочь пострадавшим, и это лишь укрепило его настороженность.
Но самым поразительным стало другое. Однажды он увидел Т/И в облике летучей мыши: тот летал по коридорам, используя эхолокацию для ориентации в темноте. Сонный, с закрытыми глазами, он скользил вдоль стен и сводов, словно ночная тень. Джек невольно напрягался каждый раз, ожидая, что тот вот-вот врежется или упадёт. Честно говоря, кто вообще так делает?
И всё же больше всего Джека тревожило не это. Т/И, подобно Лилии, не стеснялся давать сдачи даже младшим - словно это было чем-то само собой разумеющимся. Такие действия он не одобрял и считал чрезмерными. Но, несмотря на строгость своих принципов, в глубине души Джек искренне переживал за вас, даже если никогда не признался бы в этом вслух.*

Октавинелль.
Азул Ашенгротто.

-О, дорогой клиент, прошу прощения за задержку! Наш Mostro Lounge, конечно, не Трансильвания, но коктейль "Санрайз" с томатным соком я вам организовать могу. Однако сразу предупреждаю: шею для дегустации мы не подаём - это противоречит санитарным нормам и моим коммерческим интересам. Хаха...
*Азул называл Вас необычно - с нарочитой учтивостью и скрытым подтекстом: «Уважаемый Бессмертный-кун». Он даже отнял это прозвище у Флойда, словно присвоил редкий трофей. Однако в тот самый миг, когда увидел Вас впервые, по его коже пробежали предательские мурашки. Взгляд оставался вежливым, улыбка - безупречной, но в глубине глаз промелькнуло понимание: перед ним не просто экзотический гость, а древняя сила.
Он становился воплощением любезности. Лучшие столики в Mostro Lounge - разумеется, для Вас. Скидки на «фирменные напитки» - исключительно из уважения. Правда, эти самые напитки вполне могли оказаться обыкновенным томатным соком по тройной цене, изящно поданным как редчайший деликатес. Азул играл тонко и осторожно.
Разумеется, он пытался выведать Ваши слабости. Чеснок? Солнечный свет? Необходимость приглашения? Всё могло стать пунктом контракта.
- «Вы не переносите солнечный свет? Какая жалость... У меня как раз есть чудесный зонт. Взамен - всего лишь Ваша способность к гипнозу. Временное пользование, разумеется», - мягко предлагал он, поправляя очки.
Азул не глупец. Он прекрасно понимал: иметь дело с существом, прожившим несколько столетий, опасно. В его отношении к Вам читалось настороженное уважение. Такой противник - или клиент - накопил слишком много знаний и опыта, чтобы его можно было легко обвести вокруг пальца. Поэтому он был предельно вежлив, следил за каждым словом, словно опасался, что Вы способны прочитать мысли или подчинить волю одним взглядом. Рядом с Вами его привычная самоуверенность слегка тускнела, уступая место осторожности и инстинкту самосохранения.
Где-то глубоко внутри теплилась зависть - к Вашему бессмертию, к накопленной мудрости, к власти времени над другими и её бессилию перед Вами. Но Азул никогда не позволил бы этому чувству проявиться. Он прятал его под слоями лести, выгодных предложений и деловой улыбки.
Впрочем, Вампир оказался не только древним существом, но и блестящим мудрецом в делах бизнеса. Ваши советы были точны, стратегичны и поразительно дальновидны. И всё же в душе Азула жил соблазн шантажа - опасный, но притягательный.
Однажды он застал Вас в пустом зале ночного колледжа. Вы пели неизвестную ему арию - «Призрачная опера». Голос разливался по сводам, а под Вашими пальцами звучал старинный орган, давно стоявший безмолвным. При помощи магии в воздухе медленно кружили ещё несколько инструментов, создавая иллюзию невидимого оркестра. Зрелище завораживало.
Азул замер в тени, поражённый. Музыка проникала под кожу, будила странное благоговение. Но кем был он, если не предпринимателем? Искушение использовать увиденное оказалось слишком велико. Он попытался превратить этот момент в рычаг давления, в средство выгоды.
И всё обернулось против него.
Потому что с древними существами нельзя играть так же, как с обычными клиентами. Нельзя пользоваться тем, кто видит сквозь маски. И в тот день Азул впервые по-настоящему понял: не всё подлежит контракту, не всё измеряется выгодой. Некоторые силы нельзя обратить в сделку - иначе расплатой станет собственная гордость.*

Джейд Лич.

-О, господин Т/И, Вы мне льстите. Это всего лишь вопрос привычки и уважения к окружающим. Мой брат Флойд, например, считает, что я слишком зациклен на формальностях. Но мне приятно слышать, что мои усилия кто-то замечает. Особенно такой наблюдательный человек, как Вы.
*Он станет наблюдать за Вами внимательно и почти незаметно. За тем, как Вы двигаетесь, как реагируете на свет, к каким блюдам тянетесь, спите ли вообще - или ночь для Вас привычнее дня. В этом взгляде нет злого умысла; напротив, в нём живёт искренний интерес исследователя. Его влечёт неизведанное, а Вы для него - загадка, достойная тщательного изучения.
К Вам он относится с большим уважением, чем к сверстникам. В Вас он видит нечто более древнее и глубокое. Он мягко, почти невзначай, пытается разговорить Вас, вытянуть исторические анекдоты, старые тайны, забытые легенды. Иногда он играет тоньше - предлагает «вкус ностальгии», намёк на прошлое, которое Вам дорого, в обмен на небольшую услугу. В этом нет грубости, лишь изящная стратегия, свойственная ему одному.
Джейд Вас не боится. В мире, где существуют магия, призраки и русалки, вампир - всего лишь ещё один вид. Более того, сам Джейд порой кажется существом куда более опасным. Для него Вы - превосходный компаньон для долгих бесед и тихих посиделок, где слова текут так же плавно, как морские течения.
Однако на свадьбе на родине Джейда случилось нечто, что по-настоящему его удивило. Когда лодка перевернулась и студенты оказались в воде, Вы без колебаний подняли их магией, не зная, умеют ли они плавать. При этом Вы сами не любите воду. Этот парадокс поразил Джейда: вампир, сторонящийся воды, спасает тонущих, не задумываясь о собственном дискомфорте. Он нашёл это странным, но не смешным - напротив, достойным внимания.
Особенно его поразило другое: Вы способны шагнуть в воду, если в опасности оказывается кто-то близкий. Страх существует, пока всё спокойно и безопасно. Но когда под угрозой тот, кто Вам дорог, страх исчезает, растворяется без следа.
Ваши отношения с Джейдом складываются глубже и ровнее, чем с Флойдом. Флойд почти не обращает на Вас внимания, тогда как Джейд наблюдает, анализирует и делает выводы. И в этом спокойном, внимательном взгляде кроется куда больше, чем кажется на первый взгляд.*

Помфиор.
Вил Шоэнхайт.

-О, еще один любитель драмы. Плащ, клыки, взгляд "повелителя тьмы"... Серьезно? В двадцать первом веке это называется "костюм на Хэллоуин", а не "стиль жизни". Быть загадочным монстром - не значит выглядеть как дешевая пародия на самого себя. Красота - это труд, а не надетый на себя саван. Сними этот ужасный грим, выспись в гробу с нормальным ортопедическим матрасом и приходи, когда научишься выглядеть так, будто тебя создал действительно талантливый творец, а не любитель ужастиков категории Б.
*Ключевые темы, которые Вил непременно затронул бы в разговоре, всегда вращались вокруг эстетики и совершенства.
Во-первых - уход за кожей.
Бледность, по его мнению, вовсе не недостаток, а изысканная особенность, которую следует грамотно подчёркивать. «Но никаких шелушений!» - добавил бы он с безупречно вежливой, но строгой интонацией, не терпящей возражений.
Во-вторых - одежда.
Вил не упустил бы случая раскритиковать неопрятность или, напротив, излишне вычурную безвкусицу. Для него стиль - это дисциплина, а внешний вид - отражение внутренней силы.
В-третьих - питание.
Он непременно отпустил бы язвительную шутку о «кровавой диете» и с лёгкой насмешкой поинтересовался, не пробовали ли Вы смузи. Разумеется, без майонеза - подобная мысль сама по себе звучала бы для него как кощунство.
И, наконец, конкуренция.
Вил - прирождённый лидер и король красоты. Он неизбежно сравнивал бы себя с собеседником, сознательно или нет выискивая малейшие изъяны. Его взгляд - это зеркало, в котором отражается каждая деталь.
Подобная прямота могла бы «убить» вампира мгновенно - если не физически, то морально. И всё же, как ни странно, Вил оказался бы прав. Таков уж он - глава общежития, чьё слово звучит как приговор, но чаще всего оказывается справедливым.
Узнав, что Вы не можете спать в обычной комнате, Вил без лишнего шума распорядился отдать Вам кладовую, переоборудованную под спальню. Небольшая, без окон, зато защищённая от солнечного света и обустроенная с неожиданной тщательностью - она стала тихим убежищем. Эпелю он поручил быть рядом с Вами, ostensibly - для помощи, но на деле и для присмотра.
Когда выпадала возможность, Вил укрывал Вас своей фиолетовой накидкой, пряча от беспощадных лучей солнца по дороге в колледж. В этих жестах не было показной нежности - лишь молчаливая забота, которую он предпочитал не афишировать.
Самым трогательным моментом стала фотосессия, где Т/И предстал в образе соболя. Маленькое тёмное создание с живыми глазами выглядело так очаровательно, что Вил не смог скрыть умиления. Однако на этом он не остановился: каждая новая съёмка сопровождалась новым образом животного - и неизменно лишь одним человеком в кадре.
Разумеется, Вил компенсировал всё потраченное время «старику» - но каким образом, остаётся тайной, скрытой за его безупречной улыбкой.*

Рук Хант.

-Оооо... Très magnifique! (Очень великолепно!). Взгляни на этот профиль, словно выточенный из лунного камня! В его глазах - бездна лет, целая вечность, застывшая в одном мгновении. Я чувствую, как от этого изображения веет благородной печалью и опасной сладостью... Это не просто юноша, non. Это - запертая в янтаре роза, что цветет лишь в час полной луны. Интересно, охотился ли он на прекрасных дев или же... его сердце само пало жертвой? Ah, l'amour éternel! (Ах, вечная любовь!) Мое сердце охотника за красотой бьется чаще!
*Впервые кому-то удалось смутить его - и чем же? Почти детской фотографией, запечатлевшей неловкий подростковый возраст. В те годы у него уже были свои странности, свои излюбленные «фишки», но увидеть это на пожелтевшем снимке - совсем другое дело.
Рук обнаружил фотографию в старой книге, где упоминались партнёр Т/И и его семья. И тогда школа услышала такой смех, какого не знала прежде. Рук и несколько студентов обклеили едва ли не каждую стену этими снимками, превратив невинный эпизод прошлого в событие всеобщего масштаба. С тех пор меткий стрелок Рук получил новое, весьма красноречивое прозвище - впрочем, он и без того никогда не оставлял Т/И в покое.
Но всё изменилось в тот момент, когда Т/И внезапно заговорил с ним по-французски. Рук, поражённый до глубины души, едва не выронил лук от изумления: Вы знаете его родной язык! В его глазах вспыхнуло нечто большее, чем просто интерес - смесь восхищения и охотничьего азарта.
Однако это оказалось лишь началом. Т/И заговорил на древнем, почти забытом диалекте - звучном, тяжёлом, словно эхо веков. И тогда стало ясно: перед ними не просто эрудит. Как Рук узнал, Вы владеете почти пятьюстами тридцатью семью языками - а возможно, и большим числом.
Вы свободно беседуете с существами всех мастей - от йети до лох-несского чудовища. За пятьсот с лишним лет можно выучить все существующие языки и диалекты, но владеть ими с таким совершенством - редчайший дар. Вы говорите с животными так естественно и глубоко, что это вызывает не только восхищение, но и лёгкое, необъяснимое беспокойство. Слишком хорошо. Почти пугающе.*

Эпел Фэмиа.

-...Чё?! Слушай сюда, Вил-сенпай! Ты вообще дурак, что ли?! Это ж мышь, мать её! Живая! Она там нагадит мне на рубашку, или, того хуже - укусит! Я в своей деревне таких тварей на чердаке видал, они бешеные!
*Ему было бы до крайности неловко обращаться к такому древнему созданию. С одной стороны - «старикан», которому почти тысяча двести лет (для шестнадцатилетнего Эпеля это уже не человек, а ходячий археологический экспонат), а с другой - ты выглядишь едва ли старше двадцати. Слова «дедушка» застревали у него в горле, словно кость. Он метался между «дядя», «старик», «дед» - и каждый вариант казался одинаково опасным.
Сначала он боялся - по-настоящему. Не сопротивлялся, но держался настороженно, будто перед боссом финального уровня, о котором ничего не известно. Со временем Эпель всё же принял мысль, что ты не причинишь ему вреда. И всё равно каждый раз, замечая тебя поблизости, он вздрагивал: ему казалось, будто ты сталкеришь его, появляешься из ниоткуда, как скрытый персонаж с активированным режимом невидимости. Он пытался «выйти из зоны агра», сбежать, свернуть за угол... но однажды всё изменилось.
Когда на Эпеля нарвались недоброжелатели, их голоса звучали громко и дерзко - до тех пор, пока они не увидели тебя. В следующее мгновение они замерли, словно кто-то нажал на паузу. Ни шага, ни звука.
Эпель был в шоке. В тот день вы стали разговаривать больше. Он оказался смышлёным мальчиком - живым, любопытным, с огнём в глазах.
Больше всего его поражало другое: ты помнил всех студентов. Но он не знал всей правды. Ты хранил в памяти имена всех постояльцев за последние пятьсот лет, их любимые блюда, привычки, особенности характера. Никогда не пользовался записями - всё было аккуратно разложено по «ячейкам» сознания, как идеально отсортированный инвентарь. Если бы Эпель узнал, он бы завидовал так, что шкала эмоций ушла бы в оверблот.
Когда понадобилась информация о его дне рождения, ты спокойно произнёс:
- Семнадцатое апреля.
И добавил с лёгкой усмешкой:
- В этот день ещё отмечается Международный день признания летучих мышей.
Эпель нервно хмыкнул.
- А какого года?.. - спросил он.
Вот тут стало труднее. Сказать, что ты лишь немного старше одной древней феи, - звучало бы как плохой пранк.
И тут из кладовки раздался крик:
- Сколько-сколько?! Ты что, с дуба рухнул?! Какие тысяча сто девяносто четыре?! Ты выглядишь максимум на двадцать!
На шум начали стекаться студенты.
- Так, стоп. Это шутка, да? Вил-сенпай тебя подослал? Чтобы надо мной поржать? Ну да, конечно. Сейчас я поверю, что передо мной живой музейный экспонат!
Шёпот разрастался, как баг в системе.
- Подожди... Ты что, видел, как люди в доспехах ходили? На конях? Без телефонов жили?! Чуму помнишь?! А... а моих предков-фермеров ты, случаем, не ел?!
Эпель побледнел, схватил корзину с яблоками и торопливо протянул её тебе.
- На, ешь! Быстро! Ты, наверное, оголодал за столько веков! У нас в Харвесте говорят, что стариков надо уважать и кормить! А ты... ты же вообще древний, как тот дуб за амбаром! Держи два яблока! Нет, три!
В его глазах отчётливо читалась надпись: «бей или беги».
После этого почти каждый студент считал своим долгом устроить тебе «проверку лора» - расспросить о прошлом, уточнить даты, поймать на несостыковке, словно искали чит-коды или скрытые баги в твоей биографии.
А когда наступил твой день рождения... тебе подарили гроб.
И, что самое поразительное, сделали это абсолютно искренне.*

Игнихайд.
Идия Шрауд.

-О-о-о, к-кровь... то есть, в-вы... Вы пьете кровь? А у м-меня вот группа крови... A... Rh+... Но это н-не важно! Совсем не важно! Я не в-вкусный, честное слово! Я только энергетики пью и конфеты ем, у меня наверное кровь как газировка... С-сладкая, наверное... О боже, зачем я это сказал...
*Его огненно-синие волосы - это барометр настроения. При виде вампира они сначала резко потускнеют (от страха), а потом, если вампир скажет что-то интересное про игры или бессмертие, они вспыхнут с удвоенной силой.Он либо вожмёт голову в плечи, стараясь стать как можно меньше, либо, наоборот, будет пятиться, выставив перед собой планшет/телефон как щит.Идия будет говорить сбивчиво, перескакивая с темы на тему, потому что его мозг пытается сопоставить реальность и игровой опыт. Хотя разговаривал перед этим с другим человеком но он как будто начал выбрировать при виде аномальной объекта... что тут же начал избегать активнее. Хотя Т/И проигнорировал то что идия оверблотнулся... но когда он спасался посла Элизы принцессы той самой и всем студентом приказали убирать столы... то Т/И решил немного развлечься и это был фурор. Поднял столы прямо над землёй, и тогда началась гонка, студенты которые остались тоже, вот тогда и началась гонка, Т/И оседлал стол и начал подниматься других, что тогда и сам Идия боялся. Но потом создал свою команду против вампира и началась игра. Пока учителя ничего не видели тогда началась тактика боя, впервые за день весёлая игра. Но в результате вы облетели вести колледж, но когда заходили учителя вы спокойно убирали и начали заново...долгая пауза но в результате заслужили торт ... хах. С этого момента ученики не дождаться снова этой драки, и начали у Идии появляться друзья...*

Орто Шрауд.

-Вампир. Параметры поиска: "вид Homo sapiens vampiris". Статус в энциклопедии: "Вымер. Последняя особь зарегистрирована примерно 3000 лет назад". Причина исчезновения: "Неизвестна, предположительно - эпидемия магического истощения или охота". Хм...
Это противоречие. Если вы действительно вампир, то мои сенсоры должны были зафиксировать отсутствие сердцебиения и температуры тела... Но у вас нет сердцебиения. И температура тела соответствует температуре окружающей среды, что нетипично для живых существ. Интересно!
*Этот любознательный робот, едва наткнувшись на тебя, сразу распознал в тебе «нежить». Его оптические сенсоры вспыхнули живым интересом - разве могло быть иначе, когда перед ним почти единственный выживший экземпляр? Для Орто ты стал не просто находкой, а редким артефактом, достойным тщательного исследования. Он быстро договорился с тобой о полном обследовании - целая неделя сканирований, тестов и диагностики была расписана, словно квест с множеством побочных миссий.
Орто отметил главное: как вампир, ты физически сильнее и выносливее людей и большинства существ. Даже в почтенном возрасте по человеческим меркам ты держишься «как огурчик» - ни намёка на дебаффы старости, ни снижения характеристик. Статы стабильны, регенерация впечатляющая.
Правда, попытка Орто дать тебе кровь оказалась не слишком удачной. Образец был «загрязнён» и не соответствовал нужным параметрам, словно редкий лут с испорченными характеристиками. Пришлось искать более редкий и подходящий вариант - и так, спустя множество лет, Т/И вновь попробовал кровь. Для Орто это был почти научный прорыв.
Он часто подключается к тебе, когда у него появляются вопросы, проводит новые мини-исследования и, кажется, сам не до конца понимает, кем тебя считает - почти отцом... или всё же подопытным объектом. Но скорее кем-то близким, своим. Да, иногда больно, когда он случайно бьёт тебя током во время экспериментов - побочный урон, не более. Зато Орто учит тебя новому, открывает мир технологий, словно проводник по неизведанному техно-данжу.
И, к счастью, ты не из тех гордых вампиров, что начинают каждую фразу с «а вот в наше время...». Ты принимаешь обновления реальности без ворчания - и, возможно, именно поэтому ваш странный союз работает так слаженно.*

Диасомния.
Маллеус Дракония.

-...Хм. Странно.
Я нечасто испытываю это чувство. Обычно я помню каждого, кого встречал, даже мельком. Но в тебе... есть что-то неуловимо знакомое. Словно отблеск давно забытого сна или имя, которое вертится на языке, но ты не можешь его вспомнить. Ты - вампир. Ты стар, это видно по глазам... Но дело не только в возрасте. Возможно, наши пути пересекались столетия назад в Долине Шипов? Или, быть может, ты знал кого-то из моего рода?
*Оба хороши. Настолько хороши, что легко могли бы стать соперниками - если бы в этом был смысл. Но зачем? Смотря на вас двоих, посторонний скорее подумает, что вы вот-вот перегрызёте друг другу глотки, чем поверит в возможность дружбы. Слишком много силы. Слишком много гордости. Слишком много тишины между словами.
Маллеус Дракония и вправду не понимал, где видел тебя прежде. Может, в старые времена? В иных эпохах, где магия была плотнее воздуха, а имена звучали иначе? Но воспоминания будто стёрлись - остался лишь отголосок, тень узнавания.
Каково же было его удивление, когда он вновь увидел тебя - так близко. Т/И пришёл по поручению директора, а Маллеус в тот момент сидел на крыше общежития, скрытый в вечерних сумерках. Тогда он и узнал твоё имя. Оно прозвучало странно знакомо - древне, весомо.
Маллеус захотел подружиться с тобой. Ведь ты - столь же древний и необычный. Должен знать множество забытых заклинаний, тайных формул, магию, которую не найти в книгах. Но ты предпочитаешь не пользоваться ею без необходимости. Иногда - даже в самый нужный момент. И это поражает его больше всего. Как можно обладать такой силой... и не использовать её?
Он всегда хотел иметь такого друга. Особенно того, кто старше даже Лилии.
Во время каникул, когда Маллеус вернулся в Долину Шипов, за ужином с Мальфицией имя твоё случайно сорвалось с его губ. Бабушка явно знала, о ком речь, но предпочла промолчать - до определённого момента.
Именно прабабушка Маллеуса и Мальфиция когда-то выделили небольшую территорию вампирам - задолго до появления людей. То было тёмное, тяжёлое время. Люди тогда перешли черту. Это стало началом бедствий, страданий, утрат. Впервые за долгое время Маллеус смог говорить с бабушкой долго и спокойно, без напряжения. А после - решился спросить у самого вампира.
Но тот лишь недовольно отвернулся и ушёл. Слишком больно вспоминать. Его народ пострадал. Его близкие исчезли. Теперь он один.
Маллеус Дракония понимает твою боль - возможно, глубже, чем ты думаешь. И потому пытается быть ближе. Осторожно. Без давления.
Может быть, вы уже друзья. Просто ваши отношения отличаются от обычных. Маллеус смотрит на тебя с уважением - как на равного, как на того, кем можно восхищаться. А Т/И, возможно, просто обрёл нового знакомого.
И всё же был момент, когда Т/И сидел за одним столом с бабушкой Маллеуса. И в той тишине - тяжёлой, древней - было больше признания, чем в сотне сказанных слов.*

Сильвер Ванруж.

-Ты не обязан говорить об этом. Но если захочешь... я выслушаю. Мой отец, Лилия, часто говорит, что даже самым сильным воинам нужно плечо, на которое можно опереться. Я не знаю всей тяжести твоего бремени, но я знаю, что такое долг и что такое благодарность тем, кто дал тебе жизнь...
*Сильвер забрал тебя первым. И, вопреки ожиданиям, телепортация прошла удивительно гладко: никто не рухнул на землю, не потерял равновесие. Т/И и вовсе мог летать безо всяких артефактов - распахивал мантию, словно крылья, и скользил по воздуху, будто это был его личный режим свободного полёта.
Когда собралась команда - не больше шести человек, идеальный пати-лимит - стало легче. Баланс восстановился. Каждый занял свою роль. Т/И молча последовал за остальными, активируя кристалл - редкий артефакт, позволяющий входить в чужие сны. Так он помог Идии и Риддлу: через сновидения истощить Маллеуса, сбить его концентрацию, будто методично снимать HP по единице, но без права на ошибку.
К финалу силы были почти на нуле. Мана проседала. Выносливость - в красной зоне.
Т/И повернулся к Сильверу.
- Когда всё это закончится... закопай меня в гробу. Просто похорони.
Глаза Сильвера на мгновение расширились. Его рука, лежащая на рукояти магического пера-дубинки, замерла. Это не звучало как паника. Не как просьба о помощи.
Это был холодный, почти системный запрос - как будто персонаж заранее принял возможный game over.
- Что ты такое говоришь? Нет. Я не стану этого делать.
Но разговор оборвался. Началась битва. Впервые два древних существа сошлись в открытом бою. Раньше их пути не пересекались так яростно, но теперь они вцепились друг в друга, как заклятые враги в финальном рейде. Сила столкновения оказалась такой, что магия взорвалась - два потока энергии схлестнулись, породив ударную волну. Т/И, несмотря на ожоги и трещины по коже, продолжал бой. Его HP держался на критическом минимуме, но он упрямо не выходил из сражения. Даже дебаффы не останавливали его. И всё же Т/И смог довести начатое до конца.  Спустя  несколько часов, когда казалось, что бой никогда не завершится, он рухнул от бессилия. Полный овердрайв. Полный откат.Студенты окружили его, пытаясь привести в чувство. Паника нарастала, пока Орто не просканировал состояние и не сообщил:
- Он не умер.
Коллективный выдох.
Прошло время, и стало заметно нечто странное: раны, нанесённые принцем Долины Шипов, затягивались сами. Медленно, но неотвратимо. Регенерация шла без зелий и заклинаний. Разве это не чудо?
Чудо.
Особенно если учитывать последующие громкие протесты вампира, который, придя в себя, яростно напоминал о своём «завещании» и требовал, чтобы его всё-таки закопали.
Но так просто Сильвер от этого квеста уже не отделается.*

Персонал.
Дивус Круэл.

--Хм... Смело. Обычно я не танцую с теми, кого считаю всего лишь "щенками", но в вашем взгляде... есть холодная элегантность, достойная уважения. Похвально, щенок. Один танец. Не заставляйте меня жалеть об этом решении.
*Это был торжественный вечер - праздник в честь того дня, когда Сильверу даровали фамилию и вручили его именную ручку. В зале собрались все: преподаватели, студенты, почётные гости. Атмосфера звенела от света, музыки и едва уловимого волнения.
И тогда Т/И заметил одного из учителей - и, ради приличия, пригласил его на танец.
Танец начался чинно, почти по-академически выверенно. Но вскоре он перешёл на совершенно иной уровень: сперва - лёгкое скольжение по стене, затем - шаг по вертикали, а после... уже по потолку, прямо под великолепной люстрой, чьи хрустальные подвески рассыпали вокруг холодные искры света.
Круэл не смел отпустить тебя - слишком велик был риск, что ты сорвёшься. Его рука держала крепко, уверенно, с тем особым изяществом, которое сочетает строгость и безупречный стиль.
- Неплохо. Неплохо, - протянул он с ленивой усмешкой. - За столько лет меня ещё никто так не «опускал» ниже плинтуса, оставаясь при этом на потолке. Ты полон сюрпризов, мой щенок. За это заслуживаешь... высшую оценку. Но только за сегодняшний вечер. Завтра на алхимии поблажек не жди.
Ваши отношения были на удивление тёплыми - в пределах дозволенного, разумеется. Иногда Круэл даже получал странное удовольствие, когда ты намеренно добавлял в работу что-то «не то», испытывая границы его терпения.
Если Т/И начинал рассказывать истории из своей многовековой жизни, Круэл слушал с неподдельным интересом, изредка вставляя язвительные замечания:
- И вы позволили этой деревенщине вот так просто войти в ваш замок? Боже, какие дикие нравы царили в вашем средневековье...
Однако порядок для него был святыней. Круэл терпеть не мог, когда ты нарушал дисциплину: не писал задание, или писал - но с помощью магии.
- Разве так можно? - холодно звучал его голос.
В наказание он назначал тебе эссе.
И каждый раз, рассчитывая получить скромные две страницы раскаяния, он получал... три тома. Исполненные сложнейших оборотов, редчайших слов и философских отступлений, которые ставили в тупик даже его самого.
И, пожалуй, в такие моменты Круэл понимал: воспитывать тебя - задача не из лёгких.
Но, возможно, именно поэтому - столь увлекательная.*

Чека Кингсколар.

-Эй, постой! Ты чего уходишь? У тебя такие классные чёрные одежды, как у дяди, когда он в плохом настроении! А давай играть в догонялки? Я быстрый! Ну пожа-а-алуйста!
*Для вампира это стало почти квестом - неожиданным вызовом судьбы. Встретиться с таким маленьким «пушком»... Позже ты узнал, что этот котёнок - наследник рода Кингсколар. Звали его Чека.
Их встреча произошла прямо во время игры Spelldrive - той самой магической арены из Disney: Twisted-Wonderland. Ты сидел рядом, наблюдая за матчем, а Чека не отводил от тебя взгляда. Он был очарован. Особенно его поразил зонтик, который левитировал над тобой с помощью магии, плавно покачиваясь в воздухе.
- Ух ты! Он как птичка! Он красивый-красивый! А у дяди Леоны только хвост красивый, а зонтика такого нет! А где ты такой взял? А он ночью светится?
На эти слова вампир не смог не улыбнуться. В его ладони, словно из инвентаря, внезапно появились конфеты - аккуратный спавн сладостей специально для маленького игрока. Чека радостно принял угощение и тут же съел его, сияя от счастья.
Впервые все увидели, как вампир возится с ребёнком. Впрочем, для Т/И все студенты казались детьми... Но Чека был другим. Он напоминал о возможности, которая когда-то существовала.
Давным-давно, когда вампиру было пятьсот тридцать четыре года, у него была жена. Его первая и единственная любовь - прекрасная, как цветущий гиацинтоидес, хрупкая и светлая. С ней всё складывалось легко, словно идеально настроенный билд: дом, тепло, даже ребёнок.
А потом случился жестокий краш. Люди убили и жену графа, и его дитя, не оставив ничего - ни следа, ни надежды на рестарт.
И теперь перед ним стоял другой ребёнок - живой, настоящий. С ним можно было просто быть рядом, играть, учить его плести венки из петуний-светлячков, которые мягко светились зелёным светом благодаря внедрённым генам лозы.
Это причиняло боль - как старый дебафф, который никогда полностью не исчезает. Мечта о прекрасной жене и детях всё ещё жила где-то глубоко, и от этого становилось горько. Но проводить время с удивительно милым мальчиком было... не так уж плохо.
Видеть сияющие глаза Чеки и его искреннюю улыбку было странно приятно. Холодное сердце вампира будто начинало биться быстрее - скрытый бафф радости, который не отражался на лице.
Но времени было мало. Чека должен был вернуться к родителям. Мальчик едва сдерживал слёзы, уходя от тебя и от Леоны. И в тот момент даже бессмертный вампир почувствовал, как внутри снова что-то болезненно откликается - словно игра напомнила: некоторые квесты нельзя пройти заново.*