Точка опоры

***
Эймон проснулся, когда небо за окном только начинало сереть. В комнате, разделённой на три тесных койки с облезлыми стенами, было холодно. Обогреватель давно сломался, и февральская сырость пронизывала каждую щель. Он скинул с себя тонкое одеяло и сел на скрипучую кровать, уставившись в окно, за которым начинался  серый, неприветливый день.

Он натянул джинсы и старый свитер, от которого пахло сигаретами, и направился на ветхий балкон. Полы скрипели, а ржавые перила были покрыты инеем. Эймон закурил, глубоко затянувшись и выдохнув в морозный воздух. Ветер трепал его волосы, но он не обращал внимания. Внизу открывался вид на унылый, заброшенный двор: ржавые качели, покрытые снегом, и пара мусорных баков, которые за ночь разорвали бездомные собаки.

Сигарета догорела, и он вернулся в комнату. В общей столовой уже собрались такие же как он: сонные, слегка раздражённые, одетые в однотипные дешёвые вещи. Завтрак состоял из вчерашней гречки, разогретой до состояния вязкости, и слабого чая. Эймон ел молча, не поднимая глаз, думая только о предстоящей смене.

На работе его встретил хмурый начальник, который сразу же нашёл повод для недовольства.

— Эймон, ты когда уже научишься вовремя сдавать отчёты? — раздался громкий голос, перекрывающий шум вахты.

— Отчёты сдал вчера, — спокойно ответил он, сдерживая раздражение.

— Не ищи оправданий! — рявкнул начальник, даже не пытаясь выслушать.

Эймон сжал зубы, стараясь не отвечать. Он привык к подобному отношению, но от этого легче не становилось.

Работа была однообразной: таскать ящики, составлять документы, выставлять товар. Рутину лишь изредка разбавляли требовательные клиенты, но всё это смешивалось в монотонный шум. Единственное, что радовало его в этот день, была свежая татуировка. Она слегка зудела под бинтом, но каждый раз, когда он смотрел на неё, на лице появлялась лёгкая, почти невидимая улыбка.

Время тянулось мучительно долго. К середине дня Эймон уже не знал, куда деть себя, глядя на часы каждые пять минут. Казалось, стрелки насмехались над ним, замедляясь с каждым его взглядом.

***
"Спасибо." Это слово продолжало звучать в голове Феликса. Он встал с рабочего кресла, где уснул почти сразу после ухода Эймона. Его взгляд упал на стопку денег на столе. Зачем они ему? Он не был уверен. Ему не хотелось брать деньги с бедного парня, но отказывать во второй раз было неправильно. Феликс долго ходил по комнате, не зная, куда приткнуться, попутно пытаясь привести помещение в порядок. Наконец, выдохшись, он опустился на кушетку.

"Я устал…" — пробормотал он. Глаза уже слепались. Феликс провалился в сон, как только голова коснулась подушки. Ему не снилось ничего, перед глазами стояла одна лишь бескрайняя пустота. Уставший мозг отчаянно хватался за первые часы нормального сна за последние пару суток.

***

Феликс проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Сначала он пытался отмахнуться от незваного гостя, но похоже у того были свои планы на парня и отступать так просто он не собирался. Поэтому пришлось со стоном открыть глаза. Комнату мягко заливал приглушенный свет, над ним нависал темный силуэт.

Рядом, склонившись над кушеткой, стоял молодой парень. Черные длинные волосы, распатланы и едва касаються плечей, легкая борода придает лицу большей опрятности. Он был одет в кожаные штаны, черную мятую футболку с узором черепа, такую же кожаную куртку. В ушах серебряные серьги с изображением крестов. На руках и шее — похожие украшения. Открытые участки кожи покрыты татуировками, на лице несколько линий-лапок, делающих из его глаза паука.

— Хватит дрыхнуть! Ты домой вообще не возвращался? Весь день тут спишь? — спросил мужчина, оглядывая помещение.

— Какого черта ты тут забыл, Аарон? — пробормотал Феликс.

— Что? Мне нельзя прийти на свое рабочее место в выходной? — удивился Аарон. — К тому же, я здесь за тобой. Собирайся, мы едем отдыхать. Тебе это будет полезно.

— Аарон, у меня завтра прием утром.

— Нет, твой прием начинается в два часа дня. Если для тебя это утро, то сочувствую. А теперь вставай, я больше не намерен слушать твое нытье, мы едем в клуб, с этими словами мужчина развернулся, направляясь к выходу.

Феликс тяжело вздохнул. Что ж, возможно, друг был прав — немного развеяться не помешает. Может это поможет отвлечься, перестать думать о парне, который был у него на приеме. В мыслях снова возник образ Эймона. Перед глазами промелькнули кадры, как парень невинно спит на этой самой кушетке. Феликс тряхнул головой. Нет. Ему действительно стоит развеяться.

Они с Аароном вышли на улицу. Холодный февральский ветер неприятно морозил кожу. Феликс достал из кармана ключи от мотоцикла, перекидывая ногу через сиденье, Аарон умостился позади, крепко обхватывая рыжего парня за грудь. Дорога до клуба заняла около двадцати минут. Феликс ехал привычным, знакомым как собственные пять пальцев маршрутом. Они собирались в этом клубе с друзьями в конце каждой недели и по правде говоря, если бы Феликс не встретил Эймона, он бы не забыл, что его ждали сегодня возле входа на восем часов. Уже почти десять... После безуспешных попыток дозвониться или дописаться до него, Аарон вызвался забрать его лично.

Длинная очередь в ночной клуб уже рассосалась. У входа стояли только групки курильщиков или малолетки, которым не удалось проскользнуть внутрь. Кто-то уже в хлам пьяный покидал заведение, кого-то выводила подруки охрана. На глаз у двух парней, широкоплечий охранник вышвырнул за двери тощего парня нетрезвого парня, что сразу же поплелся прочь по тротуару.

Феликс остановился у обочины и спрыгнул с мотоцикла.

Они молча прошли ко входу, знакомый охранник пропустил их внутрь. По ушам ударила громкая музыка, в слабом неоновом свете ламп, можно было отчетливо разглядеть облака дыма. В помещение витала тяжелая атмосфера, переносить которую на трезвую голову было совсем не так приятно, как после пары стаканов. Пьяные люди, что скакали повсюду придавали ещё большей отстойности картине. Они подошли к бару за напитками.

— Ну раз уж ты сегодня опоздал, — хитро улыбнулся Аарон, — значит, платишь за выпивку.

— Да пошел ты, — отмахнулся Феликс и принялся заказывать.
После того как все пожелания были внимательно записаны барменом, они поднялись наверх. В небольшой VIP-комнате на втором этаже, огражденной шторами с двух сторон, сидела компания из пяти человек: трое девушек и два парня. Один из парней - Дитрих, развалился на диване, а дамы окружили его. Марк вальяжно сидел в углу, потягивая очередной коктель с непонятным названием.

— Я вижу, вы тут развлекались без нас, — хихикнул Аарон, падая рядом с Марком, за что заслужил презрительный взгляд. — Смотрите, я привез вам соню.

Одна из девушек встала с колен Дитриха только чтобы снова повиснуть, только теперь уже на на шее Феликса.

— Мне было так скучно без тебяяя, - она нежно провела пальчиком по крепкой груди Феликса обтянутой плотной тканью футболки.

— Правда? Я не заметил, — Феликс аккуратно приобнял ее за талию, поддерживая, чтобы она не грохнулась лицом в пол.

— Давай ик... расскажи, что тебе заставило пропустить наши еженедельные посиделки? — ее речь заплеталась, и было трудно разобрать слова. Но Феликс знал ее давно, и ему не нужно было понимать каждое слово.

— Да, мне тоже интересно, — вклинился в разговор Марк. — Это ведь ты установил эту традицию и стал первым, кто спустя всего пару месяцев ее нарушил.

— Подстава, дружище, — усмехнулся Дитрих.

— Да замолчите вы, радуйтесь лучше, что я купил вам выпивку. Хотя… — он посмотрел на девушку, что висела у него на шее. — Возможно, это было лишним.

— Алкоголя никогда не бывает много. — Прокричала она ему на ухо.

Феликс поморщился. Вскоре им принесли заказ, и Сабина - девушка, что липла на него весь остаток вечера, утащила парня на диван. Вечер потонул за завесой алкоголя и пьяных разговоров.

Феликс стал приходить далеко за полночь, когда уровень алкоголя в крови стал постепенно снижаться. Он обнаружил себя среди едва держащихся на ногах людей на танцполе, где вся толпа вяло извивалась под очередной трек. Немного напряг голову, он все же вспомнил, что почти все разъехались. Остался только Дитрих и, наверное, Марк. Но судя по всему, второй уже нашел себе другую компанию, так что о нем можно было не волноваться.

— Вот ты где, дружииище, — Дитрих повис у него на плече. — Слушай, у меня нет денег на такси. Ты же не оставишь друга в беде, дашь мне переночевать у тебя?

— Конечно, как я могу отказать своему давнему другу? — Феликс жил рядом с клубом. С одной стороны, было удобно — можно напиться в хлам и не думать о том, как вернешься домой, в двух дворах потеряться было сложно. Но с другой стороны, постоянный шум и пьяный народ каждый вечер, а также такие вот друзья, которые нагло пользуются его квартирой.

Сегодня, впрочем, это был Дитрих — один из самых приятных людей для ночевки. Они вышли из ночного клуба, схватившись руками друг за друга и пошатываясь из стороны в сторону.

Едва добравшись до подъезда, Феликс с трудом открыл дверь и завалился внутрь. Так они и уснули на его кровати вдвоем.

***

Подоровало Феликса с кровати спустя каких-то пару часов от очередного кошмара. Голова раскалывалась, а перед глазами все плыло. В последнее время алкоголь стал оказывать на него слишком сильное влияние.

Еле как он добрался до кухни и на ощупь нашел в шкафчике таблетки. Вскоре ему полегчает, а пока надо придумать что-то поесть. В холодильнике как всегда мышь повесилась...

Феликс оставил на тумбочке рядом с кроватью бутылку минеральной воды и стик таблеток. Кинул на забвенно спящего друга первое попавшееся под руку покрывало - в комнате было довольно прохладно, и направился к входной двери.
Ехать на мотоцикле в таком состоянии было очень неправильно и рисковано, но парню было плевать. Ему было плохо и тошно. Не только от остатков алкоголя в крови, ему больше хотелось блевать от той жалкой картинки, что отчетливо стояла перед глазами. Он пьяный и заёбаный жизнью, едет на дорогом байке в магазин за лапшой быстрого приготовления, а ощущения от этой поездки словно он играет со смертью. И это не так игра, что любят все байкеры - быстрая и переполненная адреналина, когда кровь кипит в жилах от азарта и одновременно стынет перед страхом смерти. Нет, совсем не это. То что происходило с Феликсом - тихая битва с комплексами и собственным деструктивным поведением. Не такая зрелищная или "крутая", и тем не менее на много более тяжелая.

Он сам не понял как оказал у порога того самого круглосуточно магазинчика. Над входом в предсмертной агонии моргала старая вывеска. Ещё пару дней и она навсегда погрузиться в темноту. Изнутри на крыльцо падали лучи теплого желтого света, окрашивая грязные остатки снега в приятный золотистый. Звоночек над входом тихо прозвенел, в помещении было тепло и пахло убийственной смесью всевозможных товаров. Феликс терпеть не мог такие места, но почему-то бессознательно пришел именно сюда.

За прилавком подперев плечом стену сидел Эймон. Его глаза закрыты, а голова с каждой секундой все ближе стремилась к груди. Вдруг парень дернулся, будто старался всеми силами не спать, но дрема и отсутствие покупателей делали своё дело.

Феликс слабо улыбнулся. Он чувствовал себе сталкером сейчас, но было что-то невыносимо приятное в том чтобы наблюдать за мирно спящим парнем. Грудь сковывало смесью неопределенных чувств. Никогда ещё парне не тянуло так к другому человеку. Ничто раньше не заставляло его с такой охотой бегать за другими людьми. Вот бы удалось завести дружбу с Эймоном.

"Хотя бы дружбу..." - грустно пронеслось в голове. Парень опустил на прилавок пару пачек полуфабрикатов.

***
Эймон резко вздрогнул, услышав глухой стук, когда что-то приземлилось на прилавок. Глаза, до этого слипавшиеся от усталости, открылись, и он пару секунд ошеломленно моргал, стараясь понять, где находится. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать: он на смене. Ночная, как обычно.

«Чёрт... Я заснул?» — мысли медленно складывались в голове, когда его взгляд наконец сфокусировался на двух пачках лапши быстрого приготовления, стоящих перед ним.

Он поднял глаза, готовый принести стандартное извинение, но замер. Перед ним стоял не кто иной, как Феликс. Тот самый тату-мастер.

— Ты? — сорвалось с его губ прежде, чем он успел себя остановить.

Феликс выглядел... странно. Его обычно яркие, немного нахальные глаза сейчас были потускневшими. Рыжие кудри взъерошены, лицо бледное, а под глазами залегли тени. И этот запах — слабый, но неуловимо узнаваемый запах алкоголя.

Эймон нахмурился, стараясь скрыть неожиданную волну беспокойства.

— Что с тобой произошло? — спросил он, голос звучал чуть хрипло, всё ещё не до конца оправившись от сна.

Феликс слабо усмехнулся, словно этот вопрос был смешным.

Эймон молча смотрел на него, пытаясь сложить кусочки головоломки. Почему он здесь? В таком состоянии? И, самое главное, что с ним случилось?

— Ты... часто ходишь за лапшой ночью? — попытался пошутить он, но даже сам понял, как нелепо это прозвучало.

Феликс на это не ответил. Лишь коротко хмыкнул, снова отвёл взгляд, будто ему было неловко находиться здесь. Эймон почувствовал, как внутри зарождается странное тепло. Было что-то неправильное в том, чтобы видеть Феликса таким. Эймон ожидал увидеть его сильным, уверенным, таким, каким он был в студии. А сейчас перед ним стоял совершенно другой человек.

— Подожди... Ты пил? — наконец, не выдержал Эймон, снова посмотрев на него.

Феликс лишь пожал плечами, его усталость читалась в каждом движении.

— Может быть, — ответил он, и в голосе не было ни оправданий, ни желания скрыть правду.

Феликсу было стыдно признаваться в том, как он провел ночь, особенно перед Эймоном. Но скрывать или пытаться отрицать очевидное было бы просто глупо. Его помятый вид и дрожащий голос говорили сами за себя.

— Ночка была... бурная, — выдавил он, едва шевеля языком. Голова все еще болела, а мысли путались, не давая сосредоточиться.

Эймон прищурился, сложив руки на груди, но ничего не сказал, спокойно пробивая его покупки. Его спокойное, выжидательное молчание только усиливало внутреннее напряжение Феликса.

— А как ты... как ты относишься к алкоголю? — неожиданно вырвалось у него. Вопрос прозвучал так не к месту, что он сам поразился собственной неуклюжести.

Эймон напрягся, словно удар пришелся прямо по его груди. Его спокойное лицо мгновенно потемнело, глаза сузились, и рука, которая только что пробивала покупки, замерла на полпути. Вопрос Феликса, казалось, невзначай сорвавшийся с его губ, раскрыл старую, давно зажившую, но всё ещё болезненную рану.

Перед глазами на мгновение вспыхнуло воспоминание: отец, вернувшийся домой поздно ночью, с мутным взглядом и запахом перегара, который невозможно было забыть. Крики, грохот падающей мебели, сжавшаяся в угол мать, старающаяся прикрыть их с братом собой... Эймон помнил, как в такие моменты он цеплялся за младшего, пытаясь защитить хотя бы его. И как потом, уже подросший, сам закрывал собой мать и брата, когда кулаки пьяного отца срывали всю злость на них.

Он судорожно выдохнул и опустил взгляд, чтобы не встретиться с глазами Феликса. Сердце колотилось в груди, а по телу пробежала волна гнева, смешанного с болью.

— Алкоголь, — начал он резко, не поднимая головы, — это дерьмо, которое разрушает людей. И не только тех, кто его пьёт.

Голос прозвучал неожиданно резко, почти отрывисто, и он тут же прикусил язык, осознав, что выдал слишком много. В голове тут же мелькнула мысль: "Зачем я это сказал?"

Эймон почувствовал, как внутри него поднимается страх. Страх того, что его эмоции могли оттолкнуть Феликса. Он резко замолчал, закрылся, будто поставил невидимую стену между собой и собеседником.

Закончив пробивать покупки, он протянул пакет через прилавок, не глядя на Феликса.

— Слушай, — тихо сказал он, голос снова стал ровным, но холодным. — Лучше вызови такси. Ты... ты выглядишь так, будто сам за рулём опасен.

Эймон отступил на шаг, скрестив руки на груди. Его лицо стало замкнутым, глаза потухли. Он не хотел больше ничего говорить.Феликс почувствовал, как мир вокруг слегка пошатнулся, будто почва под ногами становилась зыбкой. Перед глазами всё немного плыло, а руки мелко дрожали, несмотря на все усилия их успокоить. Он сжал ладони в кулаки, но дрожь не исчезла.

Эймон, с холодным взглядом и скрещёнными на груди руками, выглядел непривычно, так, перед ним сейчас другой человек. Уверенный и непреклонный в своей неприязни.

— Чёрт... — выдохнул Феликс, опустив глаза. Он хотел сказать что-то, что сможет исправить ситуацию, но слов не находились. Вместо этого он почувствовал острое, режущее чувство стыда. Не перед Эймоном — перед самим собой.

"Он облажался," — мелькнула мысль, обжигающая сознание.

Он вдохнул поглубже, пытаясь унять дрожь, и поднял взгляд.

— Возможно, ты прав, — сказал он тихо, почти шёпотом, как будто обращаясь больше к себе, чем к Эймону. — Может, стоит переночевать в студии...

Феликс коснулся висков, пытаясь унять слабое головокружение. Его слова повисли в воздухе, но на этот раз они были не попыткой оправдаться, не отговоркой. Это было признание своей слабости, которую он больше не мог игнорировать.

— Извини, если задел, — добавил он спустя мгновение, голос был чуть увереннее. — Не хотел.

Он медленно поднял пакет с покупками, чувствуя, как каждый его жест даётся с усилием. В голове всё ещё гудело, но Феликс больше не мог здесь находиться, он не хотел, чтобы Эймон видел его  таким. Он не хотел чтобы воспоминания об этом вечере остались с парнем и портили впечатление о Феликсе и дальше.

Эймон стоял молча, глядя на Феликса, который сейчас напоминал раненого зверя — гордого, но измотанного и не способного скрыть свою слабость. Его собственные мысли разрывались между раздражением и сочувствием. Феликс выглядел настолько уязвимым, что это вызывало странное ощущение дискомфорта и... ответственности.

— Стой, — наконец выдавил Эймон, прежде чем тот успел выйти за дверь.

Феликс остановился, не оборачиваясь, но явно насторожившись.

— В таком состоянии ты не доберёшься до студии. А если доберёшься, то неизвестно, в каком виде. — Эймон говорил медленно, стараясь сдерживать тон. Он не хотел звучать осуждающе, но раздражение всё равно проскальзывало.

— У тебя есть идеи получше? — устало спросил Феликс, поворачивая голову.

Эймон сжал челюсти, обдумывая варианты. Привести его в общежитие было невозможно — комендант выгонит их обоих. Да и это могло бы выглядеть слишком странно. Но и отпустить сейчас — это всё равно, что выбросить человека под колёса.

— Да, есть, — неожиданно твёрдо ответил он.

Феликс приподнял бровь, удивлённый переменой в тоне.

— Садись в такси. Я поеду с тобой и прослежу, чтобы ты нормально добрался до дома, — добавил Эймон, доставая телефон.

Он не мог просто взять и уйти с рабочего места, но ситуация с Феликсом не давала ему покоя. Он быстро пробежался взглядом по пустому магазину: на полках царил порядок, а ночная смена обещала быть спокойной. В голове созрел план.

— Мне надо выйти на пару минут, — бросил он, обращаясь к дремлющему охраннику в дальнем углу. — На перекур.

— Только недолго, — буркнул тот, даже не открыв глаз.

Эймон вышел за Феликсом, который уже нетвёрдой походкой направлялся к выходу. "Это не займёт много времени," успокаивал он себя, пока догонял тату-мастера.

Оказавшись рядом, он без лишних слов поддержал его за плечо, не обращая внимания на мимолётный удивлённый взгляд.

— Адрес, — попросил Эймон, когда они устроились на заднем сидении такси.

Феликс, казалось, не сразу понял. Он немного помедлил, а затем выдавил:

— Ах да... улица... Довези меня до...—сонно произнёс он.

Такси тронулось с места, мягко набирая скорость. За окном медленно проплывали ночные пустынные улицы, освещённые тусклым светом фонарей. Город, казалось, замер, предоставив им тишину, нарушаемую лишь ровным урчанием двигателя.

Феликс сидел рядом, слегка покачиваясь в такт движению машины. Эймон украдкой посмотрел на него: его взгляд был усталым, глаза полуприкрыты, как будто он боролся с тем, чтобы не уснуть. Несколько раз он пытался поменять положение, но, наконец, бессильно опустил голову. Она мягко коснулась плеча Эймона.

Эймон вздрогнул от неожиданности, но не стал двигатся.  Пусть уж спит, если это поможет.
Машина продолжала двигаться по тихим улицам, и время словно остановилось. Эймон смотрел на освещённые витрины магазинов и редкие огоньки окон, стараясь сосредоточиться на чём-то, кроме тяжести на своём плече. Глубокое, ровное дыхание Феликса создавалось впечатление, будто напряжённость последних минут исчезла.

— Приехали, — негромко сообщил водитель, слегка повернувшись к ним.

Эймон осторожно тронул Феликса за плечо.

— Эй, вставай. Мы на месте, — произнёс он, стараясь не испугать.

Феликс зашевелился, поднял голову и моргнул, всё ещё сонный.

— А, да... — пробормотал он, всё ещё не до конца проснувшись.

Эймон помог ему выбраться из машины, поддерживая под локоть. Они подошли к красивому зданию с высокими окнами и резными металлическими воротами.

Убедившись, что Феликс наконец скрылся за дверью, Эймон облегчённо выдохнул и быстрым шагом направился к автобусной остановке. Часы показывали поздний час, и он молился, чтобы редкий ночной автобус уже скоро появился.

Он думал о магазине, который оставил без присмотра. Ночная смена редко была оживлённой, но вероятность, что кто-то зайдёт в его отсутствие, не давала покоя.

***
Феликс перескочил через ограждение и обернулся. Тонкий силуэт парня уже исчез за углом дома. Только сейчас до него дошло, сколько неудобств он доставил Эймону. Тому пришлось не только сбежать со смены, но и оплатить такси до дома Феликса.

«Какой позор…» — он упёрся лбом в стену. Холодный бетон приятно остужал кожу. Перед глазами всплыло искажённое лицо Эймона в тот момент, когда он услышал про алкоголь. С одной стороны, Феликсу было любопытно, что скрывалось за той болезненной гримасой, с другой — сама мысль о том, что он причинил Эймону боль, даже мимолётную, была для него невыносима.

Дома его ждала темнота и тихое похрапывание из другой комнаты. Феликс вздохнул. Заснуть он всё равно не смог бы, поэтому, прихватив очередной блокнот, уселся у окна в мрачном свете кухонной лампы.

Несколько часов прошли без особой продуктивности. На бумаге появился лишь неясный силуэт, исчезающий за углом. Вдруг листок бесцеремонно выдернули у него из рук.

— Эй! — Феликс вскочил на ноги.

Помятый и едва проснувшийся Дитрих внимательно разглядывал хаотичные линии.

— Это что, очередная твоя пассия? — Он бросил блокнот обратно на стол. Феликс тут же захлопнул его.

— Когда это у меня были пассии? — Феликс скривился, повторяя выражение друга, и поставил чайник закипать. Дитрих лишь пожал плечами. Они молча сидели, дожидаясь кипения воды.

Раздался телефонный звонок. Оба поморщились от громкого звука. Феликс бросил мимолётный взгляд на экран: «Сабина❤️».

«Когда она успела дописать туда это глупое сердечко?»

— Привет, — вяло ответил он.

— Привет, Фел! Надеюсь, ты не забыл, что я к тебе сегодня записана?

Феликс проверил время и ответил:

— До назначенного времени ещё полтора часа, так что перестань мне названивать.

— Ой, я просто хотела убедиться, что ты оживёшь после вчерашнего. До встречи! — Она закончила разговор чем-то, напоминающим воздушный поцелуй, и сбросила вызов.

Феликс поморщился. Они с Дитрихом скромно позавтракали и отправились в студию — работа не ждёт. А Феликсу ещё предстояло вспомнить, где он ночью бросил свой байк.

***

К счастью, мотоцикл стоял нетронутым у круглосуточного магазина. Он даже зашёл внутрь, проверить, как там Эймон, но на смену уже вышла какая-то агрессивная женщина. Феликс не решился задавать ей вопросы, поэтому, слегка поникнув, поплёлся обратно в салон.

***

Стоило Эймону войти в магазин, как всё пошло не по плану.

У кассы толпилась группа пьяной молодёжи. Они громко спорили, кто из них "расскажет всему интернету" об их ужасном опыте. Судя по всему, ожидание в пустом магазине без продавца не понравилось никому.

— Эй, ты вообще нормальный? — выкрикнула девушка в розовой худи, делая акцент на каждом слове. — Мы тут, типа, торчим, а тебя нигде нет!

— Чел, ты чё, в натуре охуел?  — добавил парень в огромных джинсах.

Эймон вздохнул, почувствовав, как в висках начинает нарастать пульс.

— Ребята, — он устало обвел компанию взглядом  — вам что, реально нечего делать, кроме как жаловаться в полупустом магазине?

— Тебя это ебать не должно, — тут же отозвалась девушка. — Ты вообще обязан тут стоять!

Эймон посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Обязан? Может, ты мне ещё контракт покажешь? Или… книжку жалоб?

— Да мы на сайт запилим, ты охренеешь! — взорвался один из парней.

— Сайт? — Эймон чуть приподнял брови. — Ну-ну, попробуйте найти его. Если вдруг выйдет, пришлите мне ссылку — самому интересно.

Толпа на секунду замялась, не ожидая такой реакции.

— Ты чё, типа, думаешь, мы так это оставим? — спросил парень с серьгой в носу.

— Нет, — спокойно ответил Эймон. — Я думаю, что вы уйдёте и расскажете друзьям, что завалились в магазин ночью, ничего не купили, но зато провели здесь душевный тимбилдинг.

Кто-то из толпы пнул стеллаж с товарами,и они злобно шумя и матерясь покинули помещение оставив за собой запах дешёвого алкоголя и лёгкий бардак.

Эймон усмехнулся, прибирая оставленные на кассе чипсы и полуоткрытую бутылку газировки.
***
Когда он наконец оказался в своей комнате, весь мир словно исчез. Он рухнул на кровать, не успев даже снять носки, и моментально провалился в сон.

Но спустя всего пару часов его разбудил звонок. Эймон поднял трубку, с трудом осознавая, что происходит.

— Да?

— Эймон, — голос начальника Соломона звучал так, будто тот пережёвывал лимон. — Немедленно приезжай в магазин. Мы будем разбираться.

---

На месте Эймона встретил Соломон, которого можно было бы принять за лысеющую пародию на злодея из дешёвого сериала. Он постукивал пальцами по  кассе, с трудом сдерживая раздражение.

— Ты совсем с ума сошёл? Оставил магазин на ночь! — начал Соломон. — Толпа клиентов! Недовольства! Риск потерь!

— Они ничего не купили, — заметил Эймон спокойно.

— Неважно! — Соломон чуть ли не подпрыгнул на месте. — Ты понимаешь, как это влияет на нашу репутацию?

— Какую репутацию? У нас даже таблички с названием нет, — с лёгкой насмешкой отозвался Эймон.

— Всё, хватит! — Соломон ткнул пальцем в сторону выхода. — Ты уволен.

— Окей, — коротко ответил Эймон и развернулся к выходу.

— Вот и всё? А написать объяснительную, извиниться? — крикнул ему вслед Соломон.

— Нет, — бросил Эймон, не оборачиваясь.

***

Вернувшись в общежитие, Эймон упал на кровать. Он старался не думать о будущем, но мысли о том, что он теперь без работы и без денег, не давали покоя, включив старенький телефон он тут же начал искать вакансии. Но каждая строка в описаниях вакансий резала глаза: "опыт работы обязателен", "требуются рекомендации", "высокая квалификация".

"И что теперь?" — Эймон откинулся на кровать, чувствуя, как его охватывает апатия. Винил ли он Феликса? Разумеется нет. Он понимал что увольнения можно было легко избежать просто извинившись, но парень слишком устал.

Эймон часами листал объявления о
работе на стареньком телефоне.
Дешёвый экран бликовал, а интернет
едва тянул. Каждое объявление, где
требовался "опыт" или
"рекомендации", он пролистывал.
Откликался на то, что казалось
простым и выполнимым: доставка,
складские работы, уборка.

Но ответы, если они вообще
приходили, были однообразными:

— Мы уже нашли другого кандидата.
— Ваше резюме нас не устраивает.
— Спасибо за интерес, но вы не
подходите.

Иногда ему вообще не отвечали.
Каждый отказ всё сильнее загонял
его в угол. Он понимал, что шансы
таяли.

***
Анатолий, его сосед по комнате, всё замечал.
Парень превратился в тень самого
себя.
Эймон или лежал на кровати,
свернувшись в клубок, или стоял на
балконе с сигаретой в руке,
неподвижный, как статуя. Лицо его
было пустым, взгляд - тяжёлым, как
будто он смотрел сквозь мир.
Анатолий приходил с работы,
уставший после долгого дня, и
каждый раз находил Эймона в одной
и той же позе. Это повторялось день
за днём.

"Мальчишка совсем пропал", — думал
Анатолий, видя, как дым от сигарет
стелется по комнате.

Иногда он хотел что-то сказать, но
каждый раз передумывал.  Усталость
Эймона была почти осязаемой, и
Анатолий понимал: слова тут не
помогут, тем более слова старика что сам ничего не добился.

***
Эймон всё чаще задавался
вопросами, на которые не находил
ответа.
"Почему я жив, а они нет?"
Он вспоминал мать, чью доброту и
тепло он едва мог восстановить в
памяти, и младшего брата, который
всегда был светом в их тёмном мире. Они оставались жизнерадостными в любой ситуации, радовались каждой мелочи и будь они сейчас живы, были бы счастливы.  " Почему выжил тот, кто меньше всего заслужил жить?"
Эти мысли были как яд. Они
пронизывали каждую клетку его
сознания, заполняя собой всё
пространство.
Сигареты были его единственным
утешением. Он стоял на балконе,
вдыхая горький дым, пока тот не
смешивался с серостью города, и всё
вокруг становилось однообразным и
безликим.
Мир казался ему отвратительным.
Люди — чужими. Их смех и разговоры
были ложью, которая резала слух.