Ведьма

Сеть из антимагического серебра впивалась в кожу, высасывая силы. Каждый раз, когда мой Спектр пытался пробиться наружу, нити затягивались туже, превращая магию в раскаленный свинец, текущий по венам. Капитан Грэм стоял над нами, и в его глазах не было жалости — только холодный расчет охотника.
— Не пытайся,Аделина, — процедил он, видя, как мои пальцы судорожно скребут по камню. — Чем больше ты борешься, тем быстрее серебро выжжет твое ядро. Ты станешь овощем раньше, чем мы доберемся до «Железной Розы».
Я посмотрела на Адриана. Его лицо было искажено болью, серебряные нити оставали на его шее глубокие ожоги, но он всё еще пытался закрыть меня собой. Рядом Стив прижимал к себе бледную Миру.
«Они умрут здесь из-за моей слабости», — эта мысль ударила больнее, чем антимагия.
— Прочь! — вырвалось из моей груди.
Я перестала сдерживать Спектр. Вместо того чтобы пытаться осторожно обойти плетение сети, я обрушила на неё всё, что у меня было. Я превратила свои магические каналы в жерло вулкана.
Это было безумие. Это было больно так, будто меня заживо сдирали кожу. Серебряные нити начали раскаляться добела, шипя при соприкосновении с моей одеждой. В воздухе запахло паленой шерстью и озоном.
— Она сумасшедшая! Назад! — закричал Грэм, видя, как вокруг меня начинает формироваться сфера абсолютного уничтожения.
Серебро не выдержало. Оно не просто расплавилось — оно испарилось, превратившись в облако едкой пыли. Мой Спектр вырвался на свободу яростным, неконтролируемым потоком. Вспышка была такой мощной, что Ищеек отбросило к стенам грота, а их антимагические болты просто аннигилировали в воздухе.
Я стояла в центре бури, мои белые волосы развевались, а из глаз струился чистый, нестерпимый свет. Но цена была ужасной: я чувствовала, как внутри меня что-то рвется. Мои магические каналы, не рассчитанные на такой напор, начали обугливаться.
— Адель! Хватит! Ты убьешь себя! — Адриан, освободившись от сети, бросился ко мне, прорываясь сквозь вихрь моей силы.
Я не могла остановиться. Поток был слишком велик. Грот начал рушиться — камни падали, разбиваясь о землю.
В этот критический момент Мира, всё еще слабая, но уже в сознании, подползла к чаше источника. Она опустила туда руки и запела — низким, вибрирующим голосом, призывая духов этого места.
— Вода к воде... земля к земле... успокой бурю, верни покой...
Голубое сияние источника начало обволакивать мой Спектр, мягко «заземляя» его избыток. Мира использовала себя как громоотвод, переводя мою ярость в целебную влагу грота.
Когда сияние наконец погасло, я рухнула на руки Адриану. Я не чувствовала своей магии. Вообще. Внутри была лишь пустая, выжженная пустыня.
— Мы... мы свободны? — прошептал Фокс, глядя на лежащих без сознания Ищеек.
— Да, — Адриан бережно поднял меня на руки. Его лицо было серым от копоти, но глаза горели решимостью. — Но Адель... она выжгла себя дотла. Нам нужно уходить, пока Грэм не пришел в себя.
Адриан нес меня на руках, стараясь не тревожить обожженные серебром плечи. Мое дыхание было настолько слабым, что Стив то и дело подносил зеркальце к моим губам, проверяя, жива ли я. Спектр внутри меня не просто уснул — он превратился в черную дыру, высасывающую жизнь из клеток тела.
Они нашли убежище в «Гроте Забытых Снов» — глубокой пещере, стены которой были покрыты самосветящимся мхом. Здесь магия болота не могла нас достать, а Ищейки потеряли след из-за мощного радиационного фона древних кристаллов.
Когда меня уложили на мягкий мох, Адриан в отчаянии обернулся к Мире.
— Ты видела это раньше? Она пуста! В ней нет даже искры!
Мира, бледная после отравления, но уже твердо стоящая на ногах, прикоснулась к моему лбу.
— Её каналы не уничтожены, Адриан. Они... застекленели. Она пропустила через себя слишком много силы, и теперь они как хрупкие сосуды, которые лопнут от любого вливания.
Сенсорная депривация: Чтобы Спектр начал восстанавливаться сам, Эларию нужно было погрузить в состояние полного отсутствия внешних раздражителей. Фокс соорудил из обломков своих приборов «экранирующий кокон», который блокировал любой внешний эфир.
Шли часы и Адриан с Мирой наконец придумали как восстановить магию Адель .
Симбиоз стихий: Адриан должен был стать её «внешним ядром». Каждый час он осторожно касался её рук, пропуская микроскопические дозы своего Льда, чтобы охладить воспаленные каналы, не давая им разрушиться окончательно.А Мира использовала кровь из раны Гнильца, которую она очистила в источнике, чтобы создать резонанс. Она нашептывала древние песни Вейнов, напоминая телу Эларии его истинную природу.
Прошли сутки. Я всё еще не приходила в сознание. Внутри меня шла тихая война. Каждый раз, когда Адриан касался меня, я видела во сне белую пустыню, по которой бродил маленький огонек.
— Она не просыпается, потому что боится своей силы, — прошептал Адриан на вторую ночь, не отпуская мою руку. — Она боится, что если Спектр вернется, он снова причинит боль тем, кого она любит.
Внезапно стены пещеры задрожали. Это не были Ищейки. Это было само Болото, почувствовавшее, что внутри кокона зреет нечто, способное его испепелить. Земля начала трескаться, и из разломов повалил едкий серный дым.
Внутри моего сознания белая пустыня содрогнулась. Я услышала глухой рокот — это не был гром, это рушился свод пещеры в реальном мире. Я рванулась к выходу, хватая остатки серебристых нитей своего Спектра.
Я открыла глаза. Пыль забивала легкие, сверху падали куски сталактитов размером с карету. Мой Спектр отозвался, но это был не яростный пожар, а едва тлеющий уголек. Мои руки дрожали, серебристое свечение было тусклым и прерывистым, как свет умирающей лампы.
— Адель! Назад! — закричал Адриан, отталкивая меня от падающей глыбы.
Я вскинула руки, пытаясь воздвигнуть купол Земли, но магия лишь жалобно звякнула и рассыпалась искрами. Я была слишком слаба. Я не могла удержать потолок.
— Спектр не потянет щит! — Стив схватил свой рюкзак, из которого вываливались детали. — Но он может сработать как детонатор! Адель, видишь ту трещину в западной стене? Там за ней пустота, выход в старые шахты! Если мы пробиваем её — мы спасены. Если нет — нас раздавит.
Адриан вогнал свой ледяной клинок глубоко в трещину стены. Мороз расширил микротрещины в камне, заставляя породу напрячься до предела.
Стив засунул в расщелину свой последний «энергетический накопитель», который он берег как зеницу ока. — Адель, мне нужен один точный удар Воздуха и Огня прямо в ядро этой штуки!
Я сосредоточилась. Всё моё существо сжалось в одну точку. Я чувствовала, как Адриан обнимает меня за плечи, передавая остатки своей уверенности.
— Только один шанс, — прошептала я.
Я выпустила тонкую, как игла, струю белого пламени. Она вошла в накопитель Стива. Секунда тишины — и стена взорвалась направленным импульсом.
В стене образовался узкий, рваный пролом.
— Прыгайте! — Адриан буквально зашвырнул Стива и Миру в дыру.
Свод за нашими спинами окончательно рухнул. Огромная плита перекрыла вход в Грот Забытых снов . Мы кубарем покатились вниз по наклонному туннелю, задыхаясь от пыли и мелких камней.
Когда всё стихло, мы оказались в узком, сухом коридоре старых гномьих выработок. Здесь было тихо и... очень холодно.
— Все целы? — Адриан зажег на ладони крошечный огонек.
Стив отплевывался от пыли, Мира прижимала руку к перебинтованному боку, но оба кивнули.
Я посмотрела на свои ладони. Они были покрыты копотью, а магия внутри меня окончательно затихла. Я снова была почти «пустышкой».
— Мы под землей, — Мира коснулась стены. — И я чувствую... чьё-то присутствие. Это не люди и не духи ,что-то иное .
Мы оказались в Забытом Секторе — древней автоматизированной части архивов Суда, о которой все забыли. Здесь хранились не книги, а запрещенные прототипы, которые могли бы восстановить мой Спектр... или убить нас всех на месте.