Вечность начинается сейчас

Я закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и с силой зажмурила глаза. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, а перед глазами всё ещё стояла эта картина: Бания, её смеющееся лицо, её руки, что так запросто касались Луиса, и его... Его спокойствие, словно это было совершенно нормально.

Предательство жгло изнутри, хоть я и не имела права требовать от него верности. Мы не были связаны узами брака, не давали друг другу никаких клятв, но я... Я не могла просто смотреть на это. Это казалось таким несправедливым. Сколько раз я пыталась убедить себя, что не важно, с кем он, что мы не обязаны друг другу ничего, но в тот момент все эти оправдания рухнули. Я ощущала, как горечь и боль заполняют меня, перекрывая дыхание.

Я подошла к очагу, села на край кровати, обняла себя руками и попыталась успокоиться. Как же больно... Как глупо, что я позволила себе поверить в его чувства, в его заботу. Может, всё это было лишь игрой? Может, он так же смотрел на других женщин, как смотрел на меня? Я чувствовала себя преданной и одинокой. Внутри всё переворачивалось, и я не знала, что делать с этими эмоциями. Почему мне так трудно отпустить? Почему я не могу просто забыть об этом и идти дальше?

Я не заметила, как прошло время. За окном уже сгущались сумерки, когда в дверь раздался стук.

Я замерла. Сердце сделало болезненный скачок, не в силах успокоиться.

— Элизабет, — голос Луиса.

Я закрыла глаза, делая глубокий вдох, пытаясь скрыть свои чувства. Умоляла себя не поддаваться. Он мог быть здесь, чтобы объясниться, но в тот момент я не хотела слушать его оправдания. Я хотела, чтобы этот момент закончился, чтобы всё вернулось на свои места, но я знала, что это невозможно.

— Открой, пожалуйста, — он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась настойчивость. Я слышала, как его дыхание стало тяжёлым. Это было не так, как раньше.

Я колебалась. Всё внутри требовало отстраниться, не подпускать его, но ноги сами понесли меня к двери. Я приоткрыла её, и в ту же секунду он шагнул внутрь, захлопнув её за собой.

— Ты разозлилась, — он не спрашивал, а утверждал, и я чувствовала, как в его голосе сквозит сожаление.

— А тебе не кажется, что у меня есть причина? — я скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть холодно, но ощущала, как дрожит моя рука. Сдерживаться было всё труднее.

Он провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул, словно искал правильные слова.

— Я не делал ничего плохого, — он попытался мне объяснить, но я не верила ему. Эти слова не могли залечить мои раны.

— Ты позволял ей к себе лезть! Ты смотрел на неё так, как будто тебе это нравится! — мой голос дрогнул, но я не отступала. Я не могла позволить себе выглядеть слабой, не могла показать, как сильно это всё меня задело.

— Она просто пыталась привлечь внимание, — он сделал шаг ко мне, но я отступила. Это было не так просто, как он пытался сказать. — Я не мог грубо оттолкнуть её перед всеми.

— Но ты и не отошёл, — горечь сдавливала горло. — Если тебе с ней так хорошо, зачем ты вообще пришёл ко мне?

Луис молча смотрел на меня, и я видела, как он сжал челюсть. В его глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление, но я не могла понять, что именно он чувствует. Может, он был только ошеломлён моей реакцией, а может, он чувствовал то же самое, что и я, только не знал, как это выразить.

— Потому что я не хочу, чтобы ты думала, будто для меня это что-то значит, — он говорил спокойно, но его голос звучал твёрдо, и я чувствовала, как от этих слов мне стало легче, но не до конца. — Ты важна для меня, Элизабет. И если ты думаешь, что какая-то Бания может тебя заменить — ты ошибаешься.

Я сжала губы, не зная, чему верить. Не знала, что теперь делать с этим признанием. Я хотела верить ему, но не могла избавиться от сомнений.

— Ты не шутишь? — голос мой был тише, чем хотелось. Я пыталась не выдать, насколько мне было страшно верить в его слова. Страшно, что снова окажусь обманутой.

— Я никогда с тобой не шучу, — он приблизился настолько, что я чувствовала его тепло, и от этого стало как-то легче. Но я всё ещё не была готова отпустить эти чувства. — Прости, если я дал повод для ревности. Мне не нужна никто, кроме тебя.

Я не могла отвести глаз. Сердце снова билось слишком быстро, но теперь уже по другой причине. Все мои сомнения, все те ужасные чувства, которые я держала в себе, начали утихать. Я не знала, что делать с этим всем, но знала одно — я хотела быть с ним, несмотря на боль, несмотря на страх. Я не могла и не хотела терять его.

Луис осторожно коснулся моего лица, провёл пальцем по щеке, будто стирая следы обиды. Его прикосновение было нежным, и я почувствовала, как его тепло расплывается внутри меня, растапливая ледяную преграду, которую я выстроила.

— Простишь меня? — тихо спросил он, и я почувствовала, как его слова проникают в самую душу.

Я ещё немного помедлила, но затем, вздохнув, кивнула. Он улыбнулся — едва заметно, но искренне. Эта улыбка была для меня больше, чем слова.

А через мгновение его губы накрыли мои, смывая последние остатки сомнений. В тот момент я почувствовала, как будто весь мир вокруг нас исчез. Мы были одни, и этого было достаточно, чтобы забыть обо всём.

Мы сидели, обнявшись, всю ночь. Я слушала его голос, рассказы о его жизни, о прошлом, о вещах, которые он никому не говорил. Вокруг нас простиралось ночное небо — бездонное, глубокое, усыпанное мириадами звёзд. Лёгкий ветер шевелил листву, а вдали слышалось мерное пение ночных птиц. В такие моменты казалось, что мир принадлежит только нам, и никакие тени прошлого не могут нас разделить.

На рассвете он проводил меня на занятия, но, не успели мы дойти, как перед нами возник Као'Ту. Его взгляд был серьёзен.

— Сегодня занятия отменяются, — сообщил он. — Есть дело поважнее. Следуйте за мной.

Мы пошли за ним, углубляясь в западную часть острова. Здесь всё выглядело иначе. Лес был гуще, солнце почти не пробивалось сквозь кроны, и воздух казался холоднее. Вскоре перед нами выросла скала, в основании которой виднелся узкий проход.

— Вперёд, — сказал Као'Ту, скрываясь в тени.

Мы вошли следом, спускаясь вниз по каменным ступеням. Здесь пахло сыростью, а стены были покрыты странными знаками. Вскоре мы оказались в просторном зале, освещённом факелами. В центре стояли трое мужчин, и все они смотрели на нас.

— Что случилось? — напряжённо спросил Луис.

Као'Ту сделал знак, и один из его людей отвёл нас в сторону. В дальнем углу пещеры кто-то сидел, связанный и ослабший, но всё же живой. Моё сердце ушло в пятки.

— Деррил... — выдохнула я.

Луис сжал кулаки. Мы были уверены, что он утонул, что он больше не вернётся.

— Вы же не думали, что так просто избавитесь от меня? — усмехнулся Деррил, поднимая на нас ледяной взгляд.