Вечность начинается сейчас

.

У меня оставалось около двух часов. Сердце колотилось в груди, будто напоминая: время уходит. «Была не была...» – прошептала я себе, пытаясь подавить страх. Мне нужно узнать правду. И если для этого придётся раствориться в этом мире, сыграть по его правилам – так тому и быть.

Горячая вода в душе обжигала кожу, но именно это и давало ощущение реальности. Я прикрыла глаза, позволив воде смыть не только усталость, но и тревогу. Хоть на мгновение я чувствовала себя... живой.

Выйдя из душа, я нащупала в тумбочке старую деревянную расческу. Она приятно холодила пальцы. Пряди моих тёмно-рыжих волос, словно пламя заката, скользили между зубцами гребня. Длинные, тяжёлые, они ложились на плечи мягкой волной. Я глубоко вдохнула, открывая шкаф. Несколько вещей моего размера – специально для меня? Или просто совпадение? Вряд ли.

Темно-красный плащ, как капли засохшей крови. Два одинаковых платья – чёрное, словно ночная бездна, и белое, как хрупкая надежда. Пышное платье с корсетом, будто созданное для другого века. Два синих свитера, простые и тёплые. И одни чёрные брюки. Выбор невелик. 

Я выбрала белое платье – хрупкое, как сама надежда, – поправляла его и вздрогнула от неожиданного стука в дверь. Замерев на мгновение, я медленно открыла её.

Передо мной стояла женщина, чьё имя я ещё не знала. Её взгляд был холоден, но не враждебен.

– Августина, – представилась она коротко.

Я кивнула и, сглотнув, последовала за ней вниз по извивающейся лестнице в главный зал. Когда мы спустились, я не сдержала лёгкий вздох. Всё вокруг казалось волшебным: огоньки свечей отбрасывали мягкие тени, высокие окна пропускали лунный свет, придавая всему мистическую атмосферу, но сквозь этот блеск проскальзывала едва уловимая мрачность.

И тут я увидела его. Луис стоял в кругу своих друзей, его улыбка была чуть лукавой, голос – тихим, но притягательным. Мне показалось, что он смотрит на меня. Сердце замерло. Я медленно подняла руку, чтобы помахать... Но в тот же миг он резко отвернулся, словно не замечая меня. Что это было? Странно, но да ладно.

В главном зале академии царила напряжённая тишина, лишь слегка нарушаемая эхом шагов людей, собирающихся в круг. Множество глаз были устремлены на Клаудию, стоящую на высоком помосте в центре зала. Её фигура возвышалась над собравшимися, как символ власти и мудрости, словно она всегда была частью этого величественного места. В её глазах светился холодный, но уверенный огонь, который был хорошо знаком всем, кто хоть раз видел её.

Когда тишина стала почти ощутимой, она подняла руку, и все взгляды сразу сосредоточились на ней. Она начала свою речь, её голос был глубоким и властным, но в нём чувствовалась лёгкая нотка доброжелательности, что придавало её словам особую тяжесть.

— Новый учебный год настал, и с ним новые возможности для каждого из вас, — начала она. — Сегодня вы, ново прибывшие, вступаете на путь, который изменит ваши жизни. Вы не просто студенты этой академии. Вы — будущее магии и силы этого мира.

Клаудия сделала паузу, обвела взглядом всех присутствующих и продолжила:

— В этом году вы будете проходить три задания каждый день. Первое — обучение магии, где вы научитесь контролировать свою силу и использовать её в самых сложных ситуациях. Второе — травы, ибо каждый маг должен знать природу и её тайные силы. И, наконец, третье — изучение собственного предназначения. Ваша сила всегда будет зависеть от того, насколько вы понимаете, кем на самом деле являетесь.

Её глаза остановились на 13 ново прибывших, среди которых была и я. Мы стояли вместе, немного напряжённо, но каждый из нас ощущал, как волнение переходило в решимость.

— Эти задания будут не лёгкими. Они потребуют от вас не только знаний, но и силы воли, и только те, кто сможет пройти через них, смогут найти своё истинное место в этом мире, — закончила Клаудия, и её взгляд стал холодным, как лёд.

Тот момент, когда она произнесла эти слова, стал для меня знаковым. Я понимала, что это начало моего пути, и путь этот обещал быть долгим и полным испытаний.

Когда Клаудия закончила свою речь, все, кто был в зале, начали расползаться в поисках удобных мест для отдыха. Музыка заиграла, и атмосфера сразу наполнилась весельем. Смех и разговоры сливались в одну гармоничную какофонию, а я наконец почувствовала, как напряжение дня немного отпускает.

Я отошла в угол, наслаждаясь тишиной, когда рядом оказался Деррил, его самоуверенная улыбка сразу выдала намерения. Он предложил потанцевать, но, едва я собралась ответить, почувствовала холод в воздухе. Луис. Он подошёл так, что его присутствие ощущалось, как тень, накрывающая нас обоих.

Его взгляд встретился с моим, затем с немым презрением обрушился на Деррила. Всё в его манере было категорично, он не сказал ни слова, но его тело вытолкнуло Деррила из нашего круга. Деррил заметил перемену и сразу напрягся, его лицо побледнело, а дыхание стало заметно резким.

— Ты... не думал, что мешаешь? — произнёс он, стиснув зубы, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Луис посмотрел на него, холодно усмехнувшись:

— Мешать? Я просто наблюдаю, — его голос был ледяным, словно он наслаждался этим моментом. — Танцевать не для меня, — добавил он, не обращая внимания на Деррила, как будто тот был просто пустым местом.

Деррил заметно скривился, раздражение стало очевидным. Он дернулся, сжал кулак, и я почувствовала, как всё вокруг наэлектризовалось. Луис, наслаждаясь моментом, поддразнил его:

— Ты переживаешь, Деррил? Или что-то не так? — его слова были точными, как нож, и звучали с таким вызовом, что Деррил едва сдержался.

Я попыталась вмешаться, но Луис прервал меня, его слова были холодны и уверены:

— Нет нужды оправдываться, — сказал он, как бы с интересом наблюдая за тем, как Деррил теряет самообладание.

Деррил, кипя от ярости, резко развернулся и ушёл, оставив нас вдвоём, я решила, что мне нужно хоть как-то разрядить атмосферу. Подошла к Луису, но его взгляд сразу дал понять, что он не особо заинтересован в разговоре. Всё-таки я решилась.

— Ты не мог бы объяснить, почему ты так поступил? — спросила я, стараясь скрыть раздражение. — Если бы ты хотел меня пригласить, зачем было так вести себя с Деррилом? Это не имело смысла.

Луис молчал, но его холодный взгляд сказал всё. Он не хотел объясняться, не собирался оправдываться. Я чувствовала, как его равнодушие давит на меня. Вдруг вспомнила, что хочу поблагодарить его.

— Я должна поблагодарить тебя, Луис. Ты спас меня в лесу, когда я чуть не утонула в озере. Ты просто... не дал мне погибнуть.

Он посмотрел на меня с таким выражением, как будто мои слова вообще не имели значения. И его ответ был таким же холодным, как и его взгляд.

— Спас тебя? — усмехнулся он. — Не драматизируй. Ты часть предназначения этого мира, ты бы и сама выбралась, но меня просили помочь тебе.

Я почувствовала, как его слова ранят меня. Я пыталась не показывать, как это задевает, но не могла удержать горечь в голосе:

— То есть, тебе абсолютно всё равно, что я едва не утонула? Ты просто выполнял чей-то указ?

Луис покачал головой с каким-то едва уловимым презрением и тихо сказал:

— Ты меня не интересуешь, Элизабет. Не строй себе иллюзий. Я сделал это не ради тебя, а потому что мне так было нужно.

Я замерла. Его слова были жестоки, и я чувствовала, как уходит вся надежда на то, что в нём может быть хоть капля сочувствия. Он уже повернулся, как будто не заметив, как больно мне.

— Так что не надо ничего извиняться и не думай, что ты что-то мне должна, — добавил он, не смотря на меня.

Я стояла, ощущая, как его равнодушие обжигает.