Огромная крохотная проблема

Третьего июня Хёнджин рано утром встретил в прихожей Гигантского Хёна, проводил его, гружёного пакетами с готовой едой, на кухню и направился будить подопечных.

Первым он за щеку растолкал сонного Минхо, попытавшегося было проигнорировать будильник, выгнал старшего в ванную и отправился на соседнюю кровать к Сынмину. Настойчивый писк в ухо отлично справился с поставленной задачей. Обречённый писк в ответ не заставил себя ждать. Хёнджин даже поразился точности звукоподражания для спавшего полминуты назад человека. Впрочем, стоило ступням Сынмина коснуться пола, ласка поспешила в следующую комнату. Тут его работа завершена, но долг зовёт, впереди ещё пять подопечных.

Следующий по графику Чонин. Макне сидел на кровати, потирая совершенно не открывающиеся глаза. Хёнджин быстро взобрался ему на плечо, цепляясь коготками за тонкую ткань пижамного рукава. Он ткнулся влажным носом в ухо, легонько покусал мочку, стимулируя кровообращение, немного потёрся головой за ушной раковиной и напоследок резко дыхнул прямо в ухо, от чего Чонина таки перекосило. Он рассмеялся и взял Хёнджина в руку.

— Всё–всё, я проснулся, встаю, — Чонин размашисто вытер обмусоленное ухо, пощекотал белоснежное пузико наконец долинявшего в летний коричневый окрас Хёнджина, вытянувшегося на ладони по струнке, и опустил его на кровать, тут же поднимаясь, чтобы не нарваться на новые способы побудки.

Хёнджин убедился, что тут его контроль больше не нужен, и поскакал к Феликсу. Подъем Чонина занял меньше времени, чем ожидалось, так что к Ёнбоки Хёнджин даже с учётом протискивания под дверью попал за минуту до будильника. Но опережение графика приятнее отставания, так что Хёнджин отправился прямиком на подушку. Оттуда он по волосам забрался на лоб и принялся его вылизывать и иногда тереться головой и шеей о засалившуюся за ночь кожу. Смесь себума и ночного крема на вкус не очень, да и поносит от него иногда, но сегодня долг будильника превыше всего. Феликс завозился, сквозь сон попытался смахнуть с лица раздражающий вес и перевернулся на живот, едва не вдавив свой будильник в подушку. Но зверёк был настойчив. Он начал тыкаться влажным носом в сомкнутые опухшие со сна веки, а вскоре ему на помощь пришёл и будильник на телефоне Феликса. Парень утробно замычал в подушку, а после того, как Хёнджин лизнул его в щеку, поднялся на локтях.

— Встаю я, встаю — протянул Феликс жалобным басом. И действительно юноша открыл один глаз, сел на кровати и принялся осматривать комнату в поисках зацепок, что же он должен успеть до завтрака.

Когда Хёнджин прибыл к Хану, надрывался уже второй отложенный будильник. Ради отключения юноша даже обернулся обратно человеком, но просыпаться не спешил. Первым делом Хёнджин потоптался у Джисона по шее. Когда это не помогло, перебрался на щеку и попытался мордой приоткрыть товарищу правый глаз. Но частично проснувшийся Джисон успел крепко зажмуриться, и шерстяная морда впустую проскользнула по ресницам к брови. Но и Хёнджин упорный малый. Он пересел на губы Хана, коварно оскалился и сунул хвост в ноздрю. Да поглубже. И кончиком чуть повилял.

Опустим вопли, с которыми Джисон окончательно перешёл в состояние бодрствования.

У Чанбина редко, но всё же по утрам бывает аллергия на секрет и слюну Хёнджина, так что сегодня рисковать точно не стоило. Не то, чтобы он опухал, чихал или краснел, как это было от собачьей шерсти. Просто так часто чесал нос, что нуны визажисты не выдерживали и били по рукам. Поэтому вместо головы Хёнджин направился к торчащим из-под одеяла ногам. Розовые румяные пяточки словно только и ждали, когда же с их помощью разбудят человека. Но пяточки не младенческие, в рот целиком не влезают, так что Хёнджин, широко раскрыв пасть, сделал смачный кусь перемычки между носком и пяткой. Реакция последовала незамедлительно. Короткий полет, достойное истинного кота приземление на четыре лапы, и вот Хёнджин снова взбирается на кровать. Второй кусь в ногу оказался успешнее: пинка не последовало. Чанбин заматюгался. Повторно зазвеневший будильник пришёл Хёнджину на помощь, и Чанбин разлепил глаза. Чтобы было не так сладко после отключения будильника закрыть их обратно, Хёнджин начал высоко и монотонно пищать, почти скрипеть. Чтобы показать Чанбину, что это побудка из любви, а не вредности, Хёнджин перебрался ближе к голове и не прекращая писка, пусть и сделав его приятнее, принялся махать лапками, прыгать, извиваться и пританцовывать. Движения при этом были подозрительно похожи на упражнения, которым Чанбин некогда пытался научить Хёнджина.

В кровать Чана Хёнджин пробрался под конец. Он сидел на матрасе, взирая на возвышающийся над ним вздымаемый в мерном храпе голый торс, и размышлял, как бы не слишком грубо разбудить лидера, когда Чан зашевелился и резко перевернулся во сне, накрывая Хёнджина всей своей массой. Хёнджина так часто сплющивали за минувшие три месяца, что он даже не начал придумывать новых матов, просто пропищал заученную речёвку, пока поворачивал вжатую в матрас голову зубами кверху. Он мстительно тяпнул клыками кусок плоти, за который смог зацепиться. Зацепиться он умудрился не абы за что, а за сосок, так что в следующий же миг комнату сотряс басовитый рёв, перешедший в высокий визг. К моменту приземления Чана обратно на матрас Хёнджин успел отпрыгнуть в безопасное место в изголовье. Так что, открыв наконец припухшие глаза, Чан первым делом увидел скрестившую на груди лапки насупившуюся ласку, воодушевленно выпискивающую своё недовольство извечной прессовкой.

— Извини, я не специально, — просипел Чан, сонно потирая чуть кровящий сосок. Запоздало осознав жидкость на пальцах, Чан поднял их к всё ещё опухшим глазам, плавно расширившимся по мере вспоминания, что сегодня ему ещё этим соском на камеру светить. — Нуна меня убьёт, — эти слова он кричал уже на пути в занятую Феликсом ванную, где хранилась основная аптечка с перевязочными материалами.

Хёнджин размял сдавленную тушку и с чувством выполненного долга попрыгал на кухню. Разной степени сонливости, опухлости и недовольства мемберы вяло жевали принесённый менеджерами, по совместительству водителями, завтрак. В центре стола рядом с хлебницей лежал поднос с трупиком для Хёнджина.

Но Хёнджину кусок в горло не лез. Он внимательно оценивал, кто как кушает. Минхо жевал бодренько, только и успевал палочками в рот докидывать мясо. Феликс одним глазом смотрел в тарелку с салатом, а вторым очевидно досматривал сон. Питание Хана и Чонина удовлетворило Хёнджина, а вот Сынмин налегал на воду и не особо много ел. Тарелка была пуста. Тогда Хёнджин схватил кусок хлеба и короткими прыжками оттащил его на тарелку Сынмина. Парень сделал вид, что его не смущает пожеванный вид доставленного хлеба, поблагодарил запыхавшегося доставщика и, смазав джемом, начал жевать.

Чанбин к завтраку в виде курочки приступил в явно приподнятом настроении, чего не сказать про Чана, севшего за стол с заклеенным лейкопластырем соском и принявшегося удрученно жевать свою грудку с листом капусты и стаканом воды. Грядущее сверкание торсом требовало суровой диеты.

В какой-то момент Хёнджин уличил Феликса во сне над тарелкой и с громким возмущением ринулся будить. Первым с "я не сплю" со стула подскочил Хан, но и Феликс в итоге соизволил подняться и с явным сожалением отправиться одеваться.

Грустный и голодный Чан, постанывая что-то про будущий ужин, скрылся в спальне. Когда оставшиеся за столом синхронно повставали и начали отправлять посуду в машинку, Хёнджин спохватился, что сам-то он к выступлению не готов. Точнее к его просмотру.

Хёнджин ринулся к Чанбину, отчаянно стрекоча инструкции. Чанбин, не рассчитывавший тратить на это время, передал инструкции менеджерам. В итоге Гигантский Хён, коварно похихикивая перенёс лоток из клетки на журнальный столик прямо напротив телевизора. На экране уже мелькали картинки с нужного телеканала, но менеджеру пришлось ещё помучиться, настраивая громкость так, чтобы постоянно пищащая ласка осталась довольна.

Проверив, что для просмотра трансляции заключительной серии Kingdom все готово, Хёнджин вскарабкался на тумбочку в прихожей и, подождав немного, попрощался, бодаясь носами и пища пожелания удачи, с уходящими одногруппниками. Предстояли долгие часы ожидания шоу в полном одиночестве.

***

Ли Усок скролил ленту новостей, выбивая о руль незамысловатый ритм. Поводов для нервов не было. Пробка на этом неприлично долгом светофоре была обыденностью. До начала встречи, на которую он вёз уткнувшегося в ноутбук Пак Джинёна, оставалось ещё больше двадцати минут. И ничто не предвещало беды, пока не выскочило уведомление о новом сообщении в экстренном чате менеджеров всех дивизионов. Обычно это заканчивалось как минимум обвалом цены акций или очередным «Здравствуйте, это JYP Entertaiment...».

박 해속: Есть кто вблизи общаги Д70?

욘아: Я в 20 мин.

박 해속: У Хёнджина сработала тревожная кнопка.

이 산: Тёща недалеко живёт. Если дозвонюсь, может через 15 минут подойти.

욘아: Если там пожар или задымление, будет поздно.

— Что там? — Джинён отвлёкся от своих дел из-за частых уведомлений.

— В Д70 тревога сработала. Хёнджин там один, все на съёмках Киндома. Ближайшая Юна, ей добираться минут двадцать.

— Д70? Это же тут рядом? За сколько мы доедем?

— Ну... Минуты две интервал светофора, мы проскочим в ближайший зелёный, ещё минут пять до дома, включая парковку: там всегда есть места.

— Значит, поехали, — заключил Джинён и набрал какой-то номер. После нескольких гудков он произнёс в трубку:

— Здравствуйте, господин Чхве, это Пак Джинён. Я вынужден перенести нашу встречу, — сквозь паузу в его словах было слышно интонации собеседника, — я понимаю ваше недовольство и приношу свои искренние извинения, но возникла непредвиденная ситуация, требующая моего срочного участия. Вышлите, пожалуйста, моему менеджеру ваше расписание, чтобы мы могли согласовать новое время.

Пока Джинен отшивал делового партнёра, безболезненно прекратить работу с которым не удавалось вот уже десять месяцев, Усок успел отписаться в общий чат, что они едут, и получить в личке код от двери квартиры. При этом Усок едва не пропустил свой зелёный, пытаясь не слишком громко ржать. Не то, чтобы он был прям безудержным фанатом, но не узнать в пароле дату дебюта было бы сложно. Удивительно, как с таким паролем у них сасенки ещё все трусы не перетаскали.

Во дворе Джинен, не дожидаясь, пока Усок припаркуется, выскочил из машины и устремился в подъезд. Приткнув машину, Усок поспешил следом. Очень кстати только-только спустился лифт, так что в квартиру вошли вместе.

Настороженно замершая ласка обнаружилась в прихожей. Впрочем, разглядев, кто пришёл, она отмерла и принялась перевозбуждённо носиться по коридору, чем, судя по всему, и занимался, Хёнджин, пока не услышал мелодию разблокировки двери.

Глядя, как подчинённый бегает по стенам, Пак Джинён немного успокоился: как минимум ребенок не при смерти. Но вслушавшись в писк и стрекот, издаваемые сотрудником, находящимся в затяжном отпуске, насупился.

— Молодой человек, не такой лексикой славятся сотрудники JYP ENTERTAINMENT!

Зверёк с глухим стуком рухнул на пол. Встал. Вытянулся, вглядываясь в лицо начальника, и резко согнулся, ударяя лбом об пол. Далее последовало ещё несколько более деликатных поклонов и явно извиняющийся писк.

Вот только стоило Джинёну разуться и спросить, что же случилось, животное вновь разъярённо заорало и яростно заносилось по квартире, постоянно заскакивая в гостиную.

Войдя в помещение, мужчины первым делом обнаружили возвышающийся на журнальном столике явно использованный лоток. Слабо верилось, что Хёнджин объявил тревогу чтобы сообщить, что он не слишком благополучно облегчился, потому Усок продолжил искать взглядом причину переполоха. А вот Джинён, выслушав негодующие вопли, сразу направился к телевизору, светящемуся окном выбора источника сигнала. Спустя десяток нажатий на кнопки пульта на экране появился телеканал Mnet и выступление ATEEZ. Ласка моментально успокоилась, вскарабкалась на журнальный столик между телевизором и лотком и уставилась на экран, почти не моргая.

Усок перевёл на начальника озадаченный взгляд.

— Да, он десять минут жал кнопку чрезвычайной ситуации из-за того, что на минуту отключилось электричество, — снисходительным тоном ответил на неозвученный вопрос Джинён, — и телевизор сбился с трансляции прямого эфира финала шоу, в котором участвует его группа.

Усок тщательно искал в мимике начальника и по совместительству давнего подопечного хоть намек на осуждение такого поведения, но тщетно. Казалось, основатель агентства находил эту ситуацию достаточно серьезной чтобы не раздражаться, что из-за неё пришлось отменить встречу. Менеджер буркнул абстрактное ругательство и отчитался в общем чате "Хёнджин цел. У него телек отрубился".

Джинён же тем временем оттащил занятый даже не шелохнувшейся лаской столик, поставил перед телевизором мягкое кресло и скрылся на кухне. Вернулся он уже в разгар речи ведущего с пачкой перепелиных яиц, которую открыл и поставил на сиденье кресла.

Полминуты голос ведущего заглушался малоприятным хрустом суставов, после чего обречённо завалившийся на диван Ли Усок остался единственным человеком в комнате, а рыжий капуцин вылез из груды одежды, запрыгнул на кресло и, осторожно пересадив со столика на сиденье рядом с собой ласку, уткнулся в экран телевизора. Не глядя, мелкая обезьянка доставала из коробки яички, чистила их и выпивала или скармливала не отводящей от экрана глаз ласке, пока на экране сменялись кадры подготовки Stray Kids к финальному эпизоду.

Но стоило начаться самому номеру, яйца остались позабыты. И человек, и капуцин, и ласка замерли на своих местах, готовые впитать мельчайшие детали выступления. Но долго молчать зрители не смогли. Крики, вопли, писки и стрекот прыгающих на месте перевозбуждённых выступлением животных заглушали Усоку музыку, а стоило Бан Чану снять рубашку, капуцин и ласка заговорщически переглянулись, Хёнджин что-то пискнул, и оба заржали словно гиены.

К концу выступления животные выдохлись, и устало распластались по креслу. Немного отдышавшись во время презентации следующей группы, капуцин взял в лапки со стола два смартфона, хёнджинов передал ласке, а со своим уселся поудобнее, открыл приложение Whosfan и начал судорожно вводить данные всех личных и рабочих почт, что мог вспомнить. Вот только приложение нещадно висло, и в какой-то момент ползающую по экрану своего телефона ласку чуть не пришибло кинутым в спинку кресла в приступе раздражения смартфоном. В ответном писке даже Усок безошибочно опознал возмущённый мат, но через пару минут уже все трое, матюгаясь в никуда на своих языках, боролись с голосованием каждый со своего смартфона.

К выступлению с Love Poem кончились и почты, и нервы, и срок голосования, так что животные распластались в кресле, умиротворённо посасывая яйца, позволяя Усоку таки отдохнуть.

Объявления итогов ждали в мёртвой тишине, но стоило по комнате разнестись торжественному "축하합니다 스트레이 키즈" капуцин с восторженными воплями запрыгнул на люстру, продолжая что-то восхищённо верещать. Ласка чуть менее эффектно, но не менее восторженно заскакала по комнате, выражая свою радость от победы товарищей стрекотом и глухими ударами о мебель. Благодарственные речи толком никто не слушал, так что, успокоившись и прекратив вакханалию, Хёнджин и Джинён с удивлением обнаружили, что по телевизору уже идет другая программа. Они чинно уселись на столе, вскрыли по яичку, и, чокнувшись, выпили.

Закончив празднование, капуцин подобрал валяющуюся на полу одежду и скрылся в ванной. Вернувшийся через пару минут Пак Джинён поспешно прибрал следы своего пребывания, сдержанно попрощался с сонно качающей головой лаской и, кивнув Усоку, вышел из квартиры.

— Хорошего вечера, Хёнджин, — Усок решил быть вежливым, — было приятно познакомиться.

Хёнджин перевёл на Усока осоловелый взгляд, условно осознанно кивнул и окончательно распластался по дивану, моментально засыпая. Усок тихонько вышел, запер дверь и кинул вопросительный взгляд на начальника, что-то строчащего в смартфоне.

— Подвезёшь домой? — Джинён выглядел слегка мечтательно. — К дочкам захотелось.