Несколько причин

Пошатываясь, она прошла по тёмному коридору, тихо-тихо, даже не скрипнув дверью, проскользнула в свою комнату.

Дани сняла кеды и стянула одежду. Бросив взгляд на свою холодную кровать с жесткими и вечно пахнущими хлоркой простынями, поджала губы. Её худые плечи до сих пор ходили от ледяной дрожи, то ли из-за поступка Кэлума, то ли от той дряни, что сегодня встретился ей. Если она встретит Сноу снова, обязательно свернёт ему нос... Мажору, возможно, тоже.

Лайтинг, вытерев тыльной стороной ладони влагу со лба, повернулась к окну — там спала Соля. Чертов вечер и чертова жизнь — все летело наперекосяк как и всегда. Мысли вернулись к произошедшему в парке. Сестра отомщена, отчего же нестерпимо больно? "Потому что в твоей жизни нет ни капли определенности. Ты одна, абсолютно одна, оставленная на растерзание целому миру! И каждый может вершить над тобой самосуд.., вырвать победу из рук и просто унизить.." Но это не все. Реальность побеждала. Ответственость давила многотонным грузом. Вопросы.. Что будет, когда они с Солей закончат академию? Кому нужны ее незаурядные физические данные? Продавец цветочного магазина? Прачка при детской больнице? Сиделка при тяжелобольном? Красочно, бесперспективно. Любой может сделать ей очень больно, заставив, как сейчас, осознать свою слабость и беспомощность. Ненужность. И скольких еще таких, как мерзавец Сноу, встретят они с сестрой на своем пути? Одинокие, практически выживающие голодранцы.

Ей бы отправиться в одно из своих тайных мест, чтобы зализать внутренние раны в полном одиночестве, но даже на это не было сил.

Сглотнув спёкшимся горлом горечь, Дани сделала пару шагов к окну и аккуратно подняла одеяло сестры. Она легла рядом и мягко обняв голову Соли, хотела хотя бы так получить чужое тепло.

Сейчас она ненавидела всех в этом мире — и себя больше других. Стоило решить. Может ли она стать игрушкой Кэлума? Ведь именно этого он хочет. Богатенький парень с завышенной самооценкой, жаждущий брать, что пожелает. С подобными ему, чей жизненный путь с детства устлан "золотыми листьями", сложно мириться и доверять. А подчиняться — равносильно самоубийству. Как переступить мораль внутри себя? Сделав это, девушка доказала бы, что эта самая мораль для неё ничего не значат, она сильнее.

Как же отвратительно всё. "Только ты могла так влипнуть. Как, такая осторожная и разумная, ты умудрялась попасть на общеизвестные уловки и подставы?" Самоуверенность сыграла с ней дурную шутку. Стоило давно усмирить это прожорливое чувство в себе. Может тогда не стала бы она испытывать столь тяжелых мук. Нервничать. Раздражаться. Ведь ясно, как белый день, Кэлум и обратил на нее внимание лишь по одной причине, — в попытке сломать, доказать себе и своему жадному и порочному миру, что несговорчивых и гордых не бывает.

Даниэль вдруг до слёз стало горько — она не могла существовать по-иному. Наглость и гордость — это всё, что было у нее. Не будь она такой, от неё ничего не осталось бы. Её растащили на кусочки те, кто считал розоволосую Лайтинг последней дрянью и прирождённой хулиганкой.

Почувствовав, как сестра тихонько коснулась кожи на её спине тоненькими пальчиками, Лайтинг опустила лицо в её волосы, легкие и мягкие, как у неё самой.

Дани беззвучно заплакала, здесь был единственный человек в мире, рядом с которым она могла себе это позволить. Соля — её единственная нежность и любовь. К чёрту всех других на свете, лучше она помрёт одна без этих подонков, чем будет использованной и сломанной Чужим человеком. Звуки далекого тяжелого детства, страха и беспомощности, до сих пор резонировали с её сердцебиением.

Соля осторожно приоткрыла глаза, боясь выдать сестре, что не спит. Она знала, что сестре плохо. Та очень и очень редко прокрадывалась в её кровать, и только тогда, когда была на волоске от края. Редко, но такое случалось. Она — последняя защита Даниэль в борьбе со всеобщими проблемами.

Младшая Лайтинг знала, как нужна сестре, возможно, даже больше, чем та нужна ей. Нужна, чтобы завтра утром снова быть твёрдой и уверенной в себе, наглой и непоколебимой.

Соля молча несла этот крест, терпя её душные объятья до последнего, пока Даниэль не засыпала от бессилия. Только потом она могла аккуратно отодвинуться от сестры и вздохнуть полной грудью. Младшая давно знала, что жизнь старшей сестры никогда не будет счастливой, от того та со многим боролась в себе и вокруг себя.

.......

Рассвет едва каснулся горизонта, а Лайтинг уже сбежала из дома, из теплой постели, которую успели согреть за ночь на двоих с сестрой. Сбежала с мыслью, все для себя решить.

**************

Рипер с укором смотрел на Лайтинг. Та выглядела усталой и осунувшейся, но все равно желанной. Что в этот раз привело её? Она давно не приходила к нему просто так, по-дружески поговорить..

Дани тоже чувствовала себя здесь неуместно.

— Как поживаешь? —отстраненно спросила она, даже не поздоровавшись.

— Тебе это действительно интересно? — вопросом ответил Сидней и отвернулся.

Дани выдохнула, опустив плечи, и сделала шаг к нему. Парень почувствовал её дыхание кожей.

— Ты прав, я не из-за этого пришла.

Его рука, переставляющая книги на полке, замерла. Она говорила слишком тихо, так что Сиду пришлось затаить дыхание. Боясь шевельнуться, он так и стоял к ней спиной.

Лайтинг видела, как ходили его плечи, он весь превратился в слух. И она поджала губы, благодарная за то, что Рипер не заставляет её смотреть себе в глаза.

— Я пришла из-за Кэлума... Из-за того, что произошло между нами.

Пальцы Сиднея сжались на обложке одной из книг. Ну конечно, ей безразлично, в каких мучениях он провел последние три дня.

— Ну рассказывай. Вы тайно встречались? —дрогнувший голос предал, а так хотелось скрыть свое неприятие. Сидней догадывался о том, что между этими двумя есть что-то, во что Дани его не посвящает. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, при котором родители стесняются показывать чувства. Он ревновал. И в общем-то не желал ничего слушать.

Даниэль сглотнула.

— Нет, — сухо ответила она.

Костяшки на руке парня побелели, книга под пальцами грозилась помяться, как скорлупа. Он никогда не задумывался, как много врёт Даниэль. Он всегда брал её слова за чистую монету, но вот сегодня впервые усомнился в честности — и сразу все её слова, действия изменили окраску. А вдруг она лгала всегда? Лайтинг — цепкая и вёрткая, ложь такому человеку необходима, как воздух, чтобы выжить.

— Не ври мне, — тихо сказал он. Сколько мольбы и одновременно угрозы было в этом голосе, девушка даже болезненно зажмурилась, пробуждая внутри себя искренность.

Противно было. Кто-то сказал: «Правда всегда одна». Даниэль больше в это не верила, правда у каждого своя. Ее друг часто не жалел ее чувств, не огораживал её от своей по юношески наивной, но все таки жесткости.

— Но мы не встречались, — голос её был слишком неуверенным. — Я бы не пошла на это.

Рипер отложил книгу.

— Изъясняешься слишком расплывчато, — жестко сказал он.

Девушка почти ощутила исходящую от него угрозу. Будто он больше не позволял ей прикасаться к их светлым воспоминаниям о дружбе, защищая их от её рук, предчувствуя, что сейчас она разобьёт его хрустальные образы.

— У меня были неприятности с Теодором, — голос её дрогнул, — не из-за тебя..

Глаза Сида взметнулись к потолку, и он, не удержавшись, повернулся к Даниэль.

— Почему ты мне ничего не сказала?

Щеки девушки горели от того, что ей придется все рассказать.

— Да что рассказывать.. Кэлум помог мне, — Даниэль покраснела сильнее, потому что понимала, одно это заденет Рипера. Но она пришла сюда попрощаться, выложить все на чистоту, что бы он в конце-концов принял все как есть и простил.

— Все вышло слишком странно, — повторилась она.— Я оказалась в его доме.

— Не продолжай. — попросил блондин, задыхаясь.

— Я и не собиралась. На этом, в общем-то — все.

Даниэль понимала, что теперь должна хоть что-то сделать, чтобы искупить свою вину. Потоптавшись за его спиной, она неловко обвила свои руки вокруг парня, обняла и положила подбородок на плечо.

Сквозь футболку ощущалось, как бешено стучит у Сиднея сердце и как он задыхается. А ведь раньше он казался ей самым спокойным парнем из всех, кого она знала.

— Уходи! — прорычал Рипер, хватаясь рукам сам за себя. Дани увидела в этом попытку усмирить собственное тело и прикусила губу. Никогда ее друг не был таким обезумевшим от ее близости. Ее целомудренные объятия изменили его всего за несколько минут. Она и не знала, что он способен на такое.

Щёки её пульсировали от крови.

— Да в чем дело?!

— Ни в чем!

Даниэль оторопело смотрела на друга, пытаясь сосредоточится. Нет, ошибки быть не могло. Ни что раньше не заставило бы его его так резко реагировать — значит причина в ней. В ее присутствии.

— Сидней, я не готова говорить о нас.., все слишком сложно.

— Ну да, слишком сложно.. Поверь, я и не надеялся.. Надежда ведь умирает последней, так? Значит время еще есть.. Может в следующий раз, когда мы встретимся, все окажется как раз наоборот и сложно будет как раз мне, — он нервно закружил по комнате, останавливаясь лишь для того, что бы тяжело выдыхать.

— Не надо так... Я возможно понимаю, что ты чувствуешь, но я...

— Ни черта ты не понимаешь! — рявкнул он. Лайтинг услышала, как Сидней звонко произнёс местоимение, будто вогнал в неё клинок. Эта сила в его голосе, казалась незнакомой.

Даниэль попыталась сглотнуть ком застрявший в горле и, стараясь быть спокойной, закончила свои слова:

— Я тебя понимаю.. Но прежде, хочу понять саму себя..

Дани отвернулась от его прожигающего взгляда и пошла к выходу. В душе она шептала сама себе, как заклинание и колыбельную, что однажды, не сейчас, он её поймёт и отпустит. Он для неё всё равно останется тем светлым и хорошим парнем. А вот она не такая идеальная, как хотелось бы ему.

Какое дерьмо не приходило бы в нашу жизнь, глубоко в душе мы подозреваем, что заслужили это.

— Лай­т, подожди! — Неожиданно звучно простонал парень, хватаясь руками за голову. — Ос­тань­ся со мной. По­жалуй­ста.

Ей пришлось обер­ну­ться, вгля­дыва­ясь в его из­му­чен­ное, ус­та­лое ли­цо. Тон­кие, блед­но-фи­оле­товые, поч­ти ро­зовые те­ни лег­ли у его век, и те­перь хруп­кость его жиз­ни ка­залось поч­ти ощу­тимой. Нес­мотря на то, что те­перь кос­ти плеч и рук об­рамля­ли едва заметные мус­ку­лы, нес­мотря на его рост, ведь пос­ле экзаменов он нес­коль­ко вы­тянул­ся, Сидней не выг­ля­дел са­мо­уве­рен­но и пол­ностью за­щище­но.

— Клер ошибка. Просто дурацкая ошибка.— Парень устало зажмурился, словно пытался изгнать из своих мыслей какой-то неприятный образ. — Не хочешь слушать — не слушай.., но я должен сказать. Не знаю когда.. может тогда в медкабинете, когда прислушивался к вашей беседе с этим хмырем. Может, когда увидел тебя в пиджаке Кэлума... Я ощутил что-то ...почти боль.. И в какой— то момент, вдруг осознал, что все, что происходило между нами — самое важное и потеря тебя — просто убьет. Клер исчезла из моих мыслей, как что-то отвратительное, постыдное, гнойное. Почти сразу. Тогда, увидев ее в беседке с парнем, на самом деле я не испытал ничего похожего на ревность, и зря ты остановила меня. Я хотел подойти и проверить..., насколько она меня не интересует, потому что внутри, в этот момент, ощущалась только Ты. И я боялся себе в этом признаться. Идиот.

Во взгля­де Сиднея бы­ла рас­те­рян­ность, стыд и... ка­кой-то влаж­ный жар, ког­да бли­ки зрач­ка ка­жут­ся мас­ля­нис­ты­ми. Чис­тая си­нева те­перь бы­ла по­мутив­шей­ся. И парень за­дыхал­ся, реб­ра хо­дили хо­дуном, а дрожь, по­минут­ная, неп­ред­ска­зу­емая, ка­залось, при­носит ему... удо­воль­ствие?

— С то­бой все в по­ряд­ке? — хрип­ло спро­сила гостья зас­ты­вая, по­ражен­ная этим но­вым Сиднеем. Он те­перь не ка­зал­ся ни ре­бен­ком, ни дру­гом, ни сла­бым, ни жер­твой... но чем?

Рипер молча сделал несколько шагов и крепко обнял ее. Его ладонь прош­лась по спи­не девушки за­цеп­ляя склад­ки одеж­ды, так, что ткань на мгно­вение от­липла от влаж­ной ко­жи. Од­новре­мен­но бо­лез­ненная улыб­ка чуть тро­нула гу­бы пар­ня, а по­том он, буд­то злясь на се­бя, по­мор­щился и за­кусил гу­бу.

— Даниэль... я... — нев­нятно про­бор­мо­тал он, так что Лайтинг пришлось отстраниться, что­бы прос­то луч­ше­ с­лы­шать. В по­лум­ра­ке она мог­ла дос­та­точ­но хо­рошо ви­деть блеск его глаз, ос­новные чер­ты и до­гады­вать­ся, о чем он го­ворит. Но вмес­то слов, он не сознательно качнулся к ней бедрами, заставив по­чувс­тво­вать свое желание.

Бы­ло ли стран­ным то, что Сидней хо­чет ее? По настоящему? Ку­да бо­лее стран­но то, что он бо­рол­ся с со­бой, ис­пы­тывая стыд, не имея ни­каких воз­можнос­тей из­ба­вить­ся от собс­твен­ных же­ланий. Лай­тинг са­ма зас­та­вила его го­реть, са­ма на­пом­ни­ла об этом, ведь доб­ры­ми на­мере­ни­ями вы­ложе­на до­рога в ад.

Что-то ек­ну­ло и обор­ва­лось внут­ри. Мол­ча­ливая прось­ба Сиднея его му­чение и тер­пе­ние к ней, вся его зас­тенчи­вость кружила голову, по­тому что со всем этим че­ловек не­воль­но от­крыл­ся ей, по­казав уже все­го се­бя, со все­ми не­выс­ка­зан­ны­ми, от­вра­титель­ны­ми и не очень же­лани­ями, пот­ребнос­тя­ми, тон­ки­ми пе­режи­вани­ями и бе­зыс­ходной на­деж­дой, что его не от­тол­кнут.

— Я... Дани, я лю...

— Не нуж­но лгать. Сей­час ты точ­но не лю­бишь, — горько ус­мехну­лась она, и Рипер, за­детый эти­ми сло­вами, как буд­то обес­си­лел, уб­рал ру­ки с ее та­лии, опус­тил их, вдоль тела. Он зак­рыл гла­за, что­бы скрыть от­ча­яние, скрыть и все чувс­тва, лишь про­дол­жал рва­но и мед­ленно ды­шать.

Тысячи ошибок, которых она не совершала. Сотни слабостей, которые она душила в зародыше. Сидней никогда не был ее слабостью, но ошибкой. Ошибкой и раньше, и тем более сейчас. Пытка, которую стоило вытерпеть. Вытерпеть вопоеки своей внутренней морали, что бы внутри не осталось места для других, жаждущих ее. Например для Кэлума. Ведь он имеет на нее еще меньше прав. После Рипера, самовлюбленный богатенький парень, и все, что с ним будет связано впредь, превратится в пыль.., в очередной эпизод.., в незаметный мазок кисти на размалеванном фоне холста. Она будет пренадлежать всем и никому в отдельности.. Разве это не выход?

Пусть глупый, пусть ничтожный, пусть лживый, но единственно верный.

Лай­тинг ус­коль­зну­ла от не­го, и, встав пос­ре­ди ком­на­ты, сжа­ла ла­доня­ми вис­ки. По­думав о чем-то, она при­нялась ис­кать что-то в ящи­ках.

— Что ты ищешь? – сла­бо спро­сил Сидней, раз­омкнув веки и по­вернув го­лову.

— Не важ­но. Ты все рав­но не по­забо­тил­ся об этом, — от­махну­лась Лай­тинг.

Убе­див­шись, что Сидней, хоть и рас­те­рян­но, все-та­ки смот­рит на нее, Лай­тинг приб­ли­зилась к не­му так, что поч­ти ка­салась его губ, и спо­кой­но, буд­то бы нас­то­ятель­но со­вето­вала снять бо­тин­ки или вы­мыть за со­бой круж­ку, поп­ро­сила:

— При­от­крой, по­жалуй­ста, рот. И рас­слабь­ся хоть нем­но­го.

Парень хорошо пом­нил свою дер­зкую вы­ход­ку, ког­да пер­вый кош­мар из всей се­рии убе­дил его по­цело­вать Лай­тинг, и де­вуш­ка ему креп­ко вре­зала. Но те­перь он мог це­ловать ее столь­ко, сколь­ко хо­телось, и счастье, по­хожее на вос­торг щен­ка, за­топи­ло его сознание. Он по­нял, что ему от­ве­тили, что его при­няли, что он не от­вра­тите­лен для своей Лайт.

Ког­да оба ос­во­боди­лись от лип­кой одеж­ды, та­кой не­нуж­ной при этой жар­кой, не­выно­симой по­годе, Сидней все рав­но дро­жал, ли­хора­доч­но це­луя де­вуш­ку, про­махи­ва­ясь, ка­са­ясь гу­бами под­бо­род­ка и щек. Лай­тинг бы­ла не­тороп­ли­ва, она буд­то бы зна­ла, как еще боль­ше сму­тить парня как выз­вать у не­го бо­лез­ненное и жут­кое, до­селе не­из­вес­тное удо­воль­ствие. Впро­чем, кос­нись во­лос или губ, при­куси чуть-чуть шею или сож­ми силь­нее кис­ти рук вок­руг ре­бер – все это бы­ло для Сиднея из­бы­точ­ным. Он сов­сем по­терял­ся, ис­пу­ган­но вы­дыхая го­рячий воз­дух, шеп­ча имя Лай­тинг, прог­ла­тывая стон, сжи­мая зу­бы или уты­ка­ясь де­вуш­ке в пле­чо.

В пер­вый раз для Рипера все за­кон­чи­лось быс­тро. Он по­ник го­ловой, ли­хора­доч­но ды­ша, так и не ус­пев ни­чего тол­ком сде­лать. От сты­да его уши але­ли, и он бо­ял­ся под­нять взгляд на девушку, по­лураз­де­тую и взъ­еро­шен­ную.

— Не бой­ся, — толь­ко и смог­ла ска­зать Лай­тинг, тро­нув его за пле­чо. Пе­рех­ва­тив ее кисть, поч­ти не под­ни­мая го­ловы, Сидней не­уло­вимо пе­река­тил­ся на бок, зас­тавляя де­вуш­ку лечь на спи­ну, так что ее неж­но-ро­зовые во­лосы рас­сы­пались по по­душ­ке.

— Прос­ти. Я на­учусь, на­учусь, прав­да, — ти­хо ска­зал он ку­да-то в сто­рону, а по­том, чуть опус­тившись на Даниэль, удер­жи­вая свой ос­новной вес, опи­ра­ясь на лок­ти, за­чем-то по­цело­вал ее в ще­ку, а по­том в под­бо­родок.

Он все-таки уснул. Как ребенок. Она покидала его комнату почти неосознанно и так же неосознанно прихватила связку ключей от гаража.

**********

Крис рассматривал затылок розововолосой стервы, её худые лопатки, торчащие из-за линии белого платья. Она сидела на стуле и, наклонившись, шнуровала свои мокасины. Сейчас Лайтинг выглядела даже хрупкой... Женственной? Тонкая, беззащитная перед холодом кожа покрылась мурашками, волосы завитками путались и струились по плечу к груди. Та осторожно приподнималась от дыхания.
Почувствовав интимность этой картины, не предназначенной для его глаз, тактик размышлял: «Интересно, о чем думает Кэлум, смотря на неё?» Примерять на себя роль наследника было запретно и от того возбуждающе приятно, но неестественно. Крис всегда оставался холоден, как хирург, препарирующий чужое нутро и выявляющий очаг заболевания.

Виднелось в Лайтинг еле заметное изящество движений, но до пассии Диквея ей было далеко, причем во многом. Как раз во всем том, что ценилось в высшим обществе, где вращался сам Кэлум. Ясно, что друга привлекло в ней что-то иное.
Стиенция давно заметил странную привычку Кэлума-младшего избегать девушек, подходящих ему по статусу, хотя те неизменно увивались вокруг. Тому словно с рождения приелось то, о чем только мечтали другие. «Конечно, он даже не подозревает, что бывает по-другому»,- слегка улыбнувшись, подумал советник.

Он почти по-отечески умилялся своему капризному ребенку.

Стелла оказалась исключением для наследника. Тактик почти мечтательно прикрыл глаза. Он призвал приятный и благородный образ этой девушки. Крису было действительно жаль, что у Флерет с Диквеем ничего не вышло. Стратегу она виделась идеальной. Девушка, не лишённая светского лоска, искусно владеющая женскими чарами, и при этом такая логичная, предсказуемая для Криса. Она, наверное, единственная была достойна Кэлума, только вот всё как-то досадно не сложилось.

Лайтинг по сравнению со Стеллой походит на очередное увлечение из ночного клуба... Хотя нет, те девицы выглядели нарочито накрашенными и раздетыми... доступными и сговорчивыми, одноразовыми порывами, избавляющими Кэлума от ненужных проблем на утро. Лайтинг в корне отличилась и от них. Закрытая и отталкивающая, никого не подпускающая к себе. Крис отлично понимал сущность своего друга. Диквей требовал повиновения везде и всюду, и девчонка только возбуждает его своими бесконечными брыканиями и беготней.

«Интересно, понимает ли это она сама? Забавно, если её действия всё же окажутся манипуляцией. Очень по-женски, хитро и тонко», - улыбнулся сам себе Крис.

Было бы оно так, стратег проникся бы к девушке большей симпатией. Решил бы, что розововолосая с ним из одного теста. Крису тогда не составляло бы труда читать её мысли, как и мысли Стеллы. Он легко вывел бы Лайтинг на чистую воду, получая удовольствие от шахматной партии с достойным соперником. Однако девица была проста и пряма, как бревно, к тому же чересчур непредсказуема и опасна, она всегда шла наперекор его правилам - неприятное сочетание для Криса.

Даниэль остановилась, как будто услышала его мысли. Девушка секунду не двигалась, не поднимая головы, и Крис поймал себя на иррациональной мысли, что хочет задержать дыхание и так не быть пойманным с поличным.

Тактик подслушал часть позавчерашнего разговора на кухне, в общем-то самую главную и завершающую. Такие знакомые Крису интонации в голосе его друга, близкие и понятные. Советник был рад услышать от Диквея то, что хотя бы чуть-чуть успокаивало. Всё же сын главы не растерял окончательно весь свой рассудок и не готовится кинуть к ногам стервы все старания их команды, его старания.

Лайтнинг, наконец, выпрямилась, поднимая изумрудные глаза на Криса, их затянула безразличная ко всему муть.

«Измучалась?» —зло усмехнулся очкарик. Стратег отметил, что теперь она выглядела морально подавленной. Это радовало в отличие от агрессивного настроения. В таком состоянии с ней легче совладать: «Всё же Дик молодец!»

Тактик уже заметил, что Лайтинг довольно тяжело и пылко переносит эмоциональные удары, что ему - гибкому прагматику - было чуждо. Но Даниэль ещё и быстро восстанавливалась, идя напролом, так что Крису следовало поторопиться с их выездом в дом снятый Кэлумом, пока она не оклемалась.

Дани встала, по правде говоря, на присутствие тактика ей было плевать, её поглотили куда более неприятные вещи, нежели пристальный взгляд через стекла очков. —такой же неприятный осадок оставался у неё после очередной разборки с Солей.

Как ни странно, жгучая в брани Лайтинг могла в один вечер спалить в диком порыве сестру, а на утро - по-матерински нежно обнять. Дани находила в себе силы забыть и плюнуть на ругань, чтобы можно было идти дальше. В конце концов, что ей ещё оставалось? Но этот мерзкий шантаж не семейная ссора, а Кэлум отнюдь не её младшая сестра. Почему же ей стало невыносимо тоскливо?

«Дура, начала ругань из-за еды, ещё бы чуть-чуть и тарелкой в него запустила или сковородой,» — Лайтинг, наконец, поняла, что должна быть выше подобного. Мажор, конечно, исключительная сволочь, но не она! Она должна быть сильнее, умнее и не поддаваться на его гадости, не скатываться до его уровня. Она, в итоге, ничего не ответила избалованному подонку на неуместное предложение, он же скорее всего, принял молчание за согласие.

Диквей похоже, предусмотрительно не появился сам - Лайтинг с радостью осознавала, что её пыл исчезает, оставляя лишь холодные мысли о том, что с "развязанными" руками будет удобней сбежать.

— Пойдем,— сказал Крис.

Даниэль только сейчас сфокусировала свой взгляд на парне в костюме и вопросительно нахмурила брови. Очкарик несдержанно выдохнул и отвернулся, шагая вперёд и указывая дорогу. В чем-то Диквей был прав, девушка выглядела в платье очень мило.

— Куда мы едем? — твёрдо обозначила свой вопрос Лайтинг, когда они спускались по лестнице..

Крис развернулся лицом к девушке и устало посмотрел снизу вверх. Он секунду молчал, пытаясь понять, стоит ли ему играть перед стервой учтивую роль. Вряд ли она оценит, скорее ещё больше насторожится.

— А то ты не знаешь, — сухо ответил Крис и отвернулся. В спину резким ударом врезалось две стопы, и пока он он по инерции летел через ступени вниз, футболя собственные очки слетевшие с лица, Лайтинг как сумашедшая бежала вверх на крышу.

**********

Этот путь она могла преодолеть с закрытыми глазами. Пересекла плоскую крышу, обогнула кирпичный дымоход, не стушевавшись не на секунду, перемахнула на крышу рядом стоящего дома, в самом безопасном на ее рассчет месте. Нырнула под поручни ограждения, распугивая стаю ленивых, готовящихся ко сну голубей, и добравшись до пожарной лестницы, позволила себе оглянуться — погони не было.

Торопливо спустившись, Даниэль легко перемахнула через невысокий забор, окружающий территорию соседнего дома. И направилась к ожидавшему ее мотоциклу. Ей нужно уехать, пока все не зашло слишком далеко, все равно куда, Сидней позвботиться о Соле, в любом случае. На лицо упали первые капли дождя.

Переулок — самый узкий участок пути, встретил Даниэль полным отсутствием освещения. Лайтинг сбавила скорость, маневрируя между мусорными баками и углами домов. Девушка начинала верить, что судьба к ней благосклонна, и везение возвращается. Она полностью сосредоточилась на дороге. На выезде из переулка, куда ей просто необходимо было свернуть, что бы выехать со двора, ее ослепила яркая вспышка. Практически прижавшись к мотоциклу, который она самовольно стащила из гаража Рипера, рядом неслась черная ауди. Водитель повернул голову, вглядываясь в темные стекла шлема. Шлем скрывал ее голову, но не волосы, разметавшиеся по плечам.

— Люди так глупы, когда бывают чрезмерно настойчивы, — просипел Крис.

Лайтинг перестала понимать, что происходит. Этот самонадеянный тип никак не мог догодаться о ее планах. Ей хотелось, чтобы все оказалось сном. Машина обогнала и остановилась поперек дороги. Даниэль среагировала мгновенно.. Она выкрутила руль, резко развернулась и объехала препятствие, прекрасно понимая, что просто чудом избежала столкновения. Рефлексы сработали безотказно, хоть ее и занесло на скользкой, неровной дороге.. Вперед! Путь свободен. И тут фары осветили силуэт девочки. Она стояла, опустив голову. Ребенок не реагировал на посторонние звуки и несущуюся на него опасность. В глазах Дани застыл ужас. Она онемела. Руки сжали руль до посинения пальцев. У нее оставался один выход, но она не хотела этого видеть. Девушка надавила на газ до упора и вновь вывернула руль.

Слишком резко.. Сначала глухой удар — Лайтинг распахнула глаза, полные слез и отчаяния. Перед ней возник фонарный столб...

************