Он знал моё имя

Ночь опустилась на дворец тяжёлым шёлковым пологом. В покоях королевы-матери горели только две масляные лампы, отбрасывая дрожащие тени на стены, расписанные золотыми драконами. Она сидела перед туалетным столиком, глядя на своё отражение в мутном бронзовом зеркале. Красивое лицо, гладкая кожа, глаза — чёрные, глубокие, бездонные. За ними пряталось то, что никто не должен был увидеть.

— Хёнджин, — прошептала она одними губами. — Мой мальчик.

Пальцы, унизанные нефритовыми кольцами, сжались в кулак. Перед глазами всплыло другое время. Двадцать лет назад.

Тогда она была не королевой-матерью, а просто юной девушкой из знатного, но обедневшего рода. Её выдали замуж за старого министра, но тот умер, не успев прикоснуться к ней. Она осталась вдовой в шестнадцать лет. Никому не нужная. Никому не интересная.

А потом появился он. Король. Молодой, красивый, сильный. Он приехал в её провинцию с охотой, увидел её в храме, где она молилась за упокой души мужа, и... всё случилось в ту же ночь.

Она помнила запах сосен, жёсткую траву под спиной, его руки на своём теле. Помнила, как кричала, не от боли, а от наслаждения, зажимая себе рот ладонью, чтобы не услышали слуги. Помнила, как утром он уехал, даже не попрощавшись.

А через месяц она поняла, что беременна.

— Дура, — прошептала она своему отражению. — Какая же я была дура.

Она скрывала беременность. Уехала в дальний храм, сказав родне, что хочет молиться за мужа. Родила в тайне. Мальчика. Красивого, здорового, с её глазами и отцовским упрямым подбородком.

Она не могла его оставить. Не могла убить. Спрятала в надёжной семье, заплатила, чтобы растили как родного. А сама вернулась во дворец, приняла предложение старого короля, который к тому времени овдовел, и стала королевой.

Она думала, что справится. Что сможет жить, зная, что её сын где-то там, далеко, но в безопасности. Но каждый раз, глядя на чужих детей, она чувствовала, как сердце разрывается от тоски.

А потом король узнал.

Она не знала как. Может, кто-то донёс. Может, сам догадался. Но однажды он пришёл к ней и сказал: «Я знаю о мальчике. Я привезу его во дворец. Он будет жить с нами».

— Зачем? — спросила она тогда, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Он мой сын, — ответил король. — Моя кровь. Он достоин жить во дворце.

Она не посмела перечить. И Хёнджин появился в их жизни.

Маленький, испуганный, восьмилетний мальчик, который не понимал, почему его вырвали из привычной жизни и бросили в этот холодный, чужой мир. Она смотрела на него и не могла подойти. Не могла обнять. Потому что тогда все бы поняли. Все бы увидели.

Она была для него просто «госпожой». Просто женой короля. Чужой женщиной.

А он... он так и не узнал.

Королева-мать сжала переносицу, прогоняя наваждение. Слёзы текли по щекам, смывая тонкий слой белой пудры. Она давно не плакала. Разучилась. Но сегодня воспоминания нахлынули с такой силой, что не было сил сдерживаться.

— Сынок, — прошептала она в пустоту. — Прости меня. Прости, что не могу сказать. Прости, что ты считаешь меня чудовищем.

Она вытерла слёзы, взяла себя в руки. Встала, подошла к окну. Ночь была тёмной, безлунной. Идеальной для тайн.

— Приведите ту девочку, — приказала она, не оборачиваясь. — Хван Джису.

Служанка поклонилась и исчезла.

---

Джису ввели в покои королевы-матери дрожащую, как осиновый лист. Глаза опухли от слёз, губы искусаны в кровь. Она боялась. Боялась, что её накажут за то, что произошло днём. Что принц отказался от неё, и теперь её семью опозорят, а её саму отправят обратно с позором.

— Подойди, — голос королевы-матери звучал неожиданно мягко.

Джису сделала несколько шагов, остановилась, не поднимая глаз.

— Посмотри на меня.

Девочка подняла голову. В глазах её плескался такой страх, что у любой матери разорвалось бы сердце. У королевы-матери — почти разорвалось.

— Ты боишься?

Джису кивнула, не в силах говорить.

— Не бойся. Я не сделаю тебе плохо.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— То, что произошло днём... мой сын был прав. Ты действительно ребёнок. И тебе рано замуж.

Джису удивлённо распахнула глаза.

— Я не знала, — прошептала она. — Матушка сказала, что я должна...

— Знаю, — перебила королева-мать. — Твоя мать хотела как лучше. Или как выгоднее. Но я предлагаю тебе другое.

Она подошла ближе, взяла девочку за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Ты останешься здесь. Во дворце. Будешь моей личной помощницей. Будешь учиться этикету, чтению, письму, всему, что должна знать благородная девушка. Никто не посмеет тронуть тебя.

Джису не верила своим ушам.

— А... а потом? — выдохнула она.

— Потом, — королева-мать улыбнулась, — когда тебе исполнится семнадцать, я выдам тебя замуж. За принца Чонина.

Джису ахнула.

— За... за младшего принца?

— Да. Он хороший мальчик. Добрый. Ты будешь ему хорошей женой. А пока — будешь расти, учиться, набираться сил. Согласна?

Джису смотрела на неё, не веря. Ещё утром она была товаром, который выставляют на продажу. А теперь ей предлагают будущее. Настоящее будущее.

— Я... я согласна, госпожа, — прошептала она и рухнула на колени, касаясь лбом пола. — Благодарю вас. Благодарю.

Королева-мать смотрела на неё сверху вниз и чувствовала странное тепло. Может, это была жалость. Может, попытка искупить свою вину перед собственным сыном, которому она не могла дать ничего, кроме лжи.

— Встань, — мягко сказала она. — Ступай. Тебе приготовят комнату рядом с моими покоями. Завтра начнётся твоя новая жизнь.

Джису встала, поклонилась ещё раз и вышла, всё ещё не веря своему счастью.

Когда дверь закрылась, королева-мать снова подошла к окну.

— Хёнджин, — прошептала она. — Я не могу сказать тебе правду. Но, может, хоть так я смогу защитить хоть кого-то.

Ночь молчала. Только ветер шумел в кронах деревьев, разнося по дворцу тайны, которые никогда не должны были выйти наружу.

---

А в это время в другом конце дворца Хёнджин ворочался на своей циновке, не в силах уснуть. Перед глазами стояла та девочка. Её испуганные глаза. Её дрожащие губы.

— Надеюсь, с ней всё будет в порядке, — прошептал он в темноту.

— Будет, — раздался тихий голос из-за ширмы.

Хёнджин подскочил.

— Феликс? Ты что здесь делаешь?

Король вышел из тени, босой, в одном нижнем ханбоке. Волосы распущены, падают на плечи чёрным шёлком.

— Не спалось. Решил проведать тебя.

— Как ты вообще прошёл мимо стражи?

— Я король. Я могу пройти везде.

Хёнджин фыркнул.

— Ага, конечно. Ложись давай, раз пришёл.

Феликс лёг рядом, на соседнюю циновку. Они лежали в темноте, глядя в потолок, и молчали.

— Я слышал, ты сегодня разнёс смотрины, — тихо сказал Феликс.

— Ага. Имел удовольствие.

— И про девочку...

— Не хочу об этом.

— Хорошо. Не будем.

Тишина. Только дыхание двоих и далёкий крик ночной птицы.

— Феликс?

— М?

— Спасибо, что пришёл.

— Всегда пожалуйста.

Хёнджин повернул голову и в темноте увидел профиль короля. Красивый. Тонкий. Почти нереальный.

— Ты странный, — прошептал он.

— Почему?

— Потому что ты король, а ведёшь себя как обычный пацан.

— А ты принц, а ведёшь себя как хулиган с улицы.

— Я и есть хулиган с улицы.

— А я и есть обычный пацан, которому не повезло родиться королём.

Хёнджин усмехнулся.

— Значит, мы оба не на своих местах.

— Значит, мы созданы друг для друга.

Повисла пауза. Слишком длинная. Слишком напряжённая.

— Спокойной ночи, Феликс, — быстро сказал Хёнджин, отворачиваясь.

— Спокойной ночи, Хёнджин.

Но ни тот, ни другой не спали до самого рассвета.