Твой выбор

– Зачем?

Вопрос повисает в воздухе, но Бритни не спешит на него отвечать. Секунды превращаются в минуты, а царящее в комнате напряжение становится почти осязаемым.

– Зачем ты это сделала? – не дождавшись ответа, повторяю я, с трудом сохраняя самообладание.

На самом деле, это далеко не единственный вопрос, который я собираюсь задать бывшей подруге. Однако в глубине души понимаю: если Бритни не сможет объяснить свой мотив, говорить обо всем остальном просто не имеет смысла.

– Ты и сама понимаешь зачем, – тоном, лишенным каких-либо эмоций, отвечает Бритни и наконец переступает порог комнаты. – Дэгни всегда была стервой, но в последнее время превзошла саму себя. Рано или поздно она должна была ответить за все гадости, которые говорила и делала другим. – Бритни останавливается в двух шагах от меня и твердо смотрит мне в глаза. – Ты можешь винить нас с Джереми сколько угодно, но поверь, Дэгни бы пришлось расплачиваться за все и без нашего участия. То, что с ней произошло – не какой-то хитроумный план или удачное стечение обстоятельств. Это лишь закономерный итог образа жизни, который она вела, и поступков, которые совершала. Надеюсь, смерть Дэгни станет хорошим уроком для всех тех, кто по-прежнему считает, что может отравлять жизнь другим и оставаться безнаказанным.

От услышанного я теряю дар речи. Откровение Бритни подобно ударной волне прокатывается по комнате и разом выбивает воздух из моих легких. 

Я была готова к тому, что Бритни извинится передо мной, скажет, мол, ситуация вышла из-под контроля и она уже десять раз успела пожалеть о содеянном, или в крайнем случае начнет перекладывать ответственность на Джереми. А что в итоге? Бритни не только не чувствует вину за случившееся, но и, напротив, как будто гордится тем, что подтолкнула Дэгни к краю пропасти.

– Погиб человек, Бритни, – наконец обретя голос, выдавливаю я. – Как ты можешь так реагировать на ситуацию, которая произошла по большей части из-за тебя?

– Мир не слишком много потерял от этого, – равнодушно бросает она, вырывая свой телефон из моих рук. – Да, может, в случившемся и есть доля нашей с Джереми вины, но как насчет того, что годами делала Дэгни? Сплетни, которые она распространяла о других, регулярные унижения тех, кто не мог дать отпор, постоянная ложь и предательства, следовавшие за ней по пятам? Скажешь, ее вины ни в чем нет? 

То, о чем говорит Бритни, действительно имело место быть. Дэгни постоянно отравляла жизнь окружающим, и порой находились те, кто не собирался это терпеть. Одни давали ей отпор ответным оскорблением, другие ставили на место более дипломатичными способами, а некоторые в качестве мести предпринимали попытки отбить у нее очередного парня. Однако никто не делал того, на что решилась Бритни. Никто не переступал черту, за которой заканчивались университетские интриги и начинались реальные проблемы.

– Претензии к ней были как минимум у половины университета, но какого черта роль народного мстителя решила взять на себя именно ты? – мой голос срывается, когда я задаю вопрос, который вертится на языке с того самого момента, когда правда обрушилась на меня снежным комом. – Не припомню, чтобы Дэгни хотя бы раз задевала тебя.

– Неужели? – язвит Бритни. – А вот я прекрасно помню тот день, когда она обозвала меня «шлюхой» на глазах у всего кафетерия. – Бритни делает небольшую паузу, после чего добавляет: – Вспомни, как ты полезла заступаться за Айрис, когда Дэгни в очередной раз начала издеваться над ней. Когда та переключилась на тебя, я была вынуждена вмешаться, из-за чего досталось и мне. 

– Тебя никто не просил, – сухо замечаю я, на что подруга лишь всплескивает руками.

– Прошу прощения, что не позволила ей поколотить тебя! – ехидно возражает Бритни. – Знаешь, в следующий раз, прежде чем плескать кому-то в лицо колой, убедись, что умеешь драться или как минимум быстро бегать.

Я молчу, а Бритни, воспользовавшись моим замешательством, решает продолжить свой монолог:

– У тебя это в крови, Эвелин. Ты ни дня не можешь прожить, не попав в неприятности, из которых вытаскивать тебя приходится, между прочим, мне.

Я замираю, пораженная ее словами. Гнев, который я всеми силами пыталась сдерживать, накатывает с новой силой, и я без капли сожаления обрушиваю его на Бритни.

– Серьезно?! – выпаливаю я, потеряв контроль над эмоциями. – А как насчет того, что в большинстве таких ситуаций я оказываюсь по твоей вине?! Ты навлекаешь на меня эти самые неприятности, а потом оставляешь с ними один на один. Так было с первого дня нашего знакомства, так продолжается и по сей день.

– Да что ты несешь? – в голосе Бритни звучит издевка. – Этого никогда не было!

– Неужели?! – выкрикиваю я, подавляя дрожь в теле. – Конечно, это ведь не ты записала меня на конкурс без моего ведома, чтобы потом за моей спиной строить пакости другим участникам. Не ты убеждала меня в моей ненормальности, когда я делилась с тобой видениями, которые сводили меня с ума. Не ты таскала меня по вечеринкам, на одной из которых меня едва не изнасиловали, когда ты бросила меня, свалив куда-то с первым попавшимся парнем.

Лицо Бритни вытягивается, а во взгляде впервые с начала нашего разговора мелькает что-то, помимо равнодушия.

Я не собиралась рассказывать ей о том инциденте на вечеринке, но раз уж Бритни считает, что ее поступки ни разу не выходили боком другим людям, мне придется убедить ее в обратном. Даже если для этого потребуется вспомнить моменты, которые я предпочла бы забыть.

– Что? – тихо спрашивает она, в упор глядя на меня. – Когда такое было?

– Четыре года назад, – ровным тоном поясняю я. – Та самая вечеринка у Тэмми, на которой ты познакомилась с Джереми, после чего уехала с ним, наплевав на то, что будет со мной. – Я делаю глубокий вдох, с трудом заставляя себя сохранять самообладание, а затем продолжаю: – А у меня случился очередной приступ, и какой-то парень решил воспользоваться ситуацией. Если бы не Марк, боюсь представить, чем бы все закончилось.

– Так вот, за что он отделал того типа, – наконец осознает Бритни. – Черт возьми, Эвелин, почему ты раньше мне об этом не рассказала?

Я лишь пожимаю плечами.

– Не хотела, чтобы ты винила себя и жила с мыслью о том, к чему могла привести твоя беспечность. 

Бритни молчит, потупив взгляд, но от этого обида внутри меня не утихает. Мне хочется высказать ей все, и я решаю не сдерживать себя в этом:

– Знаешь, как часто мне хотелось выговориться? Но нет, даже в те минуты, когда мне было хреново, я старалась справляться со всем сама, лишь бы не расстраивать тебя. Что бы ни случилось, в первую очередь я всегда думала о твоих чувствах.

Сделав глубокий вдох, Бритни запускает пальцы в волосы, но ее попытки сдерживать эмоции, сходят на нет, когда я задаю вопрос, ответ на который известен нам обеим:

– Скажи, Бритни, как часто ты поступала так же по отношению ко мне?

– Хватит! – не выдерживает подруга. – Чего ты хочешь? Чтобы я извинилась за то, что оставила тебя на той вечеринке? О’кей. Извини! – Говорит она таким тоном, словно делает одолжение. – Мне действительно жаль, что я так поступила с тобой. Но, черт, если ты думаешь, что я буду извиняться за ситуацию с Дэгни, то глубоко ошибаешься.

Я открываю рот, чтобы напомнить Бритни, как ее поступок отразился на мне, но девушка выставляет ладонь вперед, давая понять, что не договорила.

– Дэгни годами превращала жизнь окружающих в ад. Я лишь показала ей, что́ это за жизнь. Она не выдержала ее, но это уже не мои проблемы.

– А как насчет того, что вы с Джереми собственными руками превратили в ад мою жизнь?! – от злости перехватывает горло, но я заставляю себя продолжить. – Ты даже представить себе не можешь, сколько неприятностей у меня было после того проклятого конкурса!

– Которые разрешились так же быстро, как и возникли! – резко обрывает меня Бритни. – Ничего страшного не случилось, Эвелин, так что не надо разыгрывать трагедию. Я знаю, ты это любишь.

Ее слова, наполненные безразличием к ситуации и обесцениваем всего, что со мной происходило, заставляют меня замолчать. Я смотрю на Бритни, пытаясь разглядеть в ней что-то от своей некогда лучшей подруги: понимающей и заботливой девушки, которая была готова в любую минуту прийти на помощь и, словно батарейка, заряжала меня своим жизнелюбием и неиссякаемым запасом энергии. Увы, сегодня мне удалось увидеть в ней качества, которых я не замечала ранее: хитрость, расчетливость и неумение признавать вину за свои ошибки.

– Ничего не случилось? – переспрашиваю я, до сих пор не веря, что Бритни действительно так считает. – Леон угрожал мне после выступления, так как думал, что это я сорвала номер. Дэгни на глазах у всего университета обвинила меня в том, что я разослала видео, а позже меня заподозрили в причастности к ее смерти. – Воспоминания о случившемся заставляют меня содрогнуться, а осознание того, что все это произошло из-за чужих разборок, в которые меня втянули против моей воли, выворачивает душу наизнанку. – Вместо того чтобы восстанавливаться после травмы и спокойно готовиться к экзаменам, я разгребала проблемы, которые свалились на меня по вашей с Джереми вине. И после всего этого у тебя еще язык поворачивается говорить, что ничего не случилось?

– Все обошлось, Эвелин, – напоминает Бритни, пристально глядя мне в глаза.

– Вот только это не ваша заслуга, – горько усмехнувшись, отвечаю я.

Эдриан. Я снова вспоминаю о нем и обо всем, что он для меня сделал. Всякий раз, когда я попадала в неприятности, этот мужчина оказывался рядом. Поддерживал меня, защищал и делал все возможное, чтобы как можно быстрее помочь мне решить проблемы. А потом просто взял и исчез. Словно выполнил какую-то миссию, а после недвусмысленно дал мне понять: «Дальше разбирайся сама».

Если до этого момента мне удавалось сдерживаться, то сейчас я окончательно теряю контроль над эмоциями. Предательство лучших друзей – ничто по сравнению с пустотой, которая начала разрастаться в моей душе с той самой минуты, когда меня оставил тот, кому я отдала свое сердце. Мне приходится сделать несколько медленных вдохов, чтобы хотя бы на время унять боль, которую я не в силах вынести.

– Эвелин, слушай… – начинает Бритни, но я не даю ей закончить:

– В следующий раз, когда решишь разобраться с кем-то, не смей впутывать в это меня, – предостерегаю я. – Ты не имела никакого права вписывать мою фамилию в список участников. Участвовала бы сама, раз уж тебе не давала покоя мысль, что победить может Дэгни.

– Если бы у меня был талант…

– У тебя есть один талант!  – выпаливаю я, мысленно поражаясь тому, насколько быстро она умудряется находить оправдание своим отвратительным поступкам. – Мастерски манипулировать другими людьми ради достижения своих целей! Поздравляю, подруга! В этом деле тебе нет равных!

Бритни делает шаг вперед, прожигая меня взглядом, полным осуждения и нескрываемой обиды. Вот только я не собираюсь опускать глаза или просить прощения за свои слова. Вздернув подбородок, стойко выдерживаю ее взгляд, не позволяя ей в очередной раз заставить меня чувствовать себя виноватой.

– Тебе ли говорить о манипуляциях, Эвелин? – пугающе спокойным тоном говорит Бритни. – Не напомнишь, кто манипулировал родным братом ради момента призрачной славы? По чьей вине Спенсер сейчас лежит в могиле?

Я закрываю глаза, а когда снова открываю их, вижу перед собой не бывшую подругу, а красную пелену ярости, сдерживать которую больше не остается сил. Слова Бритни обжигают сильнее пламени, и на этот раз внутри меня сгорают все предохранители. Замахнувшись, я отвешиваю девушке звонкую пощечину, от которой та едва не валится с ног.

Прижав ладонь к лицу, Бритни смотрит на меня безумным взглядом, в котором одновременно читаются злость, разочарование и неподдельный страх. От прежней решимости и цинизма не осталось и следа. Что ж, видимо, таким, как она, стоит почаще напоминать, где их место.

– Даже имя его не смей произносить, – предупреждаю я, глядя в ее глаза, которые все еще прожигают во мне дыру.

– Ты пожалеешь, – шипит Бритни, но ее угроза не вызывает у меня ничего, кроме смеха. 

– О, правда? – я начинаю хохотать, несмотря на то, что сердце по-прежнему кровоточит, а душа разрывается на части. – И что ты сделаешь? Доведешь до суицида и меня тоже?

Ответом мне служит тишина. Надо же, я и не думала, что моя острая на язык подруга умеет молчать.

– Я уже давно мертва внутри, Бритни, – отвечаю я голосом, лишенным всяких эмоций. – Так что можешь добить меня хоть сейчас. Мне терять нечего.

Бритни качает головой и продолжает сканировать меня взглядом, словно не может поверить своим глазам. 

– Да что с тобой происходит? – тихо спрашивает она, все еще прижимая ладонь к щеке. – В кого, черт возьми, ты превратилась?

– В того, в кого меня превратили вы, – заявляю я и, отвернувшись к столу, начинаю убирать в рюкзак тетради с зарисовками.

– Что дальше? – раздается за моей спиной внезапный вопрос. – Расскажешь Хантеру, кто на самом деле скинул видео, или сразу отправишься к Леону? Обязательно навести Келлера и укажи ему, где искать настоящих преступников. И, конечно, не забудь на обратном пути заглянуть к ректору Гордону. Он просто обязан узнать, из-за кого сорвался конкурс! – Голос Бритни звенит от эмоций, но я стараюсь не обращать внимания ни на ее тон, ни на провокации, которые то и дело срываются с губ девушки. – Ну? Остановишься на этом или сделаешь что-то еще?

Что и требовалось доказать. Бритни не испытывает ни малейшего раскаяния из-за того, что довела Дэгни до суицида, и не чувствует ни капли вины передо мной. Даже сейчас она думает лишь о том, что будет с ней, если я решу открыть окружающим глаза на произошедшее. Что ж, наверное, это было бы правильно, но отчего-то у меня нет никакого желания заново окунаться с головой в историю, из которой мне с таким трудом удалось выпутаться.

– Выводы, – не глядя на Бритни, отвечаю я. – Это единственное, что я буду делать. Выводы о том, что за люди меня окружали все это время.

Убрав в рюкзак ноутбук, застегиваю молнию и наконец решаю обернуться.

– Можешь не беспокоиться за свою репутацию, – уверяю я, твердо глядя в глаза человека, которого, как оказалось, я совсем не знала до этого дня. – Я не собираюсь никому ничего рассказывать и делать тебе пакости исподтишка тоже не собираюсь. В конце концов, я же не ты.

– Хорошего ты обо мне мнения, – невесело усмехнувшись, бросает Бритни.

– Я была о тебе лучшего мнения, – возражаю я. – Но ты сделала все, чтобы его изменить.

Я прохожу мимо нее и направляюсь к двери, но голос Бритни заставляет меня остановиться.

– В этом вся ты, Эвелин. Делаешь акцент только на плохом и очень быстро забываешь хорошее.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Ну, разумеется, Бритни была бы не Бритни, если бы не использовала свою излюбленную тактику: провиниться передо мной, а потом найти любой повод, чтобы выставить меня виноватой и строить из себя жертву.

– Хорошее? – иронично интересуюсь я. – А оно было?

– Серьезно?! – едва не задыхаясь от возмущения, выкрикивает Бритни. – Я четыре года возилась с тобой! Приходила к тебе на помощь по первому щелчку, порой забывая о себе, и вот чем ты мне отплатила?

– Ты никогда не забывала о себе, Бритни, – я стараюсь говорить нейтральным тоном, не желая опускаться до уровня тупой истерики. – А по первому щелчку бежала к своим парням: бывшему и нынешнему. Кстати, поспеши. Майкл наверняка заждался.

С этими словами я открываю дверь и выхожу в коридор, прекрасно зная, что если не сделаю этого сейчас, то разговор, который все равно ни к чему не приведет, будет длиться еще очень долго.

Спустившись на первый этаж, встречаю на себе сочувственный взгляд Канди. Либо девочка слышала наш разговор, либо выражение моего лица позволяет безошибочно сделать вывод о том, что с этого дня нас с ее старшей сестрой больше ничего не связывает.

Я заставляю себя улыбнуться Канди, хотя это последнее, чего мне сейчас хочется, и уже поворачиваю ключ в замочной скважине, когда за моей спиной раздается:

– Знаешь, о чем я жалею, Эвелин? 

Что ж, видимо, Бритни выпустила еще не все стрелы. Я могла бы уйти, не дав ей закончить свою мысль, но в память о дружбе решаю дослушать ее претензии.

Повернув голову, наблюдаю за остановившейся на верхней ступеньке девушкой и готовлюсь услышать о себе что-то новое. Даже интересно, в чем меня упрекнет Бритни на этот раз?

– О том, что упустила кучу возможностей, пока тратила время на тебя, – выдержав паузу, продолжает Бритни. – Давно бы познакомилась с новыми людьми, с которыми у меня было бы хоть что-то общее и которые, в отличие от некоторых, знали бы значение слова «благодарность».

Как ни странно, ее слова совершенно не задевают меня. Если Бритни хотела причинить мне боль, то не рассчитала силу словесного удара. Если желала вывести на эмоции, то выбрала не тот аргумент. Если же просто пыталась заставить меня задуматься, значит, до сих пор так и не поняла, что переосмыслить свое поведение нужно ей, а не мне. Как бы там ни было, она проиграла. Быть может, впервые в жизни.

– Что ж, вперед, можешь прямо сейчас бежать заводить новые знакомства, – пожав плечами, равнодушно бросаю я. – Только для начала узнай значение слова «дружба», потому что с такими друзьями, как ты, враги не нужны.

С этими словами я выхожу из дома, оставляя позади очередного человека, для которого нет места в моем будущем. Внутри меня больше не осталось никаких эмоций. Наверное, когда утихает боль, проходит разочарование и забывается обида, остается место лишь для безразличия. Никогда не думала, что сделаю такой вывод, но, черт возьми, мне нравится это чувство. Пожалуй, это лучшее, что может испытать человек, чье окружение медленно, но верно скидывает с себя маски, раз за разом обнажая истину, которую мне было необходимо усвоить намного раньше: никто не причинит тебе настолько сильную боль, как человек, которому ты открыл свое сердце.

Какая ирония: совсем недавно Бритни была готова убить Марка за то, что тот предал меня, а спустя время сделала то же самое. Я наступаю на одни и те же грабли снова и снова: впускаю в свою жизнь человека, решаю довериться ему, а потом разочаровываюсь. И что самое обидное: меня предают люди, от которых я меньше всего ожидала получить удар ножом в спину. 

Кто-то скажет, что предательство друзей – это урок, вот только его цена слишком высока, чтобы учиться снова и снова. Мне давно следовало сделать вывод: доверять в этой жизни я могу лишь себе и рассчитывать только на себя. Как жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы это понять.

* * *

Прошло три дня с тех пор, как номера Бритни и Джереми отправились в «черный список». Когда на следующее утро после нашей с Бритни ссоры я появилась на территории университета, то почти сразу столкнулась с выходящим из спортивного зала кучерявым парнем, который, по обыкновению, поприветствовал меня широкой улыбкой.

– Привет, Эвелин! – как ни в чем не бывало поздоровался Джереми, после чего зашагал в мою сторону.

Я не ответила. Бросив взгляд на часы, быстрым шагом направилась к лестнице и, поднявшись на второй этаж, поспешила как можно скорее раствориться в толпе студентов. Когда спустя пять минут я переступила порог аудитории, то моментально увидела человека, встретить которого в стенах университета можно было не слишком часто.

Бритни сидела на нашем излюбленном месте возле окна, устремив взгляд в экран телефона. Заметив меня, она лишь на пару секунд отвлеклась от своего занятия, после чего снова уткнулась в гаджет.

Место рядом с ней пустовало, но я не собиралась занимать его. Стараясь даже не смотреть в сторону бывшей подруги, я отправилась в конец аудитории и остановилась возле последней парты.

– Не занято? – зачем-то спросила я, хотя и так знала ответ на свой вопрос. Это место было свободно всегда.

Айрис подняла голову от тетради, и на ее губах заиграла робкая улыбка.

– Нет, конечно, – ответила она, убирая сумку с соседнего стула. – Садись.

В тот день было три пары, и на каждой из них я сидела с Айрис. Бритни, к моему удивлению, не поспешила улизнуть после первой, и я невольно задумалась: уж не за тем ли она здесь, чтобы наблюдать, как я поведу себя после нашего конфликта? Не исключено, что Бритни всерьез считает, будто я побегу рассказывать о своем открытии Хантеру или пожалуюсь ректору Гордону. Если это действительно так, то мне оставалось лишь посочувствовать своей бывшей подруге. Как-никак теперь ей придется каждый день ходить на учебу, чтобы не выпускать меня из поля зрения. 

После пар я снова столкнулась в коридоре с Джереми. К счастью, неподалеку находилась уборная, и я без раздумий свернула туда. Сидя у окна, выходящего на университетскую парковку, я рассматривала чужие машины и, лишь когда автомобиль Джереми выехал за территорию учебного заведения, решилась покинуть свое убежище.

Я понятия не имела, как вести себя при встрече с ним. Делать вид, будто я по-прежнему пребываю в неведении не хотелось, а устраивать разборки на глазах у всего университета уж точно не входило в мои планы. Оставалось одно – не пересекаться с парнем.

На следующий день я специально взяла с собой ноутбук, чтобы не посещать компьютерный кабинет, в котором Джереми проводил все свободное время. Мы довольно часто встречались с ним в столовой, а потому ланч с собой я принесла из дома. На переменах я старалась без особой необходимости не покидать аудиторию, а когда нам внезапно сообщили, что после пар намечается обязательное для всех старшекурсников собрание в актовом зале, сослалась на плохое самочувствие и поспешила к выходу. Однако, как выяснилось, университет – не слишком подходящее место для игры в прятки. Рано или поздно тебя обязательно найдут, сколько бы усилий ты ни приложил, чтобы избежать подобной ситуации.

Джереми подкараулил меня возле университетских ворот, когда я уже собиралась идти домой, и без лишних церемоний перешел сразу к делу:

– Эвелин, что происходит? – скрестив руки на груди, спросил он.

– Ничего, – бросила я и постаралась обойти его, но парень преградил мне дорогу.

– Неужели? – не отступал Джерри. – Ты игнорируешь меня уже второй день. Думаешь, я не замечаю этого?

– Надо же, какой проницательный, – съязвила я, надеясь, что на этом разговор завершится.

– Ты в курсе, да? – парень нервно провел ладонью по своим кучерявым волосам, совершенно не заботясь о том, сколько времени потом займет их укладка. – Бритни тебе все рассказала?

– Сомневаюсь, что твоей бывшей хватило бы на это смелости, – отрезала я, твердо глядя в его темно-карие глаза. – Но кое в чем ты прав. Я действительно в курсе.

– Эвелин, я не хотел, – начал было оправдываться Джереми, но я не дала ему закончить:

– Мне плевать, чего ты не хотел. Ты участвовал во всем этом вместе с Бритни, так что не надо сейчас оправдываться.

– Я с самого начала говорил ей, что это плохая идея, но Бритни не слушала, – продолжал настаивать Джереми. – Утверждала, что ничего страшного не случится, если репутация Дэгни немного пострадает. Если бы я знал, чем все закончится…

– Ничего бы не изменилось, – снова перебила я. – Ты все время шел на поводу у Бритни, и не надо говорить, что это не так.

– Это не так! – с жаром возразил Джереми. – Дэгни была той еще стервой, но я не хотел, чтобы она умирала. И подставлять тебя тоже не хотел. Я всего лишь отозвался на просьбу своей девушки.

Я покачала головой, не желая больше слушать о его благих намерениях.

– Что ж, молодец, – невесело усмехнулась я. – Зря, кстати, так заморачивался. Мог бы просто дать Дэгни кирпичом по голове в темном переулке, а потом закопать где-нибудь в лесу. Уверена, если бы Бритни попросила тебя об этом, ты бы не отказался.

Джерри сделал глубокий вдох, явно сдерживаясь из последних сил, чтобы не сорваться на крик.

– Думаешь, я способен на такое? 

Я лишь неопределенно пожала плечами.

– А почему нет? Лично я не вижу особой разницы между убийством и доведением до самоубийства. 

– Разница есть, – напомнил он. – Не надо делать из меня монстра.

– Не надо недооценивать свои способности! – на эмоциях выпалила я. – Спорим, таким, как вы с Бритни, не составило бы труда убить человека? Тебе-то уж точно. Как-никак не впервой!

Я поздно осознала, что́ сказала. Джереми столько времени винил себя в смерти Марка, называл себя «убийцей», несмотря на то, что все вокруг убеждали его в обратном, и, не справившись с грузом вины, обратился за помощью к психологу. День за днем прорабатывая эту травму, парень смог вернуться к прежней жизни, а я одним своим словом вернула его к исходной точке.

В сердце словно вонзили тысячу иголок, когда я увидела его взгляд. Такой же, как после матча: пустой, обреченный, безжизненный. Несмотря на то, что Джереми поступил ужасно, мне не хотелось снова причинять ему боль, которую однажды он с трудом сумел вынести. И все же я сделала это. 

Черт, да что со мной такое?

– Джерри, я…

Он выставил руку вперед, без слов дав мне понять: сейчас самое время умолкнуть. Не сказав ни слова, Джереми, словно в трансе, побрел в сторону парковки, а я еще долгое время стояла на одном месте, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Бритни была права, когда сказала, что не узнает во мне прежнюю Эвелин. Я и сама себя не узнаю. Намеренно или нет я постоянно причиняю окружающим боль. Своим отношением, словами, а зачастую и поступками. Да, быть может, это защитная реакция, но, черт, разве собственная боль может стать оправданием для того, чтобы ранить других?

– Все в порядке? – робкий голосок, раздавшийся за спиной, вернул меня в реальность. 

Я отрицательно помотала головой и почувствовала, как по щекам текут горячие слезы.

– Нет, – впервые за долгое время я не стала закрывать глаза на проблему и произнесла слова, которые давно ждали своего выхода: – Все давно не в порядке, Айрис.

Скажи я такое Бритни, допрос с пристрастием начался бы в ту же секунду. Ей было все равно, хочу я говорить о случившемся или нет. Бритни всегда удовлетворяла свое любопытство, даже если для этого требовалось вывернуть мою душу наизнанку. Я была готова к тому, что и Айрис поступит так же, но реакция девушки удивила меня. Вместо бессмысленных расспросов, просьб успокоиться или предложений как можно быстрее отвлечься на что-то другое она обняла меня.

– Если захочешь выговориться, я рядом, – тихо сказала Айрис, и я готова поклясться: в ту секунду эти простые слова тронули меня до глубины души, а ее объятия стали лучшим лекарством. 

Именно тогда я поняла: все эти годы я искала дружбу не там, где нужно, и доверяла не тем, кто на самом деле этого заслуживает. Настоящая подруга – это не та, кто на каждом шагу кричит о вашей дружбе, отмечает твой профиль на фотографиях в Инстаграм и таскает тебя по вечеринкам. Истинная дружба проявляется в уважении границ, о существовании которых Бритни наверняка и не подозревала. 

Я не могла повернуть время вспять, вернуться на четыре года назад и начать общаться с Айрис уже тогда, зато могла пообещать, что не перестану поддерживать с ней связь после окончания университета. Стоит ли доверять ей полностью покажет время, а пока я решила жить настоящим и просто радоваться тому, что в моем окружении еще остались люди, рядом с которыми я могла быть собой. Внутренний голос говорил: на этот раз я поступаю правильно, и мне искренне хотелось верить в то, что он не ошибается.

* * *

Последняя учебная неделя пролетела незаметно. Каждую свободную минуту я уделяла подготовке к экзаменам, так что времени ни на что другое у меня почти не оставалось. С учетом того, сколько я пропустила, наверстать упущенное было не слишком просто, и все же я решила приложить максимум усилий, чтобы годы учебы не пошли насмарку.

С Бритни и Джереми мы больше не общались. Моя некогда лучшая подруга снова вернулась к своей любимой привычке посещать университет раз в три дня, так что за прошедшую неделю я видела ее от силы дважды. Зато Джереми попадался мне на глаза каждый день. То в коридоре, то в столовой, то на студенческих собраниях. Я больше не пыталась всеми силами избежать встречи с ним, не опускала глаза, едва поймав его взгляд на себе, и не собиралась винить себя за сказанное. Вместо этого я спокойно проходила мимо. Так, будто бы ничего и не случилось. Будто не было его предательства и нашего последнего разговора, расставившего все точки над «и». Будто бы нас и не связывали годы дружбы. 

С Айрис мы редко пересекались за пределами университета, зато на переменах болтали без остановки. Ну, как «болтали»? Говорила в основном я, Айрис же больше предпочитала слушать и время от времени задавать вопросы, чтобы наша беседа не превратилась в одностороннюю коммуникацию. Сразу после занятий девушка бежала в местную кофейню, где подрабатывала официанткой. Никогда бы не подумала, что у Айрис остается время на что-то, помимо учебы. 

– Если правильно организовать свой день, можно успеть очень многое, – сказала мне Айрис, когда вчера после пар я поинтересовалась, как ей удается совмещать учебу, работу, да еще и подготовку к экзаменам. 

– Тебе нравится работать в кофейне? – спросила я, отчего-то с трудом представляя тихую и скромную Айрис в многолюдном заведении, где ни на минуту не стихал шум и то и дело возникали какие-нибудь разборки.

– У меня нет выбора, – пожала плечами девушка. – Не люблю ходить в должниках.

Ее слова заставили меня мысленно вернуться в тот день, когда я услышала их с Хантером разговор в библиотеке. Парень требовал вернуть долг, и, должна признать, сумма, которую он назвал, меня впечатлила. Сто тысяч долларов. Я не представляла, зачем моей однокурснице могли потребоваться эти деньги, но понимала одно: у Айрис серьезные неприятности. Работай ты хоть до старости в кафе, такую сумму не соберешь, а Хантер точно не из тех, кто простит долг или даст отсрочку.

– Слушай, это, конечно, не мое дело, но…

– Нужно было помочь одному человеку, – ответила Айрис раньше, чем я успела озвучить вопрос, который не давал мне покоя все это время.

– Понятно, – кивнула я, хотя на самом деле ее ответ породил еще больше вопросов.

Что это за человек? В чем заключается его проблема, требующая таких огромных денег? Почему Айрис обратилась за помощью именно к Хантеру, и что более важно – с какой стати Хантер вообще согласился ей помогать?  

Эти и многие другие вопросы вертелись на моем языке, но я не решилась задать ни один из них. Мне не хотелось нарушать границы Айрис и лезть в душу с расспросами. Она расскажет обо всем сама, если посчитает нужным, а если нет… что ж, это ее право.

– Тебе удалось помочь ему? – спросила я, чтобы хоть как-то разрядить напряженную обстановку.

Однокурсница кивнула, и я не смогла сдержать улыбку, осознав, что усилия девушки не оказались напрасными.

– Это круто! – заявила я, искренне радуясь за подругу. – Ты большая молодец.

Айрис молчала и, судя по выражению лица, не разделяла моего восторга. Ее взгляд был направлен вдаль, а тонкие пальцы нервно перебирали бахрому на рюкзаке.

Поначалу я решила, что она переживает за себя и за то, какие проблемы у нее могут возникнуть, если она не сумеет расплатиться с Хантером. Однако что-то мне подсказывало: дело не только в этом. Айрис терзали какие-то сомнения, и мне оставалось лишь догадываться, с чем они были связаны.

– Да, – задумчиво пробормотала Айрис, решив наконец нарушить затянувшуюся паузу. – Наверное…

Когда она перевела на меня взгляд, отчего-то по моей спине пробежали мурашки. В ее больших серых глазах отражалась эмоция, которую я не могла понять, и это заставило меня насторожиться.

– Мне пора, – обняв меня на прощание, сказала Айрис. – Увидимся на экзаменах, Эвелин.

Девушка ушла, а я еще некоторое время стояла возле университетских ворот, пытаясь понять, что бы это могло значить. Ситуация с Хантером по-прежнему не укладывалась в голове, а сомнения Айрис в своем решении лишний раз убеждали меня в том, что у моей новообретенной подруги могут быть проблемы куда серьезнее, чем непомерный денежный долг.

Бросив взгляд на часы, я направилась к парковке, где меня уже ждал Стив. После ссоры с Бритни я стала проводить с ним намного больше времени и, должна признать, мне это чертовски нравилось. 

Всю эту неделю Стив заезжал за мной после пар, после чего мы еще несколько часов могли кататься по городу или останавливались в какой-нибудь забегаловке, где дегустировали все, на что хватало денег и смелости.

Я заметила своего приятеля задолго до того, как пересекла парковочную зону. Пожалуй, сложно бы было не заметить человека, который сидел на бампере своей машины и среди бела дня разглядывал в бинокль симпатичных студенток.

– Сколько раз повторять? – подала голос я, остановившись в двух шагах от парня. – Прекращай так делать. Меня и так уже однокурсницы спрашивают, что за странный тип с биноклем забирает меня после пар.

– А, ну так сказала бы сразу, что предпочитаешь ходить пешком, я бы не приезжал, – усмехнувшись, бросил Стив.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

– Я не об этом. 

– Тогда не понимаю, что тебя смущает, – как ни в чем не бывало ответил тот, после чего снова сосредоточился на своем занятии.

– Так, завязывай уже, – сказала я, забирая у него бинокль. – Мне здесь еще учиться, между прочим.

– Между прочим, сегодня был последний учебный день, – скептически выгнув бровь, заметил Стив.

– Неважно, экзамены никто не отменял, – парировала я, забираясь в салон его автомобиля.

Стив лишь отмахнулся:

– Это не считается.

Всю дорогу до дома я рассказывала Стиву о том, как прошла защита проекта. Признаюсь, я не рассчитывала даже на средний балл, но моя работа поразила всех.

К тому моменту, когда очередь дошла до меня, эксперты изрядно подустали. Я представила им презентацию и эскизы, но они рассматривали их без особого интереса. Костюм-тройка лазурного цвета на первый взгляд ничем не привлекал внимание, а потому в глазах присутствующих отражалась скука и даже разочарование. Ровно до того момента, пока я не попросила их закрыть жалюзи и выключить свет. Насколько бы странной ни выглядела моя просьба, эксперты выполнили ее, и спустя секунду я услышала удивленные вздохи.

На воротнике пиджака высвечивался небольшой рисунок – тонкие ветви деревьев переплетались между собой, образуя причудливые узоры. На задней стороне пиджака была изображена огромная зеленая поляна, за которой начинался бескрайний лес, поражающий своей таинственностью и величием. Четкая прорисовка каждой детали и яркое свечение рисунка поразили даже меня. До этого момента я относилась к своей работе с некоторым скептицизмом и не надеялась на высокие баллы, но в тот момент поняла: какое бы решение ни приняла комиссия, мне удалось превзойти саму себя.

– Прикольно, – отозвался Стив, когда я рассказала ему о своей работе. – Как тебе это вообще в голову пришло?

– Вдохновение – весьма непредсказуемая штука, – улыбнулась я. – Никогда не знаешь, где и когда посетит.

Я прекрасно помнила момент, который вдохновил меня на создание этого, как выразилась Айрис, «шедевра». День, проведенный с Эдрианом на природе, отпечатался в моей памяти яркими красками и нашел отражение в работе, которой и впрямь можно гордиться. Я снова подумала о том, как много сделал для меня Эдриан. Именно он показал мне то удивительное место, и именно благодаря ему я получила оценку, о которой не смела и мечтать. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что это наша первая общая победа. 

Первая и последняя. К сожалению.

– Как успехи у Бритни? – вывел меня из размышлений голос Стива. – Готов поспорить, от полета ее фантазии половину комиссии точно пришлось откачивать.

– Это точно, – согласилась я, не желая сознаваться в том, что не присутствовала на презентации своей бывшей подруги. Знаю лишь, что на пересдачу ее не отправили, а значит, все было не так уж плохо. – У Бритни все нормально, защитилась.

Стив кивнул, а я поспешила как можно быстрее сменить тему. Уже целую неделю я упорно избегала разговоров о Бритни и старалась задать беседе новое направление всякий раз, когда парень упоминал о моей бывшей подруге. Он не знал правды, а потому наивно интересовался всем, что так или иначе связывало меня с человеком, который поступил со мной самым подлым образом.

Я не стала рассказывать Стиву о своих ссорах с Бритни и Джереми и о причинах, по которым они произошли. Стив неплохо общался с ними, и мне не хотелось, чтобы он резко изменил свое отношение к ребятам только из-за того, как они обошлись со мной. То, что произошло, касалось исключительно нас троих, а потому я решила не посвящать в свои проблемы людей, которые не имели к случившемуся никакого отношения.

Вернувшись домой, я невольно вспомнила о девушке, которая тоже не так давно перешла в статус «бывших подруг», но которая, в отличие от Бритни, оказалась там не из-за своих подлых поступков, а из-за моего плохого настроения. 

После нашего с Эдрианом напряженного разговора я была готова выплеснуть злость и обиду на первого встречного человека, и, к несчастью, под руку мне попалась Лекси. Я с трудом сохраняла спокойствие, когда она задавала вопросы, пытаясь понять, что произошло, и окончательно вышла из себя после ее упрека в мой адрес. Лекси встала на сторону Эдриана, и если сейчас я бы сказала, что это ее право, то тогда не на шутку разозлилась. 

Целую неделю я думала о нашей ссоре, но лишь вчера решила сделать первый шаг. Я написала Лекси, что была не права, и попросила прощения за свою грубость. Во время конфликтов я порой теряла контроль над эмоциями и могла позволить себе лишнего. Однако я признавала это и была готова работать над собой. Наверное, с этого и начинается внутренняя трансформация.

Через пятнадцать минут дисплей смартфона загорелся, оповестив меня о новом уведомлении. 

«Ты тоже меня прости. Не стоило мне обвинять тебя во всем. Тем более, что поведение Эдриана в последнее время и вправду вызывает много вопросов».

Сообщение Лекси вызвало вопросы уже у меня.

Неужели Эдриан до сих пор не отпустил ситуацию и по сей день накручивает себя так, что изменения в его поведении замечают даже коллеги?

Мне хотелось спросить у Лекси, что она имеет в виду, но я понимала: такие вещи лучше всего обсуждать при встрече, а не по телефону.

«Тебе не должно быть до этого никакого дела. После того как он обошелся с тобой, тебе не следует даже вспоминать о нем, не говоря уже о том, чтобы разбираться со странностями в его поведении», – настойчиво твердил внутренний голос, но я, как обычно, решила проигнорировать его напутствия.

Во-первых, я не собиралась снова влезать в жизнь Эдриана. А во-вторых, существует огромная разница между целенаправленным собиранием информации и праздным любопытством. От того, что я поинтересуюсь у Лекси, как обстоят дела у нее и ее коллег – в частности у Эдриана – ничего страшного не случится. К тому же у меня был отличный повод для того, чтобы назначить ей встречу и уже там от души поболтать. Обо всем и обо всех.

«Может, встретимся, когда у тебя будет свободное время? Я окончила универ, и мне не терпится отметить это событие».

Спустя полминуты я получила ответ.

«Завтра у меня как раз выходной, так что, если ты тоже свободна, я с радостью составлю тебе компанию».

Сказать, что для меня такой расклад стал приятной неожиданностью, – ничего не сказать. Еще полчаса назад я даже не надеялась на то, что Лекси ответит на мои сообщения, не говоря уже о том, чтобы согласиться встретиться со мной. Но, похоже, фортуна в кои-то веки повернулась ко мне лицом: подруга оказалась отходчивой, а до выходного, который я была готова ждать сколько угодно, оставались считанные часы. 

Договорившись о месте и времени, я отложила телефон и легла на кровать. Я была искренне рада, что Лекси снова охотно пошла со мной на контакт и верила: впредь между нами не будет конфликтов. Особенно из-за человека, который не стоит того, чтобы портить отношения с окружающими. Думаю, и Лекси поняла, что была не права, а значит, у нас есть шанс сохранить дружбу. Я не намерена его упускать. Надеюсь, Лекси тоже. 

* * *

Вот уже пятнадцать минут я сижу в небольшой уютной кофейне, то и дело поглядывая на часы и поворачивая голову в направлении входной двери всякий раз, когда колокольчик над ней оповещает о визите новых посетителей.

Наверное, другой человек, решивший отметить окончание университета, выбрал бы для такого события более подходящее место, но я не стала заморачиваться. Вместо фирменных блюд картошка фри и куриные крылышки. Вместо шампанского в ведре со льдом газировка в пластиковом стакане. Вместо вечернего платья и модных туфель спортивный костюм и потрепанные кеды. 

Сойдет. В конце концов, я даже не уверена, что завершение учебного года можно считать окончанием университета. Особенно если учесть тот факт, что экзамены еще на сданы, а диплом не получен.

Звон колокольчика отвлекает меня от мыслей и заставляет в очередной раз бросить взгляд на дверь. Заметив вошедшую в кафе Лекси, широко улыбаюсь и машу ей рукой.

Девушка обнимает меня так, словно между нами не было ни ссоры, ни недельного перерыва в общении, и я лишний раз убеждаюсь в том, что дружбу с такими добрыми и позитивными людьми, как Лекси, нужно ценить. 

– Как твои дела? Что нового? – спрашивает она, усаживаясь за стол и заказывая себе стакан яблочного сока и пирожное с кремом.

Мысленно прокрутив в голове события последней недели, решаю сосредоточиться на учебных моментах, которые, в отличие от всего остального, хоть немного меня порадовали. В самом деле, не буду же я рассказывать ей о том, как едва не убила подносом помощника администратора в клубе или как разругалась со своими некогда лучшими друзьями.

Лекси поздравляет меня с отличным результатом на защите, а потом делится со мной впечатлениями от поездки в Сан-Антонио на прошлых выходных.

– Честное слово, если бы не работа, осталась бы там навсегда, – уверенно заявляет Лекси. – Никогда не думала, что буду так сильно скучать по родным местам.

Я внимательно слушаю ее рассказ о том, как она обошла десяток модных бутиков, несколько часов гуляла по центру города со школьными друзьями, а потом вместе с мамой отправилась в спа-салон.

– Возвращаться после такого насыщенного отдыха к рабочим будням в больнице было непросто, – говорит она, делая глоток сока.

– Да ладно? – улыбаюсь я. – Неужели не скучала по больничной суете? 

– Если только чуть-чуть, – хихикает Лекси.

Разговор сам по себе перешел в нужное мне русло, а потому я решаю не упускать момент.

– Что вообще новенького на работе? Может, произошло что-нибудь интересное у тебя или… твоих коллег?

Лекси вопросительно поднимает бровь, и я вдруг понимаю, насколько странно прозвучал мой вопрос. 

– Кстати, раз уж мы заговорили о твоих коллегах, – не дав ей опомниться, продолжаю я. – Как дела у Эдриана? – спрашиваю так, будто бы только сейчас вспомнила о его существовании.

– Сложно сказать, – пожимает плечами подруга. – Думаю, у него какие-то проблемы, хоть он это и отрицает.

– Неужели? – как можно равнодушнее бросаю я. – И как же он справляется с ними? Работает не за двоих, а за десятерых? – В моем голосе проскальзывают нотки иронии, несмотря на то, что при словах «Эдриан» и «проблемы» внутри все сжимается в тугую пружину.

Лекси отрицательно мотает головой.

– Вообще не работает.

Я устремляю на подругу вопросительный взгляд.

– Взял выходной?

– Не совсем, – говорит она, отодвигая стакан с соком и опуская ладони на стол. – В общем, всех деталей я и сама не знаю, у меня как раз был выходной, когда это случилось. Но, если верить коллегам, Эдриан в очередной раз не вышел на работу, хотя в тот день была его смена. Начальству это порядком надоело, и Эдриану пригрозили увольнением, если такое повторится. 

– И что он ответил? – осторожно спрашиваю я, макая картошку фри в острый соус.

– Ничего. Он просто пошел и написал заявление на увольнение по собственному желанию.

На меня словно выливают ушат ледяной воды. Несколько секунд я молча пялюсь на Лекси, пытаясь понять, не ослышалась ли.

– Он сделал… что?

– Коллеги стали отговаривать его, мол, подумай еще, – выдержав паузу, продолжает Лекси. – Эдриан один из лучших специалистов, понятное дело, что найти ему замену будет непросто. В итоге его отправили в отпуск, чтобы дать время все обдумать и принять окончательное решение. Вроде как он согласился. Официально сейчас у него заслуженный отдых, а вот планирует ли он возвращаться… – Лекси замолкает и разводит руками, как бы говоря «время покажет».

Я не нахожу слов, чтобы ответить. Да и сомневаюсь, что они сейчас нужны.

Когда Лекси сказала, что у Эдриана проблемы, я и подумать не могла, насколько все плохо. Этот человек всегда ставил карьеру на первое место, работал даже в свои выходные и ни разу за все время не уходил в отпуск. Медицина для него – это все, и если он готов так легко отказаться от нее, значит, случилось что-то по-настоящему серьезное. Что-то, что выбило почву у него из-под ног и разрушило привычный уклад жизни.

– Давно он в отпуске? – решаю поинтересоваться я после долгой паузы.

– Пятый день.

С момента нашего последнего разговора прошла неделя. Значит, на следующий день Эдриан не вышел на работу, а затем и вовсе решил уволиться. Впервые за все это время меня посещает мысль, которую раньше я даже не допускала.

Что, если причина его странного поведения была связана вовсе не со мной? В то утро я решила, будто Эдриан решил оттолкнуть меня, приревновав к Стиву, но теперь вдруг задумалась о том, что могла быть не права. Может, у него уже тогда были какие-то проблемы и он отгородился от меня, чтобы не впутывать в них? Если это так, значит, он не предавал меня. Скорее напротив. Спасал.

Лекси говорит что-то еще, но я не слушаю. Вытащив из кармана мобильный, одну за другой открываю социальные сети и захожу на страницу Эдриана. Последний раз он был в сети двадцать восьмого мая, то есть, почти неделю назад.

– Ты не общалась с ним после того, как он ушел в отпуск? – спрашиваю я, по-прежнему глядя в экран смартфона.

– Звонила пару раз по рабочим моментам, – отвечает Лекси. – Но он не брал трубку.

– Позвони еще раз, – отложив мобильник, прошу я. 

Во взгляде Лекси проскальзывают нотки непонимания.

– Я бы набрала сама, но не уверена, что Эдриан не сбросит вызов, как только увидит мой номер, – поясняю я, надеясь, что этого аргумента будет достаточно.

Лекси кивает, после чего достает свой айфон и включает громкую связь.

«Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее».

От отчаяния перехватывает горло, а сердечный ритм при одной только мысли, что с Эдрианом могло что-то случиться, достигает опасного уровня.

Да, сейчас между нами ничего нет, и если верить словам Эдриана, никогда не было, но это вовсе не означает, что мне должно быть плевать на него и его проблемы. Я могу сделать вид, будто меня совершенно не волнует судьба этого человека, могу убедить в этом окружающих, но лгать самой себе не имеет смысла.

Внутренний голос настойчиво убеждает меня в том, что мои опасения напрасны, в то время как шестое чувство подсказывает обратное.

Если бы Эдриану угрожала реальная опасность, у меня бы наверняка было видение, как это неоднократно случалось ранее. Однако ничего такого не произошло, а значит, он жив, здоров и с ним все в порядке. Ладно, может, и не все в порядке, но по крайней мере, он жив.

Однако я чувствую, что не успокоюсь до тех пор, пока не удостоверюсь в своей теории. И сейчас у меня остается лишь один вариант. Поверить не могу, что всерьез собираюсь сделать это, но выбора у меня нет.

– Дай мне его адрес, – на выдохе произношу я, поднимая взгляд на застывшую в недоумении подругу.

– Эвелин, я не думаю, что это хорошая идея, – взывает к моему благоразумию Лекси. – Если бы Эдриан захотел, сам бы обо всем рассказал. А лезть ему в душу, зная, что он терпеть этого не может, как-то неправильно.

– Я не собираюсь лезть ему в душу, – уверяю я. – Мне просто нужно встретиться с ним, чтобы… поблагодарить за проект.

И не только за проект. Какими бы ни были наши отношения сейчас, не стоит отрицать, что не так давно все было иначе. Эдриан не раз приходил мне на помощь, даже когда я не просила об этом. Думаю, он заслуживает того, чтобы услышать слово «спасибо». За то, что был первым, кто поверил мне в то утро, когда я рассказала о своих видениях. За то, что пришел поддержать меня на выступлении. За то, что заступился за меня перед Леоном и обеспечил мне алиби, когда на меня повесили гибель Дэгни. А еще за то, что показал мне свой «земной рай», который вдохновил меня на создание образа, поразившего экспертную комиссию.

Мне невольно вспоминается наш последний разговор с Бритни. Девушка заявила, будто я не знаю значение слова «благодарность» и совершенно не ценю то, что делают для меня окружающие. Не знаю, какого мнения обо мне Эдриан, но, надеюсь, в скором времени он поймет: я не из тех, кто забывает хорошее.

Наша последняя встреча завершилась далеко на не радостной ноте, и мне до сих пор кажется, что так не должно было быть. Вряд ли мы сможем остаться друзьями и уж тем более не станем чем-то большим, но ведь и врагами нам быть необязательно. Думаю, сейчас у меня есть прекрасная возможность исправить ситуацию, а потом… потом я исчезну из его жизни. На этот раз навсегда.

– Эвелин? – звонкий голос Лекси возвращает меня в настоящее.

– Что?

– Спрашиваю, каким образом Эдриан связан с твоим выпускным проектом?

– Потом как-нибудь расскажу, – бросаю я, доставая из рюкзака блокнот и ручку и двигая их по столу. – Пожалуйста, Лекси, дай мне его адрес.

Лекси колеблется, но все же отрывает лист и начинает выводить на бумаге координаты.

– Эдриан убьет меня за это, – обреченно вздыхает подруга, но я спешу возразить:

– Не беспокойся, я не скажу ему, кто предоставил мне информацию.

– Да он и так догадается, – подытоживает Лекси, протягивая мне листок.

Я едва не бросаюсь ей на шею, когда в моих руках оказывается заветный адрес. Прихожу к выводу, что простого «спасибо» здесь недостаточно, а потому, несмотря на возражения Лекси, я все же оплачиваю ее счет.

– Услуга за услугу, – подмигиваю я, когда девушка заявляет, что все равно потом переведет мне деньги на карту.

Лекси качает головой и обнимает меня на прощание.

– Потом расскажи мне, что с ним, – просит она. – Мы все переживаем.

– Обязательно, – уверяю я.

Оказавшись на улице, размышляю над тем, каким должен быть мой следующий шаг. Откладывать неизбежное не имеет смысла, а значит, мне стоит прямо сейчас отправиться по указанному адресу. Но для начала я заеду домой, чтобы захватить папку и флешку. Эдриан должен увидеть, на что меня вдохновило времяпровождение с ним.

Всю дорогу до дома меня занимают размышления о том, как пройдет наша встреча. В голову лезут разные мысли, и большинство из них далеко не позитивные. Эдриан может разозлиться, что я снова вторгаюсь в его жизнь. Может просто выставить меня за порог, а то и вовсе не открыть дверь. Однако даже это кажется пустяком по сравнению с еще одним возможным сценарием.

Вдруг он не откроет дверь не потому, что не хочет видеть меня, а совершенно по иной причине…

Тревога накатывает с новой силой, и я ускоряю шаг, желая как можно быстрее разобраться со своими страхами и сомнениями. Меня больше не беспокоят наши отношения, не волнует мнение Эдриана обо мне и даже не заботит то, насколько унизительными могут выглядеть мои попытки в очередной раз пойти на контакт с этим человеком. Из целого потока мыслей остается лишь одна, и именно она становится одновременно надеждой и самым сильным желанием.

 Пожалуйста, пусть он будет в порядке.