Несколько причин

Юркнув за угол, я пересекла коридор и живо, не оборачиваясь, нырнула в дамскую комнату. Невозмутимо миновала двух девушек, пялящихся на свое отражение в зеркалах над раковинами и болтающих о какой-то своей ерунде и водрузила сумку на подоконник. Пиджак я давно сняла, что бы не привлекать к себе излишнего внимания и теперь он висел свернутым на изгибе локтя. Бросив взгляд на свое отражение в оконном стекле, затянула растрепавшийся хвост и поправила спутавшуюся челку.

Единственным местом, где я могла обустроиться и переждать непонятную заинтересованность во мне другом Кэлума, оказался подоконник. Но прежде, чем занять его, распахнула створку окна и свесила голову наружу. Внимательно оглядела тротуар под окном, затем сам академический двор в поисках непредвиденной опасности и успокоившись, захлопнула раму.. Спрыгнуть с окна первого этажа не составляло особой проблемы, а необходимость иметь запасной путь к отступлению, являлось для меня основным инстинктом. В детском доме, я с легкостью взбиралась в окно второго по водосточной трубе, и таким образом, не попадалась на глаза сторожу, охранявшему парадный вход. Необходимость в частых тайных исчезновениях, из дома одиноких душ и сердец, и позднего возвращения, была более чем обоснованной — мистер Честер, наш преподаватель по физической культуре, и по зову души — альтруист, подрабатывал тренером по восточным единоборствам в местном фитнес клубе, который я могла беспрепятственно посещать, игнорируя тучу строгих правил, того места, в котором благодаря несчастливой судьбе оказалась.

Быть сильной, обладать навыками самообороны, являлось второй необходимостью, которая отразилась во мне жгучим стремлением добиться успеха. Не жалея сил и времени, я с удивительным постоянством и усердием, совершенствовала себя, доводя до исступления физическими нагрузками и упражнениями, молотьбой по груше и оттачиванием техники. "Ты сильна духом, девчонка, не изменяй этому дару," — сказал однажды учитель, потрепав широкой ладонью, — "это поможет тебе выкарабкаться". А затем, в наглую, забрал мои документы из учебной комнаты и отослал письмом в академию, упомянув все мои достижения и успехи. Несмотря на природную девичью хрупкость, я молниеносно двигалась перемещая корпус, с большой точность реагировала, стремительно избегала помех, а еще, обладала огромной выносливостью.

Что-то состыковалось в "небесной канцелярии" и спустя пол года, детдом посетила группа в составе методиста и помощника по кадровым вопросам, которую специально формировали для отбора "интересных" детей в академию. Мои успехи оценили. Так случился значительный и неожиданный поворот в моей судьбе.

Устроившись на подоконнике, и уложив уже мешающийся в руках пиджак на колени, я попыталась успокоиться, сосредоточиться и подумать над той ситуацией, в которую попала. Что делать с курткой Кэлума, которую я позаимствовала и благодаря которой, чуть не получила реальный срок — полицейские шустры на расправу, я не знала. Но понимала, что от этой вещи нужно побыстрее избавиться, пока за ней не пожаловал сам хозяин. А еще, Кэлум мог вспомнить детали нашей непродолжительной ночной встречи, а значит "терять" пиджак не стоило, мог и к ответу призвать, к тому же, я и так лишила его обуви. И боюсь, что самой любимой.

Все это раздражало. Эти мелочи, когда тобой интересуются незнакомые ранее парни, когда о тебе спрашивают или разыскивают, заставляли нервничать и усугублять без того нелегкую ситуацию. Все перевернулось с ног на голову и это удивляло и расстраивало одновременно. У меня и так полно проблем, — нужно срочно найти средства к существованию и на носу экзамены, а я в очередной раз прогуливаю чертову пару, а со знаниями у меня итак - большая "недружба".

Выдохнув, я вспомнила, что голодна. Посетить академическую столовую для меня было более, чем полезно. А еще, жутко хотелось спать — полицейские в участке, куда меня "приволокли с большой дороги" по пути в город, всю ночь дергали, задавая свои вопросы, лишая возможности вздремнуть. Надо сказать, я жутко испугалась. Ранее мне не приходилось выступать в роли задержанной. И виной всему напившийся до беспамятства мажор!

В сумке запищал мобильник, я нашла его и приложила к уху, с удовлетворением вслушиваясь в голос сестры.

— Дань, я хотела попросить тебя..

— Почему ты не на уроке? — тут же перебила я, нахмурившись.

— Боже, тебя только это настораживает? Они уже кончились!

— Хорошо, что ты хотела? — оттаяла я довольно быстро, и тут же забылась, наблюдая за открывшейся дверью и зашедшей внутрь помещения, Стеллу. Мы окинули друг друга холодным неприветливым взглядом и не поздоровавшись, потеряли к друг другу интерес. Стелла остановилась около раковины, а я отвернулась к стеклу, пытаясь сосредоточиться на разговоре с Солей.

— Прости, я не расслышала, о чем ты говоришь?

— ..Сноу пригласил меня на свое выступление в Лакриз, пустишь?

— Конечно же нет! — возмутилась я, полностью сконцентрировавшись на вопросе сестры.

— Черт, почему?!

— Во -первых, не сквернословь, а во -вторых, ты и сама прекрасно знаешь — куча пьяной и веселой молодежи в парке, не то место, в которое я могу тебя отпустить.

— Но я иду не одна, со мной будут Фейра и Энн, а после выступления Сноу присоединится к нам.

— Именно, за тебя в компании твоего этого Сноу, я и переживаю больше всего.

— Да-ани, не будь такой вонючкой, ты меня и так никуда не пускаешь.., я вечно..

— Не скули! Ты прекрасно знаешь, что я права. И вообще, обсудим это дома..,— отключила связь и посчитав до трех, обернулась. Не то, что бы присутствие Стеллы волновало меня больше разговора с сестрой, но снимать со счетов недавнюю подругу не стоило.

Флерет стояла ко мне в профиль и застирывала под струей воды носовой платок. Строгое платье с коротким рукавом цвета отцветшего жасмина, придавало ее образу нежную утонченность, и я незаметно покосилась на свою розовую юбочку в несколько ярусов и подъюбник из белого фатина, который в некоторых местах, измявшись, смущенно выглядывал из под верхнего волана. После ночных приключений, я так и не нашла времени переодеться.

— Как дела у Соли? — перебила мои мысли Стелла, обратив на меня свой взгляд. Она, наконец, выключила кран и в накатившей тишине, нарушаемой лишь урчанием воды в трубах, мне стало не по себе. Я вдруг поймала себя на мысли, что кое- что нас связывает,— ее интерес к Кэлуму и его пиджак на моих коленях.

— Все нормально. — ответила я, нервно качнув ногой.

— Ладно, — отвлеченно произнесла Флерет и повернулась к двери.

— Стелл! — неожиданно позвала я, опережая ее уход. — То, что между нами ранее произошло, такая глупость и у меня здесь.., — я покрутила пиджак Кэлума в руке, ловя ее взгляд, — верни это ему, тому, кто тебе так нравится...

Торопливо спрыгнула с подоконника и вложила в руки удивленной подруге надоевшую мне вещь.

— Я нашла его на лестнице, а как отдать — ума не приложу, а для тебя, это как раз повод пообщаться с Кэлумом.

— Что это?

— Его куртка, там в кармане документы, не потеряй.

— Подожди, ты хочешь сказать, что это пиджак Диквея?

Как же мне не хотелось отвечать на ее вопросы. Не представляю, как повела бы себя Стелла, узнай всю правду — как ночью я подвозила предмет ее симпатии до особняка.. От этой правды меня саму воротило. Слишком все это было не похоже на рациональную меня.

— Ну я же тебе все объяснила.., извини, мне пора, я очень спешу.

Оставив за спиной ошеломленный взгляд Флерет, я быстро удалилась из дамской комнаты, облегченно выдохнув.

Наспех слопав бутерброд в столовке, дождалась звонка и выйдя во двор, опасливо осмотрелась. И тут же заметила Рипера, спускающегося по лестнице и настороженно поглядывавшего в сторону одной из беседок. В тени навеса, в компании подростков — двух подруг и трех парней, мелькнул стан Клер — она бесстыдно восседела на коленях своего официального ухажора и встряхнув великолепной волной густых платиновых волос, зафиксировала на его щеке легкий поцелуй.

Грустно.., но такое случается с каждым, кто верит в несбыточную мечту. Каждый когда-нибудь становится чьей-то заменой. Я переживала за друга. Он мог быть куда более вспыльчивым, нежели я, а значит.., стоило вновь послужить громоотводом.

— Сид, — позвала я, заметив, как тот на ноте враждебности, двинулся в сторону беседки. Рипер обернулся на мой голос и сник, осознав, что все это время я была немым свидетелем вспышки ревности в нем. — Мне нужна твоя помощь.

Опустив голову, что позволило его челке живописно сползти на лицо и спрятать отсутствующий взгляд, ковырнув носком обуви мелкие камни у лестницы, Рипер повернулся ко мне..

У меня получилось предотвратить конфликт. Только вот придумать веской причины, по которой мне нужно было его внимание, я не успела. Придется импровизировать.

************

— Тебе не дозвониться, — холодно оповестил Крис, наконец-то дозвонившись до Кэлума. Надо сказать ему пришлось поволноваться, выйдя из клуба подышать — наследник как сквозь землю провалился. Не стало ни его самого, ни машины на которой они приехали. А сегодня Дик и вовсе не появился в академии. К концу третьей пары слабая фантазия будущего юриста стала вырисовывать безрадужные картины. Он во всю ругал себя, что позволил Кэлуму побыть "наедине с собой."

— Батарея села.— лениво пропел Кэлум.

— Где ты сейчас? — Крис остановился у большого окна, напротив дверей в библиотеку и мельком взглянул в циферблат наручных часов. Если бы он мог видеть сейчас Диквея, развалившегося поперек уже застланной постели, недовольство могло бы отразиться в жесте, который легко объяснить. Злясь, Крис непременно снимал очки, словно боялся, что горячая эмоция расплавит дужки.

— Ты точно хочешь об этом знать? — вопросов Диквею сегодня хватило с головой. В целом, у него не было причин злиться на друзей — сам напился, сам ушел, сам ничего не может вспомнить. Но с другой стороны, как- то это все выглядело дико — прежний Крис, держал все под контролем.

— В целом, нет, — отступил "советник", расслышав недробожелательный тон. — Мы с парнями вчера немного сконфузились, потеряв тебя из виду. Все в порядке?

— Неужели так переживаешь за меня? — спросил Кэлум с издевкой. И Крису пришлось на некоторое время "зависнуть", размышляя над ответом. Тонкое чувство, того, что его в некотором роде проверяют, коснулось разума, но прежде, чем он смог сформулировать ответ, его локтя легко коснулись.

— Тебя кажется зовут Крис, прости, где я могу найти Кэлума?

Парень проморгался, словно прогоняя оковы сна, и уставился на Стеллу Флерет.

— Ой, прости, я не заметила, что ты говоришь по телефону..

Сглотнув, Крис пробормотал "секунду" и отвернувшись от девушки, попытался достойно прервать разговор, вновь поднеся телефон к уху, но Диквей, неожиданно осек.

— Не отключайся! Хочу знать, что ей нужно..

Расслышав звонкий голос Стеллы, Диквей перевернулся на бок и облокотившись на согнутый локоть переключил телефон на громкую связь. Его как будто не посещала мысль, сколь нелепо будет чувствовать себя парень, когда придется вести разговор с девушкой, который, в свою очередь, слышит кто- то третий. Нет, не посторонний, просто третий.

— Я освободился. — Данная ситуация, вынуждала будущего юриста вести разговор с Флерет в официальном тоне, хотя, случись их беседа тет-а-тет, Крис не отказался бы блиснуть своей признательностью и эрудицией. Высокий социальный статус девушки, заставлял Криса терять хладнокровие, и ему совсем не нравилось то, как часто блондинка произносит слово "прости".

— Да, еще раз прости, что отвлекла, — Стелла обернулась к группе шумных студентов, проходивших мимо, и прежде, чем продолжить разговор, дождалась пока те отойдут на приличное расстояние. А Крис все это время, молча изучал ее, подмечая те детали, которые раньше не трогали — родинку в районе виска, округлость упругих бедер под полами легкого платья, необычный фиалковый цвет радужки.

— Я разыскиваю Диквея не просто так, у меня его вещь. — Флерет приподняла руку, предлагая парню заглянуть внутрь пакета.

Опасаясь подвоха, тот опустил взгляд и нервно дернул уголком губ.

— Что это? — Крис задал этот вопрос больше из вредности, поскольку сейчас ничего не понимал. А то, что вещь в пакете — пиджак Диквея, который еще вчера лежал на заднем сиденье машины, он понял сразу — на рукаве красовалась небольшая, но хорошо знакомая нашивка - маркер.

— Ошибки быть не может, это пиджак Кэлума. Я хотела бы передать ему.

Следующий вопрос — "откуда он у тебя", Крис задать не решился, помня о том, что вся беседа слышна Дику. Но это не помешало ему красочно представить, как наследник, хорошо выпивший, наносит визит к дому Флерет. Или.. наоборот.. — она торчит у его дома. На этой мысли он окончательно запутался.

— Позволь, я сам передам. Кэлума сегодня нет, а возможно, не будет и завтра, — сымпровизировал парень, протянув руку.

— Как это нет? — недоверчиво переспросила девушка, сконфузившись от не понравившегося ей предложения. Парень, стоящий перед ней, был настолько высок, что приходилось задирать подбородок.

— Ну.., — Крис не понял, что именно в его фразе вызвало такое недоумение у Стеллы. — Он..

— Как он вообще у тебя оказался? — нахмурив лоб, парень посмотрел на девушку.​ Не желая врать и придумывать, поскольку не понимал правил игры, блондин решил проблему рассчетливым ходом — выбил из под ног Флерет земную твердь и тем самым отвлек от предыдущего вопроса.

И тут блондинка совсем растерялась. Она обвела взглядом коридор вокруг себя и заправив локон за ухо, глухо ответила.

— Кэлум забыл его на лестнице.

— На лестнице твоего дома? — проглотив свою первую реакцию, уточнил Крис.

— При чем здесь мой дом? — вспыхнула Стелла, моментально изменившись в лице.

Слушая их разговор в стенах собственного особняка, Диквей внезапно пожалел, что не может прямо сейчас очутиться на территории академии, найти этих двух и повернуть разговор в нужное русло. Откуда у Стеллы его пиджак, если ночью полиция лицезрела его на плечах Лайтинг? Что вообще за комедия?

Но уже через несколько минут все прояснилось. Наводящими вопросами, Крису наконец удалось, выведать часть информации, которая, в некоторой степени, запутала ситуацию еще больше. А Флерет, "заблудившись" в объяснениях, уже рада была признаться.

— Мне передала его Лайтинг, а далее, сами выясняйте, каким образом куртка оказалась у нее. Я пойду, мне пора домой. — Девушка, в корне разочарованная тем, что не сможет увидеться сегодня с Кэлумом, передала пакет Крису.

— До встречи. Думаю Диквей, неприменно выразит свою признательность.

— Не нужно, — отказалась Стелла, заламывая руки. Она не могла избавиться от давившего неприятного чувства, что сегодня ее разыграли. И осадок этого, преследовал ее в мыслях, всю дорогу домой.

Телефон в руке нагрелся так, что жег ладонь. Но только дождавшись того момента, как девушка свернет в смежный коридор, Крис без особого желания поднес сотовый к лицу, дав себе возможность убедиться — наследник еще на связи.

— Вот, в принципе, и все. — прокомментировал он, приложив телефон к уху. Каких либо объяснений от Кэлума, глупо было ждать.

******

Поднимался ветер. Тревожно раскачивались ветки деревьев. Мелкие цветы осыпались, поднятые вихрем. Остро пахло озоном. Тревожно и тяжело. Тяжелые облака собирались на небосводе, образуя арки и занавеси. Солнце блеснуло прощальным лучом и скрылось, поглощенное серой бесконечностью. Одинокая капля упала на разгоряченный асфальт и тут же высохла.

— Так что произошло? — Сидней шел за мной от угла главного корпуса академии, не замечая, как изменилась погода.

— Можешь одолжить мне свой байк?

— Ну да...,— не в попад ответил Рипер, погруженный в свои мысли. Я понимала, что происходит сейчас в его душе, — Клер вновь отказалась от него, предпочтя предыдущий "вариант". Возможно, мой друг строил какие- то планы, на их сегодняшнюю встречу, а все разбило чувство досады от увиденного и внутренняя боль от не нужности.

— Эй, золотой мой человек, вернись на землю, — я обогнала Сиднея и замерла на его пути, пристроив руки на плечи и только поймав его взгляд, повторила.

— Ты так и не ответил, можно позаимствовать твой байк?

​​​​​​Вот теперь, я увидела во взгляде друга вспыхнувший интерес вперемешку с изумлением.

— Ты имеешь в виду мотоцикл? Зачем он тебе?

— Буду устраивать гонки! — в сущности, мне было все равно, что врать, лишь бы отвлечь Сиднея от "черных" мыслей. Я боялась, того момента, когда он перестанет бороться и тьма поглотит его целиком.

— Тебя нельзя пускать за руль такого "зверя", и вообще, я еще не закончил сборку.

— Долго еще? — сделала вид, что расстроена.

— Стремный вопрос. Это тебе не стены красить, тут нескончаемый трудоемкий процесс.

— Нельзя ли ускорить этот процесс? Я могла бы помочь..

Рипер остановился посреди асфальтированной дорожки, подозрительно пялясь на меня. Переиграла, что-ли? Сфальшивила?

— Могла бы.., если бы могла.., — философски выразился Сидней, прищурившись. — Колись, что произошло?

Я так сосредоточилась на вопросе, что не заметила парня, следовавшего за нами. И поняла, что в ловушке, только в тот момент, когда крепкие сухие пальцы обхватили мои голые плечи и у самого уха прозвучало предупреждение:

— Так, крыльями и ногами не махать.

********************

Диквей стоял на балконе, позволяя ветру трепать расстегнутую полностью рубашку. Так прохлада напитывала мышцы, и дарила ощущение эфемерной свободы и покоя. Челка лезла в глаза, щекотала уши. Парень еще раз с усилием вздохнул, чувствуя, как мало ему застывшей сухости, серебряной свежести воздуха. Легкие звенят внутри, но принять больше не могут. Не всякую чашу можно выпить до дна.

Он видел Стеллу в школе, но не сказал ей ни слова. У нее дрожали губы, когда встретила его жесткий взгляд. Знала ли она, глупая, что теперь ей никуда не деться? После произошедшего, два выхода, не меньше и не больше — стать игрушкой в его руках. Ведь второй путь ей не избрать – мало воли.

В ней нет огня и света. Резкости и воли. Она не похожа на Лайтинг.

На секунду неподвижность черт Кэлума дрогнула. Он с усилием приказал себе успокоиться. Прикрыв глаза, сохраняя строгость сведенных бровей, он кипел от внутреннего напряжения, собранного из боли, желания и самоиронии. Внутри он не мог смириться с тем, что не все ему доступно. Не все возможно завоевать. Не все получить.

Может, сломать и унизить ее? Да кто она, это розоволосая девчонка? Кто испугается ее ударов? Кого остановит ее взгляд? Ведь она слаба и одинока. Так сломай ее! Заставь пережить унижение, такое, что она посчитает счастьем все, что угодно, лишь бы никто не заставил ее пережить это вновь.

Но красота человека, что увлекла тебя, исчезнет. Погибнет с гордостью и силой. Она станет такой же, как тысячи, что ты презираешь, что опутывают тебя, и не понять, властвуешь ты или спасаешься.

Мысли молниями метались в голове, но ничего, никакого выхода. Он, Кэлум, слишком мало знал о реальности, о простом, обывательском мире. Для него, обычные ритуалы и заигрывания, ссоры и примирения, способы заполучить девушку, уговорить, примирить ее со своей особой – были невозможными. Он чувствовал, что исполнив чужую роль, окажется просто смешным. Без толку спрашивать Лима, что стал виртуозом в этих мелких любовных играх. Глупо спрашивать Криса, который не хотел менять свой чистый разум на глупые ощущения и чувства. Марвел же был как ребенок, он подчинялся, а не учил.
В каком-то смысле Диквей хранил в себе качества этих трех: наивность Марвела, въедливый и властный ум Криса и целеустремленность Лима. И потому он не мог пользоваться их советами.

Еще был отец. И горькая усмешка снова искривила губы принца компании транспортных перевозок. Разрыв слишком огромен, непоправим. Они – почти враги. Как он скажет ему и в каких выражениях, о том, что любит девушку из другой социальной сферы, которая с легкостью раздает тумаки, но вот улыбки у нее не допросишься?

Отец скажет ему: проспись.

Добавит: хватит этих бредней.

Может быть, ударит по столу рукой: да ты помешался, сын!

Диквей дрожал от ярости, от невозможности что-то изменить. Он и так сдерживает натиск, поскольку молчит. А что, если бы она принадлежала ему? Никаких перспектив. Отец был крут, пару воздействий на девчонку и Диквею пришлось бы отступить. Даже не из-за любви, а потому что тем самым, отец сковал бы его волю, показав хрупкость решений сына.

Те, кто строят империю – монстры. Они ведут себя как хищники, не считаясь ни с чем. И Диквей был такой же. И он уже строил свою империю.

И хорошо, что Лайтинг сама оттолкнула его.

Дождь скользнул нитями к земле, обильный и прохладный. За несколько минут он проник под одежду Кэлума, напитал его волосы, стекая по бледной коже. Парень поднял лицо к небу, позволяя дождю мягко касаться скул и век. Холод воды прогнал горькие мысли.