Несколько причин

Отдышавшись и ощутив себя в некоторой безопасности, я прижала ладонь к губам, и осмотрев пальцы, растроено выдохнула. Так и есть — кровь, вот от чего нижняя губа саднит и ноет подбородок. Болело, в целом, почти все — предплечье, левое колено и в районе грудной клетки. Парень, с которым я вступила в драку, бил не смущаясь. Одно радовало, ему тоже досталось.

Возмущенная толпа постепенно расходилась, редели ряды самых стойких. И мне, наконец, удалось найти Сиднея. Он сидел на полу, подпирая спиной стену и высоко задрав подбородок, пялился в потолок.. С некоторой задержкой, прихрамывая, я подошла к другу, и уже хотела было увалиться рядом, но почувствовала неловкость – на их пару все пялились, шушукаясь.

— Как ты? — склонившись над парнем, облокотившись при этом рукой о стену, я нахмурила брови.

— Можешь вытереться моей курткой,— Рипер перевел невеселый взгляд на меня, изучая мой окровавленный подбородок, — все равно она испорчена.

— У меня есть платок, — я потянулась к карману и цокнула от боли при сжатии пальцев в кулак. Сейчас, склонившись над блондином, у меня получилось скрыть его от любопытных взглядов.

— Ты совсем, наверно, не умеешь слушать. Просил же столько раз.., не заступаться.

Он не мог понять, почему я помогаю ему, но в глубине души был рад получить любую помощь.. В своем одиночестве, он разучился чувствовать себя человеком, перестал получать ту доброжелательность, которая делает каждого живым.

— Не начинай..

— У тебя из-за всего этого могут возникнуть проблемы. Из-за меня.., как ты не поймешь..,— Сидней сложил пальцы в замок и словно в молитве прижал их к губам.

— Наплюй на все..,— я была слишком уставшей, что бы спорить. Маловероятно ожидать, что на столь яркое событие не отреагирует местная элита и кто-нибудь из преподавательского состава, а это значит, что жизнь моя станет совсем сложной.

Вся моя сущность была предназначена для одного: защищать. Всю сознательную жизнь я стремилась помочь другим, отстоять, оградить от любой опасности. И это делало меня жутко занудной. Соля, испытав все прелести такого оберегающего воспитания, зная всю тысячу моих запретов наизусть, уже скрыто ненавидела меня, игнорируя заботу, как могла.

— Это было зрелищно..,— произнесли холодным тоном за моей спиной и мне пришлось обернуться. Я уставилась на Клер, неизвестно по какой причине не ушедшую вслед за всеми. Эта ее манера высокомерно и горделиво себя держать, как полагается богатенькой девушке из высшего общества, едва ли сейчас нравилась изрядно помятой мне. Я буквально физически ощутила, сколь огромна пропасть между нами. Длинные платиновые локоны струились по плечам Клер аккуратной волной, изумрудные глаза равнодушно горели, свежий, ровный цвет лица и легкий, едва заметный румянец — все сейчас выдавало в ней истиную леди, никогда бы не допустившей такой ситуации — осквернить себя участием в драке.

— Маскарад в стенах Хорвагса окончен, приведениям пора домой, — зло отреагировала на ее присутствие я, вспомнив вдруг, что все беды бедного Рипера в первую очередь из-за этой "мегеры". Сам же Сидней, неожиданно стукнул меня по коленке, требуя заткнуться.

— Ах, да, та самая Лайтинг, девушка, которая из-за своей провальной непопулярности всеми способами пытается привлечь к себе всеобщее внимание, — отпарировала Клер, ни капли не смутившись.

— Хочешь привлечь всеобщее внимание к себе? Могу помочь.— я неожиданно выпрямилась, с единственной мыслью, устроить зазнавшейся нарывательнице незначительный апперкот.

— Ох, нет.., на сегодня пострадавших достаточно.— Распахнула глаза Клер, отступив на пол шага и манерно взмахнув рукой. Страха в лице, она однако не выразила. — Я и не собиралась мешать вам обоим зализывать боевые раны, просто у ворот меня ждет машина, я могла бы помочь вам добраться домой.

Мне показалось, что я ослышалась. Никакой помощи, от дочек зажравшихся политиков, я принимать не собиралась — похоже на западню.

— Обойдемся! — Разгорячено выпалила я, представив на секунду подобный исход этого, неприятного во всех отношениях вечера, и тут же посмотрела на друга, который неожиданно дал о себе знать, рывком поднявшись с пола. Потерянно окинув взглядом Сиднея, который словно каменное изваяние застыл перед девушкой своей мечты, я на секунду растерялась.

— Подожди, нет! — схватила парня за плечо. — Ты же не собираешься ехать с ней? — Едва ли он слышал меня в этот момент. — Сид, не ведись на эту провокацию, если ты не перестанешь ошиваться около нее, твои мучения никогда не кончатся.

Чем еще можно пробиться к заплывшему разуму этого безмозглого оболтуса?

— До завтра, Дани. Обсудим все вопросы потом..,— Рипер сделал шаг к Клер и теронув подбородок о плечо, раболепно опустил взгляд, переминаясь с ноги на ногу.

Неожиданно представилось, как Клер звучно заливается смехом, и называет нас дураками, поверившими в этот маскарад с приглашением подвезти. Но та еще сильнее выпрямила спину, демонстрируя отличную осанку и шепнула Риперу, — можем идти.

Пришлось испытать глубокую обиду, глядя вслед удаляющейся парочке. Нелепица какая-то. Нескладный парень со взъерошенной шевелюрой и опрятная, подтянутая во всех смыслах своего наружного образа, плывущая словно лебедь по реке, Клер.

К черту, пусть валит. Это его жизнь. Его правила.

***********

Клер буквально физически чувствовала, как благодарен ей человек, которому она пытается помочь. Сложно сказать, когда в последний раз она получала такой мощный отклик. Сидней буквально цеплялся за возможность пообщаться с ней, как другие цепляются за жизнь. Этого для Клер было достаточно. Она остро почувствовала свою нужность, все ее предназначение внезапно раскрылось, и она ощутила что-то вроде глубокой симпатии к этому парню, который так нуждается в ней.

Рипер слишком долго страдал морально и физически, чтобы теперь отвергать заботу такой девушки, которая даже не желала с ним разговаривать два дня назад. Тем более, что это не было обычной жалостью сильного к слабому. Сид не чувствовал унижения, не чувствовал превосходства Клер, потому что они оба словно объединились во что-то целое. Они стали похожи на попутчиков, которые каким-то чудом встретились и поняли, что им по пути.

Практически сразу, Сидней стал воспринимать девушку, которая так уверенно вела свой темно красный лексус, как что-то очень необходимое. Ее присутствие рядом, в салоне авто, смущали его, но он не был против, когда она холодно потребовала выйти из машины и обшарила его карманы в поисках ключа от квартиры, а потом не спрашивая разрешения зашла в его маленькую, неуютную нору. Благо в помещении было чисто прибрано, с детства Рипер страдал аллергией на пыль, поэтому с правилом — "чистота-залог здоровья, порядок - прежде всего", был знаком не по наслышке.

Девушка потопталась на пороге, словно осваиваясь в этом месте, пока Сид восхищенно разглядывал ее, привыкая к кратковременному присутствию Клер в своей жизни.. Легкое голубое дизайнерское платье на тонких бретелях, лаковые лодочки в тон ткани, крохотные брильянты в ушах. Блондин ловил себя на мысли, что ему слишком хорошо врезали сегодня по челюсти и от этого у него обычная галлюцинация, бред.

— Как называть псину? — Спросила наконец Клер, качнув головой в сторону лабрадора, который в развалку вышел из большой комнаты, свесив язык. Рипер же, сосредоточенный на том, чтобы показать как можно меньше своего удивления смешанного с волнением ( не мог не волноваться о том, каким его видят) едва осознал, что к нему обратились.

— Собаку? — переспросил он, озадачившись столь легким вопросом, — Гейз..

— Значит, Гейз..

Клер шагнула в комнату, из которой минутой назад выплыл пес. Придирчиво оглядела пространство, наверняка удивилась нищете сквозившей из всех щелей, но умело сдержала свои эмоции. А Сидней, тут же закрыл ладонями лицо, испытывая страшный стыд за свое жилище.

— У тебя есть одна попытка, заставить меня здесь задержаться на некоторое время, — ее суждения звучали весомо и солидно. Прохаживаясь по комнате, она чувствовала себя уверенно,— всего одна.

Парню показалось, что пол разверзся под ним и сейчас поглотит его целиком. Он ведь не ослышался? Клер давала ему шанс. Единственный Шанс. Каким образом им воспользоваться, он не знал, и лихорадочно стал искать возможность не совершить провальной ошибки. Ошибки, которая окончательно погубит его.

— Я мог бы.., — начал он, поиграв кадыком, перебирая в голове все варианты. Стать на колени? Станцевать? Ведь очевидно, что ее увлек его танец на фестивале.. он видел, но разве этим возможно удержать "снежную королеву"? — Я мог бы.., я хотел бы..

Клер не спешила приходить на помощь, смотрела изучающим взглядом, таким, словно давно для себя все решила, чем еще больше смущала парня.

Впрочем, какую бы роль он сейчас не играл, Клер видела в нем существо лирическое, беззащитное, но преданное и нежное. Возможно, это ее подкупило. Давно мечтала играть главную роль — доминировать. С парнями, которыми ей приходилось встречаться, этот фокус не срабатывал — от нее ждали нежности и мягкости, отводя роль ведомой.

— Я не знаю,— выдохнул Сидней, потеряно пожав плечами, — все. Все, что захочешь ты.

— Этого достаточно, — заявила гостья, суетливо отвернувшись, словно не желая видеть его реакции на свои слова. — Я останусь у тебя.

Парень задохнулся от избытка эмоций, ведь только что едва не сорвался в пропасть, но тут же испытал практически счастье, отчаянное, нервное, как колеблющийся огонь свечи, когда ему позволили гореть.

— Разве ты... можешь? – тихо спросил Сидней, смотря на Клер во все глаза и не понимая, чем заслужил такое счастье.

— Мне уже наплевать, что об этом скажут, — и гостья невесело усмехнулась, — ты не против? — спохватившись, спросила она.

— Я... нет, — Рипер вновь смутился, но отчего – сам не понял, поэтому добавил, — спасибо за беспокойство, но мне не в первой, и я...

Она и сама не понимала, что из всего этого получится, но чувствовала себя сейчас прекрасно. Словно, наконец, нашла свое предназначение. Этот парень в своей нерешительности и беспомощности перед ней, затрагивал некоторые чувства, которые ей хотелось пережить.

— Ты даже не можешь оклематься от прошлых драк, — перебила его девушка,— когда перестанешь напоминать двухдневный труп, я уйду. И мне нужно собраться с мыслями. Вне дома, — быстро закончила она и, стала прямо напротив дивана, где возможно спал до этого хозяин жилища.

— Если тебе будет удобно.., — согласился парень, еще больше нервничая, и, сложив руки на груди, старался сохранять спокойствие.

— Для начала сними майку, — равнодушно потребовала она.

— Хорошо, — Сид даже не заметил, как произнес это вслух. В голове торжествовал полный вакуум.

Дрожащими от волнения пальцами, он зацепил край майки и потянул ее вверх, оголяя бледную кожу впалого живота. Желтоватая синева украшала всю грудь парня. Она тяжело наливалась к каждому боку, так, что когда-то прозрачная кожа, теперь выглядела зараженной, как будто бы разлагающейся. Позвоночник тоже был украшен отметинами, а правое плечо было покрасневшим.

— Тебе нужно смыть кровь с шеи и рук. — Никакого возбуждения или волнения Клер не испытывала —парень был так плох, что даже тот факт, что она впервые видела его полуобнаженным, нисколько не располагал к новым впечатлениям.

***************

Холодный свет в ванной разгонял тени по углам, но придавал коже странный, болезненно-синеватый оттенок. Диквей раздраженно обматывал запястье бинтом, покрывая заодно и костяшки, а потом с раздражением затянул узел, сжимая зубами конец бинта.

Эта девчонка просто взбесила его. Как никто. А ведь он не позволял себе никаких эмоций, дрался только в случае, когда это было нужно. Но она...

Кэлум посмотрел на себя в зеркале, отметил, что скула начинает распухать. От новой ярости, надвигающейся, словно волна, он ударил кулаком по раковине, почти не замечая въедливой боли. Он приложился разбитыми пальцами о мрамор, но был так зол, что не почувствовал отдачи.
Ведь последнее слово осталось за ней! А он остановился потому, что какая-то толпа трусливых людей захотела того. Каких-то трусливых, безликих людей!

— Сын, я хочу с тобой поговорить! – вдруг раздался знакомый властный голос. Источником была комната, так что запираться было поздно. Странно, что Диквей, всегда осторожный и внимательный к своему уединению, не услышал мягких шагов.

— Я не хочу говорить, черт побери! – прошипел про себя парень, еще раз случайно ловя свой взгляд, полный ненависти, в зеркале.

—Ты должен объяснить свое поведение. Сейчас же, — неумолимое присутствие отца, его безграничная власть – вот что давило. И такие разговоры по душам особенно четко обрисовывали зависимость Дика.

Усмехнувшись, даже скорее фыркнув, Кэлум-младший вышел из ванной, не потрудившись даже надеть рубашку, чтобы скрыть синяки и бинты.

Вот этот мужчина, с темными волосами, с серебряными нитями на аккуратно подстриженных висках, с аккуратной бородой, широкими скулами и холодным взглядом человека, который ничего не любил, кроме реального господства. И он начинает вновь учить, вновь произносить прописные истины, упрекать, наказывать, управлять.

Конечно, планы отца были грандиозны. Хотя совершенно не считались с детством сына, которое, по идее, должно было состояться и закончиться выпуском из школы. Кэлум-младший же не хотел бросать свое увлечение да и друзей, которые у него возникли, терять не хотелось. Иногда у парня появлялась даже мечта, этакой стимул, немного наивный, но тем не менее, первый: он хотел пригласить в компанию своих друзей. Хакер – Лим очень бы пригодился. Крис мастер что-либо считать, да и экономика ему легко дастся. Что касается Марвела, начальник охраны – вполне себе достойно.

Но родители опять рушили все. От этого нервы парня натягивались, как струна. Казалось, малейшее неверное движение, и будет взрыв агрессии. Диквею отчаянно хотелось все крушить. Но показывать эмоции— слабость. Единственная ситуация, где он мог проявить свою ненависть, злость, недовольство – драка. Но там красноречиво говорил не язык, говорили кулаки.

Вновь угрозы, что Кэлума переведут из нынешней академии в более престижное и более невероятное учебное заведение, что он не будет видеть улицы и клубы, лиц прежних друзей, а только учебники, необходимых знакомцев и бесконечные структуры разнообразных филиалов одной компании.
Парню хотелось расхохотаться в лицо своему отцу, хотелось раз и навсегда прекратить этот бред, эти амбиции, мечты наяву.

Но он только сказал, все еще изображая покорного сына:
— Я хочу спать.

****************

Каждой девушке хотя бы раз в жизни приходилось тратить более трех часов, чтобы привести себя в порядок. Вернее, сделать с собой что-то такое особенное, что помогло бы ей быть красивее, чем всегда. Обычно такие старания и страдания не происходят просто так – они существуют для некоего судьбоносного часа.
И Стелла готовилась к своему судьбоносному часу. Она лихорадочно пыталась сообразить, какое платье ей лучше надеть, как лучше причесать волосы, надо ли собирать их в прическу. Подбирая туфли, она чуть ли не пришла в ужас: да ей совершенно нечего надеть! Стоило заметить, что для этой самой обуви у нее было выделено несколько полок, которые почти полностью облепили стены гардеробной. И, конечно же, одних только туфель у Стеллы было около тридцати пар.

— Ма-ам, а папа знаком с семьей Кэлумов?

— Не припомню таких.

В самом деле, в кругу политиков — крупного бизнесмена могли и не заметить.

— Компания "Filled"- грузовые перевозки..,— на самом деле и сама Стелла мало, что понимала в этом.

— Ах, ну конечно! Отец знаком с ними. А что у тебя за интерес? Что-то случилось в их семье?

Отец Стеллы, видный политик, хотел заключить некую сделку с другим не менее уважаемым человеком, который, фактически, контролировал всю инфраструктуру торговли в этой стране и некоторых доходных точек за рубежом. А значит, назревал семейный ужин, где будут и другие крупные воротилы этой страны. Надо ли добавлять, что речь пойдет о Кэлуме старшем? Такой подарок, судьба дает только один раз в жизни. Если в академии, попытка привлечь к себе внимание Кэлума, оказалась полным провалом, и другой такой возможности не было, то здесь, это считалось бы естественным. Почему бы детям двух значимых людей немного не поболтать?

Рассматривая свое отражение в зеркале, Стелла была максимально критична. Она должна понравиться не только желаемому объекту, но и его родителям. Конечно, великосветский лоск у девушки уже был, осталось только подчеркнуть имеющиеся данные грамотно выбранной одеждой. Подумав немного, Флерет остановилась на атласной жемчужной блузке и светло-серой, до колена, юбке, которая выгодно подчеркивала верх своей скромной текстурой. Туфли из светло-серой кожи с ремешками, охватывающими голень, тоже показались крайне удачными. В такой оправе чистая кожа девушки должна была особенно засиять, а здоровый румянец и яркие глаза выгодно оттенялись холодным тоном одежды.

— Ты могла бы уговорить отца пригласить семью Кэлумов на ближайший бизнес- ужин?

А потом пришлось выложить перед матерью весь грандиозный план.

— Ох, Стелла.., я не знаю, чем тебя заинтересовала эта личность, но я обязательно присмотрюсь к нему на ужине. Дорогая моя, и будь осторожна, — парни в таком возрасте, большие максималисты и очень не сдержаны.

— Я знаю, ма..,— Стелла вдруг вспомнила, как стояла в углу душевой, ожидая Диквея, в мечте обнаженным телом поразить его воображение, и зло нахмурилась. Если бы не вмешалась Лайтинг, все могло кончиться иначе.