Глава VIII. "Ты пришел"
Феликс не помнил когда так хорошо высыпался, как этой ночью. И пусть до половины третьего ночи он не мог сомкнуть глаз, рассуждая о происходящем и всё так же пытаясь возобновить воспоминания о Хёнджине, сладко провалился в сон до самого полудня. Открыв глаза он сразу же подумал, что минувшие накануне приключения ему привиделись, однако увиденная из приоткрытых век роскошная спальня мгновенно доказала обратное. Никто не пришёл будить Ли, поэтому совет прошёл без него. Не имея ни малейшего понятия об этом, парень принял душ, надел предложенную выглаженную одежду и вышел в коридор. Комната Уёна находилась чуть поотдаль, на этом же, пятнадцатом этаже, и Феликс решил навестить друга. Костяшки пальцев коснулись дерева несколько раз, но никто не ответил. Подождав полминуты, парень повторил, и понимая, что скорее всего хёна внутри нет, одиноко отправился на первый этаж, подозревая, что встретит там кого-то из знакомых.
Холл был практически пуст. Незнакомая эльфийка в строгом костюме беседовала со вчерашним охранником, и Феликс уже хотел спросить у них не встречали ли они его друга, или может видели брата. На крайний случай, подошли бы и новости о вредной старшей сестре, однако лифт щёлкнул снова, стоило парню отойти от него. Сам не понимая отчего, он как завороженный смотрел на цифровой курсив с меняющимися номерами этажей на индикаторе нахождения кабины, и когда моргнула единица он, словно слыша знакомое сердцебиение, посмотрел на раскрывающиеся дверцы. Феликса сразу же обжёг злой взгляд королевы Дживон, она, подняв гордо подбородок, вышла первой, лаская пол розовым пышным платьем. Её дочь, Ынджи, даже не заметила стоящего недалеко человека, зато Хёнджин почти забыл покинуть лифт, столкнувшись с кофейными глазами Феликса, который не подозревал о том, как сильно тот ждал очередной встречи. Мать обернулась, насилу сдержавшись от гневных комментариев, поэтому лишь произнесла строгое:
— Поторопись.
Лифт поспешил закрыться, а Хёнджин поспешил выйти. Он как бы ненароком зацепил Феликса плечом, принимая очередное недовольное пыхтение главы фей, а после неловко обернулся, опять и опять пронзая Ли своим таинственным морским взглядом. Тому вдруг захотелось заскулить, взвыть волком, только бы фейри не уходил, поэтому Ёнбок не сразу ощутил что-то в своей руке. Клочок сероватой бумаги, записка, переданная так незаметно теперь покоилась на маленькой ладони. Феликс ещё раз посмотрел на знакомые крылья, покидающие резиденцию и раскрыл послание, в котором веерным почерком было выведено одно предложение:
«Давай встретимся в старом храме позади садов в час дня.»
Феликс улыбнулся, посмотрел на часы. Оставалось меньше получаса, но он всё же решил отыскать Уёна, поэтому поднялся на самый верх, в приёмную Верховной. По всему этажу раздавались крики, и Ли понял сходу, что они принадлежат его неупрамляемой семейке. Парень поспешил к светлому кабинету и не постучавшись вошёл. Никто из присутствующих его не заметил, все уже разошлись и теперь в помещении находились только Верховная, Ари и Хонджун, обрывки фраз которого успел уловить Феликс.
— ...праве выборе ты говоришь? — кричал Ким, стоя в паре метров от Верховной. — Право выбора? А у меня он был? А у моего отца? У мамы?
Гордо держа осанку, эльфийка терпеливо слушала гневные, но такие обоснованные высказывания парня. У него было достаточно причин для ненависти к ней, к этому месту и ко всему, что случилось с его крохотным существованием за последние несколько дней, перевернув его с ног на голову. "Лучше бы я никогда бы и не узнал обо всём этом" — думал Хонджун всю ночь, и даже разговаривая на повышенных тонах, которые никто не пытался усмирить, он по прежнему жалел себя и свою доселе идеальную жизнь.
— Я лишь хочу сказать, что вы не обязаны оставаться здесь, когда темнота накроет Эльпусон, — с внешним хладнокровием проговорила Верховная.
— Я не брошу Уёна тут! — крикнула Ари, стоящая недалеко от брата; лицо её было розовым, кипящим от злости.
— Ты уверена, что он того хочет? — строго ответила та, мерцая полупрозрачной радужкой и осекая всю дерзость девушки.
— Мы уходим, — сказал Хонджун довольно тихо. — И точка. Хватит с нас этого дерьма, сыты по горло.
Верховная ответила надменной усмешкой. Она больше не выглядела мило или прекрасно, теперь её лицо внушало страх и ужас, не меньший чем Тень, похитившая Сана. Хонджун взял сестру за руку и развернулся, встречаясь глазами с Феликсом. Они двинулись к выходу, однако из уже известной густой дымки у самых дверей появилось трое эльфов в строгих костюмах; одного из них Феликс видел внизу несколько минут назад. Они ждали приказа своей госпожи, Хонджун посмотрел в лицо тому, кто стоял ближе всех.
— Пропусти, — сквозь зубы процедил парень, но эльф оставался невозмутимым, словно скала.
— Юнхо, — произнесла Верховная. — Пусть идут.
Юнхо удивился, но не показывая этого, послушно отошёл в сторону, позволяя Хонджуну, Ари и Феликсу покинуть приёмную.
— Что случилось? — находу спросил Феликс.
— Ничего, — спокойно ответил Хонджун. — Просто мы вернёмся домой.
— Сейчас?
— А когда? — Ким остановился и только сейчас понял, что всё ещё держит руку Ари, отпустив, секундно заглянул сестре в растерянные глаза.
— Хён, мы просто вот так всё бросим и... — Феликс замолчал, следя за тем как Хонджун, вытянув пятерню перед собой, прикрыл глаза и выровнил дыхание. — Что ты делаешь?
На коротком расстоянии от руки парня образовалась белая зеркальная брешь, которая медленно разрасталась. Она не была похожа на ту, которую сотворяли Ёсан или Чонин, отличалась своей простотой и искажённо отражающей гладью.
— Как ты это... как ты это сделал? — изумилась Ари, и он снова посмотрел на неё.
— Я всегда умел. Но отец напомнил как.
Девушка переглянулась с Феликсом, сжимающим в кармане помятый листок.
— Я без Уёна не уйду, — сказала она.
— Ари, — Хонджун вздохнул так будто ему в конец всё надоело. — Он должен остаться здесь, чтобы они могли снять проклятие. Ты же слышала на совете.
— Да, а ещё я слышала, что в любой момент сюда нагрянут эти... монстры. Думаешь он будет в безопасности?
— Он нигде не будет в безопасности, как и вы. Но я не хочу рисковать тобой, рисковать вами двумя!
— Надо же, в тебе проснулись братские чувства. И где они были девятнадцать лет?
— Хочешь обсудить это? Сейчас?
Наблюдавший за словестной перепалкой семьи Феликс прикусил губу изнутри. Он знал, что останавливать их нет смысла, они ненавидели друг друга и скрывать этого не стремились.
— Ты трус. В тебе течёт кровь сильнейшего заклинателя, но ты не достоин её, — выплюнула Ари прямо брату в лицо. — Привык жить в роскоши, ни в чём не нуждаться, ездить на дорогих тачках, бухать и трахаться, и больше ничего тебя не волнует, и больше ничего не надо! Не притворяйся, что беспокоишься о нас, ладно? Если ты такое сыкло то давай, проваливай в свою уютную квартирку и забудь обо всём, что происходит сейчас! А когда эти твари доберутся и до тебя ты ещё вспомнишь о нас и о Уёне, который считал тебя своим другом. Только мы, вероятно, будем уже мертвы. Как и твой отец, которого ты бросил едва обретя, — она попятилась, а затем отвернулась и побежала к лестнице, чтобы не дать Хонджуну возразить её словам.
Ведь отчасти они были правдой.
— Ари! Ари! — Хонджун кричал в спину, понимая насколько это бессмысленно; он выдохнул через дрожащие губы и с опаской повернулся к Феликсу, переживая, что тот тоже уже ушёл, но брат по-прежнему стоял рядом и по-прежнему мял записку Хёнджина. — А ты? Что решил ты?
— Хён... — Феликс наконец достал бумагу из кармана.
— Я понял... у тебя здесь тоже есть дела поважнее.
— Я должен с ним увидеться.
— Конечно, это же самое важное сейчас.
— Важнее, чем сбежать.
— Значит ты согласен со своей своенравной сестрой?
— Признайся, что ты и сам с ней согласен.
Хонджун посмотрел на золотистый потолок, на висящую люстру с дравитами и тсилазаитами, а затем произнёс, меняя тему абсолютно:
— Интересно, где они берут такие дорогие камни?
— Что? — Феликс тоже поднял голову. — Думаю у них достаточно ресурсов, чтобы использовать их для интерьера. Но скорее всего это просто магия.
— Магия, — Хонджун посмотрел на портал, и тот мгновенно исчез, открывая доступ к лифту. — Иди, Феликс. Он тебя уже ждёт.
Ли ничего не ответил. Он молча прошёл мимо, не оборачиваясь вошёл в кабинку и нажал "один". Хонджун ещё долго стоял там в одиночестве, размышляя над словами сестры, а ненависть к самому себе продолжала расти.
Феликс торопливо бежал по каменистой тропинке в саду. За густыми деревьями сишелинов и других диковинных фруктов виднелась посеревшая макушка здания, которое вовсе не было похоже на храм, но парень посчитал это единственной подходящей по смыслу постройкой и поспешил туда. Под ногами зашуршали короткие палки и высохшая трава, здесь повсюду были затхлые чащобы и пахло сыростью. Феликс приоткрыл створку высоких обветшалых ворот и вошёл внутрь. В центре полуразрушенного храма возвышалось тонкими ветвями усыпанное горстьями ало-розовых листьев дерево со спиральным стволом, что порос мхом и бросал вниз тонкие лианы. Они купались в заросшем фонтане, место родной воды которого занимали прорвавшиеся сквозь ломанную крышу долгие ливни. Хёнджин сидел полубоком на ободе бассейна и глядел на могучее растение. Из-за того, что он больше не прятал блеска своих небывалых крыльев, спина его была наполовину обнажена и полупрозрачные стебельки блестели на пробивающемся чрез дырявую крышу солнце. Дожди в одночасье сумели затопить и большую часть каменной плитки, что тысячу лет назад так бережно и аккуратно выкладывали эльфы, и теперь в отражении чётко виднелись разбитые толстые колоны с плетущимися от древа вьюнками. Феликс наступил на камень, чтобы не промочить ноги, однако навязчивая жидкость поглотила носки его кед практически сразу. Парень раздражённо вздохнул и направился вперёд, уже не заботясь о вновь разыграющейся простуде.
— Привет, — произнёс он, и Хёнджин обернулся так, слово не слышал его шагов.
— Привет.
— Тут красиво... — Феликс сел на разбитый кафель рядом с фейри.
Молчание. Совсем не неловкое, скорее даже приятное; нарушаемое редкими ударами капель о воду, что безжалостно затопила пол.
— Странно, да? — внезапно произнёс Хёнджин, поднимая взгляд на Ли.
— Что?
— Я всё думал почему ты кажешься мне таким близким, а оказывается вот что... это она с нами сотворила такое.
— Ты что-нибудь помнишь?
Хёнджин лишь отрицательно помотал светловолосой головой.
— А ты?
— И я не помню. Мне сложно поверить в то, что мы... ну... виделись раньше.
— Почему?
— Потому что... — Феликс отвечал прерывисто, подбирая слова, словно боялся обидеть или сказать что-то неприемлимое. — Я думал, что выдумал тебя. Иногда мне кажется, что ты ненастоящий и... я боюсь закрыть глаза и открывая, осознать, что ты лишь... плод моего буйного воображения.
— А как же мой мир? Он тоже ненастоящий для тебя, Феликс?
— Нет, просто...
— А что насчёт этого? — пухлые сухие губы на мгновение коснулись острой челюсти Ли. — Это тоже ненастоящее?
— Нет...
— Это место разрушено, но всё ещё священно.
— И ты пытаешься его осквернить? — улыбнулся Ли.
— Наоборот, — Хёнджин поцеловал парня в спайку губ. — Озарить.
Прежде чем мысли Феликса вернулись из бешеного вихря, талию его обвили длинные руки: крепко, уверенно и напористо. Хёнджин целовал так, что Ли ощущал свою беспомощность перед ним, а огонь в душе разгорался с новой силой, с новым потоком, лишая воли и пробуждая чувства, о которых оба сердца предательски забыли. Нежность и страсть смешались воедино, создавая опасную сладость дайкири, а возникшая из глубин сознания энергия передалась друг другу. Феликс знал, что от поцелуев Хёнджина умирал каждый раз, чтобы воскреснуть, но не помнил об этом; воспоминания возвращались лишь со вкусом его мягких, неимоверно сладких губ, что изучали чужие, снова и снова словно стремясь запомнить на случай нового забвения.
— Я больше не хочу забывать о тебе, — прервав поцелуй, прошептал Хёнджин в приоткрытые раскрасневшиеся губы.
— Хё... Хёнджин...— от тягучего карамелью ощущения у Ли закружилась голова, а от объятий фейри и вовсе было сложно устоять на ногах. — Я тоже...
Феликс хотел сказать что-то романтичное, что-нибудь такое, чтобы Хёнджин совсем растаял. "Я тоже не хочу больше забывать тебя, — подумал парень. — Хотя в день нашей первой встречи я испытал настолько прекрасные чувства, что хотел бы переживать это снова и снова."
— Ты мой, — прервал сквозные мысли Хёнджин, и от этих слов Феликс растаял сам, буквально.
Трепетные касания обжигающих губ вели к концу медленно; Хёнджин сладкий и целовал также — жадно, но ласково. Время и пространство перестали быть такими ощутимыми и во всех мирах существовали только они и их всепоглащающая одержимость друг другом.
* * *
Уён, замкнувшись в комнате, вытирал горячие слёзы, стекающие по щекам. Ещё пару часов назад бредя по широким коридорам к комнате, где пройдёт собрание, он безнадёжно надеялся, что его сон окажется всего лишь таковым, но Верховная подтвердила опасения. Парню теперь казалось, что нет вещей, в которых она бессильна, вещей, в которых не разбирается, и пусть он злился на то, как бездушно эльфийка поступила с сердцами его друзей, он доверял ей, верил, только не знал почему.
Видение было в разы страшней тех, что раньше. С тех пор как они попрощались с Саном Уён больше не встречал его в своих снах, но едва закрыв глаза этой ночью жуткие картины паранойедально впились в сознание. Понимание места, в котором он очутился, пришло сразу. Другое измерение было ожидаемо тёмным и холодным, с пропитанным ядом воздухом и отравленной почвой, кищащей червями и разложением. На ступенях огромного полуразрушенного здания с серыми стенами стоял Сан. Один. Продрогший насквозь он искал кого-нибудь, кто заберёт его из этого чёртового места и искренне не понимал почему и за что оказался здесь. И впервые за то время, что они видели друг друга во снах состоялся разговор из глухих обрывков рассыпающихся на части фраз.
— Ты пришёл...
Голос Сана был по-прежнему мягок, а тон спокоен. При виде Уёна он вдруг забыл где находится; он спал больше суток, потеряв сознание на пустом и ледяном пустыре, покрытом мраком.
— Я обязательно тебя найду...
— Уже нет...
Слова почти не успевали доходить до слуха, их пожирала темнота. Уён стоял в метре от своего соулмейта. Потянув к его ладони руку, спросил:
— Почему?
— Времени не осталось, — в ответ Сан коснулся замёрзшими пальцами Уёна; меж их кожей больше не было странного свечения, но никто из них не удивился. — Позаботься о себе.
— Я всё равно тебя найду, Сан, — Уён резко сократил расстояние, сковал в своих объятиях худое побледневшее тело и почувствовал как его обняли в ответ.
Через секунду в руках ничего не оказалось: Сан исчез так же внезапно, как появился, и Уён проснулся среди ночи, всё ещё ощущая его присутствие. С горькой пустотой внутри он осознал, что из глаз льются слёзы, а ладони изрядно вспотели. Плакал ночью и плакал сейчас, потому что его попросили сдаться. "Он был рождён потомком Тьмы и она забрала его, — сказала Верховная на совете. — Твой сон лишь подтверждает тот факт, что его нельзя спасти. Она забирает из него все силы, растворяет всё доброе и вселяет мрак. Если Сан выживет, то никогда не будет прежним, станет главным слугой Тьмы и... это грозит опастностью и тебе, потому что ваша связь крепка и неделима, разбить её практически невозможно, но если ты позволишь я могу попробовать." Уён отказался наотрез. Даже под угрозой смерти он не был готов отречься от того, кто нуждался в нём, и Уён знал, что тот действительно нуждался. Проклинал себя за то, что позволил ему уехать с Хонджуном в Сеул и проклинал судьбу за то, что не позволила встретить преподавателя раньше, балуя непонятными снами.
Дверь приоткрылась и побледневшие бирюзовые локоны показались из тонкой образовавшейся полосы.
— Ты тут, — совсем не слышно сказала Ари; при виде растроенного друга сердце непроизвольно сжалось.
— Привет, — шмыгнув носом, сидящий на кровати Уён провёл ладонью по красным щекам.
— Прости, я... я невовремя. Просто Хонджун хочет уйти и... и я подумала может ты тоже вернёшься в Бьянтхо?
— Думаешь я намерен сдаться?
— Ты никогда не сдаёшься, — девушка села на колени, взяла в свои руки его. — Посмотри на меня. Я в тебя верю. И пойду с тобой до конца, — она тепло обняла друга, и он ответил, скрепляя пальцы на позвоночнике. — Какой у тебя план?
— Я должен туда попасть.
Девушка отстранилась, хотела спросить "как", но вдруг вспомнила слова Минхо о том, что у Уёна тоже есть сила.
— Уён... я думаю здесь есть лю... то есть бьюланы, которые могут помочь нам. Они откроют нам портал, может кто-нибудь пойдёт тоже.
— Нет, Ари, — решительно отказался Уён. — Я пойду один.
— Нашёл время геройствовать. Думаешь если у меня нет суперсилы, как у тебя, то я лошара какая-то?
— Пф, в каком плане как у меня? — он нервно хихикнул.
— В таком, — она встала, снова охватывая мужскую руку. — И у тебя, и у учителя Чхве она есть, только вы не умеете ей пользоваться. Может порталы умеете открывать... короче, надо найти Минхо, он всё знает.
Минхо на совете не было, сегодняшним утром в приёмную Сынмин пришёл один. Ари не у кого было спросить где её новый друг и, если честно, она не представляла где его можно найти. Обычно элурантроп находил её сам. Идея, посетившая голову девушки показалась ей безумной на первый взгляд, но если вести себя нагло и уверенно, то может всё получится?
Тянув за собой растерянного и запутавшегося Уёна, она злилась на величие здания, в котором находилась. Среди двадцати этажей сложно было отыскать нужного бьюлана или человека, ведь он мог быть даже за его пределами, или вовсе не в этом мире... Однако, к счастью, один из тех, кого хотела найти Ари, повстречался им на двенадцатом этаже.
— Господин Ёсан! — откликнула девушка эльфа, который что-то обсуждал с Юнхо, начальником охраны.
Он повернулся нехотя, медленно и как всегда надменно, отчётливое раздражение, которое девушка вызывала у него одним только голосом, читалось в весенних глазах.
— Юная госпожа Ли, господин Гвантэ, могу чем-то помочь?
— Аэ... эм... — за спиной Ёсана девушка увидела силуэт Сынмина, но решив, что досаждать главе обортней расспросами будет предельно глупо, она продолжила. — Да, вообще-то можете. Вы случайно не видели Минхо? Ну знаете, моего бывшего кота... боже, это так тупо звучит, — она скривила носик и посмотрела на Уёна, который сочувственно кивнул в знак согласия.
— Нет, — кратко ответил старейшина и вернулся к беседе с Юнхо.
Ари закатила глаза, она готова была плюнуть эльфу в лицо за его поведение.
— Подожди меня тут, ага? — попросила она Уёна и двинулась к столику, за которым сидели Сынмин, Чан, его любовник Чонин и глава ангелов Сонхва. — Добрый день ещё раз, — она поклонилась бьюланам и клубок огненного волнения вдруг вспыхнул в солнечном сплетении; в ответ кивнули лишь оборотень и ученик Ёсана. — Приятного аппетита, — она неловко улыбнулась, ловя улыбку Сонхва.
— Спасибо, — ответил ей Чан, сложив пальцы в замок и оперев на них округлый подбородок.
— П-прошу прощения, — девушка никогда раньше не заикалась, не вела себя так лестно, подхалимисто и чересчур вежливо, поэтому поспешила вернуться в прежнее состояние. — Ох, щас... — она громко вздохнула, заставив бьюланов переглянуться и продолжила. — Просто столько красавчиков за одним столиком, сложно контролировать свои эмоции.
— Садись, — Чан отставил стоящий свободный стул.
Ари снова одолела странная улыбка. Поджав губы, она секундно обернулась на Уёна, который сложив руки на груди головой кивнул, спрашивая "ну что?" Девушка, пожав плечом, вернула взгляд на эльфа и покорно села, поправляя на этот раз подол салатового платья.
— И так? — начал Сонхва, сидящий напротив.
— Та... так? — осторожно переспросила Ари, играя комедию.
— Ты ведь зачем-то подошла? — согласился Чан.
— Да, — она глупо заулыбалась. — Если честно, я кое-кого ищу...
— Я его не видел, — словно прочитав мысли, ответил вдруг Сынмин.
— Откуда вы знаете, что я хотела спросить?
— У меня хороший слух, госпожа Ли, я ведь оборотень.
— О... — раздосадованно протянула Ари. — Понятно.
— Что Вы задумали? — спросил ангел.
— Кто? Я? Ничего. Просто Минхо не было на совете, я подумала это странно.
— Не нужно лгать бьюланам, Ари, — по-доброму произнёс Чан. — Мы на твоей стороне. Мы все.
— Спасибо, конечно, очень неожиданно, — теперь девушка улыбалась скромно и совсем не наигранно, волнение сразу же улетучилось, освободив место былой храбрости. — Но, боюсь, даже вы все будете против.
— Просто расскажите, — наконец произнёс Чонин, Сынмин кивнул.
— Нам надо на ту сторону. Ну, туда.
— На Излом? — уточнил Сынмин.
— Да. Мин... мне сказали, что у Уёна есть сила, ну эти типа, способности. Только он об этом даже и не знает.
— Вы полагаете Минхо может с этим помочь? — спросил оборотень.
— Не обязательно помочь... просто он знает больше, чем я...
— Вы очень близки, — заметил Сонхва, перебивая.
— Да не. Не то, чтобы...— Ари встала. — Что ж ну... ладненько, господа. Спасибо, что уделили мне время, вы очень добрые и классные. Побольше бы таких парней в наш мир, — она вздохнула. — Пойду, — и поклонившись стала уходить.
— Госпожа Ли, — остановил её Сынмин, вынуждая обернуться. — Удачи!
— Благодарю.
Девушка вернулась к Уёну, который ждал теперь в коридоре. Кроме добрых слов от Чана она не услышала никакой информации, поэтому лишь молча положила ладонь на плечо Уёна и повела его к лифту. Беспокойство о Минхо внезапной волной накрыло всё её существо.
Деревянные двери вновь распахнулись на третьем этаже, но на этот раз с той стороны. Неимоверное облегчение испытала Ари, когда после звонкого щелчка увидела элурантропа. Минхо, в чёрном костюме и белой рубашке, выглядел иначе, офисный стиль придавал ему элегантности и подчёркивал природную красоту. Девушка сразу же накинулась на него с молчаливыми объятиями, и если бы Уён не придержал лифт, то тяжёлые двери прижали бы тех мигом.
— Я тебя везде искала, — произнесла Ари, отпуская бьюлана; когда они оказались внутри лифта, Уён нажал на последнюю кнопку.
— Прости, — он опустил глаза-изумруды в пол.
— А почему ты больше не в своей красивой форме? Да и на собрание не пришёл.
— Я, — двери открылись, первой вышла Ари. — На выходном, можно так сказать.
— Почему тогда ты тут? — девушка взяла Минхо под руку, обвивая крепкое предплечье обеими кистьми.
— Проверял оружейные, хотел убедиться, что мы готовы к защите.
— Верховная хранит оружие в своём доме?
— Её домом он является только отчасти, — они вышли на улицу и солнце мгновенно обогрело их тела. — Так зачем ты искала меня?
— Вообще, хотела помощи попросить.
— Да, глупо было бы предположить, что ты всего навсего соскучилась.
— Ну, это само собой, — Ари посмеялась, не воспринимая его слова всерьёз. — Ты говорил, что у Уёна есть силы, но он не знает как ими пользоваться, можешь научить?
— Я бы и рад помочь, но не знаю как.
— Но ты самый умный бьюлан здесь.
— Спасибо за комплимент, конечно, я знаю многие вещи, но только часть теории. О силе Гвантэ ничего, кроме того, что она велика. А что сказали на совете?
— Они считают Тьма забрала учителя Чхве, чтобы высосав из него всё доброе и человечное напитать тёмными силами и сделать своим могущественным оружием, — ответила Ари. — А после этого уничтожить с ним и своей армией два остальных мира, подчиняя их себе, обрушить... как же она сказала-то... — девушка напрягла мускулы на лице. — Шен...шен...
— Шинпа́л, — догадался Минхо. — Апокалипсис. Конец миров.
— Ага, — вздохнула Ари; троица остановилась у одного из тихих водопадиков с розовой водой. — Но Уён не может и не хочет с этим мириться, он хочет найти учителя Чхве, но не знает как туда попасть. И раз ты говоришь, что он силён, то почему бы не попробывать завершить то, что только начинается?
— Думаю я знаю кто может помочь тебе раскрыться.
— Пожалуйста, — тихо сказал Уён. — Помоги. Времени совсем не осталось.
— Кто?
— Заклинатель.
— Отец Хонджуна?
— Да.
— Блин... ну ладно. Позвони ему.
— У нас нет телефонов, бьюланам они не нужны.
— А, ой, точно. Ты же говорил... ну сделай этот свой, телепатический сеанс или как там вы его называете.
Минхо сделал глубокий вдох и посмотрел на блики льющейся розовой воды, Ари взглянула на Уёна и он этот взгляд поймал. Не прошло и минуты, как элурантроп кратко кинул: "Идём", и все трое отправились за ним по узкой извилистой дороге, ведущей в северную часть города.
Духота в воздухе с каждым днём становилась невыносимее, однако свежестью пахнуло стоило им свернуть на тропу высохшей потрескавшейся земли. Меж постепенно нарастающей хвойной рощей красовались диковинные цветы, источающие невесомый аромат. Здания терялись из поля зрения, уступая многообразию зелени и высоким деревьям. Когда троица приблизилась к прудику со светящейся, словно кищащей планктонами, розовой водой, Уён наконец спросил:
— Далеко ещё?
— Потерпи.
Они вышли к маленькому серокрышному ханоку из древесины и ханчжи. Было видно, что домик уже давно пришёл в запустение, длинные лапы нецветущего плюща и актинидии поглатили потускневший от времени и сырости фасад, а наливной бетонный пол вокруг строения раздробился и потрескался. Блестящий пруд по обе стороны от ханока привлёк внимание Ари настолько, что она забыла зачем они пришли, и только голос старшего сводного брата заставил её оторвать взор от завораживающего водоёма.
— Заходите.
Син Чэнь, который больше не выглядел как раньше, ждал их в тёмном пыльном холле, оперевшись на стол со стопками старых книг в потрёпанных толстых переплётах. На нём был клетчатый простецкий пиджак и строгие брюки, волосы утратили прежнюю длину и волнами едва доставали до острой линии челюсти. Только на глазах всё ещё была повязана широкая, но теперь чёрная лента. Само помещение было небольшим, пустым и тусклым, с обшарпанными серыми стенами и зашторенными грязными занавесками. В углу стояло старинное двухметровое зеркало в орнаментальной раме, с угла которого свисала пожухлая коричневая тряпица.
— Вам идёт современный стиль, — произнесла Ари. — Постриглись? А почему повязку не поменяли на очки? Они отлично вписались бы в образ.
— Их легко разбить, — заклинатель, не теряя времени, приблизился к Уёну и взял его за запястье, продолжая обращаться к девушке. — Ты любишь поговорить, не лезешь за словом в карман. Похожа на свою маму.
Ари прикусила кончик языка оттчего-то смутившись, и сама того не понимая, сплела пальцы с пальцами стоящего рядом элурантропа, который украдкой недоумённо посмотрел на неё. Син Чэнь подвёл руку Уёна к своему уху, словно прислушиваясь, а затем произнёс:
— Не уверен, что у нас получится. Ты никогда не пользовался этими способностями, они заблокированы глубоко внутри. На это уходят годы, иногда десятилетия, и обычно чем могущественнее сила тем больше требуется времени, а у нас его нет совсем. Однако только ты можешь спасти Одума, ты единственный потомок Света и от тебя зависит будущее всех миров.
— Значит, — в дверном проёме, сложив руки на груди стоял Хонджун. — Ты не сможешь ничего сделать?
— Мне нужен помощник с энергией света.
— Ангел? — уточнил Минхо.
— М, — кивнул заклинатель и сделал шаг назад; после короткой паузы добавил: — Сейчас...
— Что сейчас? — спросил Уён, ощущая новый прилив тревоги.
Внезапный поток холодного ветра проник в ветхий ханок, практически срывая ставни с петель, а через секунду складывая могучие крылья, в помещение вошёл Сонхва.
— Я всё ждал когда ты позовёшь меня, — улыбнулся он, глядя на заклинателя.
— Ва, — опять удивилась Ари. — Я тоже хочу такие крылья, — почти шёпотом сказала она, но ангел услышал и обернулся.
— От них слишком много проблем, лучше не стоит.
— Я не справлюсь один, Сонхва, — произнёс Син Чэнь, и после этих слов тот резко прижал ладонь к груди Уёна.
— Начинай.
Они словно долгие годы готовились к этому моменту; знали, что это должно было случиться. От удара ангела Уён пошатнулся, и Ари дёрнулась, однако Минхо не позволил подбежать к нему. Из-за крыльев Сонхва взволнованная девушка сумела увидеть только разрастающийся на месте соприкосновения белый свет. Уён с трудом держался на ногах, боль как от испепеления заживо разрасталась по всему телу и была невыносимой, он морщил лицо, но терпел. Если бы ангел не придерживал его свободной рукой, то он, вероятнее всего, рухнул на деревянные половицы. Син Чэнь, оказавшийся вплотную к Чону, взял его за подбородок и стянул чёрную повязку.
— Посмотри на меня, — строго приказал он, и тот, тяжело дыша, поднял на него свои расширенные зрачки.
Режущим светом горели глаза заклинателя, абсолютно таким же, что источало сердце Чона. Гипнотизируемый пустотой парень больше не чувствовал боль. Он не чувствовал совершенно ничего, а Син Чэнь шептал известные только ему слова. Свет в комнате становился настолько ярким и поглащающим, что остальным пришлось зажмуриться. Ари отвернулась, пряча лицо в плечо Минхо, Хонджун и вовсе вышел прочь.
Когда темнота снова окутала ханок, обессиленный Уён всё же было упал, но крепкие руки ангела подхватили его, не позволяя удариться. Ари мгновенно кинулась к другу и испугалась ещё сильнее, обнаружив, что он без сознания.
— Что вы с ним сделали? — девушка обвила пальцами горячий затылок, приподняла за шею. — Оппа? Оппа, очнись!
— С ним всё хорошо, — пряча под веки пустые глазницы заклинатель отшатнулся и попятился, опираясь о пыльную стену.
— Тогда почему он не просыпается?
Ари не знала, что Уён не просыпается, потому что не хочет этого. Он снова был на Изломе. Обмякшие босые ноги, под которыми роились черви, жуки и пауки, несли его по ночному мраку ядовитой местности. Слушая отдалённые крики и жалобные стенания, но не слыша собственного голоса он отчаянно прокричал:
— Сан!
Чьи-то ледяные руки коснулись его плеч, и он обернулся, однако видел только пустоту. На этот раз здесь было страшнее, чем в пошлом сне, но парень продолжал идти вперёд, зовя соулмейта. В одурманивающем мраке он наконец заметил знакомый силуэт: Сан стоял к нему спиной и не реагировал на голос. Уён побежал к нему, однако казалось, с каждым шагом тот становится всё дальше...
Что-то вытянуло Уёна из другого измерения. Он распахнул свои глаза и мгновенно сел, утопая в объятиях перепуганной Ари.
— Как ты? — прошептала она.
— Мне надо вернуться, — он ласково оттолкнул девушку и попытался встать.
— Уверен, что ты в порядке?
— Он в порядке, — ответил Сонхва вместо него. — Господин Гвантэ, попробуйте открыть портал в свой мир. Вытяните руку вперёд, — Уён послушался. — Хорошо. Вспомните свой дом. Постарайтесь как можно чётче представить родную комнату. Ощущаете что-нибудь?
— Жжёт, — неожиданно для самого себя, Чон ощутил как необъятный поток энергии рвётся наружу; его пальцы загорелись бледным свечением и появилось кольцо, как те, что создавали эльфы. — Как... как я это сделал?
— Ты ещё слишком слаб, — проговорил Син Чэнь, завязывая ленту на затылке. — Это лишь малая часть твоих умений. Для большего нужна практика.
— Мне нужно идти, — Уён закрыл портал, только подумав об этом, но на его месте вновь появился просвет - теперь тёмный, туманный.
— Один собрался, милый? — Хонджун, которого до этого момента никто и не замечал, дёрнул рукой, сжав в ладони кусочек тьмы, словно портал был какой-то мошкой.
— Я тоже пойду, — произнёс Минхо.
— Ты то чё? — оторопела Ари. — С Уёном пойду я.
— Нет, Ари, — но Уён её остановил. — Ты точно останешься здесь.
— Мы вообще-то об этом уже говорили. Я пойду и точка!
— Жить надоело?
— Зря ты её не дооцениваешь, — слова Хонджуна немало удивили каждого в помещении. — Если дать Ари хорошее оружие, она окажется сильней каждого из нас. Лучшего стрелка, чем моя сестра я не встречал.
— Ты не говорила об этом, — немного обиженно произнёс Чон.
— Не было необходимости, — Ари сложила руки на груди и вышла из ханока.
Уверенным шагом девушка двинулась в сторону резиденции, однако была остановлена сильным потоком воздуха от массивных ангельских крыльев. Длинная,ткань светло-зелёной юбки и волнистые волосы резко отпрянули назад. Сонхва возник перед ней, спустившись сверху и оказался настолько близко, что теперь Ари смогла ещё лучше рассмотреть идеально очерчённое лицо с россыпью перьев по линии висков. Его отросшие русые волосы больше не были убраны назад, немного вьющиеся пряди прятались за маленькие уши. Когда серо-голубой взгляд окутал Ари сверху вниз, ей вдруг показалось, что перед ней самое прекрасное и величественное создание из всех. Ангел был гораздо выше хрупкой девушки и эта разница в росте ощущалась ещё больше на таком мизерном расстоянии. Тень от крыльев накрывала ближайшие метра три вокруг Ари, что завороженно рассматривала глубокие насыщенные глаза и острые скулы, пока приятный сладостный голос не сказал:
— Лучше останься.
Расстаявшие на гвоздичных губах формальности заставили Ари покраснеть. Он произнёс это так, словно знал её всю жизнь; словно был не просто ангелом, а её ангелом-хранителем. Но Минхо сказал, что их не существует, однако неутешимая фантазия продолжала надеяться на обратное.
— Господин...
— Не стоит тебе соваться к этим тварям, — продолжал Сонхва. — Не сомневаюсь, что ты справишься, но если останешься мне будет гораздо спокойнее.
— Ч-что...
Справа появился Минхо. Он нежно сжал кисть девушки, и она вздрогнула, выдёргиваемая из омута ангельских глаз.
— Нам нужно поторопиться, — спокойно сказал он, бросая на Сонхва строгий взгляд. — Я помогу выбрать подходящее оружие.
Он повёл её за собой, минуя ангела. Ари всё не могла понять почему тот так влияет на неё, заставляет дрожать, краснеть и терять дар речи, но стоило ей перестать с ним контактировать разум приходил в себя. На секунду ей показалось, что Минхо приревновал, однако Ли быстро прогнала смущающие мысли.
В оружейной было холодно. Скользя по полам краями шифона, девушка заметалась от одной стены к другой, высматривая то, что бросится в глаза и западёт в душу, и это произошло гораздо быстрее, чем она сама могла себе представить. Взгляд девушки пал на крупнокалиберный компактный автомат тридцать сантиметров в длину. Он напоминал те, что она видела в своём мире. Отец её подруги работал на правительство, и кто бы мог подумать, что однажды познания об оружии и практика в гараже пригодятся Ари в реальной жизни, но она забыла, что находится в волшебном месте, и огнестрелы здесь тоже были таковыми.
— "Лис". Хороший выбор, — произнёс стоящий за спиной Минхо. — Возьми.
Ари послушала. Ожидаемый вес оказался невесомым, словно девушка держала не оружие, а бумажный свиток. Его пистолетная рукоять вместе со спусковым крючком были вынесены вперёд и распологались перед магазином и ударным механизмом. Серое матовое покрытие приятно холодило руку.
— Лисий металл, — сказал элурантроп. — Лёгкий, неощутимый. При этом сильная отдача и мощный патрон, уничтожающий врага на расстоянии до пяти километров. Способен сделать дыру размером с арбуз, и промахнуться невозможно. "Лис" чувствует хозяина и точно попадает в того, кого ты намереваешься уничтожить. Бесконечный патрон и до восьмиста выстрелов в минуту. Да. Это хороший выбор.
— Мне бы ещё переодеться быстренько, эти тряпки не для Излома...
Переодевшись в свои толстовку и джинсы, она вышла из комнаты и тут же врезалась в широкую грудь элурантропа, ждущего снаружи.
— Ты чего? — потерев ударенный лоб возмутилась Ари.
— Сонхва прав. Тебе стоит остаться здесь.
— Да что вы все сговорились? Уён мой друг! Я пойду с ним, всё. Разговор окончен.
— Ари... — Минхо вдруг коснулся пальцами кончиков её, таких же холодных, несмотря на тридцатиградусную жару за окнами; она молча опустила глаза на их руки. — Ты ведь даже не знаешь, что там. И я не знаю. Если с тобой что-то случится, думаешь я смогу жить с этим?
— Ничего со мной не случится, — одними губами ответила девушка, всё ещё глядя вниз. — Тем более ты будешь рядом, — посмотрев на Минхо и поймав его взгляд из под невероятно длинных ресниц, она вдруг почувствовала как пустота внутри раскалывается надвое.
— Настолько доверяешь?
— С таким котом мне и парень не нужен, — пугаясь собственных чувств, Ари перевела серьёзность в шутку. — Конечно же, доверяю! Ну всё, пошли скорей.
Хонджун, Уён и Сонхва ждали их недалеко, но там, где их компанию не могли заметить проворные охранники. Каждый знал, что Верховной идея отправиться на Излом не понравится и также каждый не понимал почему она словно бы препятствует этому, оставляя всё как есть, на произвол несправедливой судьбы. Однако она появилась перед Минхо и Ари, стоило им выйти из лифта.
— Вы же не думали, что справитесь с этим без меня? — произнесла Скарлетт, одетая точно не для тёмного мира.
— Точнее без нас? — за их спинами в лифте появился Чан, мастер неожиданных появлений, и ребятам ничего не осталось как согласиться, тем более помощь лишней не была. — Ну, пошлите?
— Чонина не берёшь? — спросила. эльфийка у брата, подходя к выходу.
— Ёсана не берёшь? — тот знал об их отношениях и часто пользовался, дразня старшую, словно им всё ещё было лет по четырнадцать.
— Ёсан ждёт снаружи, — спокойно ответила та.
— Чонин тоже, — усмехнулся Чан. — Всё-таки он его ученик, этот ребёнок такой...
Ёсан и Чонин действительно ждали их рядом с остальными. При виде Скарлетт, Хонджун разозлился, лицо его наполнилось яростью:
— А она какого чёрта тут делает?
— Она Верховная правительница, — прошипел Ёсан, защищая. — Придержите свой длинный язык, господин заклинатель.
— Пф, теперь мы его так будем называть? — усмехнулась Ари.
Ким хотел бы сказать ещё что-то, но Уён коснулся его плеча. Эльфийка, обречённо вздохнув, открыла портал, из которого тут же донёсся запах гнили.
— Ну и гадость, — прошипела девушка. — Надо было противогазы надевать, а то скорей всего там и воздух отравлен, как в Чернобыле.
Эльфийка посмотрела на Ари, понимая, что та — единственный человек среди них, у которого слабые физические характеристки, отсутствие регенерации и проблемы с восприятием всего сверхъестественного, и задумалась зачем им вообще брать её в такое опасное путешествие. Однако тут же коснулась кончиком пальца её лба, и девушка ощутила тепло, проникающее внутрь.
— Эй...
— Это защита, — убрав руку пояснила Скарлетт. — Теперь не отравитесь.
Она шагнула в открытую темноту и остальные последовали за эльфийкой. Место, в котором они оказались, и правда было пропитано смертью и мучениями. Повсюду витал пепел, а аромат гари, сероводорода и гнилой плоти вызывал тошноту. То, что видел Уён в своих кошмарах стало реальностью, от которой теперь нельзя было сбежать. Обратной дороги не было, а впереди только темнота, холод и мрак.
— Держитесь друг друга, — произнёс Сонхва, идущий рядом с Верховной, замыкали их крошечный отряд Ёсан и Минхо.
— Мы прям как Эйтиз, — стараясь не обращать на насекомых под подошвой, произнесла Ари. — Их тоже восемь.
— Боже, Ари, — Хонджун закатил глаза.
— Что такое Эйтиз? — спросил Минхо.
— Популярная группа, — ответил Ким. — Ари от них кипятком ссыт.
— Ой, заткнись.
— Ай! — вдруг вылезшая из червивой земли костлявая рука схватила Чонина за ногу, и от неожиданности он вскрикнул, однако тут же прожёг огнём уродливую конечность, которая с чавканьем зарылась обратно.
— Ты в порядке? — забеспокоился Чан, и младший кивнул.
У каждого бьюлана была своя сила. От природы физическая, как у оборотней, духовная, как у эльфов и фей, и сразу обе, как у ангелов и кумихо. Помимо того, не каждый клан обладал способностью трансгрессировать или открывать портал, но каждый мог обернуться простым человеком.
Самыми могущественными являлись эльфы. Они умели превращать одни предметы в другие, брать их из ниоткуда, менять их облик. Помимо прочего им были даны силы провидения и теликинеза, а также трансгрессирование и портализация. Как и эльфы, телепортироваться умели и феи, однако открывать портал могли лишь избранные. Сила вторых заключалась в умении делать что-то невидимым, а также в индивидуальности: от рождения им даны были манипуляции стихиями, илюзиями или же чужой энергией.
Оборотни и кумихо обладали сверхчеловеческой физической силой в облике животного и мгновенной регенерацией. Лисы владели огнём и уничтожением сознания, умели перемещаться сквозь миры и пространства подобно эльфам, а оборотни же использовали только портализацию и только до тех пор, пока им разрешалось.
С демонами и ангелами всё было гораздо сложнее. Они все умели обращаться с мечом, арбалетом и огнестрельным оружием, однако пользовались такими предметами крайне редко, опираясь на невероятную силу рукопашного боя. Ангелы, как оборотни, не могли открывать порталы, зато их внутренний свет позволял скапливать энергию и дарить её тем, кто в ней нуждался. Демоны же телепортировались чаще, чем следовало, а их сила выражалась через ударные волны, вселение и манипуляции реальностью. И потому как им были чужды понятия добра и зла, не было равных им в убийствах, шпионаже или в заключениях сделок. О последнем всю ночь думал Хонджун, ставший заклинателем за один вечер. Теперь он как и его родной отец мог открывать порталы и использовать силу мысли, только пока не владел ни мечом, ни всеми заклинаниями мира.
Излом оказался тем адом, который представляла Ари, руку которой всё время держал Минхо. Не было для этого касания какой-либо причины, просто элурантропу так спокойней. Внезапно он остановился, произнеся:
— Стойте, — острый кошачий глаз заметил постройку в темноте и на всё ещё дальнем расстоянии. — Я что-то вижу.
— Я тоже, — подтвердила Верховная, и остальные взгляделись в пустоту.
— Это что, дом? — спросил Чан.
— Дом? — Уён сразу вспомнил о месте, в котором видел Сана.
— Вот и узнаем, — Ари пошла вперёд, заставляя бьюланов мысленно удивиться её храбрости.
Бледные грязные ворота, устроенные на фасаде двухэтажного здания не вселяли ничего, кроме ужаса. Это было пристанище зла, и каждый из путников об этом знал. Готовые к неожиданным "сюрпризам", они напряглись, Сонхва расправил крылья, а Чан сильнее сжал рукоять своего меча, появившегося в руках по велению владельца. Стал слышен громкий топот чьих-то огромных лап.
Из-за здания показалось существо более пяти метров в высоту и трёх тонн по весу. По толстому телу жирным потоком скользила, словно парафин, тающая бледно-розовая оболочка с кровавыми подтёками. Его пустые красные глаза терялись в разложении, однако оно видело незванных гостей идеально и стремительно приближалось к ним слоновьими шагами.
— Отойдите! — крикнул Минхо, и одежда на нём вдруг стала рваться.
Ари, Уён и Хонджун смотрели на то, как казалось бы обычный парень за доли секунды превратился в двухметровую пантеру с острыми когтистыми лапами, длинным хвостом и горящими глазами.
— Боги... — шепнула Ари, неожидавшая увидеть Минхо в виде огромной кошки, но вдруг Сонхва отдёрнул её назад, и она побежала за ним, оставляя элурантропа сражаться с разлагавшимся монстром.
Когда Уён добежал до огромных каменых колон, на которых едва держалась тусклая крыша, он вдруг понял, что теперь монстр был не один. Из земли продолжали выползать перепачканные фиолетовой слизью безликие существа с засалеными волосами и длинными тощими конечностями. Их было так много, что проводники Уёна терялись в этой толпе, начиная беспощадную битву. Ближе всех была Ари, которая буквально устроила зачистку этим тварям своим новым автоматом. Периферическим зрением Чон заметил как Верховная ударными волнами оттолкнула драу — такого же тёмного эльфа, которого парень видел в своих снах. Сонхва раскидывал сущности по большей мере своими крыльями, которые за короткое время перепачкались лиловой кровью врага, Чан и Чонин сражались спиной к спине, ломая нечисть длинными блестящими мечами. Казалось, видя эту картину сражения его знакомых и друзей с обезображенными существами, Уён только сейчас понял, что это не сон. Холодный пот стекал по его вискам, и он действительно не знал как помочь, пусть желание было огромным.
Что-то обвило его горло сзади, и парень почувствовал, что задыхается. Он не успел воспользоваться новоиспечённой магией света, существо слишком резко убрало свои облезшие пальцы, и Уён увидел Хонджуна, стоящего перед ним на расстоянии двух метров. Чон обернулся и увидел труп освежёванной человеческой фигуры, и его едва не вырвало, поэтому он снова взгляделся в лицо хёна.
— Найди Сана! — прокричал Хонджун. — Быстрее!
Мгновение и Уён уже открывал тяжёлую дверь: чувство, что соулмейт был именно здесь не покидало его ни на секунду. Внутри было тихо, пусто и ещё темнее чем на улице. Парень медленно шёл вперёд по каменному полу, а сквозняк гонял непонятно откуда взявшиеся прелые листья. Дверь сзади щёлкнула, и Уён обернулся, прищуриваясь, однако там никого не было. Он хотел позвать Сана, но мысли о том, что тот мог оказаться не тем, что раньше, превалировали желания. Парень вновь повернулся вперёд, тяжёлым металлом тревога окутывала его сердце, и когда он наконец дошёл до середины бесконечного мрачного холла, раздался знакомый мягкий голос:
— Ты пришёл.
Парень судорожно посмотрел по сторонам, вспоминая сон. Темнота была такой кромешной, что он не мог ничего разглядеть.
— Сан? Ты здесь? — неуверенно произнёс Уён.
— А ты разве меня не видишь?
— Где ты?
— Я повсюду.
Уён захотел сдаться. Осознание того, что Сан действительно стал второй Тьмой заставило перестать верить в то, что он может кого-то спасти.
— Ещё не поздно, — безнадёжно произнёс он. — Ты всё ещё можешь пойти со мной...
— Зачем?
— Разве ты не хочешь?
Сан появился перед Уёном через секунду. На неестественно бледном лице радужки его глаз казались полностью чёрными, а вокруг них шумом крапился мрак, выливаемый в густые слёзы, что стекали по щекам, когда Чхве ещё сопротивлялся. Теперь они высохли, оставшись грязью на острых скулах, а взгляд больше не был человеским и напоминал Уёну, что он потерял близкого человека безвозвратно. Наверное.
Чон резко схватил Сана за руки, не теряя времени и призывая внутренние силы наконец помочь ему. Свет его души разогрел кровь, забурлившую по венам, скользнул к ладоням и соприкоснувшиеся кисти вновь заискрились фиолетовыми молниями. Сан согнулся пополам, падая, и Уён по прежнему сжимающий его хрупкие замерзшие пальцы, рухнул на колени рядом. Им обоим было невыносимо больно. Чон не знал как правильно поступить: одни говорили, что им нельзя даже встречаться, а другие, что только он может спасти Сана. Наплевав на все запреты, парень перехватил обмякающее тело и прижал его к себе, накрывая ласковыми и крепкими объятиями. Его кожа сквозь одежду исходила белоснежным мерцанием, рассеивая темноту вокруг двоих парней. Внезапно глаза Сана широко раскрылись, густой чёрный дым вознёсся ввысь мглой, покидая слабое тело, и тот потерял сознание.
Двери отворились как нельзя вовремя, Хонджун подбежал к ним.
— Что... что случилось? — запыхавшись спросил парень, но Чон ничего не ответил; он только ещё сильнее прижал к себе Сана, дрожа от собственной нахлынувшей слабости.
— Нужно скорей убираться отсюда, — прозвучал голос Скарлетт, ворвавшейся вместе с Кимом, в её руках горело светило, поглащающее мрак.
Сквозь туманную плёнку перед глазами, Уён заметил, что почти все остальные тоже стояли рядом с ней. Верховная. Чан и Минхо вошли в здание последними: после обратного превращения по окончании сражения, одежда элурантропа так и осталась рванным тряпьём лежать на гнилой земле с насекомыми, и Чан позаботился о нём тихо, создав новый костюм наспех, чтобы никого не смутить. Скарлетт дёрнула светом в руке, и открылись врата в Лигаксу.
— Помогите, — попросил Хонджун, помогая Уёну и Сану встать; Сонхва и Чонин моментально оказались рядом.
Когда этот кошмар казалось бы заканчивался и почти все перепутчики вернулись в Эльпусон, Верховная ощутила присутствие смерти. Мощная ударная волна быстро откинула её от портала прочь. Ёсан, который всё ещё был с ней, кинулся помочь, однако эльфийка толкнула его внутрь и закрыла портал, оставшись один на один с Тьмой.
Владычица Излома больше не была ни тенью, ни её материализацией. Высокий женский силуэт с длинными тёмными волосами приближался к Скарлетт. Настоящий страх вселяли семь чёрных глаз, кругом расположенных от щеки до щеки.
— Наконец мы встретились, — хриплый голос нескольких существ одновременно вырвался из крошечного зубастого рта; фиолетовая слизь хлынула по нечеловеческому подбородку. — Глупенькая, неужели думаешь добро и правда побеждает зло?
— Зачем тебе Одум? — множество глаз заблокировало все способности Верховной, она была просто оболочкой и не могла даже пошевелиться, поэтому оставалась сидеть на холодном полу.
— Ох, — Тьма наигранно рассмеялась, хлопая длинными густыми ресницами. — С его помощью я могу покидать это место когда хочу. В конце концов он моя родная кровь.
— У тебя нет никого родного!
— Как и у тебя. Я ведь убила твоих родителей, забыла? О, но есть ещё младший брат, да? Стоит забрать себе и его душу.
— Не смей! — прорычала Скарлетт, отчаянно пытаясь встать.
— Не мешай мне, девочка, и может я оставлю тебя в живых, чтобы ты посмотрела как я спускаю на миры свой Шинпал.
— Не бывать этому... — корчась от боли ответила эльфийка. — Уён справится и не до... не допустит, — она вдруг начала захлёбываться собственной кровью.
— Думаешь?
* * *
— Госпожа! — прокричал Ёсан, падая на зелёную траву недалеко от Алых Озёр в Эльпусоне. — Госпожа! — он вновь попытался открыть портал, снова и снова, но каждая из попыток заканчивалась провалом. — Помогите, кто-нибудь, я... я не могу открыть его! Скарлетт ещё там, она там!
Прежде чем остальные поняли что произошло, Чан использовал свои силы, но и у него ничего не вышло.
— Она заблокировала нашу портализацию, — констатировал эльф.
— Нет, нет, нет, — старейшина замотал головой. — Она же... может погибнуть...
— Скарлетт сильная, — искренне веря в свои слова произнёс Чан. — Она выберется, слышишь! Если она что-то делает, значит так надо. Даже портал открыла на Озёра... Сонхва! — бьюлан посмотрел на Уёна и Сана, сознание которого всё ещё отсутствовало. — Отведи их к русалкам, — ангел кивнул и взял преподователя на руки, окутывая грязными крыльями. — Хонджун, а ты помоги Уёну, — Ким и без его слов собирался это сделать. — Ари, ты как? Не ранена? — девушка помотала растрепавшимися волосами, опять соврав. — Ладно... хорошо...
Ёсан ещё недолго смотрел в пустоту перед собой, словно обдумывая что-то, а затем ринулся с места. Он пытался телепатически связаться с Верховной как раньше: их связь была крепкой, неразрывной и они часто обменивались мыслями находясь в разных мирах, однако на этот раз никто ему не отвечал.
— Куда Вы, господин? — вдагонку кинул Чонин.
— Син Чэнь должен знать как помочь...
Чан лишь безмолвно вздохнул, глядя на сказочной красоты горизонт.
Русалки, живущие на Алых Озёрах, обладали способностью мгновенного исцеления. Ходили слухи, что они могли даже вернуть умершего к жизни, однако и плата была высока. Сонхва осторожно положил бледного Сана на илистый розовый берег, Хонджун помог обессиленому Уёну сесть.
Красивое женское лицо показалось на кристально чистой водной глади. Белая кожа русалки прекрасно контрастировала с зелёными влажными волосами, а вокруг серых глаз без зрачков играли красно-коричневые тени.
— Ангел Сонхва, — она улыбнулась жасминовыми тонкими губами, голос её был звонок и сладостен. — Пожаловал спустя сотню лет.
— Здравствуй, Наяда.
— Привёл ко мне великих потомков... м-м-м, запах приятный. Даже Одум ещё не пропитался мертвечиной, — она подплыла к Сану, протягивая к нему ластообразные чешуйшатые руки с длинными острыми ногтями. — Аrată ca un zeu al mării.
— Что это значит? — спросил Уён.
— Она говорит, что он выглядит как морской бог, — перевёл ангел. — Наяда, приведи его в чувства.
— А что мне за это будет?
Сонхва молча сжал ладонь в кулак, а когда разомкнул, то Уён и Хонджун заметили огромные чёрные жемчужины.
— Голодная?
Русалка ехидно улыбнулась, а затем зацепила краями когтей серую кофту Сана и потянула парня за собой в воду.
— Эй! — дёрнулся Ким.
— Так надо, — Сонхва положил руку на его плечо. — Всё хорошо.
Сан исчез вместе с владычицей Озера, и Уён спросил:
— Жемчуг? Покормите её жемчугом?
— Умойтесь, господин Гвантэ, — не ответил Сонхва. — Вам тут же полегчает.
— И всё же... — Чон подполз к самому краю, зачерпнул ладонью прозрачную воду и немного удивился её чистоте, ведь из-за красного дна она действительно казалась розовой. — Разве жизнь человека стоит пары драгоценных камней? — намочив лицо, Уён и правда почувствовал себя гораздо лучше.
— К сожалению, мы живём в то время, когда ни жизнь человека, ни жизнь бьюлана не стоит даже самого дешёвого булыжника, — ангел смотрел на жемчуг в своей руке. — Однако...
Озеро разошлось кругами и из воды вынырнул тяжело дышащий Сан.
— ...это не просто драгоценные камни, — Сонхва бросил драгоценности в водоём, а Уён и Хонджун тут же помогли Чхве оказаться на берегу.
Жемчужины не успели коснуться воды. Несколько русалочьих рук мгновенно поймали их и тут же скрылись в пучине, а Наяда вернулась и вышла на берег. Её хвост стремительно превращался в ноги и только местами переливались серебром крошечные чешуйки. Прекрасное обнажённое создание приковало взгляд троих парней, и только Сонхва оставался равнодушным.
— Гнилые души, — произнесла русалка.
— Ты знала, что у меня других нет.
— Это те, кого ты убил сегодня?
Сонхва не ответил. Каждый раз, когда он думал о том, что кого-то убил, острое лезвие вспарывало его изнутри.
— Ne vedem, îngerul meu. Vizitați-mă mai des.¹
— Не обещаю. Но спасибо за сегодня, — Наяда только улыбнулась кончиком губ и нырнула в розовые глубины. — Как Вы, господин Одум? — посмотрел на Сана Сонхва.
— Вы... вы ангел?
— Да.
— А эта девушка... девушка... ру...
— Русалка, да.
— Сан, как ты себя чувствуешь? — спросил Хонджун.
— Тошнит и... хочется спать, очень сильно...
— Тошнит потому что давно ничего не ел, спать, потому что Излом вымотал, — сказал глава ангелов. — Вам необходим покой и отдых. Вам всем. Но я полагаю господам потомкам есть о чём поговорить. Не беспокойтесь, у священных розовых вод вы в безопасности. Хонджун, отойдём.
Оставшись наедине растерянный Сан посмотрел Уёну в покрасневшие глаза и спросил:
— Где мы?
— Я всё расскажу тебе позже, это долгая история.
— Ничего не помню... голова болит очень, и... — он хотел подняться, но Чон остановил.
— Подожди...
— ...глаза закрываются, — тихо вздохнул преподаватель. — И стоит закрыть снова чувствую как холодно, темно и очень, очень больно. Кажется, что я долго спал, а потом проснулся и ты рядом... и сейчас ты рядом.
— Прости, что так долго.
— Не извиняйся, нет... ты спас меня, только... только больше нет этих странных искр. Почему?
— Может потому что так должно быть?
Сан спокойно опустил голову на грудь Уёна, и тому, впервые за долгое время, стало по-настоящему спокойно.
* * *
— Кис-кис, кис-кис, ты котик, я котик, а твои поцелуи словно лёгкий наркотик...
— Нуна!
Голос Феликса заставил Ари, сидящую на мощённом камнем ободе фонтана обернуться и перестать петь глупую песенку, которую мозг намертво связал с Минхо. Слишком она была потрясена его перевоплощением, а теперь он ушёл искать Сынмина и просить о помощи, чтобы вернуть Верховную правительницу из другого измерения. Ей казалось, что такое всевластное и матёрое создание, как Скарлетт не может погибнуть вот так. Она не только чувствовала себя разбито и подавлено, но и выглядела так же; болело кровоточащее бедро, ведь она соврала, что в порядке. Минхо сразу почувствовал запах крови, но девушка не подпустила бьюлана близко. Испугалась? Думала, что он милый котёнок, но на обратной стороне медали прятался настоящий монстр.
— Привет, Феликс.
— Привет... что, что случилось? Я слышал вы были на Изломе. Почему меня не взяли? Где Уён? Хонджун? Учитель Чхве в порядке?
— Да. Но я не знаю где они.
— А ты?
— Я?
— Ты в порядке?
— Да, — соврала она и проводила взглядом убегающего на поиски остальных брата.
Смеркалось. Сан крепко спал на кровати Уёна, а свежий вечерний воздух проникал сквозь открытый балкон, на котором стоял парень, обволакиваемый тяжёлым ощущением тоски по родному дому. Чону казалось в Бьянтхо закаты гораздо красивее, насыщеннее и ярче. Ему хотелось скорее вернуться, забывая о том ужасе, который он испытал сегодня. Громкий стук в дверь разбудил учителя Чхве. Проходящий внутрь без приглашения Феликс кинулся к нему, а Хонджун тихонько прошёл на балкон. И пока Ёнбок засыпал только что пробудившийся разум Сана надоедающими вопросами, тот беспокойно спросил у Уёна о самочувствии обоих. А потом вдруг попросил оставить его наедине с Саном, ненадолго, конечно. Чон неохотно выполнил просьбу своего хёна, покидая собственную комнату вместе с Феликсом. Всё ещё ослабленное тело Сана медленно поднялось с кровати и поплелось на прохладный воздух.
— Я не защитил тебя, — резко начал Хонджун. — А должен был.
— Не должен, — парень коснулся тыльной стороны ладони Кима.
— Знаешь, я ведь мог это сделать.
— Ты не виноват, эй...
— Прости.
— Не смей извиняться, слышишь? Я здесь, в порядке, и всё... всё прошло.
— Разве?
— А разве нет?
Долгий приятный взгляд глаза в глаза вызвал у Хонджуна ощущение тепла и нежности под сердцем.
— Ты прав, — нарушая тишину тихо произнёс Сан. — Они придут за мной опять.
— Стоит ли мне давать обещания, которые не смогу исполнить?
— Не нужно ничего обещать, — парень сделал шаг вперёд, сократив расстояние до минимума. — Просто будь рядом.
Нависшее слишком низко небо играло с красками, как самый искусный художник, перемешивая холодные и тёплые оттенки. Плавный переход от пепельно-голубого к дымчатому персику разукрашивал вьющиеся облака, которые остановили своё путешествие вместе со временем. Промолчав, Хонджун провёл пальцем по белоснежной щеке Чхве, и невидимая сила заставила того потянуться к пышным губам. Боковое зрение никогда не обманывало Хонджуна, он заметил маячное движение в комнате и отвернулся, не позволяя Сану сделать что-то непоправимое. Его поцелуй мог изувечить души обоих и глубоко ранить Уёна, что наблюдал за ними вовсе не пытаясь скрыться. И Ким знал это. Стоило ему отстраниться, Сан увидел, что за ними наблюдают; поймал раздосадованный взгляд своего соулмейта и ощутил как этот самый взгляд режет его плоть. Юный заклинатель прошёл мимо Чона, обвивающего руками собственные предплечья. Уёну многое хотелось сказать им обоим, но промолчать — оказалось самым верным и мудрым решением из всех. Глубоко вздохнув, он вновь вышел из спальни, замечая как пиджак Хонджуна растворяется в лифте. Грустно скулило обиженное сердце Уёна: когда тот, кто дорог тебе оказывается дорожит кем-то другим, боль становится почти такой же, как от удара ножом.
Десятью этажами ниже напряжение было послабее. Пока Ари долго смотрела на себя в зеркало после горячей ванны, Минхо долго смотрел на дверь её комнаты, не решаясь постучать. Он стоял в коридоре поотдаль, словно ждал когда девушка выйдет сама. Вернее, он знал, что она выйдет, поэтому терпеливо продолжал томиться в ожидании. Наконец ручка повернулась, и Ари шагнула вперёд. Синяя краска смылась окончательно и средней длины волосы полностью оказались серебристыми. Молочного цвета длинный халат из эльфийского шёлка красивыми струйками обводил рельефы её утончённой фигуры, и в этот момент Минхо подумал, что она выглядит точно эльфийка или фея. Он не решался сказать это вслух, не решался подойти ближе, а она молча смотрела на него взглядом, который элурантроп ещё пока не мог понять. Словно два глупца они стояли в широком коридоре, облитые золотом и ярким светом причудливых люстр. Ари без слов вернулась обратно, оставляя двери распахнутыми настежь. Глубоко вздохнув и поправив ворот голубоватой рубашки, Минхо медленно пошёл за ней.
Лампа горела едва ли, но этого сияния было достаточно, чтобы видеть друг друга. Элурантроп закрыл за собой дверь и прижался к ней крепкой спиной. Нарушая мучительное молчание, Ари, стоя у самого окна, произнесла:
— Зачем пришёл?
— Понять?
— Что понять?
— Почему злишься и избегаешь.
— Это не так.
— А как тогда?
Снова крайне угрожающая и погружающая в смятение тишина. Ломающая на части. Разрущающая.
— Извини, я, наверное, не была готова. Испугалась. И сейчас веду себя глупо.
— Испугалась моего настоящего облика?
— Испугалась того, что происходит... я никогда никого не убивала, но сегодня... чувствую себя кем-то другим, будто я и не я вовсе.
— Ты была уверена в своих действиях и до того как мы оказались в третьем мире, и во время нашего в нём присутствия, и после него; вела себя храбро. Ты справилась. Мне жаль, что я тебя недооценивал.
— А мне жаль, что я избегала тебя, — она сделала два робких шага навстречу.
— Я понимаю. Как твоё бедро?
— Что? А... это. Небольшая царапина, не стоит тебе переживать ещё и об этом.
— А о чём стоит?
— Например, о Верховной. Разве ты не беспокоишься?
— А ты?
— Я — да.
— Зря. Она очень сильная женщина, сильная бьюланша, сильная эльфийка. Многим эльфам стоит поучиться смелости и целеустремлённости у неё.
— Да ты феменист.
— Фемекто?
— Неважно.
Ари подошла ещё ближе, и Минхо внезапно меняя тему, сказал:
— Когда всё закончится мы не встретимся больше.
— Что ты имеешь ввиду? — сердце Ари неконтролируемо сжалось от его слов.
— Почти всем людям, побывавшим в Лигаксу, стирают память. Фотографии, сделанные здесь исчезают; вода, набранная тут испаряется; драгоценности, взятые отсюда превращаются в глину. И я почти уверен, что всех вас предадут забвению. Ты забудешь обо мне.
— Такого как ты трудно будет забыть.
— К сожалению, это не зависит от нас.
— Действительно считаешь, что всё будет как раньше? Хонджун нашёл отца здесь, Феликс свою любовь, а Уён обрёл силы, и что, их тоже заставят всё это забыть? — Ари сама не поняла как оказалась стоящей к Минхо так близко, что их тела почти соприкасались. — Или лишат того, что они только что получили? Не слишком ли жестоко для тех, кто помогает предотвратить Апокалипсис?
— В этом ты права, однако даже если вам позволят всё оставить как есть, после того как моё задание будет окончено, я утрачу способность к портализации.
— Уён и Хонджун теперь умеют открывать порталы, я попрошу их и приеду к тебе в гости, — девушка слегка улыбнулась, обвивая руками талию элурантропа. — Сама. Не усложняй.
— Не всё так просто.
— Не всё так сложно.
Ари прижалась к Минхо, упираясь щекой в крепкую грудь. Он осторожно поднял свои руки, скользнув ладонями от пояса к талии и обнял девушку, стараясь не замурлыкать как самый настоящий прирученный кот.
Густые сумерки медленно окутывали город, но во всей резиденции по-прежнему горел свет. Отсутствие Верховной немало заставило нервничать каждого, кто об этом узнал, и только Ёсан, словно самый преданный пёс, сидел на ступенях здания, так и не найдя ни единого способа её спасения. Син Чэнь, невзирая на жестокий проступок Скарлетт, искренне хотел помочь, однако не было ни в одном из миров такого совета, который помог бы открыть портал. Заклинание эльфийки было слишком мощным, чтобы разрушить его самостоятельно. "Сила вернётся сама и постепенно" — сказал Ёсану Син Чэнь. Только вот старейшина опасался, что когда это произойдёт будет уже слишком поздно.
_______________
Примечания:
Ne vedem, îngerul meu. Vizitați-mă mai des.¹ — Увидимся, мой ангел. Навещай меня чаще (рум.)