Твой выбор

Несмотря на обещание больше не притрагиваться к телефону, я снова нажимаю кнопку включения. Не знаю, сколько раз за последние полчаса я открыла папку «входящие», пролистала ленту новостей и заглянула в социальные сети, но от моих действий гаджет начал зависать.

Бросаю взгляд на время и невольно кусаю губу. Стив обещал приехать через полчаса, а прошло уже сорок пять минут. Неужели пробки на дорогах возникают даже в такое позднее время?

Мне остается надеяться, что дело действительно в автомобильном заторе. Не хочу думать о том, что Стив попал в аварию или, едва выйдя из дома, подвергся нападению бандитов. 

В моем видении Стив погиб в результате пожара, но что, если своими попытками спасти парня я лишь приближу его смерть? Никогда себе не прощу, если со Стивом что-то случится по дороге ко мне. Да что уж там? Я в принципе себе не прощу, если с ним что-то случится. 

Сидеть на одном месте в ожидании звонка становится все сложнее. Поднимаюсь с дивана и начинаю измерять шагами сначала комнату, а затем и весь дом. Хорошо, что Бритни этого не видит. Уверена, подруга в очередной раз сочла бы нужным напомнить о моей повышенной тревожности и необходимости обратиться к специалисту.

Надеюсь, с Бритни все в порядке. Я предлагала ей переночевать сегодня у меня, но девушка заявила, что в этом нет необходимости.

– Стив ведь обещал, что приедет, так что одна ты не останешься, – сказала она, когда такси остановилось у ворот моего дома. – А мне просто необходимо выспаться после такой сумасшедшей вылазки.

Я кивнула и, расплатившись с таксистом, вышла из машины.

– Позвони, как доберешься, – бросила я напоследок, понимая, что теперь мне придется беспокоиться не только за Стива, но и за свою подругу, для которой слово «опасность» не значило ровным счетом ничего.

– Будет сделано, мэм, – хохотнула Бритни и, отсалютовав мне двумя пальцами, продиктовала таксисту новый адрес.

Я долго смотрела вслед янтарному седану, сомневаясь, правильно ли поступила, оставив Бритни один на один с незнакомым мужчиной.

Переступив порог дома, я первым делом поставила телефон на зарядку и увеличила уровень громкости до максимума, чтобы точно не пропустить ни одного уведомления. Сменив неудобные туфли на мягкие тапочки и переодевшись в уютную пижаму с кроликами, я села на кровать и стала ждать. 

Время шло, а от Бритни по-прежнему не было ни звонков, ни сообщений. Мое беспокойство медленно, но верно начинало перерастать в панику.

Может, стоило приложить больше усилий, чтобы убедить ее переночевать у меня? Вдруг случится так, что я спасу Стива, но потеряю Бритни?

Мне невольно вспомнилась ситуация с Айрис. 

Я сумела убедить однокурсницу не совершать ошибку и спасла ей жизнь, но в скором времени погибла Дэгни. Если моя теория верна, и Дэгни заняла место Айрис в этой смертельной игре, значит…

Мои размышления прервал звук входящего сообщения.

«Доехала без приключений. Даже обидно как-то».

Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, а затем выдохнула полной грудью. Впервые с того момента, как автомобиль скрылся в темноте, оставив меня наедине с мрачными мыслями и нехорошим предчувствием.

Убедившись, что с Бритни все в порядке, я попыталась расслабиться, но ничего не вышло. Я по-прежнему не могла быть уверена в том, что Стив доберется до меня целым и невредимым, а значит, ни о каком спокойствии не могло идти и речи.

Прошел час, как я вернулась домой, но компанию мне по-прежнему составляли только страх, неизвестность и беспросветное одиночество.

Сейчас, блуждая по дому и то и дело бросая взгляд на время, я только сильнее убеждаюсь в том, что могла совершить ошибку, разбудив Стива посреди ночи и убедив его приехать ко мне. 

– Он просто попал в пробку, – шепчу я, из последних сил пытаясь ухватиться за лучик, который дарил мне надежду даже в самые тяжелые времена. Однако в глубине души понимаю: на этот раз мои ожидания могут не оправдаться. До состояния вселенского спокойствия меня сейчас отделяют лишь мили на спидометре парня, до помешательства же – один телефонный звонок из полиции или громкий заголовок в новостной ленте.

Сделав очередной круг от гостиной до кабинета отца, я решаю подняться в свою комнату. Сердце едва не выпрыгивает из груди, когда ночную тишину разрывает трель дверного звонка. Резко развернувшись на лестнице, я мчусь к выходу, перепрыгивая через две ступеньки и совершенно забыв о том, что человеку с моим диагнозом лучше лишний раз не совершать столь опасные маневры.

Все-таки длительное ожидание не всегда заканчивается разочарованием. Порой награда, которая ожидает нас в конце этого пути, стоит того, чтобы запастись терпением и не торопить время, которое и без того ни на секунду не замедляет свой ход.

Моя «награда» стоит на крыльце с двумя ящиками пива в руках и улыбается так, словно готовится с минуты на минуту разразиться очередным анекдотом.

– У нас какой-то праздник или ты решил вступить в ряды неанонимных алкоголиков? – иронично интересуюсь я, как только Стив переступает порог моего дома.

– Во-первых, праздник у меня каждый день. А во-вторых, оно безалкогольное, – бросает парень, протягивая мне один из ящиков.

Я несколько раз моргаю, пытаясь понять, не ослышалась ли.

– Ты взял безалкогольное пиво? 

– Ну, я же знал, к кому иду, – заявляет он и слегка щелкает меня по носу. – Зануда.

Собираюсь отвесить ему подзатыльник, но внезапно задаюсь вопросом, который бы возник у большинства людей, знакомых со Стивом.

– Скажи мне, что ты его купил.

– За кого ты меня принимаешь? – с напускным возмущением произносит Стив, сильнее прижимая к груди свою «добычу».

 – За того, кто уходит из магазина и с товаром, и с деньгами, – продолжаю издеваться я.

– Сочту за комплимент, – хмыкает Стив и, скинув кеды, направляется в гостиную. – Не волнуйся, зануда, сегодня я чист как младенец.

– Неужели Стивен Тернер решил стать законопослушным гражданином? – размышляю я вслух и, закрыв входную дверь, следую за приятелем. 

– Ты вещи-то реальные говори, – опустив ящик на невысокий стеклянный столик в центре гостиной, Стив устраивается на диване и, стянув с себя темно-синюю ветровку, отбрасывает ее в сторону.  

– Действительно, о чем это я? Чудес не бывает.

– Чудо было, когда у них одна камера на весь магазин стояла, а сейчас… – он поджимает губы и потирает шею. – Короче, лучше не рисковать. По крайней мере, до тех пор, пока кто-нибудь не изобретет шапку-невидимку.

Мне вспоминается, как совсем недавно я предложила Канди, младшей сестренке Бритни, поразмышлять над тем, какая вещь принесла бы обществу больше пользы. «Шапка-невидимка или машина времени?» – спросила я тогда и едва не уронила челюсть, когда десятилетняя девочка начала рассуждать как профессор философии.

Интересно, что думает на этот счет Стив?

– Если бы у тебя был выбор между шапкой-невидимкой и машиной времени, что бы ты выбрал?

– Шапку-невидимку, разумеется, – без раздумий отвечает мой друг. – От машины времени толку ноль, а вот проблем...

– Почему это?

– Ну, представь. Отправились мы, скажем, во времена средневековой инквизиции, а машина времени внезапно сломалась. Вернуться в наши дни мы не можем, приспособиться к тем условиям – тоже. Ставлю девять к одному, что нас казнят. А если мы умрем там – здесь нас тоже не будет.

– Оптимистично, – хихикаю я. – А в шапке какая польза?

Стив многозначительно смотрит на меня, а затем выуживает из ящика бутылку пива.

– Воровство пива в магазине не считается, – отрезаю я, смерив парня осуждающим взглядом.

– Это не единственный плюс шапки-невидимки, – продолжает отстаивать свою точку зрения мой оппонент.

– А какие еще?

Стив беззаботно пожимает плечами.

– Например, людей пугать.

– Лучше бы не спрашивала, – закатив глаза, я тянусь за бутылкой и после нескольких попыток открыть ее сдаюсь.

Слышу щелчок слева от себя и, повернувшись к Стиву, наблюдаю за тем, как тот открывает свою бутылку зубами.

На секунду всерьез задумываюсь над тем, не последовать ли его примеру, но, вспомнив стоимость услуг дантистов, останавливаю себя. Собираюсь сходить на кухню за открывалкой, но Стив забирает у меня бутылку и снова пускает в ход зубы.

– Жертвуешь ради меня своими зубами? – посмеиваюсь я. – Что-то ты стал слишком благородным.

– Должна будешь, – бросает Стив, вручая мне бутылку.

– Беру свои слова назад.

Стив делает глоток и в ту же секунду морщится.

– Нет, все-таки ворованное вкуснее, – покачав головой, подытоживает парень.

Я толкаю его в бок, и как минимум четверть содержимого бутылки оказывается на белоснежном ковре.

– Черт, – покосившись на пятно, Стив начинает копаться в карманах, явно забыв о том, что пятновыводители обычно хранят в других местах.

– Забей, – отмахиваюсь я. – После того, как отец однажды пролил на этого белого и пушистого полбутылки коньяка, ему терять нечего.

– Ладно, в случае чего скажу Дэйву, что это твоих рук дело, – усмехнувшись, заявляет Стив. – Тебе-то он ничего не сделает.

«Ну да, особенно находясь за несколько сотен миль от меня», – мысленно отвечаю я Стиву, все еще не в силах поверить, что отец принял такое решение, даже не удосужившись поинтересоваться моим мнением. Хотя о чем это я? Раз уж его не остановило мое с каждым месяцем стремительно ухудшающееся состояние, то о мнении можно было вообще не вспоминать.

– Не переводи стрелки, лучник, – решаю отшутиться я. – Подставлять девушку – как-то не по-мужски.

– Да, ты права, как-то не очень получается, – соглашается Стив, впрочем, через секунду добавляет: – Можно же спихнуть на Уолтера.

Собираюсь наградить этого шутника подзатыльником, но, бросив взгляд на бутылку в его руке, останавливаю себя. Все-таки менять цвет ковра столь неординарным способом – не лучшая идея.

– Как ни крути, брат-близнец – это намного круче, чем просто брат, – пускается в размышления Стив.

– Почему же? – решаю поинтересоваться я.

– Смотри, совершу я какое-нибудь преступление, а подумают все на Уолтера. Он же у нас тихоня, а такие всегда хранят скелеты в шкафу.

– Хватит подставлять Уолли. Если что-то такое произойдет, я лично встану на его защиту. А тебя сдам, – мило улыбаюсь я.

Стив вопросительно вскидывает брови, и я не могу удержаться, чтобы не рассмеяться.

– Спасибо, – фыркает он. – Я тоже тебя люблю.

Закатив глаза, делаю глоток и едва не сплевываю содержимое на несчастный ковер. Не знаю, как Стив умудрился за пять минут осушить оставшуюся половину бутылки. Для меня это что-то из разряда фантастики. 

«Что ж, видимо, все-таки придется прогуляться до кухни», – с этой мыслью я поднимаюсь с дивана и направляюсь на поиски закуски.

Стив присвистывает, когда я опускаю на столик тарелку чипсов и два пакетика арахиса.

– Вот теперь все как надо, – заявляет парень, принимаясь за вторую бутылку. – Не хватает только увлекательных историй из твоей жизни. Давай, детка, я весь внимание.

Поджимаю губы, вспомнив обещание поделиться со Стивом своими приключениями последних дней. Честно говоря, я бы предпочла обсуждать что угодно, но только не тот триллер, в который с недавних пор превратилась моя жизнь. Однако я понимаю: разговаривать на отвлеченные темы и шутить до бесконечности просто невозможно, а значит, самое время выполнить свое обещание.

«Может, если поделюсь с кем-то своими проблемами, мне действительно станет легче? В конце концов, держать все в себе – не выход», – убеждаю я себя и, сделав глубокий вдох, начинаю рассказ.

Я выкладываю все, что произошло за последние три дня, лишь иногда опуская детали, которые необязательно знать даже друзьям.

Стив то сжимает кулаки, слушая про угрозы Леона и нападки Дэгни, то негодующе качает головой, когда речь заходит о моем отце, решившем переехать в другой город, бросив меня на произвол судьбы, то крутит пальцем у виска, узнав о том, какие обвинения мне предъявлял детектив Келлер после смерти Дэгни.

Я делаю паузу, решив дать Стиву немного времени для того, чтобы тот переварил информацию, а затем сообщаю ему о расставании Бритни и Джереми и во всех красках описываю свои приключения в ночном клубе, начавшиеся с преследования парня, которого я ошибочно приняла за Райана, а завершившиеся – очередным припадком и моим побегом домой.

– Надо было все-таки брать алкогольное, – на выдохе произносит парень и запускает пятерню в свои находящиеся в вечном беспорядке волосы.

– Стив… – закатываю глаза я.

– Нет, ну а что? Ты мне тут рассказываешь про разборки в подворотнях, убийства и преследования, а я, между прочим, человек с тонкой душевной организацией. Мне нельзя слушать такие истории на трезвую голову.

Я смеюсь, а Стив, похоже, впервые в жизни не находит, что сказать. Просто молча сидит, забыв и о пиве, и о закуске, и о том, как придумывать шутки за долю секунды.

– Скажешь что-нибудь? – спрашиваю я, понимая, что молчание затянулось.

– Хреново у тебя неделя прошла, – наконец подает голос парень, перекатывая арахис между пальцами.

– И что-то мне подсказывает, что дальше не станет лучше, – делюсь я своими мыслями.

– Не факт. Половина проблем уже разрешилась, – напоминает Стив. – Твоя однокурсница устранена, ее ухажер, узнав о том, с какой стервой имел дело все это время, теперь вместо нападок наверняка скажет тебе «спасибо» при встрече, а тот псевдодетектив остался с носом, что тоже неплохой повод для радости. Твой отец одумается и вернется, как только просохнет, а расставание Бритни и Джерри – не твоя забота. Все позади, Эвелин. Уверен, на этом твои испытания закончатся.

Его слова заставляют меня улыбнуться. Порой так хочется верить в лучшее, даже если внутренний голос шепчет об опасности, а необъяснимые видения напоминают о том, что реальность в любой момент может стать страшнее любого кошмара. 

– Ладно, что все обо мне, да обо мне, – решаю сменить тему я. – У тебя-то как дела?

– Ну, у меня не настолько насыщенная жизнь, как у некоторых, – посмеивается Стив и отпивает из горла. – На днях вот свалился в реку, не спрашивай как.

– Даже не собиралась, – хихикаю я. Зная Стива, можно даже не удивляться, что такое в принципе произошло.

– Май на дворе, а вода ледяная, – жалуется тот. – Насморк словил после такого плавания, теперь вкус нормально не чувствую.

– Тогда понятно, как ты пьешь эту гадость, – подытоживаю я, кивая на бутылку в его руке.

– Эй, вот со слухом у меня все в порядке, – смерив меня неодобрительным взглядом, напоминает Стив. – Поэтому попрошу не оскорблять этот божественный напиток в моем присутствии.

– Прошу прощения, – с напускным сожалением произношу я, наблюдая за тем, как Стив трясет бутылку, пытаясь достать со дна драгоценные капли.

Сделав маленький глоток, спешу как можно быстрее перебить вкус напитка арахисом. 

Заметив, как Стив тянется за третьей бутылкой, я округляю глаза. Этот парень точно однажды сопьется, будь пиво хоть сто раз безалкогольным.

– Не боишься, что такими темпами скоро перестанешь влезать в джинсы? – подначиваю я, закидывая в рот арахис.

– В кои-то веки у нас появятся общие проблемы, – многозначительно отвечает Стив, за что сразу же получает по шее.

– Повтори это еще раз, – требую я и, схватив с дивана подушку, принимаюсь мстить Стиву за его длинный язык.

Тот звонко смеется и выставляет руки вперед, защищаясь от ударов. Я замахиваюсь в очередной раз, собираясь обрушить на этого шутника свой праведный гнев, но внезапно останавливаюсь, заметив татуировку на его руке.

У Стива их полно. Свою первую он набил в тринадцать лет, чтобы хотя бы чем-то отличаться от брата-близнеца. Родители не оценили выходку сына и устроили ему такой разбор полетов, что тот напрочь отказался от идеи украсить свое тело еще парочкой рисунков. Впрочем, спустя шесть лет Стив снова взялся за старое, и в скором времени количество татуировок на его теле превысило два десятка. Нет, это была не дань моде, не очередная попытка выделиться на фоне своего брата и даже не проигрыш в споре, в которых Стив участвовал едва ли не каждый день. На этот раз все было намного серьезнее.

– Не хочу каждый день смотреть в зеркало и вспоминать об этом, – признался однажды Стив, и я сразу поняла, о чем речь. 

Авария оставила на его теле шрамы, которые снова и снова напоминали парню о том страшном дне, когда он чудом остался в живых. Когда потерял лучшего друга, ставшего жертвой чужого обмана. Моего обмана.

– Шрамы украшают мужчин, – сказала я ему, стараясь хотя бы как-то разрядить обстановку.

– Я не нуждаюсь в украшениях, – подмигнул мне Стив и на следующий день записался к тату-мастеру.

Со временем татуировки стали появляться даже в тех местах, где у Стива не было шрамов. То, что было необходимостью, постепенно вошло в привычку, и к двадцати шести годам на теле Стива едва ли можно было найти участок, который бы не украшали рисунки или незамысловатые надписи. Однако эту я определенно вижу впервые.

– У тебя новая татуировка? – спрашиваю я, присматриваясь к надписи на его предплечье. 

– Ага. Клевая, правда? 

– «Живи моментом», – зачитываю я вслух и невольно кусаю губу.

– Решил напомнить себе, как важно ценить то, что имеешь. Не строить грандиозные планы, не тратить лучшие годы в погоне за несбыточными мечтами, а просто жить одним днем. Здесь и сейчас.

Я всматриваюсь в его глаза цвета морозного неба и не вижу в них ни капли иронии. Довольно странно слышать философские размышления от того, кто через слово вставляет шутки и может превратить беседу на любую тему в цирковой номер с участием одного клоуна. И тем не менее, Стив только что поделился со мной своими мыслями. Он действительно считает, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сожаления о прошлом и страхи перед будущим. 

Слишком коротка для него…

Я снова задумываюсь об утре, которое пока не наступило и о событии, которое еще не произошло. Мысль о том, что жизнь Стива могла и все еще может оборваться через несколько часов, заставляет меня содрогнуться.

– Ты чего? – слегка хмурится Стив, похоже, заметив резкую смену моего настроения.

Вместо ответа я обнимаю Стива за шею и, опустив голову на его плечо, из последних сил пытаюсь справиться со своими эмоциями.

Стив замирает на несколько секунд, видимо, не зная, как реагировать на такой выпад с моей стороны. 

Пора прекращать, а то это уже и правда смахивает на сумасшествие.

Я отстраняюсь от Стива и выдавливаю из себя улыбку, а тот, в свою очередь, зачем-то берет бутылку и начинает изучать этикетку.

– Что ты делаешь? – как ни в чем не бывало интересуюсь я.

– Пытаюсь понять, отчего тебя накрыло, – бросает Стив, продолжая изучать состав продукта. – Производители явно чего-то недоговаривают.

– Производители здесь ни при чем. Просто я очень соскучилась по тебе, – говорю я, и замечаю на его губах хитрую улыбку.

– Правда? Еще минуту назад ты хотела меня убить.

– Я все еще могу передумать, – заявляю я, и Стив поднимает руки в знак капитуляции.

Пожалуй, Стив – единственный человек, которого хочется ударить и обнять одновременно. Он знает это и провоцирует меня всякий раз, когда мы встречаемся. Жаль, что в последнее время наши встречи происходят все реже. Мне не хватает нашего со Стивом общения, дружеских подколов и разговоров обо всем на свете.

– Знаешь, я скучала по таким посиделкам, – признаюсь я, откидываясь на спинку дивана.

– Знаю, – улыбается Стив. – Я тоже.

– В следующий раз надо будет еще Уолли позвать, – предлагаю я. – Сыграем в настолку, а потом я с удовольствием понаблюдаю за вашими перепалками. 

– Ага, мечтай, – бросает Стив. – Уолтер наверняка придет вместе с Лекси, а в ее присутствии он ведет себя как джентльмен, даже на выходки мои не реагирует.

– С Лекси? – я несколько раз моргаю, пытаясь понять, правильно ли восприняла информацию. – Не говори мне, что они встречаются.

– Они встречаются.

– Да ладно? Шутишь! – выпаливаю я, не в силах скрыть своего удивления. Странно, что ни Лекси, ни Уолтер не рассказали мне о своих отношениях.

– Не-а, – Стив закидывает ногу на ногу и тянется за чипсами. – Лекси одолжила Уолтеру свой телефончик, когда он навещал тебя в больнице. Я думал, их объединяет чисто беспокойство о твоем самочувствии, но, оказывается, дело было не только в этом. Когда тебя выписали, общение между ними не прекратилось, потом он начал забирать ее после работы, ну и понеслось. Сперва периодически проводили выходные вместе, а в последнее время как с ума посходили. По несколько раз в неделю ходят на свиданки и целыми днями занимают телефонную линию.

– Это ж круто! – Я улыбаюсь как дурочка, представляя счастливых Лекси и Уолтера, гуляющих в парке и поедающих сладкую вату.

– Да, но вот что интересно: клеился к ней я, а она выбрала Уолтера. Можно подумать, он симпатичнее меня, – наигранно ворчит Стив, и я прыскаю от смеха.

– Стив, вы одинаковые!

– Вот именно.

– Не переживай, ты еще найдешь свою единственную, – уверяю я и ободряюще хлопаю парня по плечу.

– «Единственную»? – неодобрительно косится на меня Стив. – Боги, Эвелин, за что?

Я запускаю в него подушкой, но Стив вовремя уворачивается. 

– Ты невыносим.

– Стараюсь.

Я делаю глоток пива и, закусив арахисом, перевожу взгляд в сторону окна. На улице непроглядная тьма. И когда только прекратятся эти бесконечные перебои с электричеством? Я с детства не любила темноту, а сейчас и вовсе возненавидела ночь. Чаще всего приступы сонного паралича случались со мной в темное время суток. Первое время я думала, что если буду спать со светильником, то смогу избавиться от них. Я ошибалась. В глубине души я понимаю, что дело вовсе не во времени суток, но, всматриваясь в бездонную тьму, не могу избавиться от удушающего чувства тревоги. 

– Что насчет тебя? – внезапный вопрос Стива возвращает меня в реальность.

–  О чем ты? 

– Пробовала начать с кем-нибудь отношения после расставания с Марком?

Отрицательно качаю головой и снова отворачиваюсь к окну.

– До сих пор не могу поверить, что этот придурок мог так поступить с тобой, – выплевывает Стив, сжимая кулаки. – Жаль, я не успел набить ему морду.

– Не надо никому бить морду, – предупреждаю я и только потом вспоминаю, что Стив при всем своем желании теперь не сможет осуществить задуманное. 

– Никому, может, и не надо. А Марку точно бы не помешало. Ты из-за него едва не погибла.

– Стив, – я ловлю его взгляд и медленно произношу: – Все в порядке. Я ни о чем не жалею и зла ни на кого не держу.

Стив смотрит в мои глаза, словно пытается понять, действительно ли я отпустила ситуацию или мои слова – не больше чем попытка сменить тему и не заострять внимание на чужих ошибках.

– Ты любила его? – внезапно спрашивает Стив.

Я теряюсь от его вопроса. Все это время я старалась не думать о своих чувствах к Марку, старалась вычеркнуть его из своей жизни и перестать винить себя в том, что той ночью в больнице не придала значения своему видению. Тому самому, с которого все началось.

– Скорее нет, чем да, – срывается с моих губ. – Я старалась удержать Марка рядом с собой и ни разу не задалась вопросом «Счастлив ли он в таких отношениях»? Если бы я действительно любила его, давно бы осознала, что я не могу дать Марку то, чего он хочет, и просто отпустила бы его. 

Мысли об этом в последнее время стали посещать меня все чаще. Все вокруг обвиняли моего бывшего в его подлом поступке, но никто не пытался понять, какие обстоятельства предшествовали тому, что он совершил. Марк оказался в непростой ситуации: продолжать отношения с девушкой, проводящей половину своей жизни в состоянии сна, не было ни сил, ни желания, а предложение расстаться могло отразиться на моем состоянии самым непредсказуемым образом. Замкнутый круг, в который парень угодил, решив начать отношения со мной, не отпускал его на протяжении нескольких лет, а попытка выйти из этого круга обернулась последствиями для нас обоих. Пожалуй, впредь мне стоит задумываться о том, как изменится жизнь человека, решившего повторить ошибку Марка. Задумываться раньше, чем ситуация выйдет из-под контроля, а чья-то жизнь превратится в ад из-за меня и моего желания просто быть счастливой.

– Поверить не могу, – хмыкает Стив. – Даже сейчас ты его оправдываешь.

– Я никого не оправдываю. Я лишь хочу сказать, что мне изначально не стоило начинать отношения с Марком. Вообще ни с кем не стоило начинать отношения. Люди не обязаны жертвовать собой ради меня. А отношения со мной – это именно жертва, и ничто другое.

Стив хмурится, явно не разделяя мое мнение на этот счет. Несмотря на то, что он мой друг, вряд ли Стив может представить, с какими трудностями сталкивается человек, страдающий от недуга, ставшего моим проклятием, и какие хлопоты создает для окружающих. Стив не был свидетелем и одной десятой тех событий, с которыми столкнулся Марк, а потому ждать от него понимания не стоит.

– Знаешь, я не вижу проблемы, – наконец нарушает тишину он. – Если бы Марк любил тебя, то не пытался бы сбежать от проблем. А именно это он и сделал, когда ушел к другой девке, даже не удосужившись сесть и просто поговорить с тобой.

– Проблема есть, – отвечаю я и только сейчас замечаю, с какой силой впилась ногтями в ладони. – Отношения с человеком, который отключается на ровном месте, боится лишний раз выражать свои эмоции и думает лишь о том, как не оказаться в зависимости от таблеток, – испытание на прочность. Рано или поздно сломается каждый.

– Не каждый, – уверенно произносит Стив. – Ты говоришь так, словно твое заболевание – приговор, и все вокруг убегут без оглядки, как только узнают о нем.

– А разве это не так?

Знаю, Стив хочет поддержать меня, но он не понимает, что дружить с человеком, не похожим на остальных, – одно, а состоять в отношениях – совсем другое.

– Нет, не так, – он наклоняет голову, пытаясь поймать мой взгляд. – Эвелин, то, что Марк не выдержал этих отношений, вовсе не значит, что и остальные не смогут. Поверь, ты обязательно встретишь человека, который сделает тебя счастливой.

«Уже встретила», – едва не выпаливаю я, но, к счастью, вовремя прикусываю язык. Рассказывать кому-то о своих отношениях с Эдрианом – далеко не лучшая идея, особенно с учетом того, что сам факт наших отношений находится под большим вопросом. 

Именно поэтому, делясь со Стивом событиями последних дней, я не стала распространяться о человеке, который так стремительно ворвался в мою жизнь и стал ее неотъемлемой частью. На вопросы «Кто спугнул Леона в подворотне?» и «Кто обеспечил тебе алиби?» я, не задумываясь, ответила: «Один мой хороший друг», и Стиву этого ответа оказалось вполне достаточно.

Намного проще называть Эдриана «другом», а то и вовсе не упоминать о его существовании. Намного лучше убеждать окружающих в том, что мое сердце свободно. Намного правильнее своевременно напоминать себе, что ложь во благо существует, и в некоторых случаях она становится единственным доступным вариантом из всех возможных.

– Сделать меня счастливой для кого-то, может, и не составит труда. А вот ждать того же от меня… – я поджимаю губы, понимая, что мысль, которую я только что озвучила, не нуждается в завершении.

– Ты сможешь, – уверяет меня Стив. – Даже не сомневайся в этом. 

Я поднимаю взгляд и замечаю на его губах ободряющую улыбку. 

– У твоей истории должен быть счастливый финал, – заявляет он. – Иначе я лично откручу голову тому, кто прописывал сценарий жизни моей дорогой подруги.

Я хихикаю, а Стив тем временем открывает третью бутылку пива.

– За твое счастливое будущее! – победно провозглашает он, глядя в мои глаза.

– И за моего лучшего друга, без которого я не представляю своей жизни.

Мы чокаемся бутылками и смеемся. Не знаю, как Стиву удается всегда поднимать мне настроение, но после разговоров с ним я чувствую такую легкость, словно с плеч свалился неподъемный груз.

Еще некоторое время мы обсуждаем всякую ерунду, подкалываем друг друга и вспоминаем забавные истории из нашего прошлого, но наступает момент, когда мне становится не до шуток.

Бросив взгляд на часы, Стив присвистывает от удивления.

– Кто-то утром точно опоздает на работу, – заявляет он и тянется за своей ветровкой.

В горле застревает ком, стоит мне подумать, что он уйдет.

– Подожди! – выпаливаю я и мчусь за Стивом, когда тот выходит в коридор.

– Пиво оставь себе, я еще загляну как-нибудь.

– Да я не об этом, – отмахиваюсь я. – Ты действительно собрался ехать домой по такой темноте?

– Ну, я же сюда как-то доехал, так что… – разводит руками Стив и, застегнув ветровку, опускается на колени, завязывая шнурки на своих кедах.

Что, черт возьми, мне делать? Если сейчас отпущу Стива домой, то точно не смогу проконтролировать, чтобы утром он не оказался на заправке.

Кусаю губу, пытаясь решить, как действовать дальше. Будь в нашей домашней аптечке снотворное, я бы без раздумий подмешала его Стиву в любимый напиток и сейчас наслаждалась своей маленькой победой. Но увы, человеку, засыпающему по десять раз на дню, снотворное было ни к чему, а потому мой план «А» только что провалился с оглушительным треском.

Мой взгляд невольно останавливается на массивной керамической вазе, стоящей на тумбочке возле входной двери. На долю секунды я всерьез задумываюсь над тем, не применить ли этот запрещенный прием, пока Стив, ничего не подозревая, возится со своими шнурками.

«Ты хочешь его спасти или помочь ему отправиться на тот свет?» – подначивает меня подсознание.

Качаю головой, стараясь избавиться от этой безумной затеи. Собственные мысли порой пугают меня намного сильнее, чем вещие сны и кошмары, творящиеся в реальной жизни.

– Ты чего? – доносится до моих ушей голос Стива.

Я вздрагиваю и только сейчас осознаю, что мой взгляд до сих пор сфокусирован на вазе. Похоже, этот предмет загипнотизировал меня настолько сильно, что даже Стив заметил странности в моем поведении.

– Как думаешь, где она будет смотреться лучше? – начинаю тараторить я и, взяв вазу в руки, перевожу взгляд на Стива. – В гостиной? Хотя нет, пожалуй, в моей комнате. О, а может, ее вообще выкинуть?

Брови Стива медленно ползут вверх, а мои попытки сохранить хотя бы каплю естественности в своем поведении проваливаются вместе с неудачным планом «А» и почти безумным – «Б».

– Да она и здесь неплохо смотрелась, – замечает Стив, кивая на тумбочку за моей спиной.

– Тебе виднее, – пожимаю плечами я и возвращаю вазу на ее законное место.

Стив обнимает меня на прощание, а я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Еще никогда время не казалось мне настолько неумолимым. Еще никогда я не чувствовала себя настолько бессильной, как сейчас.

– Останься, – выдавливаю я, не выпуская Стива из своих объятий, но тот лишь качает головой.

– Я заеду к тебе завтра после работы, – уверяет Стив, даже не подозревая, какую боль мне причиняет это обещание, которое он при всем желании не сможет выполнить.

«Как бы не словить очередной приступ на фоне всех этих переживаний», – проносится в моей голове вполне очевидная мысль.

Приступ!

Я едва не выкрикиваю это слово, когда меня посещает новая, и на этот раз вполне разумная, идея.

Стив не оставит меня одну, если заметит, что мое состояние ухудшилось. Когда я внезапно падала посреди улицы, засыпала в самый неподходящий момент или не могла выбраться из плена сонного паралича, Стив всегда предпринимал попытки оказать мне помощь. Подхватить на руки, отнести в безопасное место или просто разбудить, а если не выйдет, оставаться рядом до тех пор, пока я не открою глаза и не начну убеждать его в том, что со мной все в порядке и ему не стоит беспокоиться за меня.

Отстранившись, делаю пару шагов назад, пропуская Стива к двери. Как только парень поворачивает ключ в замочной скважине, я, резко покачнувшись, выставляю руку вперед и упираюсь ладонью в стену.

– Ты чего? – непонимающе косится на меня Стив.

– Ничего, – качаю головой я и, прислонившись спиной к стене, медленно сползаю вниз.

Стив мгновенно оказывается рядом, не позволяя моему телу соприкоснуться с поверхностью пола.

– Эвелин, – в голосе Стива звучит искреннее беспокойство, когда я, обмякнув в его руках, прикрываю глаза.

Изо дня в день сталкиваясь с проявлениями своего заболевания, я выучила симптомы наизусть и теперь без труда могла изобразить приступ. Мне не приходилось делать этого прежде, но, судя по тому, как засуетился Стив, мой актерский дебют не обернулся провалом.

Не проходит и минуты, как моя голова касается подушки, а Стив, усевшись рядом со мной, слегка трясет меня за плечи и раз за разом произносит мое имя.

– М-м-м… – все, что могу произнести я в ответ на его попытки достучаться до меня.

Поднявшись с дивана, Стив выходит из комнаты. Я допускаю мысль, что он может оставить меня одну, решив, что я просплю до самого утра, а потому оставаться здесь не имеет смысла.

– Стив… – выдавливаю я, из последних сил сдерживая свой порыв рвануть за ним и убедиться, что он все еще находится в пределах моего дома.

– О, спящая красавица проснулась, – из коридора до меня доносится его голос.

– Ты же не уйдешь? – с надеждой спрашиваю я, когда он возвращается в комнату.

– Нет, конечно. Я просто закрывал дверь, – отвечает он и, опустившись на колени рядом с диваном, всматривается в мое лицо. – Ты как?

– Получше, – тихо произношу я, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц.

Стоит ли притворяться и дальше? Стив прекрасно знает, что чаще всего мои приступы длятся несколько минут, а затем прекращаются так же внезапно, как и начались. Как бы там ни было, Стив наверняка опасается повторения, а потому не спешит уходить. Моя миссия выполнена, пора выходить из игры.

– Если ты устал, иди наверх и отдохни, – говорю я, заметив, что Стив зевает уже пятый раз за последние несколько минут.

Тот кивает и поднимается на ноги.

– Хорошая идея, как-никак у меня в запасе еще три часа, – бросает Стив и вытаскивает из кармана смартфон.

– Три часа до чего? – спрашиваю я и не спеша встаю с дивана.

– До работы, – поясняет Стив, одной фразой отправляя меня в нокаут.

Заглянув в его телефон, замечаю, как Стив ставит будильник на 7:00, и мысленно проклинаю себя за то, что позволила себе расслабиться раньше времени.

Неужели я всерьез решила, что из-за моего «приступа» Стив теперь будет 24/7 сидеть возле меня, наплевав на все вокруг? Идея притащить его к себе домой посреди ночи, чтобы рассказать безумные истории из своей жизни, начинает казаться мне не менее абсурдной, чем план с внезапным засыпанием. Что же мне делать? В конце концов, не могу же я и вправду оглушить его вазой, связать и запереть в подвале!

До боли впиваюсь ногтями в ладони, пытаясь решить, что делать сейчас, когда из нескольких возможных вариантов у меня не осталось ни одного. В голову не приходит ничего, что могло бы остановить Стива. 

Я могу выключить будильник, пока он спит, и вполне возможно, что Стив опоздает на работу. С другой стороны, где гарантия, что он не проснется без него? Утром можно повторить трюк с припадком или даже придумать что-то более изощренное. Изобразить такое состояние, чтобы Стив и думать забыл о чем-либо, кроме моего здоровья. Впрочем, если перестараюсь, парень может вызвать «скорую». Только этого мне и не хватало.

Каждый из вариантов кажется мне надежным ровно до тех пор, пока я не начинаю углубляться в детали. Однако стоит только рассмотреть тот или иной план с разных сторон, как возможность его реализации мгновенно сходит на нет. 

«Должен быть какой-то выход», – убеждаю я себя, и, к моему удивлению, Стив сам подкидывает мне идею.

– Издеваетесь? – хмурится он, уткнувшись в экран своего телефона. – Мне теперь на диету садиться, что ли?

– О чем ты?

– Хотел заказать пиццу на завтрак, но они везде добавляют сыр, – Стив морщится от одного упоминания этого продукта.

У Стива с детства аллергия на казеин, из-за чего его организм мгновенно отвергает любые молочные продукты. 

Когда мы только познакомились со Стивом, я и подумать не могла, что у того могут быть какие-то ограничения в питании. Помню, как однажды предложила ему мороженое, а в ответ услышала: «Спасибо, но превращаться в воздушный шарик я не особо хочу». Я не поняла, о чем он говорит, но Спенсер быстро объяснил мне, что к чему.

– Его реально разнесет, если он съест какой-нибудь молочный продукт, – сказал брат, на что я лишь фыркнула.

– Сомневаюсь. Стив наверняка пошутил, а ты, как обычно, все принимаешь за чистую монету.

На тот момент я была знакома со Стивом меньше недели, но уже сделала для себя вывод: этот человек умеет только шутить. В любой компании, по любому поводу и на любую тему. Что мешало ему разыграть нас со Спенсером? Правильно, ничего.

 Не знаю, чем я думала и думала ли вообще, когда решила проверить, говорит приятель Спенсера правду или шутит. Во время одной из прогулок я угостила Стива молочным коктейлем, сказав, что это заменитель. Последствия не заставили себя ждать. Все началось с удушающего кашля, а закончилось – многочисленными кожными высыпаниями, из-за чего казалось, будто лицо Стива опалено пламенем. 

Я много раз жалела о своем поступке. Стив всегда говорил, что не держит на меня зла, но я так и не смогла простить себе эту глупую шутку, которая обернулась для Стива двумя днями в больнице и необходимостью соблюдать строгую диету в течение месяца.

Прошло почти девять лет, в течение которых я старалась вспоминать об этой истории как можно реже. На тот момент я считала, что допустила самую большую ошибку в своей жизни, и даже не догадывалась, что спустя два года совершу новую. Ту, по сравнению с которой, любая другая покажется пустяком. Стив снова окажется из-за меня в больнице, а Спенсер…

Нет, хватит! Не хочу снова думать об этом.

Сейчас нужно беспокоиться о другом. Идея, которая пришла мне в голову после слов Стива, кажется мне безумной, рискованной и настолько подлой, что я начинаю ненавидеть себя еще раньше, чем реализую задуманное. Однако в глубине души я понимаю одно: 

Времени на размышления не остается. Либо я осуществлю задуманное сейчас и потом пожалею об этом, либо потеряю Стива навсегда. 

– Слушай, не знаю, как ты, а лично я точно не доживу до утра, если сейчас же что-нибудь не съем, – говорю я настолько серьезно, что Стив давится смехом.

– Сочувствую. Но вряд ли этот аргумент убедит курьера приехать сюда в четыре утра.

– Не больно-то и хотелось. Я сама приготовлю. Думаю, сэндвичи с ветчиной и омлетом – неплохой вариант.

Стив моментально закрывает приложение для заказа готовой еды.

– Тогда двойную порцию.

– Разумеется.

– Я пока посмотрю телик, – говорит Стив и, усевшись на диван, начинает листать каналы.

Выхожу из комнаты и медленно плетусь на кухню, словно оттягивая момент, когда мне придется переступить через себя. Это жестоко, неправильно и гадко, но выбора у меня нет. В скором времени выбора не останется и у Стива. После такого он точно не сможет поехать на работу, а значит, останется жив. Я должна добиться того, чтобы этим утром он оказался как можно дальше от той проклятой заправки. Любой ценой.

– Это утро не станет лучшим в твоей жизни, Стив, но и последним тоже не станет, – шепчу я, включая микроволновку, и только сейчас замечаю, как сильно дрожат мои руки.

Внутренний голос говорит, что мой поступок разрушит нашу многолетнюю дружбу, а отголоски совести напоминают о том, как часто я винила себя за свои ошибки. Сегодня к этим ошибкам прибавится еще одна. 

«По крайней мере, он останется жив», – успокаиваю я себя, но в глубине души понимаю, что многое после такого изменится и как раньше уже никогда не будет.

Прости меня, Стив. Надеюсь, однажды ты сможешь это сделать.