3/?
На следующий день Феликс пришёл на урок английского с тяжёлым чувством в груди. Его руки по-прежнему слегка дрожали, и, несмотря на то что ситуация с бумагой вроде бы утихла, в классе всё равно было некомфортно. Шёпот и косые взгляды не прекращались, и он снова чувствовал себя как в клетке, не в силах выбраться.
Когда Феликс зашёл в класс, он сразу заметил, как Хёнджин стоит у доски, ожидая, когда все усадятся. Его строгий взгляд пронзил Феликса, и тот, чуть заметно, сжался, не решаясь поднять глаза.
— Все на места, — твёрдый голос учителя. — Ли Феликс, подойдите к доске.
Феликс замер. Он знал, что в такие моменты сердце начинает биться быстрее, а руки становятся тяжёлыми. Но это не был обычный урок. В его голове были только мысли о том, что его могут снова высмеять. Он знал, что его называют „мусором“, и, несмотря на всё, что Хёнджин сказал вчера, он не мог избавиться от чувства, что всё это… всё это правда.
Он встал, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться.
И вот, сделав шаг вперёд, Феликс почувствовал, как мир перед глазами потускнел. Он едва различал лица одноклассников, их насмешки, как будто всё это было где-то далеко.
Его голова закружилась. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног.
И всё стало чёрным.
Но вдруг он почувствовал, как чьи-то крепкие руки подхватили его, прежде чем он упал на пол.
Ещё секунда — и он бы наверняка ударился.
Феликс открыл глаза, но свет в классе плывал перед ним, всё было расплывчато.
— Ли Феликс, — услышал он знакомый строгий голос Хёнджина. — Ты в порядке?
Феликс, едва держа себя, попытался встать, но его ноги не слушались. Он почувствовал себя как ребёнок, который не может стоять на своих собственных ногах.
— Сонсэнним, — прошептал он, пытаясь унять головокружение, — простите.
Хёнджин мягко, но твёрдо держал его за плечо, не давая упасть.
— Успокойся, — его голос звучал неожиданно мягко. — Ты упал в обморок. Тебе нужно отдохнуть.
Феликс почувствовал, как руки Хёнджина поддерживают его, словно они стали его опорой в момент слабости. Он пытался понять, что происходит, но ему было трудно сосредоточиться. Все чувства стали размытыми.
— Я… я не могу, — пробормотал Феликс. Он попытался отстраняться, но Хёнджин не отпускал его.
— Сядь, — сказал Хёнджин, почти командным тоном, но с такой заботой, что Феликс удивился. Это было как нечто большее, чем просто слова. — Я сказал, сядь.
Хёнджин аккуратно подвёл его к первой парте и заставил сесть.
— Дыши спокойно, — Хёнджин продолжал говорить, но его голос уже звучал не так резко, как обычно. — Всё будет в порядке.
Феликс, несмотря на слабость, почувствовал, как тяжёлое напряжение начинает ослабевать. Чудо ли это? Или Хёнджин действительно заботится о нём?
Он посмотрел на учителя. Хёнджин стоял рядом, внимательно следя за ним, его глаза всё ещё были холодными, но в этом взгляде теперь не было жестокости. Он был… заботливым.
— Я… я не могу встать, — прошептал Феликс, его голос звучал слабо.
Хёнджин кивнул, снова присел рядом. Он не отпустил Феликса, пока тот не начал чувствовать, как земля снова становится твёрдой под ногами.
— Не переживай. Отдохни, — Хёнджин сказал это с такой лёгкостью, что Феликс, казалось, почувствовал, как его мир наполняется спокойствием.
В тот момент Феликс понял нечто важное: несмотря на все унижения, несмотря на слухи, его поддержка и его силы были рядом. И что бы ни происходило, он больше не один.
После того, как Феликс немного пришёл в себя, Хёнджин, по-видимому, решил, что его ученику нужно немного времени для отдыха. Он тихо произнёс:
— Ли Феликс, оставайся на месте. Тебе нужно немного поспать. Оставь уроки, мы продолжим завтра.
Феликс, немного удивлённый таким разрешением, но одновременно благодарный, кивнул. Он устроился на парте, аккуратно положив голову на руку, и закрыл глаза. Всё вокруг казалось мутным, и хотя он не спал, чувство усталости давило на него. Мысли продолжали бесконечно кружиться, но физическая слабость взяла верх, и вскоре Феликс погрузился в лёгкий сон.
...
Урок алгебры начался, и Феликс, хоть и чувствовал себя немного лучше, оставался в своём состоянии — в голове всё было как в тумане. Ему было не до изучения формул и уравнений, и он сидел, продолжая ощущать тяжесть на себе.
Как только он открыл глаза и немного огляделся, он заметил, что класс продолжает шептаться и бросать взгляды в его сторону. Долгое время его казавшийся мир начал снова рушиться под давлением чужих слов.
— Эй, Ли Феликс, ты что, опять падал в обморок? — насмешливо произнёс кто-то из задней парты.
Феликс попытался не реагировать, но шёпот в классе становился громче.
— Это ты, наверное, нарочно сделал, чтобы избежать уроков, да? — прокомментировал кто-то другой, не скрывая усмешки. — А то всё в порядке, и тут такой обморок! Подумаешь, кто-то просто отвлёкся на пару секунд.
—Да нет ребят,он правда в обморок упал,ведь прыгал на члене учителя Хвана всю ночь— сказал Йонгмин и класс разразился смехом...
Феликс почувствовал, как его щеки снова заливает жара, и он невольно сжал руки на парте. Он не знал, что именно его так задевает — их смех или их уверенность в том, что они знают, как всё было на самом деле.
Он знал, что это не правда. Но в ушах продолжали звучать их слова. Каждое слово становилось как плита, придавливающая его с каждым моментом. Но Феликс заставил себя не отвлекаться, не реагировать.
Тем временем один из самых шумных учеников, Ян Сок, продолжил:
— О, ну да, тебе, наверное, лучше было бы поспать ещё. Устала, наверное, после "обморока". — Он говорил это так громко, что все его одноклассники, как по команде, начали смеяться.
Хёнджин, сидящий на своём месте,в соседнем классе молча следил за ситуацией, но не вмешивался. Его холодный взгляд оставался направленным на доску, хотя Феликс чувствовал, что учитель следит за ним.
Он посмотрел на Хёнджина, и тот, поймав взгляд, слегка кивнул. Всё это длилось лишь секунду, но для Феликса эта секунда стала какой-то невероятной поддержкой. Никакой язвы в этом взгляде не было, только невидимая рука, словно говорившая: "Ты не один".
Заметив это, Феликс почувствовал, как его тело снова расслабляется. Его пальцы больше не сжаты в кулак, и дыхание становится ровнее. Может быть, в классе и продолжают его подкалывать, но теперь он знал, что есть кто-то, кто поможет ему, кто не даст ему упасть.
И, возможно, в этом и заключалась настоящая сила.
За окном шёл дождь, и температура резко упала, отчего в классе было заметно прохладно. Хёнджин, замечая, как Феликс с трудом сдерживает дрожь, предложил ему не выходить под такую погоду.
— Ли Феликс, ты выглядишь замёрзшим, — произнёс Хёнджин, подходя к своему ученику. — Я подвезу тебя домой. Не стоит рисковать в такую погоду.
Феликс удивлённо посмотрел на него, не ожидая такого предложения. Он всегда знал Хёнджина как строгого и отстранённого, и вот теперь… это выглядело странно, даже немного неловко. Но несмотря на это, он не мог отказаться. Его ноги всё ещё слабо держали его, а погода обещала быть совсем неприятной.
— Спасибо, сонсэнним, — ответил Феликс, сдерживая смущение.
Итак, спустя несколько минут, они оба покинули школу и сели в машину Хёнджина. В воздухе витала влажность, а дождь стучал по стеклам машины. Хёнджин молчал, сосредоточенно управляя автомобилем, а Феликс сидел рядом, чувствуя, как усталость накапливается с каждым метром.
Как только они добрались до дома Феликса, Хёнджин ещё раз убедился, что тот в порядке, и с лёгким кивком поехал обратно.
Однако в школе слухи, как всегда, не заставили себя долго ждать. Уже на следующий день в коридоре стоял какой-то странный шёпот.
— Эй, слышал? Феликса и Хёнджина вчера вместе видели! Он его подвёз домой… Может, у них правда роман?
— Ты не слышал? Они даже в машину садились вместе! Может, Хёнджин даже влюблён в него! Да, этот веснушчатый парень — то ещё что-то!
Шёпоты и смешки быстро достигли ушей Феликса. Он уже давно не был настолько уязвим. Словно реальность ломала его, и каждый звук, каждое слово сдавливали его грудь.
Его лицо покраснело от стыда, и его пальцы сжались в кулак, когда он начал идти по коридору. Вдруг он увидел того самого ученика — Чон У — который был одним из тех, кто начал разносить слухи.
— Ты… — начал Феликс, сдерживая дрожь в голосе. — Ты распространяешь слухи?
Чон У, заметив, что Феликс подошёл, расплылся в усмешке.
— Что, не нравится? Ты что, боишься правды? Учитель Хёнджин и ты — отличная пара, не так ли?Каков на вкус его член? Не порвал ли он тебя в твоём же доме?
Феликс почувствовал, как его раздражение перерастает в ярость. Его тело напряглось, а руки стали слишком холодными от гнева. Он не мог больше молчать. Он не мог позволить этому продолжаться.Проснулась другая сторона Ли Феликса.
Он схватил ближайшую книгу с полки и с силой швырнул её в лицо Чон У. Книга ударила прямо в нос, и тот сразу же схватился за лицо, издав болезненный вскрик.
— Не смей больше об этом говорить, — прошипел Феликс, горя глазами.
Но это было только начало. Чон У пытался оправдаться, но слова не выходили. Всё, что мог сделать — лишь отпрыгнуть от Феликса, ещё не осознавая, с кем он имеет дело.
Но Феликс не собирался останавливаться. Он выхватил ручку из рюкзака и направил её прямо на руку Чон У. Пластик вонзился в его кожу, и тот закричал от боли.
— Ты больше не будешь говорить гадости, — прошептал Феликс, держа ручку в руке.
Секунда тишины, и затем громкий, болезненный звук шагов на полу — Чон У, схватившись за руку, отступил. Он был ошарашен, и его лицо выразило шок и боль.
Феликс не был тем человеком, который мог спокойно позволить другим унижать его или его близких. Эти слухи и насмешки были чересчур. Он не был слабым, как они думали.
Он быстро прошёл мимо Чон У, не оглядываясь назад, решив, что больше не потерпит издевательств. И если для этого ему нужно будет стать сильнее, он это сделает.
Вскоре, оборачиваясь, он понял, что больше не должен позволять другим решать его жизнь.
День в школе продолжал тянуться, и атмосфера оставалась напряжённой. Феликс, несмотря на свою решимость, не мог игнорировать всё, что происходило вокруг. Слухи, смех за спиной и все те разговоры, которые он не мог не слышать, разрушали его внутренний мир. Но сегодня всё стало намного хуже.
После урока Йонгмин, подошёл к Феликсу с ухмылкой на лице. Его друзья стояли рядом, наблюдая за происходящим.
— Эй, Ли Феликс, — начал он, игриво подмигивая. — Скажи, а ты… ты точно знаешь, сколько Хёнджин под своим костюмом? Или ты уже как-то "проверял"?кстати да интересно какой он в постели?
Феликс почувствовал, как его глаза сузились, а сердце забилось быстрее. Этот вопрос был не просто странным, он был оскорбительным. В воздухе сразу же витала угроза.
Йонгмин с интересом держал в руках толстую книгу. Его друзья засмеялись, видя, как тот намеренно размахивал ею перед Феликсом.
— Ну, что скажешь, Феликс? — продолжил Йонгмин с ухмылкой. — Или тебе нужно больше времени, чтобы "познакомиться" с Хёнджином поближе?
Феликс больше не мог сдерживаться. Он быстро подошёл к Йонгмину, схватил книгу и с силой оттолкнул его, заставив того отступить. Но не остановился. Он видел только Йонгмина, его насмешку, его угрозы.
Без предупреждения, Феликс использовал свою силу, подтянул Йонгмина и резко закрыл его лицо шторами, так что тот потерял всякую возможность сдержаться.
— Ты хочешь играть, да? — прошептал Феликс, его голос был холодным и грозным.А на лице появилась ухмылка.
Он не дал Йонгмину ни секунды на ответ, как принял решение. Схватив книгу, он ударил её по лицу мальчишки. Сначала один раз, затем ещё. Удар за ударом. Книга звучала, когда ударяла по его лицу, и каждый следующий был сильнее предыдущего. Йонгмин пытался вырваться, но Феликс держал его крепко.
Через несколько секунд его друзья бросились в атаку, схватив Феликса и пытаясь оттащить его от Йонгмина. Но Феликс не сдерживался, его гнев взял верх. В этот момент один из друзей Йонгмина, пытаясь вытащить Феликса, коснулся его талии.
Этого Феликс не ожидал. В порыве ярости он выхватил чёрную ручку из кармана и, не думая, проткнул руку того парня два раза. Рука друга Йонгмина задрожала, и тот закричал от боли.
Но все внимание теперь было на другом: Феликс, окровавленный и бешеный, не позволял себе остановиться. Всё вокруг исчезло — только ярость, только желание вернуть своё достоинство.
В этот момент дверь класса открылась, и в коридоре появился Хёнджин, с его жестоким и решительным взглядом. Он мгновенно оценил ситуацию, увидев кровь и беспокойных учеников.
— Что здесь происходит? — его голос звучал как грозы, и все замерли на месте.
Хёнджин быстро подошёл, его глаза метнули холодный взгляд на Феликса, но при этом выражение лица было не столько гневным, сколько защитным.
— Ли Феликс, успокойся, — сказал Хёнджин, быстро подошёл и снял с Феликса руку, которая всё ещё держала ручку, готовую для нового удара. — Это не то, чего я хочу от тебя.
—Тело моё да.
Феликс, продолжая чувствовать пульсирующую боль и остаточный гнев, посмотрел на Хёнджина. Его глаза были полны ярости, но теперь на его плечах была чужая рука, и он почувствовал, как его силы убывают. Всё вокруг было как в тумане.
Но одно было ясно: он не мог больше стоять на месте, наблюдая, как его унижают. И теперь, возможно, он получил поддержку того, кого не ожидал...
После того, как Хёнджин вывел Феликса из класса и они прошли по коридору, напряжение в воздухе было почти осязаемым. Каждый шаг Феликса отдавался в его груди — его тело всё ещё дрожало от ярости, но в его голове зрела одна единственная мысль: что он должен сказать.Правду?
Хёнджин молчал, следуя за ним, и как будто чувствовал, что Феликс в любом случае будет вынужден рассказать. Когда они подошли к кабинету директора, Феликс сделал глубокий вдох и тихо проговорил:
— Сонсэнним… я не могу больше молчать.
Хёнджин открыл дверь и жестом пригласил его войти. Они оба сели за стол, и директор, старший мужчина с очками, посмотрел на них, ожидая.
— Так, — сказал директор, — что произошло?
Феликс, держа руки на коленях, сглотнул. Он почувствовал, как горло перехватывает. Но он знал, что ему нужно это сказать. Он больше не мог терпеть. Это не могло продолжаться.
— Они... — начал Феликс, его голос дрожал, но он продолжил. — Они говорили… они говорили, что я сосал Хёнджину.И долгое время издевались надо мной. Я не очень знал этот язык.Они говорили что я мусор.Спрашивали о размере учителя Хвана и не порвал ли он меня когда мы занимались сексом.Бля! Это ведь тупо,мерзко. Я столько терпел.— Зделал глубокий вздох.— не удивляйтесь если тут я теперь буду чаще.
Директор и Хёнджин мгновенно обменялись взглядами, но Хёнджин не вмешивался. Он оставался спокойным, хотя Феликс чувствовал, как его присутствие поддерживает его.
Феликс продолжил, сквозь зубы:
— Они смеялись, они говорили об этом в коридоре. Я не мог просто молчать, когда мне постоянно говорят такие вещи. Я... я не хотел этого, не хотел, чтобы обо мне так говорили. Я просто не мог больше терпеть.Понимаете? — повторял он жестикулируя руками.
В глазах директора появилось понимание, но он продолжал слушать.
— Ты правильно сделал, что рассказал, — сказал директор спокойно. — Ты не должен молчать, если кто-то унижает тебя. И нам нужно разобраться с этим.Ведь они тронули и господина Хвана.
Феликс попытался отдышаться, но в его глазах стояли слёзы. Он не хотел плакать, но было слишком тяжело сдерживаться. Он продолжал говорить, едва сдерживая себя:
— Я не могу больше жить с этим. Они думают, что я слабый, что можно мной манипулировать. Но я не могу больше позволять им делать это.
Хёнджин сидел рядом, его лицо оставалось нейтральным, но его рука тихо легла на плечо Феликса, поддерживая его.
— Я знаю, — сказал Хёнджин мягко. — Я знаю, как тебе тяжело. Мы разберёмся с этим. Ты не один.
Директор нахмурился и отметил что-то в своём блокноте.
— Всё будет решено, Ли Феликс. Мы проведём расследование, и все виновные будут наказаны. Ты больше не должен бояться этих людей. Ты поступил правильно, что рассказал и... наверное будет тупо,но что дал по заслугам.
Феликс ощутил, как его плечи немного расслабляются. Всё ещё было больно, всё ещё стояли слухи, но, возможно, это был первый шаг к тому, чтобы положить этому конец.
В комнате стало немного тише. Хёнджин встал и подошёл к двери, его глаза были сосредоточены. Он обернулся к Феликсу.
— Мы с этим разберёмся, — сказал он, сдержанно, но решительно. — Ты можешь на меня рассчитывать.
Феликс кивнул. Он знал, что это ещё не конец. Но в его сердце теперь было что-то другое. Надежда...
Когда они вышли из кабинета директора, коридор был пуст. Хёнджин остановился у стены и повернулся к Феликсу. Его глаза смотрели строго, но в них сквозило что-то новое — сочувствие.
— Что ещё они говорили? — его голос прозвучал твёрдо, но не холодно.
Феликс опустил взгляд, чувствуя, как внутри него снова поднимается волна эмоций. Он сжал кулаки, стараясь удержаться от слёз, но слова всё равно вырвались наружу.
— Они спрашивали... «а член Хёнджина тебя не порвал?». Они смеялись, говорили: «Как на вкус его сперма?» И что... что я мог бы и им «отсосать».
Феликс отвернулся, чтобы Хёнджин не видел, как слёзы снова текут по его щекам.
— И что ты ответил? — мягко спросил Хёнджин, несмотря на видимую напряжённость в его лице.
— Ничего, — прошептал Феликс. — Просто ушёл, а потом… просто не смог больше терпеть.
Хёнджин вдруг приблизился. Он положил руку на плечо Феликса, сжимая его чуть сильнее, чем обычно, но это прикосновение не несло угрозы.
— Они пересекли черту, — сказал он низким, едва слышным голосом. — Но я не позволю им снова сделать это с тобой.
Феликс поднял на него глаза, в которых читалась смесь страха и благодарности.
— Ты не должен терпеть боль из-за этих слухов. Ни из-за меня, ни из-за кого-либо ещё, — продолжал Хёнджин. — С этого момента я буду защищать тебя.
Феликс кивнул, но его сердце сжалось от волнения. Впервые за долгое время он почувствовал, что больше не один.