Глава 12
Музыка оборвалась на полуноте.
Сначала никто не понял, что случилось. Скрипки замолчали, рояль издал последний, протяжный аккорд, и в зале повисла тишина. Такая, которая бывает только перед бурей. А потом кто-то крикнул, кто-то упал, и свет в люстрах погас. Остались только свечи на столах, которые метались от сквозняка, бросая на стены огромные, чудовищные тени.
- Всем на пол! - крикнул Хиллер, но его голос утонул в грохоте.
Первая пуля разбила зеркало за спиной дона Ли. Осколки посыпались градом, и кто-то закричал от боли. Вторая пуля вонзилась в колонну рядом с Бан Чаном, выбив куски мрамора. Третья летела прямо в Минхо.
Феликс увидел её. Не услышал - увидел. Трассер, который горел в темноте, как падающая звезда. Прямо в грудь Минхо. Он не думал. Не успел. Просто шагнул. Один шаг. Встал между пулей и тем, кого любил. Всегда любил. И почувствовал удар. Тяжёлый, горячий, как удар кузнечного молота.
- Феликс! - голос Минхо был чужим, рваным.
Феликс не упал сразу. Сначала посмотрел на свою грудь - там, где белая рубашка становилась красной. Кровь была тёплой, липкой, и она текла быстро, как тогда, на крыше, когда он держал в руках чужую жизнь. Только сейчас это была его жизнь.
- Не надо, - прошептал он, когда Минхо подхватил его. - Не кричи. Я не люблю, когда ты кричишь.
Он упал. Минхо поймал его, опустился на колени, и кровь заливала его белый костюм, делая его красным, как платье той девушки, как вино на столе, как всё, что было в этом мире.
- Нет, - Минхо прижал руку к ране, и кровь потекла между пальцев. - Нет, нет, нет. Не смей. Ты не смеешь. Ты не оставишь меня. Слышишь? Не оставишь!
Феликс хотел ответить, но слова не шли. Только губы шевелились, и Минхо наклонился, чтобы услышать.
- Я люблю тебя, - прошептал Феликс. - Всегда любил.
- Я тоже, - Минхо сжимал его, и его руки дрожали. - Я тоже. Ты не умрёшь. Слышишь? Я не позволю.
Вокруг стреляли, кричали, падали. Хиллер уже бежал туда, откуда прилетела пуля. Тэ О рванул к Феликсу, но Бан Чан перехватил его, оттащил, потому что Минхо не отпускал, не мог отпустить, и если бы Тэ О подошёл сейчас, Минхо убил бы его. Не думая. Не видя.
- Надо остановить кровь, - сказал Сынмин, падая на колени рядом. Он уже скинул пиджак, разрывал рубашку на полосы. - Минхо, убери руки. Я врач.
- Он мой, - Минхо смотрел на него, и в его глазах не было ничего, кроме пустоты. - Он мой.
- Он твой, - Сынмин наложил жгут, прижал повязку. - Но если ты не дашь мне работать, он умрёт. Понял? Он умрёт. Отпусти.
Минхо отпустил. Смотрел, как Сынмин режет одежду, как зажимает рану, как считает пульс. Рядом уже стояли Чанбин с аптечкой, которую кто-то принёс, и Чонин, который держал фонарик, и Джисон, который плакал и не мог остановиться.
- Он выживет? - спросил Минхо, и голос его был чужим.
- Если пуля не задела лёгкое, - ответил Сынмин. - Нужна операция. Сейчас.
- Здесь нет операционной, - сказал Бан Чан.
- Будет, - голос Хёнджина раздался из темноты. Он стоял с пистолетом в руке, охраняя их спины. - Дон Ли уже вызвал врачей. Лучших.
- Он не доедет, - Сынмин посмотрел на него. - Кровотечение сильное. Нужно достать пулю. Сейчас.
- Делай, - сказал Минхо. - Здесь.
- Я не...
- Делай! - Минхо схватил его за ворот, и в его глазах была та самая сталь, которая была у него в комиксе. - Ты врач. Спасай его. Или я убью тебя.
Сынмин кивнул. Его руки дрожали, но когда он взял скальпель - тот самый, из аптечки, которую принёс Чанбин, - они перестали. Потому что он был врачом. И это было важнее страха.
- Свет, - сказал он. - Мне нужен свет.
Чонин направил фонарик. Чанбин держал второй. А Минхо стоял на коленях, сжимал руку Феликса и смотрел, как скальпель входит в тело. Туда, где пуля. Туда, где кровь. Туда, где жизнь, которая могла закончиться.
- Он сильный, - сказал Тэ О, подходя ближе. Бан Чан не удержал его. - Он выживет.
- Откуда ты знаешь? - голос Минхо был пустым.
- Потому что он не оставит тебя, - Тэ О посмотрел на него, и в его глазах не было ревности. Только правда. - Он всегда выбирал тебя. Даже когда уходил.
Минхо не ответил. Смотрел на руки Сынмина, которые двигались быстро, уверенно. На пулю, которая показалась из раны. На пинцет, который схватил её, вытащил. Кровь хлынула сильнее, но Сынмин уже зажимал сосуды, шил, спасал.
- Готово, - сказал он, и голос его дрожал. - Пуля не задела лёгкое. Прошла под ключицей. Кровотечение остановлено. Он будет жить.
Минхо выдохнул. В первый раз за эти минуты. Тэ О опустился на колени рядом, взял Феликса за другую руку. Они не смотрели друг на друга. Смотрели на него. На того, кто был между ними. И вне их.
---
Хиллер нашёл стрелка на третьем этаже. Тот стоял у окна, перезаряжал винтовку, и его руки не дрожали. Профессионал. Наёмник. Тот, кто не боится, потому что ему заплатили.
- Брось, - сказал Хиллер, выходя из тени.
Стрелок обернулся. В его глазах не было страха. Только удивление.
- Как ты меня нашёл?
- Я нахожу всех, - Хиллер подошёл ближе. - Брось оружие.
- А если нет?
- Тогда ты умрёшь, - Хиллер усмехнулся. - Медленно. Или быстро. Выбирай.
Стрелок выстрелил. Пуля прошла в сантиметре от лица Хиллера, вонзилась в стену. А следующая не вылетела, потому что Хиллер был уже рядом, и его рука сжимала горло стрелка, а другая выкручивала винтовку.
- Кто послал? - спросил Хиллер, прижимая его к стене.
- Не скажу, - прохрипел стрелок.
- Скажешь, - Хиллер достал нож. Тот самый, который он носил на поясе. - У меня много времени. А у тебя - мало.
- Дон Ким, - выдохнул стрелок. - Он хотел... хотел убрать наследника. Чтобы его дочь стала главой.
- Дочь? - Хиллер ослабил хватку.
- Та, что была с ним в ресторане, - стрелок закашлялся. - Она хотела власти. А он мешал.
Хиллер отпустил его. Стрелок упал на колени, хватая ртом воздух. Хиллер смотрел на него сверху вниз, и в его глазах не было жалости.
- Ты убил бы его?
- Мне заплатили, - ответил стрелок. - Я делаю работу.
- Ты чуть не убил не того, - Хиллер поднял его за шиворот, потащил к лестнице. - Теперь ты ответишь.
Он спустился в зал, где уже навели порядок. Горел свет, лежали мёртвые, и пахло кровью. Дон Ли стоял в центре, его лицо было белым, глаза - холодными.
- Это он, - сказал Хиллер, бросая стрелка к ногам дона. - Его послала твоя будущая невестка. Чтобы убить твоего сына. Чтобы её отец стал главным.
Дон Ли смотрел на стрелка, и в его глазах было что-то, от чего даже Хиллер отступил.
- Уведите его, - сказал дон Ли. - Я поговорю с ним позже. Наедине.
Люди в чёрном подхватили стрелка, увели. В зале стало тихо. Только Сынмин перевязывал Феликса, только Минхо сидел рядом, не отпуская его руку, только Тэ О стоял в стороне, сжимая кулаки.
- Твой друг спас моего сына, - сказал дон Ли, подходя к Тэ О. - Я в долгу.
- Он спас не вашего сына, - ответил Тэ О, не глядя на него. - Он спас того, кого любит.
- Это одно и то же, - дон Ли посмотрел на Минхо, на Феликса, на их переплетённые руки. - Я не знал, что он умеет любить.
- Он учится, - сказал Тэ О.
- А ты? Ты не ревнуешь?
- Ревную, - честно ответил Тэ О. - Но я не тот, кто мешает. Я тот, кто ждёт.
Дон Ли смотрел на него, и в его глазах было что-то, похожее на уважение.
- Ты сильный, - сказал он. - Сильнее, чем кажешься.
- Я просто человек, - ответил Тэ О. - Который научился ждать.
---
Феликс очнулся через час. В комнате было тихо, пахло лекарствами и кровью. Рядом сидел Минхо, его руки были в чужой крови, и он смотрел на Феликса, не моргая.
- Ты жив, - сказал Минхо, и голос его дрожал.
- Жив, - Феликс попытался улыбнуться. - Больно.
- Знаю, - Минхо взял его за руку, сжал. - Сынмин сказал, что пуля прошла близко. Ещё сантиметр - и лёгкое.
- Значит, повезло, - Феликс посмотрел на него. - Ты плакал?
- Нет, - Минхо вытер глаза. - У меня аллергия на кровь.
- Врёшь, - Феликс усмехнулся. - Ты всегда врёшь, когда боишься.
- Боюсь, - Минхо наклонился, коснулся лбом его лба. - Очень. Не умирай. Пожалуйста.
- Не буду, - Феликс закрыл глаза. - Ты же знаешь, я упрямый.
- Знаю, - Минхо сидел рядом, сжимал его руку, и в этой тишине было что-то, что они оба боялись назвать. Надежда. Или начало.
---
В коридоре Тэ О стоял у стены, сжимая в руках остывший кофе. Рядом Хёнджин курил, хотя никогда не курил в их мире.
- Ты как? - спросил Хёнджин.
- Живой, - ответил Тэ О.
- Он жив, - Хёнджин кивнул в сторону двери. - Ты его потерял?
- Я его не терял, - Тэ О посмотрел на него. - Его нельзя потерять. Он сам выбирает.
- И ты принимаешь?
- Я принимаю, - Тэ О отпил кофе. - Потому что люблю его. А любовь - это не владеть.
Хёнджин смотрел на него, и в его глазах было что-то, что Тэ О не видел раньше. Не жалость. Понимание.
- Я тоже учусь, - сказал Хёнджин. - Не владеть.
- Трудно?
- Очень, - Хёнджин затушил сигарету. - Но я пытаюсь.
Они стояли в коридоре, и где-то за стеной лежал тот, кого они оба любили. И тот, кто любил их. И в этом не было ничего правильного. Но это было. И этого было достаточно.
---
В комнате Феликс заснул. Минхо сидел рядом, сжимая его руку, и смотрел в окно. Там, за стёклами, занимался рассвет. Чужой, но красивый. И он думал о том, что скоро они вернутся. В свой мир. К своей жизни. К тому, что оставили. И он будет ждать. Сколько нужно. Потому что научился. Потому что это единственное, что он умел по-настоящему.
- Я подожду, - сказал он в пустоту. - Всегда.