Глава 9
Цитата:
«Она шла по коридору отеля, и её каблуки стучали по мрамору, как копыта. Люди расступались перед ней, как перед чумой. Она любила это чувство. Власть. Страх. Желание. Но в номере, за тяжёлой дубовой дверью, она сбрасывала всё. Там она была не львицей. Там она была той, кто ждёт»
---
Такси остановилось у отеля «Плаза». Девушка вышла, поправила платье, бросила водителю купюру, даже не глядя, сколько там. Водитель что-то сказал вслед, но она не слушала. Она никогда не слушала тех, кто не был ей нужен.
Швейцар открыл дверь, поклонился. Портье за стойкой сделал вид, что не узнал её, но она знала — узнал. Всегда узнавали. Красное платье, чёрные кудри, запах дорогого парфюма, который стоил больше, чем его месячная зарплата. Она прошла через холл, не глядя по сторонам. Лифт ждал её, как ждал всегда — двери открылись, прежде чем она нажала кнопку.
— Пятый, — сказала она, хотя лифтёр знал.
— Пятый, — повторил он, и его голос дрожал.
Она улыбнулась. Не ему. Себе. На пятом этаже она вышла, прошла по коридору, остановилась у номера 512. Не постучала. Достала ключ, открыла дверь. Внутри горел мягкий свет, пахло розами и чем-то ещё — тем, что она узнала бы из тысячи. Её запах.
— Ты долго, — голос раздался из глубины номера.
— Дела, — она сбросила туфли, прошла босиком по ковру. — Скучала?
Женщина сидела на кровати, поджав ноги, и пила шампанское. На ней была простая белая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, волосы распущены, макияжа почти нет. Простая. Домашняя. Красивая. Такой, какой её никто не видел.
— Ты была у него, — сказала женщина, и в её голосе не было ревности. Только любопытство.
— Была, — девушка подошла к кровати, взяла бокал, отпила. — Он жив.
— Ты рада?
— Не знаю, — она села рядом, провела пальцем по губам женщины. — Он изменился.
— В каком смысле?
— Он не захотел меня, — она усмехнулась, но в усмешке не было обиды. — Сидел с какими-то людьми. Смотрел на одного парня. Так смотрел, будто от этого зависит его жизнь.
— Парня?
— Молодой. Красивый. Смотрел на меня так, будто я украла у него что-то, — она отставила бокал, повернулась к женщине. — Ты ревнуешь?
— К нему? — женщина рассмеялась. — Или к тебе?
— Ко мне, — девушка наклонилась, и её губы коснулись шеи женщины. Легко, почти невесомо. — Ты всегда ревнуешь, когда я возвращаюсь от него.
— Я ревную, когда ты возвращаешься от кого-то, — женщина откинула голову, открывая шею. — Не важно, мужчина это или женщина.
— А если это ты? — девушка провела языком по ключице, по вороту рубашки. — Ты ревнуешь себя?
— Я ревную всех, кто прикасается к тебе, — женщина взяла её за волосы, потянула, заставляя поднять голову. — Ты моя. И я не люблю делиться.
— Не делишься, — девушка посмотрела ей в глаза. — Он не прикасался ко мне. Я прикасалась к нему. Это разные вещи.
— Разные, — женщина провела большим пальцем по её губам, стирая красную помаду. — Он что, стал импотентом?
— Он стал другим, — девушка наклонилась, поцеловала её. Нежно, медленно, смакуя. — Он смотрел на того парня так, будто хотел его. И боялся этого.
— Боялся?
— Странно, да? — девушка отстранилась, взяла бокал, отпила. — Тот, кто не боится никого, боится смотреть на мальчика.
— Может, он влюблён, — женщина взяла бутылку, долила шампанское.
— Влюблён? — девушка усмехнулась. — Он не умеет любить. Он умеет брать. Владеть. Уничтожать.
— А ты? Ты умеешь?
— Я умею ждать, — девушка поставила бокал, повернулась к ней. — Я умею брать то, что хочу. И я хочу тебя.
Она потянула женщину за рубашку, и та расстегнулась, обнажая плечи, грудь, живот. Женщина не сопротивлялась. Она смотрела на неё, и в её глазах было что-то, что делало девушку слабой. Только здесь. Только с ней.
— Он сказал, что мы скоро встретимся с доном Кимом, — сказала девушка, расстёгивая пуговицы на платье. — Что-то готовится.
— Война, — женщина провела руками по её спине, по талии, по бёдрам. — Всегда война.
— А мы? — платье упало на пол, и девушка осталась в чёрном кружеве. — Мы всегда будем прятаться?
— Мы не прячемся, — женщина притянула её к себе, и их губы встретились. — Мы ждём. Когда он умрёт. Или уйдёт. Или перестанет быть нужным.
— А если он не умрёт?
— Тогда мы убьём его, — женщина перевернула её на спину, нависла сверху. — И заберём всё.
— Всё? — девушка улыбнулась, и в её улыбке было что-то хищное.
— Всё, — женщина провела губами по её шее, по груди, по животу. — Город. Власть. Деньги. И ты.
— Я уже твоя, — девушка выгнулась, застонала.
— Знаю, — женщина подняла голову, посмотрела ей в глаза. — Поэтому я тебя и люблю.
Они целовались долго, жадно, пока шампанское не вылилось на простыни, пока в комнате не запахло вином и потом, пока не погас свет. А потом лежали в темноте, переплетённые, и смотрели в потолок.
— Он не знает, что мы вместе, — сказала девушка.
— Никто не знает.
— А если узнают?
— Убьют нас, — женщина повернулась к ней, провела пальцем по губам. — Ты боишься?
— Нет, — девушка взяла её руку, поцеловала пальцы. — С тобой — нет.
— Тогда не думай о нём, — женщина прижалась к ней, положила голову на плечо. — Думай о нас.
— Я всегда думаю о нас, — девушка погладила её по волосам. — Даже когда я с ним.
— Знаю, — женщина закрыла глаза. — Поэтому я и не ревную.
Они лежали в темноте, и шампанское выдыхалось, и где-то внизу шумел город, и в этом шуме были их голоса, их шаги, их жизнь. Чужая, но такая же.
— Он говорил про какой-то портал, — вдруг сказала девушка.
— Портал? — женщина приподняла голову.
— Сказал, что они не отсюда. Что пришли из другого мира. Я думала, это шутка.
— А если нет?
— Тогда они уйдут, — девушка посмотрела в потолок. — И всё останется как прежде.
— А ты хочешь, чтобы всё осталось как прежде?
— Не знаю, — честно ответила девушка. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Это главное.
— Я рядом, — женщина поцеловала её в плечо. — Всегда.
Они замолчали. В комнате было тихо, только дыхание, только сердцебиение, только шум города за окном. Девушка смотрела в потолок и думала о Минхо. О том, каким он был раньше — жестоким, холодным, опасным. И о том, каким стал — другим. Смотрящим на мальчика, который не его. Ищущим что-то, чего нет в этом мире. Она не знала, что он ищет. Не знала, что он — не тот, за кого себя выдаёт. Не знала, что этот мир для него — не дом, а ловушка. Но что-то подсказывало ей — скоро всё изменится. И она была готова. Потому что те, кто выживает в этом мире, всегда готовы. Ко всему.
Женщина рядом заснула, дышала ровно, спокойно. Девушка смотрела на неё, на её лицо без макияжа, на расслабленные губы, на руки, которые обнимали её, и чувствовала то, что чувствовала только здесь. Покой. Любовь. Дом.
— Я никому тебя не отдам, — прошептала она. — Даже ему.
Она закрыла глаза, и комната погрузилась в тишину. Только шампанское шипело в бокалах, да где-то за стеной кто-то смеялся. Чужая жизнь. Чужая ночь. Но их. Только их.
---
А в ресторане, за несколько кварталов отсюда, Минхо сжимал в руке бокал и смотрел на Феликса. Тот сидел рядом с Тэ О, и их руки были переплетены. И Минхо знал — это не его. И никогда не будет. Но он смотрел. И ждал. Не надеясь. Просто — был.
— Выпейте, — сказал Бан Чан, наливая вино. — Вам нужно.
— Нужно, — Минхо выпил. Вино было горьким. Как этот мир. Как эта ночь. Как всё, что он оставил там, дома. Но он знал — они вернутся. И тогда всё начнётся сначала. Или закончится. И это было правильно. Потому что у каждой истории есть финал. И только от них зависит, каким он будет.