Причина одиннадцатая
Солнце пробивалось во все классы, озаряя каждый угол, каждого палящим сиянием, так что теней как будто бы не было. Было жарко, в душных классах люди еще больше грели воздух, отчего каждый чувствовал непереносимую лень, а мозги беспощадно жарились. Автоматы с напитками пустели еще до обеда, а шоколад наоборот плавился под стеклом, не нужный никому в этом жарком мире.
Я сидела, как назло, у самого окна. Уже второй час меня пытали английским, который и при здоровой голове не особо понимался, а теперь, когда большой труд просто разлепить веки – и подавно. Учитель, как китайский болванчик, с большой проплешиной и колоритным самомнением, исписывал доску, стучал указкой и требовал повторять что-то хором. Я ощущала себя первоклассницей, чувствуя, как раздражение подступает к самому горлу. Хотелось встать, поднять парту и выкинуть ее в окно. Не меньше. А потом вырубить зудящего учителя, метнув в него учебник потяжелее.
Но тут мое внимание привлекло то, что творилось на лужайке, как раз перед окном. Группа старшеклассников шагала с апломбом, а некоторые из них кого-то грубо подталкивали. Еще не лучше, они настолько обнаглели, что собрались измываться над кем-то прямо у окон школы.
И тут я застыла, когда поняла, кто стал сегодняшней жертвой этих ублюдков.
Сидней Рипер покорно плелся, подгоняемый тычками и пинками, почти не реагируя на происходящее. Он смотрел себе под ноги, поминутно вытирая кровь из носа рукавом рубашки, так что до самого локтя она была в алых разводах. Сам он выглядел страшно помятым, его смешные волосы топорщились еще больше, чем обычно, но мне было не до смеха.
Не слушая объяснения об употреблении презент перфект континиуса, я напряженно наблюдала, как развивалась трагедия. В глубине души я верила, что сейчас все прекратится, что выйдут учителя, может быть, сам директор, в общем, кто-то разгонит хулиганов. Потому что ввязываться еще и в это, все равно, что подписать себе смертный приговор — на прошлой встрече, зам директора красноречиво дал понять, что любая моя выходка до конца учебного года, и я буду той "счастливицей", которой вернут документы и позволят катиться из академии на все четыре стороны.
Первый удар заставил Сиднея согнуться и подставить беззащитную макушку, так что его сразу схватили за волосы и добили коленом по лицу. Я сжала ручку так, что чуть не сломала хрупкий пластик. Треск ручки казался мне схожим с треском костей. Рипер пошатнулся и упал на живот, весь сжимаясь, стараясь все удары принять спиной. И его обступили, мешая видеть детально весь процесс избиения. Но этого было достаточно. Мутная ярость, обескураженная тем, что никто еще не остановил хулиганов, затопила мое сознание. Я резко обернулась к классу, зорко высматривая, заметил ли кто-нибудь еще это происшествие. Но все сосредоточенно царапали на бумаге предложения, а учитель уткнулся в книжку, выбирая очередные задания, поизощреннее.
Те, кто сидели рядом со мной, те, кто мог бы заметить драку, практически ничем не выказали свой интерес. Я видела, как парень, тупоумный и огромный, бросил равнодушный взгляд в сторону двора и снова вернулся к тетради. Другая девушка, сидевшая позади, накрашенная так, что ее кожа влажно блестела на солнце, демонстративно села спиной к окну, избавляя свою персону от неприятного зрелища.
И тогда я поняла, что дохожу до бешенства от этого равнодушия. Единодушного равнодушия.
Скрипнула парта, с грохотом упал стул, учитель что-то крикнул и даже бросил в меня мел, но не попал. Я плавно обошла все препятствия – стол учителя и парты, распахнула ногой дверь и вылетела в коридор.
- Что себе позволяет эта идиотка?!! – в бешенстве шипел учитель, разбрызгивая микроскопическую слюну.
Но я уже преодолела лестницу, пытаясь за короткое время пересечь половину школы и спуститься со второго этажа. Выбежала во двор и, не переводя дыхания, бросилась в сторону лужайки.
На моей стороне был эффект неожиданности. Никто не ждал, что я появлюсь из-за угла, а волейболисты умеют бегать быстро, а их привычка прыгать навстречу мячу позволяет не только делать пасы, но и бить ногой. Я просто прыгнула и ударила ногой в грудину одного из парней, когда тот только повернулся ко мне. Из-за разбега удар набрал силу, и парень покатился по траве, хватаясь за ребра.
Не обращая на него внимания, сразу же отвесила пинка следующему и, когда он повернулся ко мне добила метким ударом в челюсть. Он оказался слишком легким, поэтому сразу же вышел из игры.
Остальные уже успели разобраться, что к чему, и ринулись в бой, но я, в одно мгновение легко ушла от удара, пригнувшись, а потом подрубила кое- кому ноги, ударив противника в нос, раскрытой ладонью, Еще трое попятились, смотря с опаской на меня. Я же, попыталась выровнять дыхание.
- Это же та девка, что дралась с Кэлумом, - догадался один, уже не решаясь напасть.
- Точно. Та, которая монстр, - тихо подтвердил другой.
Тот, что был ближе ко мне хотел было разогнуться, чтобы снова вступить в драку, но я быстро подошла к нему и ударом ноги выбила все желание.
- Эй, что тебе нужно? – спросил их лидер, ошарашено и колко глядя на меня
- Вы... бьете... слабого... Ублюдки...
- А твое какое дело? – нагло оскалился лидер.
- Она втюрилась в него! – закричал кто-то из них, но гоготали уже все.
Я усилием воли заставила себя не оборачиваться к другу. Отвлекись я на секунду, и мне достанется не меньше, чем ему.
- Вон отсюда! – я указала в сторону парка, не сводя глаз с лидера. Сказала спокойно и веско, не показывая ни страха, ни злобы. Мне отчаянно хотелось прекратить эти разборки. Если эти парни объединятся, они с легкостью одолеют меня, и, может быть, случится что-то ужасное. Сейчас меня спасала лишь удача при нападении и недобрая слава.
- А если мы не послушаемся? – снова взрыв издевательского хохота. Внутри меня все сжалось.
- Тогда вас унесут отсюда. Прямиком в травпункт, - пообещал чей-то насмешливый, ледяной голос.
Я и мои противники обернулись. Со стороны парка в нашу сторону невозмутимо шел Кэлум вместе с Крисом, Марвелом и Лимом. Последний улыбался улыбкой доброго парня, качок почти ласково ухмылялся, а высокий очкарик оставался при своей серьезной мине, очевидно не слишком довольный тем, что они вмешиваются.
- Кэлум? Что ты здесь делаешь? – лидер хулиганов теперь казался испуганным. Весь его апломб испарился, так же, как и у его подпевал. Я же нахмурилась: только этого мажора мне не доставало.
Шатен не удостоил главу хулиганов ответа, и, обескураженная его присутствием, группка, что избивала Сиднея стала потихоньку рассасываться. Лидер видимо нервничал, дрожал и обливался потом. Холодные глаза Кэлума спокойно изучали его.
- Девушка сказала тебе убираться. Побыстрее, - вдруг напомнил пришедший, лениво сжимая кулак.
Лидер оболтусов, избивающих Сиднея, не заставил себя упрашивать – быстрым шагом он удалился в парк, провожаемый моим напряженным взглядом.
Как только угроза скрылась из виду, я бросилась к Сиду наплевав на то, что запачкаю одежду в кровь. Приподняла его и осторожно перевернула, положила его голову к себе на колени. Тот тихо застонал, но глаза не открыл. Его обмякшее тело казалось влажным, когда Я осматривала его. На первый взгляд, никаких переломов, только кровь из носа и разбитые губы.
****
Кэлум раздраженно наблюдал за девушкой— Она не поблагодарила его и при первой же возможности кинулась к этому... слабаку, который и пятерых-то человек не выдержит. Недобрый огонь зажегся в его глазах. Еще никогда в своей жизни он так не рисовался, никогда не пытался выглядеть величественнее и лучше. Даже Крис с удивлением смотрел на него, понимая в целом, что происходит.
А Марвел с Лимом смутились и отошли, не понимая в этой ситуации ни черта.
- Не хочешь меня поблагодарить? – холодно поинтересовался Кэлум, подходя к Лайтинг и бессознательному парню. Он с упорством фанатика разглядывал это слабое, избитое тело на коленях девушки, которую полюбил отчаянно и нервно, и глухая ярость поднималась в нем. Лайтинг даже не смотрела в его сторону, она, будто издеваясь, старалась осторожно стереть кровь с лица блондина. Ее прикосновение казались Диквею излишне нежными, такими, о каких мог мечтать он сам.
- Я не просила тебя о помощи. Ты вмешался сам, - резко заметила она, не поднимая даже головы, чтобы посмотреть на своего спасителя, - И разве это не твои парни? Займи их чем-нибудь, они слишком многих избивают, - едко закончила Лайтинг.
Как будто что-то ударило в грудь Диквея, он на миг утратил точку соприкосновения с землей, и все его кристально чистые, жадные мечты разбились, как тонкое стекло, если сильно щелкнуть по нему пальцем. Все эмоции погибли, а черты парня снова стали неподвижными и отчужденно-холодными.
- Тогда я больше не буду вмешиваться, - в тон Лайтинг, ответил он и, развернувшись, медленно пошел в сторону школы. Крис бросил прощальный взгляд в сторону Лайтинг и поспешил за принцем транспортных перевозок. Лим и Марвел давно ушли вперед.
****
- Нам повезло, - я даже не заметила, как сказала это вслух.
- Нет, - тихо отозвался Сидней. Он, видимо, только что пришел в себя.
Я наткнулась на синий, глубокий взгляд, так близко, так внезапно, что замерла, больше не чувствуя ничего, не думая ни о чем.
- Спасибо, - одними губами поблагодарил Рипер и попытался подняться. Только с моей помощью ему это удалось.
- Я отведу тебя в медкабинет и... домой, - старалась не смотреть ему в глаза, потому что могла бы лишиться последней воли, попав под влияние глаз, цвет которых, вдруг напомнил мне о Кэлуме.
- Спасибо, - повторил он.
******
Кэлум был в бешенстве. Ярость душила его, отравляла мысли, так что он не мог сосредоточиться на учебе, игнорируя задания на уроках. Если бы не Крис, успеваемость Диквея давно бы покатилась к чертям.
Лайтинг вновь оттолкнула его. Она даже не восприняла его, хотя он сумел показать ей свое влияние и свою силу. Обычно этого было достаточно, чтобы стайка всевозможных девчонок преследовала его персону, но розоволосая девушка не была такой, как они. Это ставило в тупик, это раздражало и восхищало одновременно. Кэлум не привыкший испытывать столько чувств зараз, не мог разобраться в себе, поэтому страдали, в первую очередь, окружающие.
Из всех невольных фигур этой шахматной партии расклад до конца понимал только Крис.
Крис все понимал и уже не рад был, что сделал ставку на розоволосую. Она позорит Кэлума, отвергает его в пользу слабого парня, который, кажется, только рад такому вниманию. Он вдруг представил как по академии разнесут эти слухи, если выяснится, что великий Кэлум прогорел с девушкой, не самой красивой и не самой женственной в школе, когда за ним ходит табун всевозможных популярных девиц. Впрочем, и вся толпа фанаток рассосется, когда выяснится, на кого падок ледяной красавец.
Разве кто-нибудь пойдет за ним? Не вызовет ли он презрение у своей банды, раз не смог «уломать какую-то девчонку»? И ладно бы, если отказалась первая из трех королев, что недоступны вообще никому, но такая, как Лайтинг... Хуже бывают только толстые, прыщавые ботанички, готовые «дать» за так, если применить правильный подход, за что они и в грош не ставятся.
Чего стоит их троица без успеха?
А в чем сам успех? Для молодых людей в пору полового созревания, когда больше думаешь о чувственных удовольствиях, чем о реальных достижениях, есть всего три условия: умение давить силой, успех у девушек со всеми прилагающимися удовольствиями и умение веселить всю компанию. Веселие может заменяться повышенным интеллектом, внутренним покоем или надежностью, а также лестью, умением достать нужные диски или выпивку по требованию, в общем, какой-то личной особенностью, которая может оказаться полезной всему коллективу.
Тогда человек становится одним из сильных, равных, а иногда и лидером. Шестеркам же и прочим входящим и выходящим элементам компании не свойственна сила, поэтому они ничего никогда не решают, следовательно, никогда не защищены от силы властвующих.
Крис знал эту систему, понимал, как действуют некоторые ее элементы. Поэтому не ошибался, думая, что Кэлум утратит свое влияние теряя голову из-за Лайтинг, которая из какого- то дурацкого принципа, так не приступна. А этого допустить никак нельзя. Пора вспомнить о Стелле, которая сама напрашивалась в девушки Диквею и сейчас, когда вторая крупная драка уже назначена, когда от успеха лидера зависит то, пойдут ли за ним, Стелла получила еще один шанс.
*************
На наше счастье, в медкабинете работал мощный кондиционер- жара больше не беспокоила. Белые стены и простыни слепили глаза. Молодая, пышущая неисправимым интузиазмом медсестра, бегло осмотрела Сида подвергшегося избиению, обработала ранки и даже позволила побыть рядом с другом до конца урока. Мои объяснения, что Рипер споткнулся на лестнице и слетел со ступеней, вполне ее удовлетворили.
Сидней лежал на левом боку, смотрел поверх моего плеча в окно, пока я, задумавшись, изучала ссадину в уголке его рта. Говорить не хотелось, хотелось мстить - изловить каждого из обидчиков по отдельности и вытрясти дух. Должна же, наконец, восторжествовать справедливость? Рипер не виноват, что не считает своей самоцелью работать кулаками, да, он парень, но все эти кровавые разборки противоречат его сути спокойного созидателя. Мир бесценен именно в своем разнообразии - всегда нужны те, кто строит, когда есть те, кто только разрушает. Мой друг так и не втянулся в мужскую компанию, где обычно и учат плохому, наущая, как собаку на лисицу, обучая профессиональной охоте, где драка и бесчестье – забава, не более.
У Рипера было открытое лицо, с каким-то наивным выражением, так что иногда его принимали за доверчивого человека. Курносый, с бледными веснушками на носу, длинными ресницами и голубыми глазами, глубокими и печальными. Иногда в них появлялся задорный блеск - обычно в момент, когда он придумывал что-то необыкновенное. Светлые волосы все время топорщились в разные стороны, потому что кое-кто совершенно не хотел их стричь и приглаживать расческой. Форма его всегда выглядела немного помятой, но неизменно чистой, потому что у Сида был маленький пунктик относительно стиральной машинки и порошка. В общем, он был немного скучноват, как и любой сталкер: слишком ребенок, слишком сумасшедший, чтобы привлекать каждого к собственной персоне.
Я готова защищать этого "ребенка", но слаба. Сегодня едва сама не стала жертвой. Выступить против шестерых парней - совсем глупый поступок. Если бы мажор не вмешался, лежать мне распластанной на зеленой траве под чьей-то костлявой задницей.
Только сейчас спохватилась, что мои намерения могут истолковать превратно. В этом мире не принято помогать, а уж помощь парню от девушки можно расценить как, не весть что.
"Прекрати думать о себе. Разве тебя волнует мнение других? Он в этом нуждается. И всем на него наплевать.Так должен поступить любой, если он может. Никто не хочет, значит, это сделаю я."
Когда, наконец, иссяк поток моих тревожных мыслей я обнаружила, что Рипер заснул и мне захотелось того же. До окончания урока было еще двадцать минут, это позволило прилечь на свободную кушетку, прикрыть глаза и тут же провалиться в сон.
Кто-то кричал, и крик затопил мое сознание. Боль пронзила все тело, сердце лихорадочно билось, готовясь остановиться. Я стояла опутанная цепями, по рукам и ногам. Меня тянуло в черную пропасть, а там, в непроглядной тьме, был тот, кого я всеми силами пыталась удержать. Я боролась, цепи рвали в клочья мою кожу, растягивали мышцы, выворачивали суставы на руках, но, сжав зубы, я упорно натягивала их.
Но кто-то опять истошно закричал, дернул изо всех сил, и цепь поддалась...
Я резко подскочила на постели, чувствуя, что вся вспотела и уставилась на застывший у моих лодыжек, силуэт высокого парня.
— Что тебе снилось, лапочка? — мягко спросил сереброволосый красавчик, пытаясь прочесть мой ошарашенный взгляд. Я повернулась к спящему на соседней кушетке Сиднею, и обнаружив его на ней, удовлетворенно выдохнула.
— Что тебе нужно? — тихо спросила я, спустив ноги на пол и озираясь — никак не получалось избавиться от стойкого дурного сна. Девушки мед работника в помещении не оказалось, и это натолкнуло на мысль, что парень одним взглядом заставил ее самоликвидироваться — сбежать подальше от проблем. Самоуверенные парни, признанные лидерами, бывают, ой, как убедительны. Даже учителя не любят им перечить.
— Пришел насладиться твоим сном..,— нараспев ответил Теодор, задорно улыбнулся и выбрав место поудобней, присел на кушетку в полутораметрах от меня. В ноздри ворвался запах его парфюма, что заставило делать вздох через раз. Душится как баба.
— Я уже давно не сплю,— позволила своим пальцам коснуться виска, удаляя остатки испарины, — можешь катиться.
Длинноволосый франт смущал. Его присутствие было не понятно и не приятно. Я просто не могла вразуметь, какого черта ему от меня нужно.
Легкий смешок из уст Теодора, заставил сосредоточиться и усомниться. Не слишком ли я самоуверенна в своих резких высказываниях? Но все мое поведение сейчас, было под стать настроению.
— Ах, ты такая предсказуемая, Лайтинг, что я даже не нахожу причин злиться. Ты удивила бы меня больше, если бы могла быть более вежлива.
Трудно оставаться вежливой, когда некоторые непонятные личности буквально преследуют тебя по пятам.
— Помнишь, наш последний разговор?— заговорщицки продолжил Тео, не дождавшись с моей стороны реакции.
В нашу прошлую, такую же неожиданную встречу, он предложил любую помощь, за какую- то в ответ услугу, но мне и сейчас от него не нужно ничего, поэтому я красноречиво скривилась и не скрывая неприязни ответила, — "не помню".
— А я знал, что у тебя заурядная память., — ни чуть не смутившись, продолжил парень.— Вот я, например, помню все очень хорошо.., даже те восемь заброшенных тобой волейбольных мячей, в корзину соперников,— Теодор замолчал, а я, застигнутая врасплох его словами, замерла, переключив внимание с безмятежно спящего лица Сиднея, на начищенные до блеска, черные ботинки визитера. Откуда он может об этом знать и зачем вспомнил об этом сейчас? — Кажется, это было в прошлом году? Знаешь, о чем я подумал тогда? Что тебе этой выходки не простят и ты навсегда останешься для команды "белой вороной", а для остальных— наглой выскочкой, и это тебя сломает, но...
Теодор вскинул изящную ладонь и произвел какой- то театральный жест.
— .. Теперь, я думаю о тебе совсем по другому.., с уверенностью могу заявить, что ты тот предмет, которым при большой необходимости можно забить гвоздь.
Я глубоко вздохнула, будто с моей груди сняли оковы, стягивающие грудную клетку и в упор посмотрела на длинноволосого.
— Да, лапочка, я слишком хорошо тебя понимаю..,— он осторожно протянул руку к моей голове и аккуратно провел пальцами по локону моих растрепавшихся после сна волос. Этот жест, настолько интимный и почти непреднамеренный, вмиг разворошил мои мысли заставив нахмуриться.
— Одно твое слово, и твоего друга не тронет ни одна собака, которую я знаю, а я знаю всех псов в округе..,— Теодор выжидательно смотрел прямо мне в глаза, сдвинув левый уголок губ в распалагающей ухмылке.— Вам обоим больше не придется страдать, бояться, бороться за право существовать.
Его слова залились в мои ушные раковины, словно нектар, а он терпеливо ждал момента, когда "мошка" сунет лапки в сладкий плен, что бы больше не выбраться. После сказанного, мне стало понятно, что любая услуга с моей стороны, которую он затребует, не будет сколь нибудь существенной на чашах весов, когда небо над головой моего друга станет безоблачным. Но как же я ошибалась.
— И чего ты хочешь, за эту услугу? — больше для схемы договоренности, нежели причины для раздумий, спросила я, осипшим голосом.
Уголок губ "джокера" растянулся чуть больше, а серые глаза вспыхнули холодным ликованием.
— Отдайся Кэлуму, если он так хочет тебя, и убеди отступить от некоторых планов.
Звонок с урока за нашими спинами, был триумфальным завершением тяжелых переговоров.
****************
Я шла и думала всю дорогу, не замечая ни людей, ни дороги, ни себя самой.
— Дани, я должен тебя предупредить, — отвлек меня голос Сиднея, который ковылял рядом, — если ты решишь пойти на поводу этого франта, чтоб защитить меня, я тебе этого не прощу.
На занятия я не пошла, решив, что моя голова более не выдержит навязчивой учебной программы. Провожу Сиднея и займусь уборкой в доме, попутно обдумывая ситуацию, в которую неосмотрительно попала.
— Слышал наш разговор? Нехорошо, притворяться спящим. — Сую ладонь в карман и сжимаю ее в кулак. —В любом случае, тебе лучше думать о своей красавице Клер, за себя я привыкла думать сама.
— Думать сама? Какая же ты дурочка, Лайтинг! Заступаешься за меня, как за сопливого малолетку и совсем не понимаешь, как после всего этого чувствую себя я! — Гордость проснулась в нем сама и напомнила о себе крайне болезненным способом. Рипер с силой стал вырвать из моей руки свой рюкзак, и когда это получилось, ускорил шаг, оставляя меня в гордом одиночестве.
Я смотрела ему вслед и от усталости и душераздирающего внутри беспокойства, едва ли сдерживалась, чтоб не упасть на колени и не разрыдаться. Прикрыла веки и некоторое время боролась с эмоциями. Все это было слишком сложно. Поколебавшись некоторое время, заставила себя продолжить путь. Дома ждет Соля, и ей необязательно видеть меня растеряной и отчаявшейся.