Точка опоры

Громкий вскрик пронёсся по комнате, и Феликс машинально отдёрнул руку. Девушка, развалившаяся на кресле, демонстративно скривилась.

— Прекрати, — пробормотал парень.

— Мне правда больно, — хихикнула Сабина. — Но если ты подуешь на ручку, станет легче.

Феликс только закатил глаза и вернулся к работе. Они уже четвёртый день трудились над татуировкой, покрывающей почти всю руку девушки. Глядя на результат, Феликс с ужасом понимал, что не успеват закончить все сегодня, а значит, ему придётся терпеть её ещё минимум один сеанс.

— Всё, на сегодня хватит, — устало выдохнул он, откидываясь в кресле.

— Почему? Ещё только восемь вечера.

— Потому что я устал, и голова болит от твоих криков, — он потёр виски, ожидая громких возмущений.

— Значит, вот как ты со мной поступаешь? — она обиженно отвернулась.

— Мы всё равно не закончим сегодня, — его слова, кажется, немного успокоили девушку. — Заплати и иди домой.

— А как же желание? — Сабина хитро переглянулась с Дитрихом, который тихо убирался на соседнем месте после клиента. Феликс вопросительно посмотрел на друзей.

— Ты разве не помнишь? Вчера ты сам сказал, что если не закончим на последнем сеансе, с тебя желание.

— Бля... ну, говори уже, — не стал спорить парень. Даже если этого и не было, а он сильно сомневался в правдивости её слов, по выражению Дитриха стало ясно, что он в меньшинстве.

— Поцелуй меня! — невинно заявила девушка. Феликс едва не выронил машинку из рук.

— Прости, что?

— Ты всё правильно услышал, — она улыбнулась шире, — только правильно, в губи.

— Да иди ты, — Феликс потянулся за антисептиком.

— Либо целуй, либо продолжаем сеанс, пока не закончим рисунок!

— Или ты боишься? — крикнул с другого конца комнаты Дитрих.

Феликс очень не хотел этого. Сабина занимала последнее место в списке тех, кого он хотел бы поцеловать. Но выбора у него не было: хотелось поскорее избавиться от надоедливой подруги и наконец воплотить свой задум в жизнь.

— Хорошо, — он наклонился к девушке. Та мигом притихла, а в её глазах зажёгся огонёк. Их губы едва коснулись, и Феликс уже хотел отстраниться, когда она вдруг углубила поцелуй. Парень округлил глаза и попытался отстраниться, но девушка последовала за ним. Её язык неприятно блуждал по его рту. Наконец, Феликсу удалось вырваться из её цепкой хватки.

— Хвати, — он приторно улыбнулся, с трудом подавляя тошноту.

— Надо будет повторить, — Сабина подмигнула и направилась к выходу.

Когда дверь за ней закрылась, Феликс подошёл к раковине и сплюнул, бросив угрожающий взгляд на Дитриха в углу.

Это происшествие окончательно испортило ему настроение. Но он надеялся, что его задумка его немного подбодрит.

Оставив Дитриха закрывать салон, Феликс помчался в круглосуточный магазин на углу. Эймона внутри не оказалось, только сторож и неприятного вида старик за прилавком.

— Добрый вечер, — Феликс приветливо улыбнулся угрюмому мужчине. — Не подскажете, работает ли сегодня Эймон?

Мужик злобно поднял на него взгляд.

— Уволился он.

Феликса словно поразило молнией.

— Что... П-почему? — улыбка медленно сползла с его лица.

— А тебе-то какое, блять, дело?

Феликс на мгновение задумался, прежде чем достать из кошелька купюру с тремя нулями.

— Может, вы хотя бы знаете, где он живёт? — парень снова улыбнулся.

Мужик уставился на деньги, почесал лысеющую голову и скрылся за дверью в служебное помещение. Наконец, спустя пять минут он вернулся с папкой, раскрытой на середине. Внутри крывоватым почерком были написаны контактные данные Эймона и его адрес.

— Спасибо большое, — Феликс быстро сфотографировал страницу на телефон.

В голове уже созревал идеальный план. Он вернулся к стоянке, где оставил мотоцикл, и направился по указанному адресу. По дороге он заехал в ресторанчик знакомого, чтобы купить роллы.

Подъезжая к району, где жил Эймон, Феликс поморщился. Место было далеко не благополучным. Но он не питал иллюзий и понимал, что у парня жизнь явно была непростой. Грязные серые дворы напоминали ему о собственном недалёком прошлом.

***
Анатолий устало ковылял домой, едва передвигая ноги после долгой смены на стройке. Холодный Февральский ветер который всем изрядно поднадоел, пробирал до костей, даже несмотря на его старую, выцветшую куртку, которая когда-то считалась зимней. В руках он сжимал единственные "подарки" для себя после тяжёлого дня — буханку чёрного хлеба и сушёную рыбку, которую он считал деликатесом.

Хрущёвские дома, облупленные и серые, как будто отражали его собственное состояние. Тусклый свет фонарей выхватывал из мрака обветшалые стены и грязные подъезды. Ветер разносил по двору запах сырости и бензина.

Возле лавочки, поломанной ещё пару лет назад, как обычно сидела подвыпившая молодёжь. Их смех и крики раздражали Анатолия, словно нажимая на воспалённый нерв.

— Делать-то вам, что ли, нефиг? — пробурчал он себе под нос, презрительно покачав головой.

Молодёжь его, разумеется, не слышала. Но Анатолий и не пытался вмешиваться — привык, что возмущаться можно только про себя.

Подходя к своему дому, он уже мысленно предвкушал, как разрежет хлеб, положит рыбку на старую газетку и позволит себе минуту покоя. Но что-то странное заставило его остановиться на месте.

Прямо перед подъездом стоял мотоцикл. Даже в полутьме Анатолий понял, что вещь была дорогой. Слишком дорогой для их района. Хромированная рама блестела, будто недавно с конвейера.

— Вот только сынков олигархов нам тут не хватало, — с раздражением подумал он.

Присмотревшись, Анатолий заметил рядом с байком фигуру. Высокий парень с рыжими кудрявыми волосами стоял у дерева и что-то разглядывал. Свет от старого фонаря выхватывал причудливые татуировки что виднелись с под куртки, а лицо украшала слегка уставшая, но добрая улыбка.

Эта добродушность мгновенно вызвала у Анатолия подозрение.

— Тьфу ты, — пробормотал он, ускоряя шаг.

Когда он уже открыл дверь подъезда, краем глаза заметил, как парень направился следом за ним. Анатолий обернулся резко, встав как вкопанный.

— Ишь что удумал! — его голос прозвучал резко и громко, хотя сил после смены едва хватало. — Ты к кому!?

Феликс поднял руки в примирительном жесте.

— Извините, я не хочу проблем. Просто решил проведать знакомого, — он виновато улыбнулся и слегка наклонил голову, словно нашкодивший ребёнок. — К сожалению, я не знаю его номера телефона. Пустите меня?

Он сделал паузу, решив не добавлять лишнего.

"Давай, мужик, дай дорогу. Тут явно нечего красть," — раздражённо подумал он, но приятная улыбка тем не менее оставалась на его лице.

— Так так, ты имя этого знакомого скажи — Прищурившись и распрямившись ответил Анатолий, в надежде что внушает в мальца страх и уважение.
Феликс окинул мужчину оценивающим взглядом, но придя к заключению, что тот не может представлять угрозу Эймону все же ответил:

- Эймон, вам это что-то говорит?

Навестить, значит, Эймона? — переспросил Анатолий, выдыхая так, будто на него вдруг обрушилась ещё одна смена. Его лицо заметно погрустнело. — Бедный он мальчик... Беда у него какая-то приключилась, сам не свой.

Феликс нахмурился, чувствуя, как в груди что-то сжалось.

— Я его каждый раз накормить пытался, — продолжил Анатолий, уже тише. — Всё нетронуто. Тает на глазах. Пошли, сынок, может, хоть ты его развеселишь.

Он отступил, пропуская Феликса вперёд. Подъезд общежития встретил их гулом голосов и запахами варёной картошки, табака и сырости. Обшарпанные стены были покрыты слоями облупившейся краски, а лестничные перила покосились.

На каждом пролёте кипела жизнь. Кто-то в футболке и с полотенцем через плечо спешил к душевой, кто-то звенел кастрюлями на кухню; у самой душевой кабинки собралась очередь, громко обсуждающая, кто занял слишком много времени. Ребёнок пробежал мимо них, едва не сбив Анатолия, а женщина из ближайшей квартиры ругалась с соседом через открытую дверь.

— Живя тут ты привыкаешь и со временем такое кажется нормальным, — буркнул Анатолий, продолжая подниматься. — Тут все друг у друга на виду, вот и орут.

Наконец они добрались до нужной двери. Она даже не была заперта.

— Ну, как всегда... — он тяжело вздохнул.

Они вошли в крошечную комнату. Потолок был низким, стены облезлыми, а мебель — старой и скрипящей. На табуретке у стены стоял крошечный телевизор, экран которого давно покрыла пыль. Рядом возвышалась переполненная пепельница. Кровати были не заправлены, как будто хозяева комнаты давно забыли, что это нужно делать.

— Вот он, — пробормотал Анатолий, кивая на открытую дверь балкона.

Феликс шагнул ближе. На балконе стояла сгорбленная фигура Эймона, будто высеченная из мрамора. Холодный ветер трепал его длинные волосы. Парень не потрудился тепло одеться стоя в футболке на морозе. Он держал в руках почти догоревшую сигарету и смотрел куда-то вдаль, даже не замечая, что теперь он не один.