Пока горит Ларимар.

Проснулся я уже поздно вечером. Кафетерий, судя по гробовой тишине, уже был закрыт, а Алекс сидел в углу комнаты и что-то с энтузиазмом рисовал. Он часто так делает — закрывается после работы в этой каморке и творит. Я в изобразительном искусстве, конечно, плох, но одно могу сказать точно — художник он потрясающий.
     Я потёр глаза и зевнул, привлекая к себе внимание.
     — Доброго времени суток, уважаемый, — хмыкнул он и, убрав в сторону мальберт и краски, подошёл ко мне, садясь на подлокотник. — Выспался?
     — Вроде, — я потянулся и принял сидячее положение.
     — Чай, кофе, меня? — он подмигнул мне, хитро улыбаясь.
     Я закатил глаза.
     — Смешно.
     Алекс криво усмехнулся и встал с подлокотника, протягивая мне руки.
     — Идём я тебя хоть покормлю нормально.
     Он помог мне встать и только я собирался поправить за собой диван, как он грозно посмотрел на меня, сказав "иди лучше умойся" и отправил в уборную, пока сам тем временем принялся за уборку. С одной стороны было приятно, да и, в принципе, Алекс с детства такой. Всегда поможет, даже если проблема нелепая, как сейчас. Но с другой.. чувствую себя немощным инвалидом. И так уже второй день.
     Войдя в уборную, я опёрся о раковину и рассмотрел себя в зеркале: волосы взъерошены, глаза уставшие, под ними мешки, ещё и губы пересохли, костюм помятый.. Прекрасная картина. Хорошо, что уже поздно, и меня в таком виде никто не увидит.
     Умывшись, я тем самым немножко взбодрился и принял более менее человеческий вид. С костюмом уже ничего не поделаешь, поэтому я просто снял пиджак и размял шею. Взявшись двумя руками за плечи, я вздохнул и посмотрел на гребень, любезно оставленный Алексом здесь пару часов назад. Не люблю расчёсывать волосы. Вот вообще, но, поскольку имидж сохранять надо, приходится приводить себя в порядок до конца.
     Я медленно начал расчёсывать волосы, параллельно массажируя голову, мне в детстве мама так делала. На секунду забывшись, я даже выронил гребень. Тяжело вздохнув, я потёр лицо ладонями и, присев, поднял гребень и положил на место. Ну, его.. так выйду, к тому же, выглядит вполне презентабельно. Да и какого я смущу таким видом? Алекса? Хах, он меня видел практически во всех состояниях. Такого меня он уж точно не испугается.
     Выйдя из уборной, я вышел в зал, где Алекс уже расставлял столовые приборы на одном из столов. Подойдя к нему сзади, я положил голову ему на плечо и вздохнул.
     — Не выспался? — с сочувствием спросил он.
     — Не в этом дело, — я выпрямился и, размявшись, сел за стол, посмотрев на Алекса. — Я, кажется, ещё происходящее до конца не переварил.
     Алекс мягко улыбнулся и ответил:
     — Всё будет хорошо, тебе просто нужно время, чтобы привыкнуть, что с этой девушкой будет гораздо веселее скрашивать свои серые будни.
     — А можно без этого? — взмолился я, откинувшись на стул.
     Алекс удалился на кухню и вернулся уже через пару минут с подносом в руках. Пахло ароматными шоколадным кексами и крепким кофе.
     — Мне и без её рискованных идей было нормально.
     — К слову, о риске, — он расставил всё передо мной и сел напротив, — на неё и Риви сегодня напал какой-то злобный дух.
     Я стукнул кулаком по лбу и процедил сквозь зубы:
     — Неудивительно.. — вздохнув, я потянулся к кексам, взяв один и откусив кусочек. Вкуснятина, обожаю его стряпню. — И как всё прошло?
     — Ну, они его спугнули боевой атакой Риви и новообретёнными способностями Кэсси, потом пошли к отцу. Он, кстати, отреагировал почти как ты, говорю же, вы похожи, — он улыбнулся и подпёр подбородок ладонью, наблюдая за мной.
     Я цокнул, продолжая заедать стресс кексом.
     — Не ешь в сухомятку, кофе запей.
     Я послушно запил свой.. завтрак? Ужин? Ночной перекус? И расслабился, блаженно прикрыв в глаза.
     — Я так люблю, когда ты готовишь.
     — Всё для тебя, братец, — я не видел, но точно знал, что в этот момент он мне подмигнул.
     Алекс часто так делает, флирт — его способ общения. И, как бы я не отнекивался, это меня в нём заводило больше всего. Его откровенность, его взгляды.. Всё это поглощало и не было ни шанса на спасение. Единственное, что удерживало от этого порочного шага — наша связь, братская связь, мы ведь выросли бок о бок.. но те мысли, которые я допускал с ним.. они были настолько ужасны и неправильны, что хотелось выколоть себе глаза, чтобы не смотреть на него в подобном плане.
     Из мыслей меня вывел Алекс, оказалось, он тихо подошёл ко мне сзади и, погладив по волосам, начал расчёсывать их гребнем. И когда он только успел за ним сходить?
     — Расслабься.
     Я откинул голову назад и размял шею, после чего развалился на стуле, наслаждаясь прикосновениями Алекса.
     — Люсьен поручил мне организацию Новолуния, — вдруг вспомнил я, потерев виски.
     — О, — удивился он, — интересно.
     — Он сказал, что Мелисса плохо себя чувствует, — рука Алекса застыла у меня на затылке, — поэтому решил присмотреть за ней, а все хлопоты в академии доверить мне.
     — Мама в последнее время очень часто чувствует себя плохо..
     Я накрыл его ладонь своей и, сжав, погладил большим пальцем по тыльной стороне ладони.
     — Думаю, это просто сезонная простуда. В Эрейле это частое явление.
     — Надеюсь..
     Алекс слабо выдохнул и продолжил расчёсывать мои спутавшиеся пряди, гладить по волосам, массировать пальцами голову.. потом спустился чуть ниже и начал мять мне шею. Движения были плавными, но массировал он сильно, чуть ли не ломая, и оттого тело моё пылало от блаженства.
     — Потрясающе, — выдохнул я как обычно спокойно — привык уже сдерживать свои порывы.
     — Ну, естественно, — как-будто бы снова вернувшись в строй, хмыкнул он, а после, закончив, поправил ворот моей рубашки и сказал: — я пойду ещё порисую, а ты отдыхай, кафетерий полностью в твоём распоряжении. Книги знаешь где, захочешь чего-нибудь ещё поесть, зови, — он улыбнулся и отправился обратно в каморку.
     — Спасибо.. — проговорил я в пустоту и вздохнул, прикрыв глаза.
     Это надо прекращать.. но как?
     Но вновь пускаться в размышления я был не намерен, слишком уж это долго и энергозатратно. Поэтому я просто доел кекс, выпил кофе и, убрав за собой и вымов посуду, принялся искать книги. Откапав из всего того, что было на полке, свою любимую книжку, я уселся на диван и принялся читать под светом магической сферы. Однако, не успел я прочитать и двух страниц, как в голове отчётливо раздался звонок..
     Я дотронулся указательным пальцем до фиолетовой серьги и услышал спокойный женский голос:
     — Азарэль.
     Резко дёрнувшись, я чуть ли не выронил книгу, но, сосредоточившись, отложил её на диван и прислушался.. женщина назначила мне встречу, и я немедленно должен был явиться на неё. Тело тут же покрылось мурашками. На лице не отобразилось ничего кроме всё той же усталости, но мысли уже были где-то далеко..
     Зачем она меня зовёт? К чему такая срочность? Что-то случилось, я уверен.. вот только.. что?
     Я тихо встал и, убрав книгу на полку, пошёл искать свой зонт. Но действовать нужно было тихо и осторожно, чтобы Алекс не прознал про мою ночную вылазку.
     Войдя в комнату отдыха, я обнаружил, что Алекс ненадолго отошёл, поэтому я воспользовался шансом забрать зонт, что всё также стоял у дивана, и, убедившись, что возвращаться он пока не собирается, медленно провёл ладонью по холодной рукояти.
     Воздух дрогнул.
     Лепестки чёрных роз, что спали на ткани, будто ожили — закружились в спирали вокруг меня, поднимаясь всё выше. Мир вокруг начал растворяться: стены, книги, мягкий свет — всё ускользало, будто тонуло в зеркальной глади.
     Последнее, что я услышал, был тихий скрип двери.
     Потом — тьма.
     Из неё родился новый свет — тусклый, янтарный.
Я стоял посреди зала, где воздух был неподвижен, как застывшая вода. Единственная свеча дрожала на столе, бросая зыбкие тени на каменные стены.
     За столом сидела женщина в зелёных одеяниях: длинном платье в пол, накидке, на вороте которой поблёскивала брошь в форме листа. Её густые рыжие волосы спадали с плеч, заслоняя лицо. На правом ухе сверкало средство ментальной связи — того же цвета, что и брошь.
     — Давно не виделись, — женщина выпрямилась и посмотрела на меня, её зелёные глаза сверкнули недобрым светом, но не смотря на это, как и всегда, от неё веяло спокойствием и равнодушием.
     — Здравствуйте, Мерелин, — ответил я, чуть напрягаясь, но виду старался не падавать. Я знал, что она чувствует страх, поэтому действовать нужно было осторожно. — Что-то случилось? Иначе бы вы не вызвали меня в такой час.
     Мерелин указала на стул напротив себя — я послушно сел, а зонт свернул и положил себе на колени.
     — Как у тебя дела, мой мальчик? Как дела в академии? Есть какие-нибудь новости? — она сложила руки перед собой и чуть поддалась вперёд.
     Я смотрел на неё привычным отрешённым взглядом, однако зонт под столом сжимал крепко. Я не знал, чего ожидать от Мерелин, ибо поведение, как и внешность, бывает обманчиво.
     Кашлянув, я натянул на лицо улыбку и ответил:
     — У меня всё стабильно, дела в академии тоже идут неплохо, вот к Новолунию скоро готовиться начнём.
     Мерелин задумчиво посмотрела на горящую свечу и медленно произнесла:
     — Новолуние.. помниться, и я когда-то к нему готовилась с особым энтузиазмом, — она еле заметно улыбнулась, но быстро взяла себя в руки и, отогнав воспоминания, засунула руку в рукав накидки.
     Вытащив оттуда какой-то браслет, она повертела им передо мной на пальцах, с интересом разглядывая. Я сначала не понял, но эта вещица показалась мне смутно знакомой. Я даже сообразить не успел, как она швырнула в меня браслетом, я машинально поймал его левой рукой и вспомнил. Элэри!
     Чёрт.
     — Потрудись-ка объяснить мне, мальчик мой, — она любезно улыбалась, но глаза её сверкали яростью. — Чья эта вещь и почему я не знала о её обладательнице?
     — Кхм, — я посмотрел на браслет и, повертев его в руке, надел на левое запястье и посмотрел на Мерелин. — Я полагаю, отрицать наличие землянки в академии не имеет смысла?
      Женщина психопатически рассмеялась — звук отдавался эхом по тёмной комнате — и я увидел её взгляд. Мрачный, сверкающий непониманием. Нервно сжимая лицо длинными пальцами, на которых были видны давнишние шрамы, она нервно смеялась, не в силах остановиться.
     — Мерелин, — я встал и подошёл к ней, оставив зонт на столе.
     Я хотел дотронуться до неё, не знаю.. обнять, сделать хоть что-нибудь, чтобы ей стало легче, но как только я приблизился, она встала и, не прекращая смеяться, дала мне смачную пощёчину, звон которой меня даже ненадолго оглушил, раздавшись отзвуком в голове. На секунду я задумался о происходящем.
     Действительно, а как должна была реагировать Мерелин, узнав что кто-то ещё повторит её несчастную судьбу.. я даже не злился, возможно, потому, что прекрасно понимал её чувства. Никому не пожелаю пережить то же, что пережила она.
     Её смех постепенно стихал, взгляд становился равнодушным, дыхание выровнилось. Мерелин выпрямилась, и смотрела на меня в упор.
     — Встань ровно, — велела она, — и посмотри мне в глаза. 
     Я посмотрел. В её глазах читались ярость, укор и неизбежность одновременно. И я совершенно не понимал, что говорить.
     — Я же просила.. проследить за порталом. Я же просила тебя помочь.
     — Я знаю.. — я перевёл взгляд за спину женщины, та схватила меня пальцами за подбородок и заставила вернуть взгляд. Я сжал руки в кулаки и еле сдерживался, чтобы не сказать что-то лишнее.
     — Никогда при разговоре со мной не отводи взгляда, — отпустив меня, она поправила свои одежды и села за стол, — не стой как столб, садись.
     Я сел, щека ещё болела, но меня больше интересовало произошедшее с утра, нежели эта пощёчина. Зелёные глаза Мерелин смотрели прямо в душу — холодно, бесстрашно, будто я был заключённым на допросе.
     Слева от неё, в воздухе, внезапно появился тот самый дух. Прозрачная, искажённая фигура, будто сотканная из дыма и боли. Он не шевелился — лишь тихо дрожал, словно от нетерпения.
     Я глухо выдохнул:
     — Значит, это был он. Хотя.. кто бы сомневался.
     Мэрилин медленно сцепила пальцы на столе.
     — Он лишь выполнял моё поручение.
     — Зачем? — я говорил тихо, но каждое слово было натянутым, как струна. — Зачем было нападать на девушек?
     Я наклонил голову чуть в бок, не отрывая от неё взгляд..
     — Не нападать, нет, он должен был подтвердить мою догадку. Но что Ривьена, что новенькая оказались.. слишком нервными.
     Впервые за весь разговор в её голосе появилась тень интереса.
     — Кэссандра Элэри, верно?
     Я сжал пальцы на рукряти зонта..
     — Откуда вы узнали о ней?
     Мэрилин улыбнулась уголком губ — спокойная, почти нежная, но она вселяла ужас, что оседал внутри на долгое время.
     — Ты же знаешь меня, Аз. Я очень любопытная.
     Я напрягся сильнее. Она продолжила:
     — Вчера я.. почувствовала сильный импульс внутри. Колющий, неподдающийся объяснениям, никогда раньше такого не было, к тому же, ты знаешь, что у меня высокий болевой порок. Вот и решила послать его, чтобы разузнать. А-то мой шпион отчего-то стал слишком слабонервный.
     — Я не слабый.
     — Не слабый, — согласилась она, откинувшись на спинку стула, — скорее добросердечный. Как бы ты не старался это скрывать за маской холодности и безразличия, я-то знаю кто ты, — она постучала пальцами по столу. — И Алекс знает.
     Сердце неимоверно застучало.
     — И Кэсси тоже скоро это поймёт.
     Она вздохнула и, выпрямившись, устало посмотрела на меня.
     — Азарэль.. Пойми меня, я не хочу, чтобы этот ребёнок повторил мою судьбу. Я не доверяю этому миру. И она не должна.
     — С ней всё будет в порядке.
     — Когда-то Люсьен также говорил.. — она горько усмехнулась. — Он плохо на тебя влияет.
     — Он мне как отец, — пожал плечами я. — Естественно, я говорю как он.
     — Я надеюсь, ты всё ещё следуешь уговору?
     Я молча кивнул.
     — Азарэль, я не собираюсь вредить ей. Я хочу ей помочь.
     — И поэтому насылаете духа? Он ведь действительно мог им навредить, — выпалил я.
     — Не..
     — Я понимаю, что вы видите в нём того же Дориана, но поймите, Дориан мёртв, а это, то, что от него осталось — злобное существо, которое может потерять контроль и прибить кого-нибудь. В этом не будете его вины, нет, но, если вы хотите помочь, вы перестанете так отчаянно за него держаться.
     Мерелин молчала.. она смотрела на стол пустым взглядом, прикусив, как я заметил, внутреннюю сторону щеки.
     — Мерелин, я..
     — Заткнись, — помолчав ещё пару секунд, она тяжко вздохнула. — Заседание закончилось, можешь идти.
     Я хотел возразить, но понял, что наговорил уже более чем достаточно, поэтому решил не доводить ситуацию до абсурда и, действительно, уйти.
     — Я что-нибудь придумаю. Найду способ уберечь её и вас, — я встал из-за стола и провёл пальцем по моноклю, собираясь с мыслями.
     Она выдохнула, слишком тихо, чтобы это мог услышать кто-то другой.
     — Только не попади в сети собственной жалости, Азарэль.
     Я промолчал, выпрямился и, открыв зонт, — растворился в россыпях чёрных лепестков. Мгновение — и они рассыпались на полу кафетерия, мерцая пару секунд, — и исчезли, будто растворившись в ночном воздухе.
     Я медленно выдохнул. Руки всё ещё дрожали от напряжения, хотя лицо оставалось безупречно спокойным.
     В помещении было тихо. Слишком тихо.
     Я сделал несколько шагов, стараясь не шуметь, как вдруг за моей спиной раздался голос Алекса.
     — Ну, и где ты был? — он смотрел на меня так, словно собирался отчитывать, хотя голос был мягкий и даже немного взволнованный.
     Алекс стоял в дверном проёме своей каморки, держа в руках карандаш. Он явно только что встал из-за стола: волосы растрепаны, глаза блестят от недосыпа. У него, в принципе, график ненормированный. Работа занимает почти весь его день, на творчество почти нет времени, поэтому он творит вместо того, чтобы спать. Как он однажды выразился: "Я время в пустую тратить не намерен, творчество чаще всего рождается по ночам. Значит, я не буду спать, тем самым растягивая удовольствие, что настигает каждого творца во время создания шедевра, и даже повелитель времени не сможет мне в этом препятствовать".
     Поразмыслив, я решил ответить что-то более нейтральное, про наши встречи с Мерелин никто не знает, и не должен. Как бы я не хотел поговорить об этом с Алексом, я не могу предать доверие этой женщины.
     — Я просто вышел проветриться.
     Алекс прищурился — он чувствовал ложь лучше любого мага.
     — Вот это ты, конечно, самоуверенный, раз решил выйти в такой холод без пиджака, — он подошёл ближе и, усмехнувшись, сложил руки на груди.
     Я заставил себя улыбнуться.
     — Забыл.
     — Да, зато Ирис с собой прихватить не забыл, — он указал на зонт, который я закинул под диван, как только вернулся. — И что это у тебя на руке?
     Браслет Элэри.. как я про него забыл.
     — Браслет, — решив поскорее сменить тему, я спросил, — к слову, что ты уже успел нарисовать? Помниться, когда я проснулся, ты над чем-то усердно работал.
     Алексу это явно не понравилось, но я знал, что если спрошу про картины — он не откажет.
     Алекс смотрел долго, пытливо, и уже открыл рот, чтобы высказаться, но лишь, устало вздохнув, потёр переносицу.
     — Идём.
     — Мы вошли в комнатку и моему взору предстал потрясающий портрет молодой девушки в светло-зелёном сарафане. Девушка держала в руках цветы, смотря своими зелёными глазками в ночное звёздное небо и улыбалась. Её иссиня чёрные волосы струились на ветру. Я ахнул от живости воспроизведения картины, будто эта девушка стояла передо мной на данный момент.
     — Ты прекрасен..
     Алекс тяжело выдохнул.
     — Я ещё не закончил.
     — Значит, буду ждать итоговый вариант, — хмыкнул я и, положив руку ему на плечо, шепнул, — но ты, действительно, потрясающе рисуешь.
     Жаль Вэл этого уже не увидит..

***

     — Ну, и что вчера произошло? — строго начал я, изучая взглядом Кассандру и Ривьену.
     — Вам разве не доложили? — скучающим тоном ответила Элэри, подперев рукой щёку, глядя на часы позади меня.
     Кхм..
     — Мы думаем, что на нас напал дух неупокоенного, но зачем и для чего, мы не знаем, — чётко проговорила Ривьена, глядя на меня. В отличие от Кассандры, она была намного собраннее и серьёзнее.
     — А ещё у меня стырили браслет, — Кэсс подняла руку и, зевнув, сложила руки перед собой и уткнулась в них лицом.
     Я посмотрел на рукав пиджака, под ним как раз-таки и был тот самый браслет, который, как выразилась Кассандра, у неё стырили.
     — Милая леди, вы вообще спите по ночам? — я постучал пальцами по столу, привлекая внимание, на что девушка лишь что-то невнятно промычала. — Понятно.
     — Мы можем идти? — спросила Ривьена.
     — Можете, — я кивнул, — только на этот раз без приключений.
     — А это уж как пойдёт, — пожав плечами, улыбнулась Кэсс и позитивно направилась к выходу. — До скорых встреч, — она отсалютовала мне двумя пальцами и, прихватив Риви, скрылась в коридоре.
     Я откинулся на спинку кресла и устало вздохнув, снял монокль и потёр переносицу.
     — Упаси меня, мессир, в следующей жизни вляпаться во что-то подобное..
     Посмотрев на часы, я выругался и, встав с насиженного места, отправился в комнату, дверь в которую находилась аккурат за стеллажами. Переодеваясь, я несколько раз успел проклясть тот день, когда согласился заменить Лорен в командировке с Валом..
     Сестрёнка в последнее время ужасно загружена, еле как время на свидание с моим неродивым братом нашла, а вот с выездом в соседний городок попросила помочь меня. Валериан обычно путешествует вместе с Лорен или Аэлем, но в этот раз заняты были оба. 
     Повезло же мне с ними..
     Собрав все необходимые вещи, а именно: одежду, свои любимые цепочки на пиджак, — которые настолько хрупки, что их нельзя просто взять и закинуть в сумку, — свитки, компас, механические часы, несколько видов зелий, налитые в разные колбы, книги и оружие, я надел на себя чёрное пальто и, выйдя из комнаты, медленным шагом дошёл до фонтана в заснеженном саду академии. Озираясь на проходящих мимо учеников, я облокотился о фонтан и ждал Вала. Пунктуальность — не его сильная сторона.
     Я вздохнул полной грудью. Снег под ногами хрустел, морозный воздух дул мне прямо в лицо, заставляя слегка щуриться. Я снял монокль и, дыхнув на него и протерев о пальто, снова надел на переносицу.
     В этот момент из-за деревьев вышли Лорен и Валериан. Держа Вала под руку, Лорен улыбалась и махала мне, явно радуясь встрече. Валериан был чуть сдержен, тем не менее, улыбка почти никогда не сходила с его лица. Он шёл прямо, подбородок был чуть приподнят, видно, что братец в хорошем настроении. Они дошли до меня быстро и Лорен, отпустив Вала, обняла меня, на что я крепко обнял её в ответ. Её глаза блестели от радости, плечи были расслаблены, щёки красные от мороза, ей было хорошо. Отстранившись, я тоже слегка улыбнулся.
     — Спасибо ещё раз, что согласился заменить меня, — с благодарностью выдохнула Лорен, изо рта её пошёл пар, растворяясь в воздухе.
     — Не за что, — я перевёл взгляд на брата.
     Валериан стоял, оперевшись на трость — его магический артефакт. Он вырезал его в 10 лет, когда поступил на первый курс. Мучился долго, конечно, но результат того стоил.
     — Нам пора.
     Попрощавшись с Лорен и выслушав её наставления, я взял Валериана за плечо и раскрыл зонт. Чёрные розы начали спадать нам на плечи, окружать приятным ароматом грозы, падать под ноги, растворяя в пространстве.
     — Не стой на морозе, дорогая, возвращайся в корпус, — мягко крикнул на прощание Вал, послав ей воздушный поцелуй, — я сообщу тебе, когда мы с Азом освободимся.
     Лорен медленно дотронулась до губ двумя пальцами, улыбаясь, и помахала нам свободной рукой.
     — Буду ждать.
     Вспыхнул слабый свет и вот мы уже стояли у ворот в Эрейл - город дождей и мрачных предписаний. По мрачности этот город можно сравнить с Этерной — это как мир мёртвых у людей. Здесь вечно шли дожди, на дорогах были огромные лужи, проезжая по которым можно было кого-то испачкать.
     — Добро пожаловать домой, — то-ли с чувством великой ностальгии, то-ли с горьким драматизмом произнёс Валериан и, поправив цилиндр, вошёл в город, не обращая внимания ни на слякоть под ногами, ни на шум, стекавших по крышам и вывескам магазинов капель.
     Немного погодя, я медленно последовал за ним, но стоило мне пройти немного в глубь города, как меня ослепили фонари. Они стояли вдоль дороги с двух сторон и будто бы указывали на всю эту грязь под ногами.
     — Ненавижу этот город.. — злостно пробурчал я себе под нос и, поправив пальто, прошёл в край дороги в сторону моста.
     Там меня уже ждал Валериан. Он стоял, оперевшись о перила, и смотрел вдаль. Трость его стояла неподалёку. Я мысленно упрекнул его в безответственности, ибо мало ли. Вдруг в реку упадёт.
     - Помнишь, как однажды мама привела нас сюда на твой день рождения, — с ноткой грусти сказал он. В груди у меня что-то больно кольнуло и, вздохнув, я подошёл к нему, устремив взгляд на горизонт.
     Дождь лил несильно, но ощутимо, капли слегка барабанили по зонту. Мы молчали. Вдруг Валериан снял цилиндр, повесив его на трость, растегнул пуговицы пальто и, взявшись двумя руками за перила, откинул голову назад. Пшеничные волосы сразу же стали мокрыми и прилипли к лицу.
     Не знаю, зачем он так сделал, но я подумал, что тоже так хочу. Просто взять.. и сделать. Сделать так, как не делал никогда. Но я взял себя в руки, крепче сжав рукоять зонта и повернулся обратно к горизонту.
     — Заболеешь, — строго сказал я.
     — У меня отличный иммунитет, в отличие от некоторых, — он усмехнулся и, покружившись, взъерошил волосы, поправил пальто и сцепил пальцы на шее. — Вина выпью потом, и будет ещё лучше.
     Не будет.
     — Пойдём, — я повернулся и пошёл дальше через мост, — мы уже достаточно здесь задержались.
     Я услышал как Вал цокнул, более того, я знал, что в этот момент он закатил глаза. Но Валериан понимал, что мы приехали по делу, поэтому не стал отпираться и, собравшись, направился за мной.
     Мы свернули в узкий переулок, где фонари светили слабее. Дождь усиливался — не ливень, нет, но такой уверенный, настырный дождь Эрейла, который просачивается под одежду какой-то холодной тоской.
     — Куда дальше? — спросил Вал, насупившись, прикрывая лицо рукой.
     — В ратушу. Нас ждут у старого архива.
     — Разумеется.. — протянул он, заранее зная, что хорошего от архива не жди.
     Мы свернули за угол. Ратуша стояла впереди, мрачная, словно вырезанная из одного огромного куска угольно-чёрного камня. Капли дождя стекали по её стенам, как по стеклу, собираясь в тонкие серебристые струи. Неподалёку от входа, под навесом, маячила фигура — мужчина среднего роста в чёрном плаще. Он заметил нас и чуть кивнул.
     — Некрополист Дэй Хонор, — тихо сказал Валериан, едва слышно. — С ним работать.. такое себе удовольствие.
     — Мы не обязаны получать удовольствие, — сухо отрезал я, переступая порог.
     Внутри пахло влажной бумагой, сыростью и старыми чернилами. Потолок терялся в темноте, только факелы по бокам давали тусклый, рыжий свет.
     — Господа, — приветствовал нас Хонор, и голос его эзом прозвучал по зданию. — Рад, что вы прибыли. Ситуация.. весьма необычная.
     Вал, стряхивая с волос воду, тихо хмыкнул:
     — У нас сейчас всё необычное.
     — Что случилось? — спросил я, проходя вперёд.
     Дэй поманил нас рукой и повёл вглубь. Коридоры ратуши изгибались, как жилы в теле огромного зверя, которого давно никто не будил. В одном из помещений свет горел ярче — несколько магических ламп освещали каменный круг на полу. Внутри круга лежала… тень.
     Не человек. Не животное. Просто скомкавшаяся, судорожно дрожащая тьма, будто чья-то вырванная душа, не нашедшая пути дальше.
     У меня неприятно заныло под рёбрами.
     — Обнаружили её на границе города. Это.. всё, что осталось. Как будто дух был.. вычищен изнутри, — мистер Хонор скрестил руки. — Мы подумали, что вам стоит взглянуть.
     Вал подошёл ближе, присел на корточки и наклонил голову:
     — Она пытается что-то сказать.. слышишь?
     Я закрыл глаза на секунду, сосредоточился — и правда. Тонкий, почти неслышимый звук. Даже не слова. Осколки. Слёзы. Страх.
     И знакомое.. очень знакомое ощущение.
     — Это связано с нападением на девушек, — тихо сказал я, чувствуя, как холод пробегает по позвоночнику.
     Вал медленно поднял взгляд на меня:
     — Ты уверен?
     — Да. Та же вязкая магия. То же.. ощущение пустоты.
     В этот момент тень дрогнула сильнее — будто её кто-то дёрнул изнутри. Факелы вокруг мигнули. В помещении стало на градус холоднее. Свет замигал.
     Внезапно Хонор пропал, а тень, что секунду раннее дрожала от истощения, рванулась, словно пытаясь разорвать пространство, и на секунду перед нами мелькнул силуэт — женский. Вытянутые пальцы, тёмные волосы, искажённое, испуганное лицо.
     Я шагнул вперёд и раскрыл зонт как артефакт, впуская тёмно-фиолетовое защитное поле.
     Вал резко выдохнул, направляя трость в сторону тени.
     — Это ещё кто?
     — Та, кто напала на них, — ответил я, чувствуя, как собственная кровь стала гуще.
     Факелы в здании погасли, и единственным светом осталось лишь моё защитное поле. Тень резко подняда голову, красные точки вместо глаз горели убийствнной энергией.
     Валериан направил трость вперёд и выстрелил огненным шаром в тень, аккурат в то место, где должно быть сердце. Тень вздрогнула — и исчезла, оставив только тонкий слой инея на каменном круге.
      Мы молчали. Лишь дождь за окнами бился в стекло, как будто тоже хотел что-то сказать.
      Вал медленно выпрямился и опёрся на трость, сдвинув мокрую прядь со лба.
     — Кажется, мы по уши в дерьме..
     — И, кажется, это только начало..