Глава 2
Цитата:
«Он ждал её тысячу лет. Она не помнила ни лица, ни обещаний, ни того, как он держал её за руку, когда мир рушился. Но когда их взгляды встретились, что-то в ней дрогнуло. Не память. То, что глубже. То, что не стирают даже после смерти»
---
Дом Ли Ёна стоял на окраине города, там, где городская суета сменялась тишиной и запахом хвои. Хиллер приехал первым, оставил мотоцикл у ворот и вошёл в сад, где пахло осенью и чем-то ещё — тем неуловимым, что бывает только в местах, где живут древние существа.
— Ты рано, — сказал Ли Ён, появляясь на крыльце. На нём был простой свитер, волосы не зачёсаны, и он выглядел не как горный дух, а как человек, который не спал всю ночь.
— Аджумма сказала приехать пораньше, — Хиллер поднялся на крыльцо. — Она привезёт кимбап и, кажется, ещё кого-то.
— Кого?
— Не сказала. Сказала, что это сюрприз.
Ли Ён нахмурился. Он не любил сюрпризы. За тысячу лет он понял: сюрпризы — это всегда что-то, что нарушает порядок. А порядок был единственным, что он научился ценить после того, как потерял всё.
В доме пахло деревом и старыми книгами. Хиллер прошёл в гостиную, сел на диван, огляделся. На стенах висели фотографии — горы, леса, реки. Ни одного человека.
— Ты никогда не снимаешь людей, — заметил Хиллер.
— Люди уходят, — ответил Ли Ён, разливая чай. — Горы остаются.
— А если кто-то захочет остаться?
Ли Ён замер. Чашка застыла в руке.
— Ты о ком?
— О том, кого ты ждёшь тысячу лет, — Хиллер взял чашку, отпил. — Аджумма рассказала. Про ту девушку. Которая умерла. Которая переродилась. Которую ты ищешь.
Ли Ён молчал. Смотрел в окно, где ветер шевелил ветки сосен.
— Я не ищу, — сказал он наконец. — Я жду.
— А если она не помнит?
— Я помню, — Ли Ён повернулся, и в его глазах была такая пустота, что Хиллер на секунду забыл, как дышать. — Этого достаточно.
— Достаточно для чего?
— Чтобы быть рядом. Чтобы она была счастлива. Даже если это счастье — не со мной.
Они замолчали. В доме было тихо, только часы тикали на стене, отсчитывая время, которое для Ли Ёна давно потеряло смысл.
Дверь открылась, и в гостиную ворвался запах кимбапа и свежей выпечки.
— Я приехала! — Аджумма появилась на пороге с огромной сумкой, из которой торчали свёртки и пакеты. — И я не одна.
За её спиной стояла женщина. Каштановые волосы собраны в хвост, кожаная куртка, джинсы, на плече — рюкзак, в руках — блокнот. Она оглядела гостиную, и её взгляд остановился на Ли Ёне.
— Это Нам Джи А, — сказала Аджумма. — Журналистка. Расследует странные дела.
— Я продюсер, — поправила Джи А, входя в комнату. — Снимаю шоу о городских легендах.
— Она ищет лис, — добавила Аджумма, и в её голосе была хитрая нотка.
Ли Ён замер. Джи А смотрела на него, и в её глазах не было страха — только любопытство, смешанное с чем-то, чего он не мог прочитать.
— Вы Ли Ён? — спросила она. — Мне сказали, вы знаете всё о сверхъестественных существах.
— Кто сказал? — голос Ли Ёна был ровным, но Хиллер заметил, как его пальцы сжали край стола.
— Аджумма, — Джи А кивнула в сторону хакерши. — Мы познакомились вчера. Она сказала, что вы можете помочь мне с одним делом.
— Каким?
— Исчезновения людей на Лисьем перевале, — Джи А достала блокнот. — Десять лет назад там погибли мои родители. Я хочу знать правду.
Ли Ён смотрел на неё. На каштановые волосы, на смелые глаза, на руки, которые сжимали блокнот так, будто от этого зависела её жизнь. И в груди у него, там, где тысячу лет была пустота, что-то дрогнуло.
— Я помогу, — сказал он. — Садитесь. Чай остывает.
Джи А села на диван, положила блокнот на колени. Хиллер и Аджумма переглянулись, но ничего не сказали.
— Аджумма, — сказал Хиллер, когда они остались на кухне. — Ты специально привела её?
— Я привела ту, кто ищет правду, — Аджумма разворачивала кимбап. — А он — тот, кто ждал тысячу лет. Пусть сами разбираются.
— Ты вмешиваешься в чужие судьбы.
— Я хакер, — Аджумма усмехнулась. — Это моя работа.
---
В ресторане на шестьдесят втором этаже было людно. Феликс заказал столик у окна, хотя сам не знал, зачем согласился на эту встречу. Хёнджин позвонил утром, сказал, что нужно поговорить. Голос был спокойным, но в нём чувствовалось что-то, от чего Феликс не смог отказаться.
Хёнджин пришёл ровно в семь. На нём был серый костюм, идеально сидящий, волосы уложены, и от него пахло дорогим парфюмом. Он сел напротив, заказал зелёный чай, и только тогда посмотрел на Феликса.
— Ты выглядишь хорошо, — сказал он.
— Спасибо, — Феликс отпил воду. — Ты звал поговорить.
— Да, — Хёнджин откинулся на спинку стула. — Как дела с Тэ О?
— Хорошо. Спокойно. Без страха.
— Это хорошо, — Хёнджин кивнул. — Он заслужил.
— Ты тоже заслужил, — тихо сказал Феликс.
Хёнджин усмехнулся. Усмешка вышла кривой, но не горькой.
— Я ещё не готов, — сказал он. — Может быть, когда-нибудь. Может быть, нет.
— Он ждёт.
— Я знаю. — Хёнджин посмотрел в окно, на огни города. — Знаешь, зачем я тебя позвал?
— Нет.
— Я видел файл, — Хёнджин повернулся к нему, и в его глазах было что-то, от чего Феликс забыл, как дышать. — Тот, что в мастерской. Я видел его полгода назад. Я не говорил никому.
— Что в нём?
— Я не знаю, — Хёнджин покачал головой. — Он зашифрован. Но я знаю одно: он старше всего. Старше комикса. Старше Ли Сухо. Он был там до того, как всё началось.
— И что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты знал, — Хёнджин наклонился ближе. — Третья часть наступила, Феликс. Не знаю, что это значит. Но она здесь.
Феликс смотрел на него. На идеальное лицо, на спокойные глаза, на руки, которые сжимали чашку с чаем.
— Ты говоришь загадками, — сказал он.
— Я говорю правду, — ответил Хёнджин. — Просто я не знаю, какую.
Они замолчали. В ресторане играла музыка, люди смеялись, говорили, жили. А за окном горел город, который когда-то был нарисован, а стал настоящим.
— Береги себя, — сказал Хёнджин, вставая. — И Тэ О береги. Он нужен тебе.
— А ты? — спросил Феликс. — Кто нужен тебе?
Хёнджин посмотрел на него. В его глазах не было той холодной отстранённости, которая была раньше. Только что-то, что Феликс не мог прочитать.
— Я сам себе, — сказал он. — Пока.
Он вышел. Феликс остался один, сжимая в руках остывшую чашку, и думал о том, что Хёнджин знает больше, чем говорит. И что третья часть — это не шутка.
---
Вечером Феликс вернулся домой. Тэ О сидел на кухне, читал книгу, пил чай.
— Ты долго, — сказал он, поднимая голову.
— Встречался с Хёнджином, — Феликс сел напротив. — Он сказал странную вещь.
— Какую?
— Что третья часть наступила.
Тэ О замер. Книга выпала из рук.
— Что?
— Я не знаю, — Феликс провёл рукой по лицу. — Он сказал, что видел файл. Тот, в мастерской. Что он старше всего. И что третья часть наступила.
— Ты веришь ему?
— Я не знаю, — честно ответил Феликс. — Но он не стал бы врать. Не о таком.
Тэ О молчал. Смотрел на свои руки, на чашку, на стол.
— Я пойду в мастерскую, — сказал он. — Завтра.
— Я с тобой.
— Нет, — Тэ О посмотрел на него, и в его глазах была та самая твёрдость, которая была у него в прошлой жизни. — Если там что-то опасное, я не хочу, чтобы ты был рядом.
— Тэ О…
— Я справлюсь, — Тэ О взял его за руку. — Я обещаю.
Феликс хотел возразить, но посмотрел в его глаза и понял — не нужно. Тэ О не был тем, кто бросает слова на ветер.
— Хорошо, — сказал он. — Но будь осторожен.
— Всегда, — Тэ О улыбнулся, и в его улыбке было что-то, от чего Феликс поверил. Наверное, потому что хотел верить.
---
А в мастерской Ли Сухо экран мигал. Зелёный индикатор пульсировал, и надпись «Загрузка… 3%» горела в темноте, как чей-то глаз. В углу, на старом стуле, лежал стилус — тот самый, который держал Ли Сухо в последние минуты. Он дрожал. Тонко, едва заметно. Как будто кто-то снова взял его в руки.
Никто не видел. Никто не знал.
Пока.