4/?
Прошло несколько дней с того момента, как произошёл инцидент. Слухи всё ещё ходили по школе, но Феликс изменился. Впервые за долгое время он перестал бояться. Теперь вместо того, чтобы убегать, он начал сталкиваться со слухами лицом к лицу.
Он приходил на уроки в слегка взлохмаченной форме, руки часто были засунуты в карманы, а взгляд стал уверенным и вызывающим. На переменах Феликс громко разговаривал на английском, игнорируя насмешки. Он знал, что многие не понимали его слов, и это даже доставляло ему удовольствие.
— Yo, Хёнджин! — громко окликнул он на одном из уроков английского, сидя на первой парте, — You know, you’re looking pretty good today. Got a date after school?
Класс замер. Некоторые ученики начали тихо хихикать, кто-то шептался, пытаясь перевести сказанное.
Хёнджин, который стоял у доски, повернулся к Феликсу с привычно строгим выражением лица.
— Ли Феликс, — холодно произнёс он. — Ты точно хочешь продолжать?
— I’m just saying, you’re too handsome for this job, don’t you think? — Феликс широко улыбнулся, не сбавляя дерзости.
Хёнджин несколько секунд смотрел на него, потом продолжил урок, проигнорировав подколку. Однако внутри него явно что-то сжалось.
После урока Феликс подошёл к столу учителя, ожидая, пока все уйдут. Он облокотился на край стола и склонился чуть ближе к Хёнджину.
— Hey, Mr. Hwang. You know I’m serious, right?
Хёнджин закрыл журнал и посмотрел на него, в глазах вспыхнула смесь раздражения и растерянности.
— Ты что-то хочешь, Ли Феликс?
— Maybe, — Феликс пожал плечами, наклоняясь ближе. — А может быть, просто хочу увидеть, как ты улыбаешься.
Хёнджин вдруг встал, их лица оказались на опасно близком расстоянии.
— Ты думаешь, что так можешь вести себя со мной?
— Why not? — Феликс улыбнулся, но сердце его бешено колотилось.
— Потому что я твой учитель, — прошептал Хёнджин. — И потому что ты начинаешь играть с огнём.
Феликс не отвёл взгляд, но внутри почувствовал дрожь. Он знал одно — отступать он больше не собирался.
На следующем уроке, когда все рассаживались по местам, к Феликсу подсел Джисон. Он был новеньким, только два дня назад перевёлся в школу, но уже успел сблизиться с Феликсом. Джисон казался дружелюбным и спокойным, с тихой улыбкой, которая придавала ему особенное обаяние.
— Привет, — шёпотом сказал Джисон, усаживаясь рядом с Феликсом. — Слушай, а что ты говорил на прошлом уроке Хван-сонсэнниму? Я видел, как он посмотрел на тебя.
Феликс усмехнулся и опустился ниже на стул, сложив руки на груди.
— You wanna know? — сказал он на английском, поднимая бровь.
Джисон лишь покачал головой:
— Конечно, хочу. Только переведи.
Феликс наклонился ближе, сделав вид, что это был секрет.
— I told him he’s too handsome for this job.
— Что-что? — Джисон выглядел удивлённым.
— Я сказал ему, что он слишком красив для этой работы, — беззаботно перевёл Феликс, наблюдая за реакцией друга.
Глаза Джисона расширились.
— И что он тебе ответил?
— Сказал, что я играю с огнём.
Джисон не смог сдержать улыбку.
— Ты просто неугомонный. Он ведь может тебя выгнать за это.
Феликс пожал плечами:
— Может быть. Но что-то мне подсказывает, что он этого не сделает.
Джисон внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. Он только покачал головой с лёгкой улыбкой.
— Ты точно сумасшедший, Ли Феликс.
Феликс только подмигнул.
Последний урок тянулся бесконечно. Небо за окнами постепенно заволакивалось тёмными тучами, и воздух наполнился предчувствием дождя. Внезапно яркая вспышка молнии прорезала небо, и почти сразу раздался оглушительный раскат грома. Феликс невольно вздрогнул, его пальцы сжались в кулак, а взгляд нервно метнулся к окну.
Он ненавидел грозу с самого детства. Шум и молнии всегда напоминали ему об урагане, который однажды застал его врасплох, когда он был маленьким.
Когда уроки наконец закончились, Феликс поспешил покинуть здание школы. Дождь уже начался, тяжёлые капли падали на асфальт, сопровождаемые раскатами грома. Как только он ступил за порог, раздался ещё один мощный удар грома — гораздо ближе, чем раньше. Звук был настолько сильным, что эхом отозвался в груди.
Феликс резко остановился, руки дрожали. Он прижал ладони к ушам, пытаясь заглушить звук, но сердце колотилось слишком быстро. Его дыхание стало рваным, глаза наполнились слезами, и он начал пятиться назад, пока случайно не натолкнулся на кого-то.
— Осторожнее, — услышал он знакомый голос.
Феликс обернулся и увидел Хёнджина.
— Сонсэнним... — Его голос дрожал, и слова просто сорвались с губ. — I’m scared. I’m so scared.
Слёзы начали струиться по его щекам, он не мог больше сдерживать себя. Ему было слишком страшно.
Хёнджин, увидев его состояние, быстро подошёл ближе. Его выражение лица стало мягче, вся его холодность исчезла. Он протянул руки и обнял Феликса, крепко прижимая его к себе.
— Всё хорошо, Феликс, — мягко сказал он, поглаживая его по спине. — Всё закончилось. Ты в безопасности.
Феликс прижался к нему, чувствуя, как тепло Хёнджина постепенно успокаивает его. Его дыхание стало ровнее, и страх начал понемногу отступать.
— Пойдём, я отвезу тебя домой, — сказал Хёнджин. — Ты не должен быть здесь один.
Феликс кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
Хёнджин провёл его к своей машине, открыв дверцу. Они проехали через пустые улицы, залитые дождём, и вскоре Феликс понял, что машина остановилась не у его дома. Это был дом Хёнджина.
— Ты переночуешь здесь, пока не успокоишься, — спокойно сказал Хёнджин, выходя из машины и открывая ему дверь. — Ты не один, Феликс.
Феликс тихо вышел из машины и почувствовал себя чуть легче. Впервые за долгое время он знал, что может довериться кому-то.
Ночь оказалась неспокойной. Гроза набрала силу, и молнии разрывали небо почти каждую минуту. Феликс лежал на кровати в комнате для гостей, свернувшись в комок под одеялом. Каждый новый удар грома отдавался эхом в его голове.
Он сжал кулаки и прижал ладони к ушам, но это не помогало. Слёзы струились по его щекам. Страх, который он пытался подавить, снова вернулся. В какой-то момент его дыхание стало прерывистым, и он начал задыхаться от паники.
Дверь в комнату приоткрылась, и в проёме появился Хёнджин. Он был одет в свободную чёрную футболку и спортивные штаны. Его лицо было обеспокоенным.
— Феликс, ты снова плачешь? — мягко спросил он, входя в комнату.
Феликс лишь кивнул, с трудом сдерживая всхлипы.
Хёнджин подошёл ближе, присев на край кровати. Он аккуратно убрал прядь волос с мокрого от слёз лица Феликса.
— Ты всё ещё боишься грома, да?
— Да… — прошептал Феликс, его голос дрожал. — Он не останавливается.
Хёнджин молча наблюдал за ним несколько секунд, а потом мягко сказал:
— Иди сюда.
Он лег рядом с Феликсом, протягивая ему руки. Феликс не раздумывал ни секунды — он прижался к Хёнджину, обнимая его так крепко, словно тот был его спасением.
— Я здесь, — прошептал Хёнджин, его голос был тёплым и успокаивающим. — Ты не один.
Он осторожно погладил Феликса по спине, его дыхание было ровным и тихим. Постепенно сердце Феликса начало биться медленнее, слёзы иссякли, а паника отступила.
Гром за окном по-прежнему продолжал своё пугающее представление, но теперь он казался не таким страшным.
Через несколько минут Феликс закрыл глаза, его дыхание стало глубоким и спокойным. Хёнджин оставался рядом, продолжая обнимать его.
Так они и уснули — в тишине и безопасности друг у друга на руках.
На следующий день в школе слухи начали распространяться с новой силой. Ученики перешёптывались в коридорах, глядя на Феликса и Хёнджина. Все обсуждали, как они ушли вместе вчера и вернулись вместе сегодня утром.
На уроке истории один из парней, Йонгмин, сидевший позади Феликса, наклонился вперёд и прошептал:
— Эй, ты что, ночь у него провёл? Может, расскажешь, как это было?
Феликс сжал кулаки, пытаясь сдержаться, но когда услышал смех вокруг, терпение лопнуло. Он развернулся и в мгновение ока схватил Йонгмина за ворот рубашки, толкнув его на парту.
— Ты что сказал? Повтори! — закричал Феликс, его глаза метали молнии.
Йонгмин попытался увернуться, но Феликс уже замахнулся кулаком. Удар был быстрым и мощным — кровь потекла из разбитой губы Йонгмина.
— Ли Феликс! — закричала учительница. — Немедленно прекрати!
Феликса оттащили, а Йонгмин держался за лицо, пытаясь остановить кровотечение. Спустя несколько минут Феликса отвели к директору.
Он сидел за столом напротив строгого директора, скрестив руки на груди, но его взгляд оставался упрямым. Через несколько минут дверь кабинета открылась, и вошёл Хёнджин.
Не успел он закрыть за собой дверь, как Феликс широко улыбнулся и с вызовом произнёс:
— Oh my God, my angel is here. How I missed you!
Глаза директора расширились, он замер от удивления. Хёнджин сначала ошеломлённо посмотрел на Феликса, а потом глубоко вздохнул, явно сдерживая эмоции.
— Ли Феликс… — начал Хёнджин, но тот лишь продолжал улыбаться.
Директор посмотрел на обоих с недовольным выражением лица.
— Нам нужно серьёзно поговорить, — строго сказал он.
Директор нахмурился и посмотрел на Феликса:
— Ли Феликс, ты понимаешь, что твоё поведение абсолютно неприемлемо? Почему ты так себя ведёшь?
Феликс молчал несколько секунд, затем посмотрел на Хёнджина. Его глаза блестели от сдерживаемых эмоций. Он знал, что если начнёт говорить на корейском, его слова потеряют часть смысла. Поэтому он начал говорить на английском, прекрасно осознавая, что директор ничего не поймёт.
— They broke me once, you know, — начал он тихо, его голос был твёрдым, но в то же время хрупким. — My parents. They wanted me to be someone I’m not. Every single day they tried to mold me into their vision of perfection. No feelings. No love. Just discipline and control.
Феликс опустил взгляд на свои сжатые кулаки.
— I was a disappointment. A failure. They told me I was weak, that I wasn’t good enough. And every time I tried to stand up for myself, they crushed me. Until there was nothing left.
Хёнджин слушал молча, его выражение становилось всё более серьёзным.
— And then I came here. And it started again. The rumors, the taunts. The whispers behind my back. They think I’m easy prey, that I’m weak because I don’t fight back.
Феликс поднял голову, его взгляд встретился с глазами Хёнджина.
— But I’m done being weak. I won’t let them break me again. And if I have to fight every single one of them to prove that… I will.
Тишина повисла в кабинете. Директор смотрел на них обоих, ничего не понимая, но чувствуя напряжение в воздухе. Хёнджин медленно вдохнул и обратился к директору:
— Могу я поговорить с ним наедине?
Директор на мгновение поколебался, но затем кивнул.
— Пять минут. Не больше.
Он вышел из кабинета, оставив их одних. Хёнджин подошёл к Феликсу и присел рядом, внимательно глядя ему в глаза.
— Почему ты никогда не рассказывал мне об этом? — тихо спросил он.
— Потому что я боялся, что ты тоже меня сломаешь, — ответил Феликс, с трудом сдерживая слёзы. — Но я больше не боюсь.
Директор вошёл в кабинет и остановился возле стола, сложив руки за спиной. Он внимательно посмотрел на Хёнджина.
— Сонсэнним Хван, о чём говорил Ли Феликс на английском?
Феликс напрягся и быстро повернулся к Хёнджину, прежде чем тот успел ответить. Его голос дрожал, когда он тихо произнёс на английском:
— Don’t say it. Don’t break me again. Don’t destroy my trust in you.
Хёнджин внимательно посмотрел на него. В его глазах была смесь беспокойства и боли. Он знал, что Феликс доверился ему, и это доверие было слишком хрупким, чтобы сломать его сейчас. Хёнджин сделал глубокий вдох и посмотрел на директора.
— Я не могу это сказать, — спокойно произнёс он.
Директор нахмурился, но, видимо, решил не настаивать.
— Хорошо. Вы оба можете идти. Но, Феликс, твои действия будут иметь последствия, если такое поведение повторится.
Феликс кивнул, не глядя на директора, и они с Хёнджином покинули кабинет.
---
На последнем уроке, который был уроком истории, в классе проводился открытый урок о матерях. Учитель попросил каждого ученика сказать что-то о своей матери. Все говорили на корейском, рассказывая трогательные истории о том, как они любят своих матерей и благодарны им.
Феликс молчал до последнего. Когда его очередь подошла, он посмотрел не на доску или учителя, а прямо на Хёнджина. Его голос был хриплым, когда он заговорил на английском:
— I hate my mother. I wish she never gave birth to me.
Тишина повисла в классе. Рядом с ним сидели две англичанки, которые понимали и английский, и корейский. Их глаза расширились от шока. Одна из них повернулась к нему и тихо, но строго сказала на корейском:
— Ты не можешь так говорить! Это неправильно!
— Даже если тебе больно, ты должен быть благодарен за свою жизнь, — добавила другая.
Феликс сжал кулаки и опустил голову, не отвечая. Ему было слишком тяжело. Но где-то в глубине души он знал, что один человек понимал его лучше всех. Хёнджин не сводил с него глаз, его взгляд был полон беспокойства и решимости помочь.
После уроков Хёнджин ждал Феликса у школьных ворот. Они молча пошли по улице, погода всё ещё оставалась пасмурной. Долгое время Феликс молчал, обдумывая события дня. Но наконец он решил нарушить тишину.
— Знаешь, Хван сонсэнним, — начал он на английском. — Я думаю, если бы моя мама увидела тебя, она бы сразу предложила мне с тобой встречаться.
Хёнджин, который обычно сохранял серьёзное выражение лица, вдруг едва заметно улыбнулся.
Феликс остановился на месте, его глаза расширились. Он поднял руку ко рту, словно не мог поверить в то, что только что увидел.
— О боже! — воскликнул он, указывая на Хёнджина.
— В чём дело? — спросил Хёнджин, недоумевая.
Феликс захохотал:
— Ты умеешь улыбаться? Это что-то новое!
Хёнджин закатил глаза, но не смог сдержать ещё одной слабой улыбки.
Феликс продолжил уже на английском:
— You’re so beautiful when you smile.
Затем он игриво подмигнул.
Хёнджин почувствовал, как его сердце забилось быстрее, но постарался не выдать себя.
— Ты неисправим, Ли Феликс, — сказал он, качая головой.
Феликс продолжал идти рядом с ним, довольный тем, что ему удалось увидеть такую редкую реакцию.
— Ну, хотя бы кто-то заставил тебя улыбнуться, — сказал он самодовольно. — Может, я в чём-то талантлив.
Хёнджин не ответил, но внутренне он знал, что этот парень меняет его больше, чем он готов признать.
Когда Феликс и Хёнджин подошли к дому Феликса, они увидели его мать, стоящую на пороге. Она только что прилетела из Австралии и ждала их, но её взгляд был оценивающим и немного насторожённым. Она сразу заметила Хёнджина и, не теряя времени, заговорила с ним на английском.
— Это твой парень? — спросила она, явно интересуясь, но без особого радостного выражения на лице.
Феликс быстро взглянул на Хёнджина, а затем, как всегда, попытался сохранить свою защитную оболочку.
— Нет, — ответил он, слегка отводя глаза в сторону. — Это просто мой учитель.
Мать фыркнула и посмотрела на него с таким видом, как будто уже догадалась, что это далеко не вся правда.
— Так начни встречаться, в чём проблема? — сказала она, на этот раз с лёгким презрением в голосе.
Феликс был ошарашен её прямотой, но, не выдержав, рассмеялся. Хёнджин тоже не смог сдержаться и расмеялся, поддавшись атмосфере Феликс говорил об этом.
— Что? — Феликс всё ещё смеялся. — Мама, ты серьёзно?
Феликс шлёпал себя по бедрам, как бы не веря тому, что услышал. Хёнджин, стоя рядом, хлопал в ладоши, поддаваясь смеху Феликса.
— Мы с Хёнджином не встречаемся, — сказал Феликс, пытаясь на секунду прекратить смех и привести всё в более серьёзное русло, но его улыбка была уже заразительной. — Просто, это… мы не встречаемся, мама.
Хёнджин, ещё усмехаясь, посмотрел на Феликса с удивлением.
— Эээ... ты уверен, что не встречаемся,чертёнок? — подшутил он, как бы играя в её игру.
Но мать Феликса не унималась и снова взглянула на них с явно насмешливым взглядом.
— Так почему бы не начать? — сказала она, не обращая внимания на их смех. — Чего ждать? Что здесь такого?
Феликс снова хохотал, не в силах сдержать эмоции.
— Мама, ты не веришь в меня? — спросил он, поднимая руку к лицу и продолжая смеяться. — Мы просто друзья!
Хёнджин начал смеяться ещё больше, хлопая в ладоши, как будто это была самая забавная ситуация за весь день.
И тут, в самый неожиданный момент, оба замолкли. Они повернулись к матери и, вдруг, не сдержавшись, снова начали смеяться, уже не скрывая того, что это просто смешно. Они обнялись за плечи, поддерживая друг друга в этом всплеске смеха, который никак не мог прекратиться.
— Ну что за мамочка у тебя, — подмигнул Хёнджин, глядя на Феликса.
Феликс закрыл рот рукой, всё ещё смеясь, и наконец сказал:
— Ты серьёзно? — Он кивнул на свою мать, которая смотрела на них с немного озадаченным, но всё-таки лёгким взглядом. — Ты ведь сама всё понимаешь, да?
Мать Феликса, покачав головой, взглянула на них.
— Вам не стыдно? — произнесла она. Но в её голосе всё же проскользнуло нечто вроде улыбки.
Хёнджин вздохнул с облегчением и взглянул на Феликса.
— Это было весело, — сказал он, поддерживая его.
Когда они наконец успокоились, они обменялись взглядами, снова фыркая от смеха.
— Ты шутишь, да? — Феликс спросил у Хёнджина, его глаза блестели от веселья.
— Мы с тобой не встречаемся, — ответил Хёнджин, всё ещё улыбающийся. — Но что если бы?
— Я тебе не скажу, — ответил Феликс, подмигнув, — пока ты не научишься улыбаться почаще.
И тогда Хёнджин не сдержался и снова улыбнулся, на что Феликс расширил глаза и покрыл рот рукой, «заржав».
— О боже, ты улыбаешься! Ты вообще это умеешь!!— сказал Феликс, смущаясь, но с лёгким восторгом в голосе. — Ты такой красивый, когда улыбаешься.
Хёнджин только покачал головой, хихикая от этой неожиданной, но приятной игры.Снова улыбнулся.
Утро в школе началось не с самых лучших новостей. Хёнджин и Феликс встретились у школьного входа, как обычно, и Хёнджин сразу заметил, что Феликс выглядит немного напряжённо. Он уже знал, что вчерашняя встреча с матерью оставила свои следы.
— Как дела с твоей мамой? — спросил Хёнджин, оглядывая его.
Феликс, хотя и не хотел об этом говорить, чувствовал, что не стоит скрывать. Он вздохнул и посмотрел на Хёнджина.
— Не очень, — сказал он с лёгким пожатием плеч. — Всё как обычно. Ты же знаешь, как это бывает.
Хёнджин кивнул, понимая, что обсуждать такие вещи в коридоре школы не самая лучшая идея. Они молча пошли в разные стороны, каждый в свой класс, но Хёнджин чувствовал, что этот разговор всё равно не заканчивается. Он переживал за Феликса, но знал, что тот не хочет показывать свою уязвимость.
Когда Феликс вошёл в класс физики, атмосфера была уже напряжённой. Йонгмин, как всегда, не мог устоять перед очередным слухом и начал снова расспрашивать одноклассников о его "отношениях" с Хёнджином.
— Слышал, что ты с Хёнджином… спал? — он хихикал, стоя в центре класса, обвивая взглядом Феликса. — Что скажешь, Феликс?
Феликс почувствовал, как кровь закипает. Он больше не мог сдерживать раздражение, которое накопилось за последние несколько дней. Быстро встал и направился к Йонгмину, как будто готовясь к ответному удару.
— Закрой рот, ты не понимаешь, о чём говоришь, — сказал он с яростью в голосе.
Йонгмин, как всегда, не осознавал границ и продолжал в своём привычном тоне.
— Или ты боишься правды? Вечно молчишь, только отговорки! Хёнджин тебя на поводу ведёт, да?
Феликс не мог больше сдерживаться. Он смахнул волосы со лба и подошёл к Йонгмину, готовый ответить. Но в этот момент несколько учеников подошли и начали разнимать их. Всё сразу стало громким и беспокойным.
Через несколько минут всё завершилось, и Феликс оказался в кабинете директора, снова один. Директор, как всегда, смотрел на него с невозмутимым выражением лица.
— Ты опять в моём кабинете, Ли Феликс, — сказал директор с холодной улыбкой. — И снова по твоей вине.
Феликс не хотел оправдываться. Всё это уже было слишком давно. Он не мог понять, почему все так любят на него нападать, почему за ним всегда тянутся эти слухи.
— Это не я, это они! — сказал Феликс, отчаянно разводя руками. — Это всё их проблема.
Директор молча кивнул, и через несколько минут на пороге снова появился Хёнджин. Он не знал, что сказать, но всё равно подошёл и присел рядом с Феликсом.
Феликс, чувствуя этот момент, не смог сдержать свою улыбку, несмотря на всё происходящее. Он посмотрел на Хёнджина и, не сдерживая себя, произнёс на английском:
— Боже мой, ангелов, улыбнись для меня.
Хёнджин, немного удивлённый, не сразу понял, но когда услышал это, его губы чуть приподнялись. Он не мог не улыбнуться в ответ.
Директор, услышав это, поднял брови и с усмешкой сказал:
— Ты улыбаешься, что ли, умеешь?
Феликс посмотрел на Хёнджина и снова начал смеяться, а Хёнджин, несмотря на всю напряжённость ситуации, тоже не смог сдержаться. Это был их момент — момент, который заставил их забыть о всех неприятностях на минуту.
Урок английского
На уроке английского Феликс сидел за партой, продолжая разговор с Джисоном. Он не мог избавиться от мысли о Хёнджине и все чаще отвлекался, глядя на него, который ещё не пришёл в класс.
— Hey, Джисон, you think Hwang will get mad at me today? — спросил Феликс, его голос наполнялся игривостью, хотя он пытался выглядеть серьёзным.
Джисон покачал головой.
— Ты что-то опять задумал, да?
Феликс усмехнулся, его взгляд переместился на дверь. Он знал, что Хёнджин войдёт совсем скоро.
Как только Хёнджин появился в дверях, Феликс не мог удержаться. Он встал и подошёл к нему, зная, что те вокруг их не поймут, и не упустил возможность немного позабавиться.
— Hey, Hwang, you look so handsome today, — начал он, заглядывая ему в глаза с озорной улыбкой. — "Wanna take me home?" — сказал он, игриво поднимая брови.
Хёнджин не сразу понял, что Феликс снова флиртует, но почувствовал, как в воздухе появляется напряжение. Он чуть нахмурился, пытаясь понять, что именно Феликс хочет этим сказать.
Феликс продолжал, не обращая внимания на окружающих:
— "Take me, daddy." — Он заговорил с ещё более уверенным тоном, обвивая взглядом Хёнджина.
Хёнджин молчал, но что-то в его выражении лица изменилось. Он не знал, как реагировать на такие слова, но понимал, что Феликс явно делает это нарочно, чтобы вывести его из себя.
Феликс снова ухмыльнулся и подошёл чуть ближе:
— "I can see your lips are dry, don't mind if I smooth them for you?" — сказал он, смотря на его губы с игривым интересом.
Хёнджин сдержался, но его терпение начало иссякать. Он резко повернулся к Феликсу.
— Stop it, — сказал он с угрожающим спокойствием. — You know better than that.
Но Феликс не собирался останавливаться.
— Take me, daddy, — повторил он на английском, при этом его глаза весело блеснули, а губы расплылись в усмешке.
Хёнджин не смог больше выносить этот флирт. С огромными шагами он подошёл к Феликсу, схватил его за руку и, не сказав ни слова, вывел его в коридор.
Как только дверь класса закрылась за ними, он не мог сдержать эмоций. Он резко потянул Феликса к себе и поцеловал его — горячо, с жаждой, словно в этом поцелуе скрывалась вся напряжённость их отношений.
Хван целовал и кусал губы Феликса.Он заметил,как на них смотрят одноклассники Феликса.Он потащил того в подсобку и закрыл двери на ключ.
—Согласен быть моим парнем и отдается мне сейчас?
—обижаешь.
Феликса прижали к стене с поцелуями в шею, паралельно снимая всё с него.
__
Минут через 30 они кончили.
(Сорян что не описала эту сцену)
__.
Через год Феликс успешно заканчивает школу. Всё это время они с Хёнджином становились только ближе, поддерживали друг друга в трудные моменты. Феликс теперь уверен в себе, его жизнь начала меняться к лучшему. Он чувствует поддержку Хёнджина в каждом шаге, даже в самых сложных ситуациях.
После выпуска они отправляются на долгожданное путешествие. Это было начало новой главы в их жизни. Феликс и Хёнджин проводят много времени вдвоём, наслаждаясь спокойными моментами, смехом и заботой друг о друге.
Их отношения крепнут, и они начинают строить планы на будущее. Вместе они преодолевают любые трудности, открывают для себя новые горизонты, а их любовь продолжает расти. Несмотря на всё, что им пришлось пережить, их чувства стали только сильнее. Феликс и Хёнджин, наконец, обрели долгожданное счастье, которое они искали всё это время.