Несколько причин

Диквей проснулся с головной болью, язык был чужим, тело ныло.

Теплые лучи солнца назойливо пробивались сквозь плотные занавески и длинными щупальцами тянулись вглубь комнаты, окутанной сумраком. На оконном стекле сверкали и переливались капельки воды, оставшиеся от ночного косого дождя. Стоило парню открыть глаза, как над ним возникло сердитое лицо Оскара.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — Строгим тоном спросил тот.

Он сидел на краю широкой кровати. Кэлум медленно перевернулся на бок, в сторону главы службы безопасности. Яркий свет резанул по глазам, и резкая боль ударила в голову, напоминая о вчерашнем вечере. Изобразив на лице отвратительную гримасу, Дик натянул на голову одеяло, прячась и от Леонса, и от столь нелюбимого утреннего солнца.

— Я понимаю, у тебя своя жизнь, но хоть изредка думай об отце. Его здоровье оставляет желать лучшего. Представь себе, что случилось бы, будь он дома. Тебя нашли без сознания на обочине дороги, — отчитывать и поучать Диквея входило в обязанности Леонса в отсутствии отца.

Нравоучительный тон Оскара всегда раздражал Каэлума. Копирует папочку, который за постоянными разъездами, конференциями, корпоративами и не заметил, как вырос единственный сын. Ему было достаточно знать, что сын учится и не водится с сомнительными компаниями, которых в городе хватало. Диквей сердился на отца за его равнодушие, холодность, за то, что ставил бизнес выше семьи. Они даже праздники отмечали врознь. От мыслей об отце, навеянных словами Леонса, парень сжал кулаки, у него появилось желание разбить что-нибудь или ударить кого-нибудь. Давние обиды и недовольство уже успели перерасти в злость и отвращение.

— Спасибо, что именно сейчас рассказал о здоровье отца, — сквозь зубы выдавил Кэлум.

Оскар привык мириться с несносным характером парня и пропустил укол мимо ушей.

— Что вчера произошло? Как ты оказался перед воротами?

До этого момента Диквей и не думал о вчерашнем дне, но осознал, что ему до чертиков интересно знать, каким чудом он вообще добрался до дома, потому что он кое-как помнил лишь то, что происходило в клубе, а дальше... черная дыра в памяти. Может быть он слишком много выпил или алкоголь оказался паленым или Лим успел подсунуть какую-нибудь дурь? Но итог был один — провал в памяти, раскалывающаяся голова, ужасный сушняк и необходимость быть на парах в университете. От последнего Кэлум решил-таки отказаться. Не зря же отец отдает немалые деньги на обучение. И становиться неважно на скольких занятиях ты присутствуешь и сколько зачетов сдаешь. Главное, чтоб отец не узнал о прогулах. Однако Дик только сейчас понял, что ему, откровенно говоря, плевать, закончит он академию или нет. На худой конец есть верные друзья и неплохая бойцовская команда, сбитая на скорую руку. А перспектива сдохнуть лет в двадцать пять в драке, Кэлума уже не так пугала, как раньше.

— Диквей! — Позвал Оскар, догадываясь, что Кэлум подниматься явно не собирается и опять засыпает.

Не дождавшись ответа, Леонс стащил с наследника одеяло и сильно тряхнул парня за плечи. За что тут же получил по руке, за столь непочтительное обращение с привилегированной особой. Несмотря на слабость во всем теле, Дик ударил сильно и, недолго думая, накрыл голову подушкой.

— Ведешь себя, как баба! — Рявкнул Оскар и, не став дожидаться, пока Кэлум встанет, покинул комнату, — поднимайся, к тебе полицейские пришли по поводу вчерашнего.

«А что было-то?» Дик лежал на кровати, в попытке вновь провалится в сон, не видеть этот свет, не ощущать боль, но все оказалось тщетно. Рука сама потянулась за стаканом с водой, очень кстати стоявшем на тумбочке у кровати. Каэлум наблюдал за разноцветными бликами, игравшими на стекле, находя это занятие весьма увлекательным. Цвета менялись на каждой грани, растягивались, расплывались, а розовый, казался ему самым интересным. «Что я делаю?» — задался, наконец, веским вопросом. Все произошедшее в последнее время показалось ему серым и однообразным, по сравнению с яркими разноцветными бликами в стакане и особой с необычным цветом волос. Неожиданно он выплеснул воду себе на лицо, уничтожив все до единого цветные лучики. Приятная прохлада растеклась по коже, а с ней появились и силы. Диквей сполз с кровати и, пошатываясь, побрел из спальни.

В зале уже целый час пребывали двое полицейских. Один тощий, длинный, небрежно одетый с всклокоченной ярко-рыжей шевелюрой, оканчивающейся тонким хвостом нагло растянулся в кожаном кресле. Рядом стоял высокий, крепко сложенный лысый мужчина в темных очках, больше напоминавший агента спецслужб, нежели обычного полицейского. Оба с удивлением рассматривали вошедшего парня. На лице рыжего отразилось нескрываемое недовольство, когда к ним вышел сын крупного бизнесмена. Ждать молодого хлыща так долго, никому не хотелось.

— Диквей Люцис Кэлум, я детектив Руд, это детектив Рено. — Представился высокий мужчина в очках.

Дик облокотился о подоконник, бровь взмыла вверх. «Бог мой, какая честь!» — Кэлум пребывал в одном шаге от того, чтобы съязвить.

— Чем обязан? — он постарался придать голосу твердость, ведь язык его с самого утра не слушался.

— Недавно в городе проводилась сходка банд с участием студентов вашей академии, вам что-нибудь об этом известно? — Прокашлявшись, изложил суть дела детектив Руд.

— Нет, — Диквей отвернулся к окну, понимая, то ничего интересного полицейские ему не скажут, и это очередной плановый обход возможных случайных свидетелей для «галочки». Вот только какого черта они лезут в его дом, ведь стражи порядка на милю не приближались к особняку Кэлумов. Отца дома не было. И парню открылась истина — по-настоящему боятся лишь Региса, в его же отсутствии можно безнаказанно проникать в запретный дом, как крысам на кухню, когда уходят повара. Недобрая ухмылка коснулась лица Диквея, для себя он запомнил имена детективов, чтоб в будущем припомнить нанесенное оскорбление.

За окном шелестели листья клена. Игра света. Они вспыхивали стоило лучу солнца коснуться поверхности. Чистейшее бледно-голубое небо без единого серого пятна, покой которого высоко-высоко нарушали стаи птиц. Воздух уже сполна пропитался жарким солнцем. И жизнь не так уж и плоха, если отпустить неуместную в голове боль.

— А имя Даниэль Лайтинг, вам случайно не знакомо? — Голос детектива вернул Диквея в комнату, давящую своей вычурной отделкой. Перед ним на подоконник упало несколько снимков из следственного дела, На всех изображена одна и та же девушка, не слишком высокая, но невероятно длинноногая, хрупкая, с бледной кожей и розовыми волосами.

Парень немного растерялся, хоть и не позволил присутствующим этого заметить. Для них, одной частичкой души, он пребывал за пределами дома — лежал в куче опавших листьев и упивался видом безмятежного неба —, получалось не слишком учтиво, впрочем, как и всегда.

— Кажется, мы учимся в одной академии, — протянул Диквей, пытаясь не вникать в суть вопроса, но сам ответ, а именно, за каким чертом девчонка понадобилась легавым, его все таки взволновал.

Детектив слегка смутился, он, похоже, ожидал услышать другой ответ. Именно сейчас Руда решил поддержать напарник. Рено не спеша, вразвалочку приближался к окну. Губы лысого неожиданно растянулись в неимоверно широкую улыбку, открывая ровные ряды зубов. Кэлума аж передернуло. «Значит, это еще не все». В голову закрались сомнения. Оскар говорил, что детективы пришли по поводу вчерашнего, но сами они еще и словом не обмолвились о том, какое отношение ко всему имеет он. Рено медленно опустил на подоконник кипу фотографий. Кадры с камер видеонаблюдения, с разных ракурсов и из разных мест. Диквей с удивлением обнаружил на снимках свою машину и розововолосую девушку за рулем. В его голове начали всплывать смутные картины.

— Патруль подобрал ее ночью на трассе, пришлось повозиться, девчонка отлично лягается. При ней не было обнаружено никаких документов, кроме ваших, да и те, мы выудили из мужского пиджака, что висел на ее плечах. Закрылись смутные сомнения, уж не обворовала ли она Вас? Может угнала машину?

Несколько секунд, Кэлум неуважительно пялился в глаза блюстителю порядка, гадая, какой поступок совершить следующим — то ли разозлиться на этих двух неумелых выскочек, то ли просто рассмеяться. Еще не успев выстроить полную картину произошедшего ночью, в которой фигурировал его седан и Лайтинг, он уже всецело был на ее стороне, и тот момент, что ее держали в участке, пока он спал, не распологал к хорошему настроению.

— Я почувствовал себя плохо и попросил знакомую довезти до дома. — По телу прокатилась волна удовлетворения, вызванная недоумением, исказившим лицо полицейского, но парень тут же отвернулся к окну, дав понять, что более разговаривать не намерен, и отвлеченно увлекся заполнением пробелов в памяти.

— Не смеем более вас задерживать, — ворчливо пробормотал Рено, сгребая в охапку фотографии, но одна незаметно скользнула с подоконника под штору.

Детективы быстро удалились. Покидая зал следом, Диквей заметил упавший снимок и решил оставить- таки себе на память.

— Оливер! — заорал Кэлум на весь дом, — ты куда мои вещи дел?

Возмущенный Леонс показался на лестнице у второго этажа.

— В холле на кресле.

Однако кое-чего Диквей не нашел.

— А пиджак и ботинки где?

— Этого и в помине не было.

Кэлум бросил взгляд на фотографию.. А между прочим эти ботинки, он любил больше всех остальных.

************

В аудитории находилось на удивление слишком много народа. Но на появление еще одного лица, в группе никто не отреагировал. Рипер, никем не замеченный, юркнул за последнюю парту у окна. Сам он ужасно хотел спать. Ведь его сон состоял из пары часов, Соля трезвонила всю ночь, в поисках сестры, поэтому он натянул на голову капюшон толстовки и пристроил сумку вместо подушки. Каждый раз, как хлопала входная дверь аудитории, Сидней с неимоверным усилием разлеплял отягощенные веки, чтоб увидеть вошедшего. Минут за пять до начала пары дверь в очередной раз открылась, Сид, приподняв голову, убедился, что вошел не тот человек, который ему нужен, и вновь закрыл глаза, как вдруг его плеча легонько коснулась чья-то рука.

— Эй, Сидней, привет, — ушей достиг знакомый нежный голос.

Рипер лениво оторвал щеку от сумки. Перед ним стояла Лайтнинг, зевая в полный рот. Парень внимательно осмотрел ее — не похоже, чтобы девушка ночевала дома: короткая юбка, топ, босоножки, кожаные браслеты, которые она носила, не снимая, сколько Сид себя помнил, и пиджак, явно не по размеру, к тому же мужской.

— Ты где всю ночь была? — Рипер собирался спросить не это, но слова сами слетели с языка, да и в придачу грубо.

Лайтинг дернулась от такого нападения.

— В клубе, а потом.. у подруги, — тихо ответила девушка, уставив растерянный взгляд в пол. Упоминать полицейский участок, ей не хотелось.

— А между этим? — в голосе Сиднея играли нотки недоверия, он некрасиво прищурил глаза и покосился на пиджак, надетый на Даниэль.

— Ничего особенного, отстань! — Резко отрезала она.

Внутри Лайтнинг начинала вскипать. Она терпеть не могла, когда ее вот так вот, по крупицам, разбирали на части. И этот пиджак, привлекший внимание Сиднея, уже раздражал девушку. Зачем она только его взяла! Даниэль демонстративно неаккуратно стащила его с себя и бросила на парту перед другом, при этом из кармана что-то выпало. Лайтнинг нагнулась, подняла пачку сигарет и швырнула вслед за пиджаком.

Студенты, находившиеся в аудитории заметили оживление за последней партой и приняли происходящее за разборки влюбленной парочки. Кто-то сидел, присвистывая, другие перешептывались.

— Ненормальная, — проворчал он, — Соля тебя искала, звонила несколько раз. Ты пропадаешь бог весть где, не приходишь ночью домой, а теперь... — и Сидней умолк, покосившись на пиджак.

Лайтнинг почувствовала себя виноватой. Они ведь друзья. Но девушка не привыкла изливать душу даже перед своей сестрой, всегда она держала все внутри себя, а когда чаша переполнялась — выплескивала накопившуюся злость, обиды, разочарования на окружающих, на этот раз под горячую руку попал Рипер..

— Ты все таки пошла к нему, да? — Зло выпалил блондин и неожиданно сломал карабин на лямке своего рюкзака, который крутил в пальцах.

Лайтнинг вспыхнула, ощутив, как холодок пробежал по коже, выступив мурашками. Она робко взяла пиджак и накинула на плечи, стараясь не замечать уязвленного взгляда парня.

"Пусть думает, что хочет!"

Рипер покинул аудиторию первым. Лайтнинг вышла за ним в коридор, но не успела ступить на лестничную клетку, как услышала голос Сиднея пролетом ниже.

— Что нужно?

— Не подскажешь, где найти твою подружку? Мне нужна Лайтинг.

— Зачем?

— Если бы я собирался, тебе что-то объяснять, то сделал бы это сразу. — Крис, "советник" Кэлума, облакотился рукой о поручень, выставив конечность так, что бы у парня не возникло желания дать деру.

— У их группы занятия перенесли на третий этаж. В аудитории ремонт. — Соврал Рипер.

Лайтнинг благодарила Сиднея всем сердцем. У нее появился шанс улизнуть незамеченной. Она скрылась за поворотом, готовая дать деру вниз. За каким чертом, она всем так сразу понадобилась?

*****************