Ведьма

Двор академии был вычищен до блеска. Студенты выстроились ровными рядами. Воздух был пропитан страхом. Когда к воротам подъехала черная карета.
Из кареты вышел Лорд Мортимер. Высокий, иссохший, в мантии цвета запекшейся крови. Его глаза были затянуты белесой пеленой — он был слеп физически, но видел магические потоки так отчетливо, как никто другой.
Он медленно пошел к нашему ряду. Адриан стоял рядом со мной, его плечо касалось моего, передавая сигнал: «Поддержки ».
Перед тем как вызвать первого адепта, лорд Мортимер вышел на середину плаца. Его голос, усиленный магией, разнесся над академией, пригибая траву к земле.
— Слушайте меня, дети «чистой крови»! — проскрежетал он. — Вы думаете, магия — это дар? Нет. Это ресурс. И Совет больше не намерен позволять вам тратить его впустую. Сегодня мы ищем не только силу. Мы ищем тех, кто недостоин её носить. Тех, чьи ядра прогнили или... пусты. Истинное величие требует жертв, и если в вас нет искры, вы станете топливом для тех, в ком она горит ярче.
Началась массовая проверка. Студенты один за другим подходили к Инспектору, их лица бледнели, когда «Зеркало Истины» вытягивало из них магическую подпись.
В этом коротком промежутке, пока Мортимер был занят отличниками с первого курса, мы сгрудились в тесном кольце.
— Сейчас! — шепнул Адриан.
Мира и Стив начали быстро шептать слова «Вуали Пустоты». Я чувствовала, как «Слеза Феникса» на моем поясе вибрирует, откликаясь на их заклинание.
— Адель, держись, — прошептал Стив, активируя артефакт. — Это будет больно.
Жар от «Слезы» хлынул в мою печать. Это было похоже на то, как если бы в маленькую чашку попытались влить водопад. Я закусила губу до крови, чтобы не закричать. Адриан крепко сжал мою руку, его лед помогал мне не сгореть заживо, пока вуаль окутывала моё ядро плотным коконом небытия.
— Адель Мэтьюс. Подойди, — раздался голос Мортимера.
Я вышла вперед. Шаги казались чужими. Внутри меня бушевал океан огня, сдерживаемый лишь моей волей и артефактом, но снаружи я должна была выглядеть как обычная ведьма .
Мортимер направил на меня Зеркало. Секунды потянулись как часы. Он долго всматривался в черную поверхность, которая наконец отразила чистую магию .
— Чистая... — пробормотал он, подходя вплотную. Его слепые глаза были в сантиметрах от моих. — Такая чистая, такая... абсолютная. Странно.
Он занес костлявую руку над моей грудью, прямо там, где под кожей билась раскаленная «Слеза Феникса».
— Скажи мне, дитя, — прошептал он так тихо, что слышала только я. — Как тебе удается носить в себе такое количество лжи и не задохнуться?
Мое сердце пропустило удар. Он что-то заподозрил? Или это просто провокация?
— Я не лгу, Лорд Инспектор, — ответила я, глядя прямо в его белесые глаза.
Мортимер медленно убрал руку и... улыбнулся.
— Иди,Адель . Твоя проверка окончена. Пока что.
Я вернулась в строй, чувствуя, как под мантией «Слеза Феникса» начинает трещать — артефакт не выдерживал обратного давления моей пробуждающейся силы.
Под мантией становилось невыносимо жарко. «Слеза Феникса» вибрировала с такой частотой, что звук, казалось, сверлил мои кости. Я чувствовала, как по рёбрам течёт пот, а в воздухе вокруг меня начал разливаться едва уловимый запах крови.
Адриан среагировал мгновенно. Он видел, как я пошатнулась и как мои зрачки расширились от боли.
— Тихо! — произнёс он, перехватывая меня за талию.
Адриан поднял меня на руки и понес прочь из зала . Стив и Мира остались в строю, бледные, но решительные — им ещё предстояло пройти проверку.
Как только мы завернули за угол главного корпуса, Адриан практически потащил меня в сторону старой оранжереи.
— Снимай его! Живо! — скомандовал он.
Я сорвала пояс с артефактом. «Слеза Феникса» больше не была алой — она пульсировала ослепительно-белым, ядовитым светом. Стоило мне выпустить её из рук, как на моих ладонях остались черные ожоги в форме магических рун.
Последствия
Использование артефакта такого уровня для ведьмы с запечатанной силой не прошло бесследно. Как только «Вуаль Пустоты» спала, на меня обрушился «откат»:
Сенсорный передоз: Мои чувства обострились до предела. Я слышала, как течет сок внутри деревьев, и видела магические контуры замка даже сквозь стены. Это причиняло невыносимую боль — мир стал слишком громким и ярким.
Эфирная лихорадка: Моё тело начало «гореть». Печать, перегруженная энергией Феникса, теперь не просто трещала — она начала плавиться. Часть солнечной магии артефакта впиталась в моё ядро, навсегда изменив его структуру.
— Адель, посмотри на меня, — Адриан взял мои руки в свои, и его ледяной холод впервые за день принёс облегчение. — Ты выдержала. Ты обманула Мортимера.
Я прижалась лбом к его холодному плечу. Меня трясло.
— Адриан... я чувствую всё. Каждое заклинание в этой школе... оно бьёт меня по нервам. Я не смогу это скрыть долго.
— Мы спрячемся в подземельях, пока лихорадка не спадёт, — решительно сказал он. — Но есть кое-что ещё.
Он указал на «Слезу Феникса», которая лежала на каменном полу. Артефакт потрескался. Он больше не был идеальным. Если мы вернём его в музей в таком виде, кражу обнаружат при первом же осмотре.