Глава 38. Финальный аккорд
– А ему говорю: «Чувак, это тебе не гребаный аукцион!»
Я поднимаю взгляд на смеющегося над собственной шуткой Стива и заставляю себя улыбнуться, хотя понятия не имею, о чем он все это время рассказывал. Минут десять назад я, по обыкновению, отвлеклась на свои мысли и упустила нить разговора. Просить повторить сказанное я не стала, поэтому с тех пор приходится улыбаться и кивать, надеясь, что Стив не заметит мою рассеянность.
– Напомни, кто из нас окончил университет: я или ты? – спрашивает он, постукивая пальцем по подбородку.
Я опускаю глаза на лежащий на краю столика диплом, а затем снова устремляю взгляд на Стива, который наливает себе один только Бог знает, какой бокал вина.
– Пожалуй, все-таки ты, – отвечаю я с притворной задумчивостью.
– Вот и у меня такое ощущение, – отзывается он, одним глотком осушая половину бокала. – Серьезно, детка, я устал праздновать за нас двоих.
– А мне кажется, ты неплохо справляешься, – говорю я, стараясь вложить в голос как можно больше сарказма.
Усмехнувшись, парень делает еще пару глотков, а затем подпирает рукой подбородок, внимательно глядя на меня.
– Все нормально? – вопросительно выгнув бровь, интересуется Стив, наблюдая за тем, как я наматываю спагетти на вилку.
Я занимаюсь этим с того самого момента, как мы сюда пришли. А находимся мы здесь уже почти час. Небольшой ресторан, оформленный в средиземноморском стиле, притягивал к себе посетителей не только демократичными ценами, но и уютной обстановкой, а потому Стив посчитал, что подобное времяпровождение придется мне по душе.
По сравнению с шумными барами и ночными клубами этот ресторан оказался пристанищем спокойствия и комфорта. Стены заведения украшены картинами с изображением бушующих волн, песчаных пляжей и морских животных, большинство из которых я вижу впервые в жизни. Голубые, белые и темно-синие тона, преобладающие в интерьере, идеально гармонируют с музыкальным сопровождением. Ненавязчивая, чувственная мелодия, разливающаяся из динамиков, ласкает слух подобно тому, как морской бриз обдает кожу в жаркий день. Добавьте к этому разнообразное меню и получите место для идеального свидания или дружеских посиделок.
Вот только, по правде говоря, я бы предпочла запереться в своей комнате и вообще не покидать ее пределы. Собственно, чем я и занималась на протяжении последней недели.
Сегодня пошел седьмой день с того момента, как я узнала шокирующую правду о гибели Уолтера и приняла решение о переезде в Хьюстон. С тех пор я не общалась с Эдрианом, а потому понятия не имела, где он и чем занимается. Однако, судя по тому, что Стив до сих пор пребывает в неведении, можно сделать вывод, что Эдриан все же воспользовался правилом «десяти дней».
* * *
В ту ночь, когда моя жизнь в очередной разделилась на «до» и «после» мне так и не удалось заснуть, а потому весь следующий день я провела как в тумане. В голове роились мысли, а на глаза то и дело набегали слезы, когда я вспоминала рассказ Эдриана. Отец не задавал вопросов, но я знала, что мое состояние вкупе с просьбой переехать в Хьюстон не на шутку насторожили его, пусть внешне он и старался не показывать этого.
Если днем я старалась держаться, то под вечер меня накрыло. Всему виной был звонок Лекси. Девушка беспокоилась о самочувствии своего коллеги, а заодно интересовалась тем, как прошла наша встреча.
– Я не знаю, что с ним, Лекси, – ответила я, в очередной раз ненавидя себя за ложь, но зная, что не могу поступить иначе. – Мне не удалось ничего от него добиться.
Я быстро сменила тему, а затем сослалась на то, что мне пора бежать, и повесила трубку. В самом деле, не могла же я рассказать ей о том, как человек, которым она искренне восхищалась и к которому когда-то питала симпатию, лишил жизни парня, с которым у Лекси только начали зарождаться отношения. Моя подруга не выдержала бы еще одного потрясения, а потому я и словом не обмолвилась о том, в чем признался мне Эдриан. Разумеется, эта причина не была единственной, и все же она имела место быть.
После того звонка я минут двадцать проплакала в подушку, благодаря чему заработала очередной приступ внезапной сонливости, длящийся на этот раз намного дольше обычного. После пробуждения я дала себе установку взять себя в руки и перестать страдать из-за того, что уже нельзя исправить.
До последнего экзамена оставалось два дня, а потому я решила сосредоточиться на подготовке, понимая, что учеба – это единственное, на что сейчас можно повлиять. Обложившись литературой и отключив телефон, я заперлась в комнате и выходила оттуда лишь для того, чтобы перекусить или принять душ.
Помню, как удивился отец, когда я не завтракала на протяжении нескольких дней, на обед выбирала йогурт со злаками, а за ужином отдавала предпочтение стакану кефира или зеленому яблоку. Зная мою любовь к фастфуду и вечерним перекусам, такое поведение не могло не вызвать вопросов, и однажды отец не выдержал.
– Эвелин, если ты решила сесть на диету, то в этом нет необходимости, – заметил он, наблюдая за тем, как я откусываю по кусочку яблока раз в пятнадцать минут.
Я подняла на него взгляд и покачала головой.
– Дело не в диете. Просто аппетита нет.
Громко вздохнув, он устремил на меня испытующий взгляд и, понимая, что не дождется других ответов, продолжил:
– Что произошло за то время, пока меня не было? Я же вижу: ты сама не своя.
– Пап, я уже не один раз отвечала на этот вопрос, – сказала я чуть более резко, чем планировала. – Ничего не случилось. И пожалуйста, давай закроем тему.
Отец сжал челюсти, но допытываться не стал. Взяв пульт от телевизора, он начал листать каналы, а я продолжала жевать яблоко, совершенно не чувствуя вкуса.
– Стой, назад! – выкрикнула я, когда отец переключил канал, на котором шел вечерний выпуск новостей.
Он выполнил мою просьбу, и тогда я убедилась в том, что мне не послышалось. Репортер упоминал автозаправочную станцию «Милтон Стейт», сгоревшую меньше месяца назад. Все внутри меня сжалось в тугой узел, а первой мыслью, безжалостно врезавшейся в мой мозг, было одно:
В расследовании появились новые детали. Значит, Эдриан наплевал на мою просьбу и во всем сознался. Это конец. Теперь его посадят. Конечно, если до этого момента Стив не убьет его. В таком случае в тюрьму отправится мой лучший и, пожалуй, единственный оставшийся друг.
«Ресторан быстрого питания планируют открыть на месте автозаправочной станции к началу следующего года», – сообщил репортер, после чего перешел к другим новостям.
Серьезно? За считанные секунды я успела накрутить себя так, что едва не словила сердечный приступ, и все из-за какого-то дурацкого ресторана? Что ж, меня можно поздравить с выходом на новый уровень паранойи. Дальше – только в психушку.
Ладони вспотели, а мой скудный ужин грозил вырваться наружу. Еще немного, и я доведу себя. Понятия не имею, до чего, но, похоже, в скором времени мне предстоит это узнать. Встав из-за стола, я выбросила оставшуюся половину яблока в мусорное ведро и под недоуменным взглядом отца вышла из кухни. Закрывшись в комнате, я приняла две таблетки «Модафинила» и до пяти утра просидела над конспектами, в глубине души надеясь на то, что это поможет мне отвлечься.
Нажим на учебу не спас меня от бесконечных переживаний, но зато на экзамене сыграл свою роль. Пусть у меня был и не высший балл, но с учетом того, что готовиться я начала за два дня до сдачи, результат оказался намного лучше, чем я ожидала.
Вручение дипломов было назначено на шестнадцатое июня, но большинство моих однокурсников с нетерпением ждали девятнадцатое. Выпускной должен был пройти в одном из крупнейших ресторанов Далласа, а потому многие студенты, и особенно студентки, начали подготовку к нему аж за несколько недель до назначенной даты. В то время как они будут прощаться с университетом, а заодно соревноваться в том, у кого дороже платье и эффектнее макияж, я буду паковать чемоданы.
Двадцатого числа отец улетает в Хьюстон, и я отправляюсь с ним. Возможно, папа до сих пор верит в то, что я передумаю, вот только я не собираюсь отказываться от возможности начать жизнь с чистого листа. Жизнь, в которой, надеюсь, больше не будет боли, потерь и разочарований. А еще мыслей о том, как сложилась судьба человека, для которого двадцатое июня станет поворотной датой. Конечно, есть шанс, что он изменит свое решение, вот только с каждым днем моя надежда на такой исход продолжает таять.
Что ж, надеюсь, самолет успеет улететь раньше, чем до меня дойдет информация о том, к чему привело Эдриана его стремление ответить за содеянное.
* * *
– Эвелин?
Я мотаю головой, стараясь отогнать непрошенные размышления, и перевожу взгляд на Стива, который смотрит на меня, вопросительно подняв брови.
Интересно, сколько раз он повторил свой вопрос, прежде чем тот пробился сквозь стену моих мыслей?
– Все в порядке, просто… я до сих пор не верю, что это конец.
– И правильно делаешь, потому что это не конец, а только начало, детка! – с энтузиазмом провозглашает Стив. – Новый путь, ведущий от станции «Не вижу жизни из-за учебы» прямиком к платформе «Свобода и самореализация». – Он поднимает бокал и многозначительно добавляет: – Если нужен проводник, то Стивен Тернер всегда к вашим услугам.
Мои губы невольно растягиваются в улыбке. Не помню, когда в последний раз я улыбалась настолько искренне, как сейчас. Стив всегда умудрялся поднять мне настроение, и сегодняшний день не стал исключением. Даже не представляю, как буду обходиться без него.
Мысль об этом снова навевает грусть. Стив до сих пор не в курсе, что я переезжаю в Хьюстон. Он вместе с моим отцом присутствовал на церемонии вручения дипломов, а потому я надеялась, что рано или поздно разговор между ними перетечет в нужное русло, и отец сам сообщит ему о нашем переезде. Увы, этого не произошло, а значит, обязанность рассказать лучшему другу о том, что через четыре дня наше общение сведется к перепискам или в лучшем случае к видеочатам, все-таки ложится на меня.
– Слушай, Стив, я…
– О, у тебя тот же пароль от соцсетей? – перебивает он, отставляя бокал и вытаскивая из кармана мобильник.
– Да, а что?
По его губам скользит лукавая ухмылка, в то время как пальцы стучат по экрану, что-то быстро печатая.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, не в силах сдержать любопытство.
– Собираюсь поделиться с твоими друзьями и подписчиками историческим моментом, – он поворачивает ко мне смартфон, на экране которого красуется моя фотография с церемонии вручения и подпись «Прощай, универ!»
– Не вздумай! – я протягиваю руку через стол, пытаясь выхватить у него телефон, но Стив ловко уклоняется, продолжая улыбаться. – Это не смешно. Я на той фотке, между прочим, с закрытыми глазами.
Парень бросает взгляд на экран, словно бы только сейчас заметив проблему, о которой я говорю, после чего пожимает плечами.
– Не вопрос. Сделаем новую.
Я вскидываю брови, наблюдая за тем, как он начинает копаться в рюкзаке, и догадка о том, что он там пытается отыскать, заставляет меня напрячься.
– Только не говори мне, что…
В этот момент Стив извлекает из недр рюкзака квадратную шапочку выпускника, и мои худшие опасения подтверждаются.
– Ты украл мантию?! – выпаливаю я, во все глаза глядя на парня и пытаясь понять, как и когда он умудрился провернуть это дело.
– Разумеется, нет, – с наигранным возмущением отвечает он и, беззаботно пожав плечами, добавляет: – Только шапку.
Я прячу лицо в ладонях, а Стив тем временем подходит ко мне и водружает шапочку на мою голову.
– Улыбочку, – сделав несколько шагов назад, парень нацеливает на меня камеру смартфона и ждет, пока я смирюсь со своим положением.
Я закатываю глаза, но в итоге сдаюсь. Спорить со Стивом – гиблое дело, особенно когда он в таком приподнятом настроении. То есть, почти всегда. Да и к тому же, я сама не против немного подурачиться. Пока есть возможность, стоит позволить себе хотя бы чуть-чуть повеселиться, а заодно добавить парочку моментов в копилку положительных воспоминаний.
Я сдуваю с лица кисточку, беру в руки диплом и с широкой улыбкой поворачиваюсь в сторону камеры. В ту же секунду раздаются несколько щелчков, а следом за ними воодушевленный свист Стива.
– Четко! – заявляет он, усаживаясь напротив меня и продолжая что-то печатать в телефоне.
– Ладно, публикуй свой шедевр, – говорю я, стягиваю нелепую шапку с головы. – Но если из-за этого снимка все подумают, что воровством шапок промышляю я, тебе мало не покажется.
Услышав звук входящего уведомления, захожу на свою страницу и вижу один новый пост. Под весьма удачной фотографией с подписью «Новые горизонты! Новые возможности!» уже набралось два лайка. Один от Стива, другой – от Айрис.
– Напомни мне потом поменять пароли от всех соцсетей, – бросаю я, откладывая телефон в сторону.
– Обязательно. Кстати, могу помочь придумать новые, – загадочно поиграв бровями, предлагает Стив.
Стянув с вилки вермишель, я бросаю ее в своего болтливого друга, после чего сосредотачиваю внимание на шапке.
– И вот как теперь вернуть ее на место?
– Возьми с собой на выпускной и подбрось ректору, – моментально находит решение Стив. – Спорим, он будет так пьян, что, обнаружив находку, решит, будто сам ее и украл?
– Очень смешно, – отзываюсь я, перебирая пальцами золотистую кисточку, прикрепленную к шапке. – И вообще, я не иду на выпускной, так что с радостью послушаю другие варианты.
Стив округляет глаза, словно я только что призналась в преступлении против человечества. Такая же реакция была у Бритни и Джереми, когда я сообщила им о своем нежелании отмечать это, по меркам большинства людей, грандиозное и незабываемое событие.
– Шутишь, что ли? – недоверие в голосе Стива указывает на то, что других вариантов он попросту не рассматривает.
– Не шучу, – отвечаю я, снова принимаясь ковырять вилкой остывшую вермишель. – Не понимаю, почему всех так удивляет мое решение.
Стив скептически хмыкает.
– Потому что не каждый день встретишь человека, который готов пахать четыре года в универе, а потом отказать себе удовольствии приятно провести время.
Я вздыхаю, но не решаюсь возразить. Да и что тут можно сказать? Для Стива, как и для многих других людей, выпускной – это веселье, море алкоголя и возможность уйти в отрыв, забыв обо всем на свете. Для меня же – очередное напоминание о том, насколько быстро все меняется и как скоро люди, которые сейчас находятся рядом, станут лишь воспоминаниями. Плюс ко всему я не горю желанием встречаться с бывшей подругой, подставившей меня с тем дурацким конкурсом. Как и со всеми теми, кто по сей день считает меня виновной в смерти Дэгни, а таких, я уверена, немало.
В отличие от Бритни и Джереми, которые не так давно всеми способами пытались убедить меня пойти на выпускной, Стив лишь разводит руками.
– Дело твое, но я бы не стал упускать возможность забыть обо всех проблемах хотя бы на один вечер. Все-таки выпускной – довольно запоминающееся событие, которое бывает раз в жизни. Каждое событие – это момент, а моменты надо ценить.
Слова Стива заставляют меня задуматься. Мой взгляд останавливается на его татуировке с надписью «Живи моментом», которую он набил незадолго до смерти Уолтера, и ставшая такой привычной боль возвращается с новой силой.
Жалеет ли Стив о том, что не проводил с братом больше времени? Часто ли вспоминает моменты, которые они делили на двоих, и размышляет ли о том, сколько бы еще таких моментов им выпало, если бы не то роковое утро, ставшее для Уолтера последним?
Я отвожу взгляд, понимая, что мои причины избегать выпускного меркнут перед теми эмоциями, которые я, возможно, испытаю, если не упущу этот шанс. Прежде чем уехать в Хьюстон, мне действительно стоит позволить себе испытать чуточку радости, ощутить немного ностальгии, а заодно пережить еще один момент, который спустя годы я буду вспоминать с теплотой и улыбкой. И как знать, быть может, выпускной – это как раз тот самый прощальный аккорд, которого мне не хватает.
– Ладно, – говорю я, откладывая вилку и поднимая взгляд на Стива. – Ты меня убедил. Я иду на выпускной. Но с одним условием.
Парень вскидывает брови, явно заинтригованный моим внезапным согласием.
– С каким же?
– Ты идешь со мной.
Стив ухмыляется, откидываясь на спинку стула.
– Ну, я даже не знаю, – нараспев начинает мой друг, медленно отпивая из бокала. – Такое важное мероприятие, а я не готов. И вообще, мне надо подумать, и все такое, – широко улыбается он, продолжая дразнить меня.
– Стивен… – предупредительный тон в моем голосе заставляет его рассмеяться.
– Ладно, шучу! – он поднимает руки в знак капитуляции, не прекращая посмеиваться. – Разумеется, я пойду, но исключительно ради халявной закуски и выпивки, а не потому что не могу отказать тебе, детка, – подмигивает парень. – Кстати, ты будешь должна мне танец.
– Только если ты пообещаешь мне ни с кем не драться, – отвечаю я, вспомнив недавний инцидент в ночном клубе, когда Шон и Стив едва не поубивали друг друга.
– Даже с придурками? – смесь недоумения и легкой грусти на лице друга вызывает у меня улыбку.
– Особенно с ними, – предупреждаю я, стараясь придать своему голосу твердость. – Серьезно, Стив, никаких драк. Это тебе ресторан, а не подпольный бойцовский клуб.
– Ладно-ладно, я понял, – сдается приятель, хотя, судя по интонации, собирается при первой же возможности продемонстрировать мне обратное. – Буду паинькой. На самом деле я всегда такой, ты знаешь.
– Особенно когда воруешь шапки выпускников, – замечаю я, делая глоток шампанского.
Застонав, Стив закатывает глаза, как бы говоря: «Нашла проблему!», а затем принимается за осьминога, которого мне так и не хватило смелости попробовать.
– Черт! – внезапно выпаливаю я, отчего Стив едва не роняет вилку. – У меня ведь нет платья!
– Даже не сомневался, – с набитым ртом бормочет мой друг.
Я вопросительно вскидываю брови.
– В том, что у меня нет платья?
– В том, что ты скажешь это, даже если твой гардероб будет размером с Гранд-Каньон, – бросает он, продолжая с нечеловеческой скоростью поглощать осьминога. – Типичная женщина, – пожав плечами, добавляет он, после чего снова тянется за бутылкой.
– Типичный сексист! – в тон ему отвечаю я, перехватывая у него бутылку. – Тебе уже хватит. И вообще, поторапливайся. Нам за сегодня еще столько магазинов надо обойти.
– Нам? – переспрашивает Стив, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – Что-то не припомню, чтобы страдал из-за отсутствия платья.
– Рада за тебя, – посмеиваюсь я, вставая из-за стола. – А я вот страдаю, так что поднимай свою ленивую задницу и составь мне компанию. Будет весело, вот увидишь.
Стив обреченно вздыхает, но поднимается со своего места, бросая напоследок печальный взгляд на остатки осьминога. Пока он расплачивается с официантом, я выхожу на улицу, размышляя над тем, с какого магазина начать тур по бутикам.
Помню, как в прошлый раз нам с Бритни пришлось обойти тринадцать магазинов, прежде чем я нашла подходящее платье для выступления на конкурсе. Кстати, я вполне могу надеть его и на выпускной вечер и не заморачиваться сейчас с поиском нового. Однако разве можно отказать себе в удовольствии послушать ворчание Стива, а заодно потратить время на что-то, помимо бесконечных размышлений о своих и чужих проблемах?
За моей спиной хлопает дверь, и в следующую секунду сбоку от меня материализуется Стив. Причем не один, а в компании пива.
– Все, погнали, – говорит он, открывая зубами бутылку. – Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.
Я направляюсь к его автомобилю, но почти сразу вспоминаю, что ни один из нас не сможет повести машину. Стив слишком много выпил, а мне даже в трезвом виде нельзя садиться за руль.
– Вызовем такси? – предлагаю я.
– Не-а, – бросает Стив, отпивая глоток из горла. – Пойдем пешком.
Я собираюсь возразить, однако не нахожу ни одной веской причины делать это. Погода прекрасная, центр города поблизости, а там бутики на каждом углу. Да и к тому же, рядом со мной Стив, а с ним даже самая долгая прогулка покажется увлекательным приключением.
– Почему бы и нет? – пожимаю плечами я и, пройдя мимо Стива, добавляю: – Только не отставай.
Тот моментально догоняет меня, и вот уже мне приходится подстраиваться под его шаг, чтобы не отставать. По пути мы обсуждаем последние новости, делимся смешными историями и просто наслаждаемся компанией друг друга. Кажется, будто все проблемы отступили на второй план, оставив нас наедине с этим моментом.
Что бы ни происходило в моей жизни, Стив всегда умудрялся поднять мне настроение, даже когда я думала, что окончательно разучилась испытывать положительные эмоции. Он был моим лучшим другом, личным антидепрессантом, сообщником во всех авантюрах и просто человеком, который знал меня лучше, чем я сама себя. И пусть иногда этот парень вел себя как полный придурок, я не представляю, как бы жила без него.
«В скором времени тебе придется этому научиться», – шепчет внутренний голос, и мысль об этом, словно ледяной ветер, пронизывает меня насквозь.
Я решила, что сообщу Стиву о своем переезде наутро после выпускного. Знаю: жестоко вести себя с ним так, словно ничего не происходит, а потом просто поставить перед фактом, даже не дав ему времени принять эту информацию. Я снова думаю только о себе. Сбегаю от своего прошлого и от последствий, которые рано или поздно наступят для каждого из нас.
Стив – не дурак, он поймет, что мой поступок продиктован чем-то большим, чем просто желанием начать жизнь с чистого листа. Я не стану рассказывать ему о настоящих причинах, однако понимаю, что рано или поздно правда окажется на поверхности, и Стив обязательно обо всем узнает. Возможно, в тот момент, когда Эдриан сознается в содеянном. А возможно, много лет спустя, когда боль от потери брата утихнет, а воспоминания о нашей дружбе станут размытыми и далекими.
Что ж, Стив, я не надеюсь, что ты когда-нибудь простишь меня за ложь, предательство и последовавший за ними побег, но мне очень хочется верить, что ты хотя бы попытаешься понять меня.
* * *
– Ну как?
Я выхожу из примерочной в блестящем струящемся платье с пайетками и кружусь перед Стивом, позволяя ему рассмотреть мой наряд со всех сторон.
Оторвав взгляд от смартфона, Стив слегка наклоняет голову, разглядывая меня с видом модного критика.
– Если ты собралась косплеить новогоднюю елку, то вариант идеальный, – выдает он, скептически вскидывая брови.
Я закатываю глаза и скрываюсь в примерочной, понимая, что такими темпами этот шопинг не закончится никогда. За последние три часа мы обошли полдюжины магазинов, но так и не нашли ничего подходящего. Некоторые платья я отсеивала сразу, другие – мысленно отправляла в «лист ожидания» ровно до того момента, пока Стив не выдавал очередной комментарий из разряда: «Это что, фольга вместо ткани?» или «На тебе точно платье или все-таки чехол от него?»
В принципе, он был прав. Почти все платья которые я примеряла, были либо чересчур вычурными, либо, напротив, слишком простыми и скучными. И даже в те разы, когда я успевала подумать: «Наконец-то то, что надо», возникала какая-нибудь проблема, заставляющая меня отказаться от покупки. То не было моего размера, то модель была представлена лишь в одном цвете, который мне совершенно не подходил, то выяснялось, что ради такой обновки мне пришлось бы брать как минимум три кредита.
– Через два квартала отсюда есть еще один магазин, – говорю я, выходя из примерочной и вручая неподходящие платья подоспевшей к нам продавщице. – Может, там найдем что-то стоящее.
– Опять? – смесь ужаса и обреченности в голосе Стива вызывает у меня улыбку.
– А ты как думал? Раз здесь нет ничего подходящего, то…
– В смысле? – перебивает меня парень. – Второе платье смотрелось очень даже ничего.
– Ты сравнил его с бабушкиными занавесками, – напоминаю я, смерив Стива многозначительным взглядом.
– Я тоже могу ошибаться, – разводит руками он.
Я качаю головой.
– Ты специально так говоришь, чтобы больше не заниматься шопингом.
– Имею право, – скрестив руки на груди, отвечает Стив. – Напомни, какой это по счету магазин?
Я закатываю глаза и направляюсь к выходу. У двери меня ловит улыбчивая девушка с ярким буклетом в руках. Она предлагает мне посмотреть вещи из новой коллекции и, несмотря на то, что модные новинки вряд ли будут мне по карману, я решаю не отказываться.
– Показывайте, – говорю я, отчего улыбка продавщицы становится еще шире.
Слева от меня раздается какой-то стук. Повернувшись на звук, вижу, как Стив бьется головой о стену примерочной. Я прыскаю со смеху, а он тем временем бросает на меня страдальческий взгляд, в котором читается немой вопрос: «За что?»
– Я быстро, не скучай, – заверяю я и в качестве бонуса посылаю ему воздушный поцелуй.
Громко вздохнув, Стив отправляется в отдел галстуков, а я спешу за продавщицей, которая без умолку рассказывает мне о том, что будет популярно в этом сезоне, при этом не забывая упомянуть о поступлении новых моделей туфель и клатчей.
Некоторое время я брожу вдоль бесчисленных вешалок, на которых красуются платья всевозможных расцветок и фасонов. Мой взгляд задерживается то на смелых мини, то на элегантных миди, то на роскошных макси, однако остановиться на чем-то конкретном мне так и не удается. Одни модели кажутся слишком вызывающими, другие – чересчур обыденными. Идеальное платье по-прежнему ускользает от меня словно тень.
«Если бы со мной была Бритни, она бы точно не позволила мне уйти без обновки», – думаю я, и воспоминания о некогда лучшей подруге болью отдаются в сердце.
Хватит бередить прошлое, Эвелин. Пора сосредоточиться на настоящем, а заодно подумать о будущем. Совсем скоро все будет иначе. Намного лучше, чем сейчас. Надеюсь…
Смирившись с тем, что в этом магазине платье мне не найти, я направляюсь на поиски Стива. Парень сидит на пуфике и пытается соорудить из галстука петлю.
– Ладно-ладно, я поняла, – говорю я, пытаясь сдержать смех. – Хватит на сегодня шопинга.
– Аллилуйя! – восклицает Стив и, повесив галстук на место, быстрым шагом направляется к выходу, видимо, опасаясь, что я передумаю.
Мы выходим на улицу, и Стив облегченно вздыхает, словно только что сбежал из плена. Погода чудесная, поэтому о том, чтобы отправиться по домам, и речи быть не может. Мы гуляем по центру города, и Стив увлеченно рассказывает о своем выпускном и о том, как он сразу завоевал всеобщее внимание, появившись на празднике в спортивном костюме.
Я смеюсь, представляя себе эту картину. Подумать только: торжественная обстановка, парни в дорогих смокингах, элегантные девушки в вечерних платьях и Стив, этакий бунтарь в спортивном костюме. Впрочем, чему я удивляюсь? Стив никогда не заботился о том, что подумают о нем окружающие. Он не носил маски в обществе и не играл роли, которые пытались навязать ему другие люди. Этот парень просто был собой, и, пожалуй, именно искренность подкупала меня в нем больше всего.
За разговорами мы не замечаем, как сворачиваем на Мэйн-Стрит и оказываемся в самом сердце Далласа. Я поднимаю голову, с восторгом рассматривая одну из главных достопримечательностей нашего города – небоскреб банка Америки – и в очередной раз поражаюсь его великолепию. Помню, как в детстве просила отца приехать сюда ночью. В темное время суток здание освещалось миллионом огней, и у меня захватывало дух от этого зрелища.
– Было бы здорово забраться на самый верх, – говорит Стив, проследив за моим взглядом.
– О да, – с улыбкой отзываюсь я. – Уверена, вид оттуда просто потрясающий. Идеальное место, чтобы устроить незабываемое свидание.
– Или проверить теорию о том, можно ли монеткой убить человека.
Я поворачиваюсь к нему и, должно быть, на моем лице в этот момент отражается все, что я об этом думаю, потому что Стив ухмыляется, довольный произведенным эффектом.
– Что? – непонимающе спрашивает он, перекатывая между пальцами один цент. – Все надо познавать на практике.
– Только тебе такое могло прийти в голову, – заключаю я, не зная, смеяться мне или возмущаться.
– Я не виноват, что другие люди лишены воображения, – парирует Стив и, насвистывая под нос какую-то незамысловатую мелодию, направляется дальше по улице.
Я спешу за ним и уже собираюсь попросить его замедлить шаг, как вдруг Стив резко тормозит, отчего я врезаюсь в его спину.
– О, смотри! – восклицает он и тычет пальцем на установленный возле торгового центра рекламный щит. – Бесплатная раздача хот-догов в честь открытия нового фудкорта. Вот это удача!
Я не успеваю сказать и слова, как Стив уже пересекает улицу, наплевав на запрещающий сигнал светофора, и в скором времени скрывается за автоматическими дверями торгового центра.
Честное слово, порой мне кажется, что этот парень живет в каком-то параллельном мире, где правила приличия и здравого смысла если и существуют, то явно не для него. Впрочем, Стив есть Стив, и изменить его невозможно. Да и зачем? Непредсказуемость и импульсивность – это именно те качества, которые отличают Стива от большинства людей, которых я знаю, и, должна признать, несмотря ни на что, мне нравятся в нем эти черты.
Посмотрев по сторонам и убедившись, что машин поблизости нет, я перехожу дорогу и захожу в торговый центр. Внутри царит привычная суета: люди с пакетами снуют из магазина в магазин, дети кричат, а из динамиков звучит зажигательная мелодия. Следуя указателям, я быстро нахожу фудкорт и почти сразу замечаю в толпе Стива, оживленно болтающего с каким-то парнем. То ли встретил приятеля, то ли за те несколько минут, что нас разделяли, успел завести новое знакомство. Зная Стива, этого вполне стоит ожидать.
Обернувшись, друг машет мне рукой, предлагая присоединиться, но я отрицательно качаю головой.
– Я не голодна! – кричу я, хотя и сомневаюсь, что он услышит меня с такого расстояния.
Стив снова сосредотачивается на разговоре с пареньком из очереди, а я тем временем решаю пройтись по торговому центру, в котором не была уже, кажется, сто лет.
Витрины магазинов пестрят яркими вывесками и заманчивыми предложениями. Тут и бутики с одеждой, и ювелирные отделы и салоны электроники. Внезапно мой взгляд падает на витрину, за которой стоит манекен, облаченный в элегантное вечернее платье лавандового цвета. Оно идеально: невесомая ткань, изящный силуэт, открытые плечи. Каждая деталь кричит о безупречном вкусе и утонченности.
Я замираю возле витрины, полностью поглощенная созерцанием этого шедевра дизайнерской мысли. Увидеть вещь и в ту же секунду осознать, что она должна принадлежать тебе, – явно не про меня. Отец то и дело переводит мне деньги на карту, но я не желаю злоупотреблять его щедростью, а потому стараюсь избегать спонтанных покупок. Однако на этот раз все иначе. Уверена: платье стоит целое состояние, но сейчас это неважно. Для меня оно уже бесценно.
– Только не говори, что влюбилась, – с набитым ртом предупреждает Стив, заглядывая мне через плечо.
– С первого взгляда, – подтверждаю я, поворачиваясь к другу.
Я ожидаю, что он начнет шутить или в очередной раз раскритикует мой выбор, но Стив лишь хмыкает и открывает передо мной дверь магазина.
Раз даже Стив не нашел слов, чтобы пошутить на этот счет, возможно, я действительно права и это платье не имеет изъянов.
Я убеждаюсь в этом спустя десять минут, когда стою в примерочной и с трудом узнаю в девушке в отражении себя. Платье сидит идеально, словно сшито по моим меркам. Лавандовый оттенок выгодно подчеркивает цвет кожи, а открытые плечи добавляют образу хрупкости и женственности. Я делаю несколько шагов, и чувствую, как тонкая ткань, усыпанная мелкими блестками, струится вокруг меня, создавая ощущение невесомости.
Стоит мне выйти из примерочной, как Стив присвистывает от восхищения.
– Отвал башки, – говорит он, и, пожалуй, это лучшее, что можно услышать от человека, который другие мои наряды характеризовал словами «норм» и «стрем».
Переодевшись, я отдаю платье продавщице и иду на кассу, по пути доставая карту. К моему удивлению, цена оказывается не такой уж и заоблачной, что еще раз доказывает: это платье было создано для меня.
Из магазина я выхожу с широкой улыбкой на лице. Стив идет рядом со мной, в одной руке держа пакет с платьем, а другой – сжимая хот-дог.
– Не знаю, как ты, а я считаю, что мы просто обязаны обмыть эту покупку, – заявляет он и начинает оглядываться по сторонам, пытаясь найти подходящее место. – Предлагаю заглянуть в бар или на худой конец – в какую-нибудь кафешку.
Наверное, мне уже пора перестать удивляться аппетиту этого человека. До церемонии вручения дипломов он успел заглянуть в университетскую столовую, а после – успел пообедать в кафе и урвал хот-дог, который, между прочим, еще даже не доел. Однако мысли о еде по-прежнему занимают его голову. Честное слово, если однажды во время УЗИ у него обнаружат два желудка, я отреагирую лишь одной фразой:
Я так и знала.
Внезапно я вспоминаю, что всего в пяти минутах ходьбы от того места, где мы сейчас находимся, расположено кафе, в котором работает Айрис. Сразу после церемонии вручения она поспешила на смену, которая закончится у нее не раньше восьми вечера.
– Здесь неподалеку есть одно хорошее кафе, можем заглянуть туда. Заодно познакомлю тебя со своей подругой.
Глаза моего спутника загораются каким-то странным блеском.
– Она красивая? – спрашивает Стив, откусывая кусок от своего хот-дога.
– Стивен… – многозначительно произношу я, бросая на него испытующий взгляд.
Кто бы сомневался, что он задаст этот вопрос?
– Просто спросил, – оправдывается он, не прекращая жевать.
– Даже не вздумай приставать к Айрис, – предупреждаю я, зная, что его комментарии и поступки, пусть и шуточные, могут вывести девушку из равновесия.
Каким бы замечательным не был Стив, порой он забывал о тактичности и позволял себе вольности, которые могли обидеть или смутить других людей. В отличие от Бритни, которая сразу нашла с ним общий язык, Айрис – довольно ранимый человек, а потому мне не хочется, чтобы она чувствовала себя некомфортно.
– Ой, да ладно тебе, – отмахивается Стив. – Девчонки меня обожают, так что еще вопрос, кто к кому будет приставать.
Подмигнув, он проходит мимо, и я, покачав головой, направляюсь за ним. Мы доходим до кафе довольно быстро. Стоит оказаться внутри, как нас сразу окутывает запах кофе и свежей выпечки. Кафе небольшое, но очень уютное, с мягкими кожаными диванчиками и приглушенным светом.
Я оглядываюсь по сторонам в поисках подруги и замечаю ее за стойкой, где она протирает чашки. Девушка одета в белую рубашку и черный фартук, волосы собраны в пучок, из которого выбиваются несколько непослушных прядей. Айрис выглядит уставшей, но при этом все равно очаровательной.
– Айрис! – окликаю я ее, подходя ближе.
Она поднимает голову и, заметив меня, расплывается в улыбке. Несмотря на то, что мы встречались утром и даже перекинулись парой слов до начала церемонии, Айрис радуется моему визиту так, словно мы не виделись много лет.
– Привет! – говорит она, откладывая тряпку и направляясь к нам. – Рада, что ты зашла.
– Я тоже рада, – отвечаю я, после чего поворачиваюсь к Стиву. – Айрис, познакомься, это Стив, мой друг. Стив, это Айрис, моя подруга.
– Подруги Эвелин – мои подруги, – с широкой улыбкой заявляет парень, протягивая ей руку.
Айрис отвечает на рукопожатие и робко улыбается.
– Приятно познакомиться. Что будете заказывать?
Я отрицательно качаю головой.
– Я не голодна, так что…
– А я бы не отказался от чего-нибудь сладкого и большого, – не дав мне договорить, вклинивается Стив. – И кофе. Черный, как моя душа.
Я делаю глубокий вдох и поднимаю взгляд на своего чересчур болтливого приятеля.
– Не пытайся казаться хуже, чем ты есть на самом деле, – похлопав парня по спине, говорю я, и Айрис не может сдержать тихий смешок.
– Думаю, тебе стоит попробовать наш фирменный шоколадный брауни, – предлагает девушка, с улыбкой глядя на Стива. – Вкус просто потрясающий, и к нему идеально подходит черный кофе.
– У меня от одного рассказа слюнки текут, – признается Стив, с энтузиазмом потирая ладони, и улыбка Айрис становится шире.
– Будут еще какие-нибудь пожелания? – спрашивает она.
Стив пожимает плечами.
– Не добавляй в кофе молоко.
Айрис кивает и уходит за заказом, а мы со Стивом устраиваемся за столиком у окна, откуда открывается обзор на оживленную улицу. Не проходит и пяти минут, как моя подруга ставит перед нами поднос, на котором помимо тарелки с шоколадным брауни и чашки дымящегося кофе стоит стакан апельсинового сока и ваза с печеньем.
Я поднимаю взгляд на однокурсницу.
– Я не заказывала…
– За счет заведения, – говорит Айрис, расставляя еду на столе.
Когда мне хотелось перекусить, я часто покупала в университетской столовой печенье и апельсиновый сок, и, похоже, Айрис запомнила мои предпочтения. От мысли об этом я не могу сдержать улыбку. Приятно, когда кто-то замечает такие мелочи.
– Спасибо, – благодарю я, и Айрис отвечает мне привычной улыбкой.
– Посиди с нами, – предлагает Стив, когда девушка берет поднос и собирается уходить.
Айрис качает головой.
– Не могу, мне нужно работать.
– Да ладно, от пяти минут ничего не будет, – отмахивается он и немного отодвигается в сторону, освобождая для Айрис место.
Типичный Стив. Где бы он ни работал, лозунг: «Пора устроить незапланированный перерыв!» звучал из его уст минимум пять раз в день. И растягивался перерыв, как правило, не на минуты, а на часы. Понятно, почему ни на одном рабочем месте такой сотрудник надолго не задерживался. Исключением стала заправка «Милтон Стейт», где он проработал три года. Увы, после недавнего инцидента о прежней работе остались лишь воспоминания.
Айрис колеблется, но все же решает присоединиться к нам. Она садится на диван и случайно задевает ногой пакет с моим платьем.
– Ой, прости, – подруга лезет под стол, чтобы поднять пакет. – Надеюсь, там не было ничего хрупкого.
– Не волнуйся, там всего лишь платье для выпускного, – спешу успокоить я. – Кстати, а ты уже нашла себе наряд?
Айрис отводит взгляд, но я все равно замечаю в ее глазах нотки грусти.
– Я не иду на выпускной, – тихо говорит она, рисуя пальцем невидимые круги на поверхности стола.
– Вы сговорились? – выпаливает Стив, но я бью его по руке, призывая замолчать.
– Я тоже не собиралась, – пожимаю плечами я, после чего перевожу взгляд на Стива. – Однако кое-кто сумел убедить меня в том, что отказываться от столь приятного времяпровождения – не лучшая идея.
Губы Стива расплываются в самодовольной ухмылке.
– Всегда к вашим услугам.
– Да нет, я точно не пойду, – продолжает настаивать на своем Айрис, хотя судя по тому, с каким трудом ей даются эти слова, девушка явно хочет отметить окончание университета вместе со всеми, но по каким-то причинам отказывает себе в этом.
– Почему? – решаю полюбопытствовать я. – Нет желания или тебя останавливает что-то другое?
Айрис молчит, словно размышляя над тем, стоит ли отвечать на этот вопрос. Я не жду, что смогу получить на него ответ. Хоть мы и подруги, я по-прежнему знаю об Айрис очень мало. Она не из тех людей, которые делятся своими переживаниями с окружающими, даже зная о том, что они наверняка тебя поддержат. Однако на этот раз Айрис решает поделиться со мной своими мыслями, и, признаюсь, причина, по которой она отказывается идти на выпускной, становится для меня полной неожиданностью.
– Там будет Хантер.
Я вопросительно поднимаю брови, не зная, как реагировать на ее признание.
– Знакомое имя, – нарушает затянувшуюся паузу Стив, за обе щеки уплетая шоколадный брауни. – Это случайно не тот чувак, номер которого сорвался из-за сбоя в противопожарной системе?
«Ага, из-за сбоя, который случился по вине Бритни и Джереми», – мысленно добавляю я, но даже не думаю произносить этого вслух. Стив по-прежнему не знает, по какой причине на самом деле сорвался конкурс, и если однажды ему и станет что-то известно, то уж точно не от меня.
– Он самый, – вздохнув, бросает Айрис. После упоминания Хантера девушка совсем поникла, поэтому я спешу взять ситуацию в свои руки:
– Слушай, Айрис, я не думаю, что этот придурок попытается испортить тебе выпускной.
– А мне кажется, он не упустит возможности в очередной раз выставить меня посмешищем, – грустно усмехнувшись, заявляет девушка.
– Ничего подобного, – протестую я, чувствуя, как во мне закипает злость от одной лишь мысли о том, что наш однокурсник попытается сделать что-то подобное. – Ты заслуживаешь того, чтобы отметить окончание университета вместе со всеми. И Хантер не должен становиться препятствием.
Подумать только, совсем недавно я сама собиралась пропустить это мероприятие, а теперь убеждаю Айрис в том, чтобы она не лишала себя возможности отдохнуть и повеселиться вместе со всеми.
На лице Айрис по-прежнему отражается тень сомнения, и я понимаю, что она боится не столько Хантера, сколько чувства одиночества в толпе, которое она испытывала на протяжении четырех лет обучения в университете.
– Мы пойдем туда вместе, – говорю я, накрывая ее ладонь своей. – Ты не останешься одна, Айрис, и я обещаю, что не позволю Хантеру даже приблизиться к тебе. Стив тоже поможет, верно? – я вопросительно смотрю на сидящего по левую руку от меня парня, и тот кивает в знак согласия.
– На пушечный выстрел не подойдет, кто б он ни был, – подхватывает Стив и, словно в подтверждение своих слов, втыкает вилку в кусок брауни. – Если что, у меня есть бинокль, так что я могу следить за тем хмырем хоть весь вечер.
– Так, вот давай без этого, – спешу вмешаться я, зная, что Стив непременно сдержит слово и притащит свой излюбленный предмет, который, мягко говоря, будет не очень вписываться в атмосферу выпускного вечера.
На губах Айрис появляется слабая улыбка.
– Спасибо вам обоим, но я правда думаю, что подобные мероприятия – не для меня.
– Отметить выпускной вовсе не означает уйти в отрыв, – говорю я, понимая, что Айрис переживает из-за того, что на фоне пустившихся во все тяжкие студентов будет выглядеть белой вороной. – Можно же просто пообщаться, послушать музыку…
– Выпить, – вклинивается Стив, за что сразу же получает от меня пинок под столом. – Сок, разумеется, – добавляет он, потирая ушибленную ногу.
Айрис задумчиво смотрит на нас, словно взвешивая все «за» и «против». Вижу, как в ее глазах постепенно зарождается надежда, сменяющая прежнюю грусть. Она хочет пойти, я это чувствую. Просто ей нужно немного больше уверенности в том, что все пройдет хорошо.
– Ладно, вы меня убедили, – признается девушка. – Но я все равно не обещаю, что продержусь там дольше часа.
– Час – это уже что-то, – одобрительно кивает Стив. – А там, глядишь, и втянешься.
– Главное, чтобы Хантер не втянул во что-нибудь другое, – бормочет Айрис себе под нос, но я все равно слышу ее слова.
– Забудь о нем, – призываю я, стараясь придать своему голосу уверенности. – Просто представь, что его там нет. И сосредоточься на том, чтобы получить от вечера исключительно положительные эмоции.
Айрис кусает губы, размышляя над моими словами. Я знаю, что ей страшно и некомфортно, но она доверяет нам. И я сделаю все возможное, чтобы оправдать ее доверие.
– Этот праздник станет незабываемым, – говорю я, поочередно бросая взгляды на своих собеседников. – И поверьте, никто и ничто не сможет его испортить.
Стив поднимает чашку с кофе, и этот жест громче любых слов подтверждает его согласие с моими словами. Надеюсь, Айрис тоже отбросит сомнения и позволит себе поверить в то, что все будет хорошо.
– А знаете, вы правы, – пожав плечами, говорит Айрис. – Пожалуй, порой стоит выйти из зоны комфорта и постараться не думать ни о чем плохом.
– Именно, – соглашается Стив. – Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на размышления о всяком дерьме. Нужно ценить каждое мгновение, особенно проведенное с людьми, которые тебе дороги.
Его слова заставляют меня задуматься: не слишком ли эгоистично я поступаю по отношению к людям, которые дороги мне? Весь вечер я буду отмечать с ними, но наступит утро, на которое у меня намечены планы, о которых никто не в курсе.
Груз вины давит на плечи, отравляя предвкушение праздника. Как я смогу веселиться, понимая, что обманываю самых близких людей? Как стану смотреть им в глаза, зная, что скоро исчезну из их жизни?
Я наблюдаю за улыбающейся Айрис, а затем перевожу взгляд на ничего не подозревающего Стива и осознаю, что они заслуживают того, чтобы знать о моем решении и о причинах, по которым я не могу поступить иначе. Но вместо этого я предпочитаю побег. Побег от объяснений, от прошлого и от тайн, каждая из которых может разрушить чью-то жизнь.
Я предам их доверие, исчезну, словно призрак, оставив после себя лишь недоумение и, возможно, обиду. Но пусть уж лучше они строят бесконечные теории, чем страдают от правды, ведь я как никто другой знаю: именно она убивает нас быстрее любого оружия.
Совсем недавно я ненавидела состояние неведения, злилась, что не могла докопаться до истины, и всеми силами стремилась распутать клубок лжи и недосказанностей. А сейчас? Сейчас я бы отдала все на свете, чтобы не знать правду.
– Черт, – ругательство Стива выводит меня из оцепенения. – Только не говорите, что в следующий раз, когда вы отправитесь искать платье для Айрис, мне придется составить вам компанию. В противном случае я не доживу до вашего выпускного.
Айрис смеется и качает головой.
– Не волнуйся, завтра и послезавтра я работаю до вечера, так что при всем желании не смогла бы устроить шопинг. Да и вообще, это не мое.
– Слава богам, – с облегчением выдыхает Стив, откидываясь на спинку дивана. – Хоть кто-то равнодушен к тряпкам.
Я бросаю на него неодобрительный взгляд, после чего решаю предложить Айрис альтернативу:
– Ты сегодня до восьми, верно? – спрашиваю я и, получив кивок, добавляю: – Можешь зайти ко мне, и мы вместе устроим виртуальный шопинг.
– Звучит интересно, – улыбается она. – У тебя прекрасный вкус, Эвелин, так что уверена: мы обязательно найдем что-то стоящее.
Дверь кофейни открывается, и на пороге появляются сразу несколько посетителей. Поднявшись с дивана, Айрис поправляет фартук и берет со столика поднос.
– Тогда до вечера, – говорит она мне, после чего поворачивается к моему другу. – Стив, было приятно познакомиться.
– Взаимно, детка, – отзывается тот, отсалютовав ей чашкой.
Вот и Айрис получила это прозвище. Теперь в бесконечном потоке знакомых Стива она официально «своя».
– Твоя подруга милая, – говорит Стив, когда Айрис отходит к расположенному неподалеку от входа столику, чтобы принять заказ.
– И сумела вытерпеть тебя дольше пяти минут, – парирую я, с усмешкой наблюдая за тем, как он делает обиженное лицо.
– Грубо, Эвелин, очень грубо, – с наигранным возмущением заявляет Стив. – Я вообще-то очаровашка. И ты это знаешь, просто отказываешься признавать.
– Может быть, может быть, – загадочно поиграв бровями, говорю я и откусываю кусок печенья. Действительно вкусно.
Стив ждет, пока я допью сок, после чего просит счет. Айрис уверяет его, что в честь знакомства угощает она, но Стив продолжает настаивать на том, чтобы оплатить заказ. Удивительно, в любой другой ситуации он бы расплылся в широкой улыбке и как можно быстрее покинул кафе, пока официант не передумал. Ничего не добившись, парень оставляет чаевые и выходит следом за мной, напоследок сказав, что за ним теперь должок.
– Ничего себе, – усмехнувшись, бросаю я. – С каких пор ты стал отказываться от бесплатной еды?
– Работа над собой, Эвелин, работа над собой, – отвечает Стив, закидывая руки за голову. – Я же не халявщик, в конце концов.
– Все ясно. Тебе понравилась Айрис, – подытоживаю я.
Стив закатывает глаза.
– Ты всегда видишь только то, что хочешь видеть, – заявляет он, бодрым шагом направляясь к пешеходному переходу.
Я вопросительно вскидываю брови, заметив как он останавливается на тротуаре, ожидая зеленый сигнал светофора.
Серьезно? Даже не попытается перебежать дорогу на красный? Этот парень что, заболел?
– Кто бы рассказал, не поверила бы, – с улыбкой говорю я, поравнявшись со Стивом.
– Не понимаю, о чем ты, – бросает друг. – А что касается рассказа… я жду его от тебя.
Я непонимающе смотрю на него, и Стив поясняет:
– Расскажи про этого Хантера. Какое отношение он вообще имеет к Айрис?
– Долгая история, – отвечаю я как раз в тот момент, когда загорается зеленый свет.
– А я никуда не спешу, – отзывается парень, стремительным шагом пересекая проезжую часть.
Стив в курсе, какие неприятности у меня были после того конкурса. Я рассказывала ему о кознях Дэгни, об угрозах Леона и, возможно, даже пару раз упоминала имя Хантера. Однако он понятия не имеет, с чего началась эта история. Пожалуй, не стоит докладывать ему о том, как Хантер едва не довел Айрис до самоубийства. В противном случае я не смогу дать гарантии того, что Стив не убьет его прямо в разгар выпускного.
И все же есть вещи, о которых можно поведать без опаски. Начиная с того, как Айрис клюнула на харизму новенького и заканчивая тем, как пошатнулась репутация Хантера после инцидента с Дэгни. Не вдаваться в подробности, опустить некоторые детали, но вместе с тем донести до Стива главное: с Хантером всегда нужно быть начеку.
– Думаю, нам лучше пойти той дорогой, – говорю я, кивая в направлении самого длинного маршрута.
– Разве через парк не ближе? – спрашивает Стив, явно не понимая, что на меня нашло.
– Ближе, вот только вряд ли этого времени хватит на то, чтобы узнать о Хантере чуть больше.
В глазах моего спутника появляется азартный блеск, как у шпиона, который с минуты на минуту получит долгожданную информацию.
– Неужели у обычного студента могут быть грязные секреты? – спрашивает Стив, с сомнением глядя на меня.
– Больше, чем ты думаешь.
* * *
Минутная стрелка часов медленно приближается к девяти, когда я слышу звонок в дверь.
На пороге стоит Айрис с ноутбуком в руках.
– Ну что, готова? – с улыбкой спрашиваю я, и Айрис кивает в ответ.
– Как никогда.
Я отвожу ее в свою комнату, а сама направляюсь на кухню, чтобы захватить газировку и приготовить карамельный попкорн.
– Есть какие-то предпочтения? – интересуюсь я, когда десять минут спустя мы сидим на моей кровати, и я пытаюсь настроить фильтры.
– Что угодно в пределах ста долларов.
Сто долларов? Сомневаюсь, что в таком ценовом диапазоне можно найти платье для выпускного вечера.
– Уверена? Может, что-нибудь подороже?
Я ни в коем случае не хотела задеть Айрис, но, похоже, от моего вопроса девушка почувствовала себя неловко.
– Ну… у меня больше нет.
Я знала, что Айрис из небогатой семьи, но с тех пор, как она устроилась на работу, мне казалось, что ситуация стала лучше. Однако было одно обстоятельство, о котором я совсем забыла, и Айрис решила сама напомнить о нем:
– С зарплаты я оставляю себе только пятьдесят долларов, остальное отдаю Хантеру, постепенно уменьшая долг.
Проклятый Хантер! Даже на расстоянии он умудряется отравить Айрис жизнь.
Я вспоминаю разговор в библиотеке, свидетелем которого стала. Айрис зачем-то одолжила у Хантера сто тысяч долларов, и теперь тот не оставляет ее в покое, желая получить назад свои деньги. Девушке из-за этого пришлось устроиться на работу, однако, думаю, она и сама понимает: с зарплаты официантки покрыть такую сумму нереально. На это уйдут годы, если не десятилетия, а Хантер явно не из тех, кто станет ждать.
Во что же ты ввязалась, Айрис?
«Нужно было помочь одному человеку», – сказала мне однажды Айрис, когда я поинтересовалась, что заставило ее пойти на такой шаг. С тех пор мы не поднимали эту тему. Думаю, я бы все равно не добилась от однокурсницы больше, чем она уже сказала. Да и честно говоря, мне не хочется лезть не в свое дело. Я устала быть хранительницей чужих тайн.
Я молча настраиваю ценовой диапазон, а затем ставлю ноутбук так, чтобы мы обе могли видеть появившиеся на экране платья.
Ассортимент оставляет желать лучшего. Дешевые синтетические ткани, пайетки, рюши – все это кажется безвкусным и совершенно не подходит для такого мероприятия, как выпускной вечер. Я прокручиваю страницы, надеясь найти хоть что-то стоящее и дойдя до последней, решаю перейти на другой маркетплейс. Увы, ситуация повторяется и, спустя час блужданий по интернет-магазинам, я осознаю: мы просто зря теряем время.
Айрис молча смотрит в экран, и на ее лице отражается легкое разочарование. Ни одно платье так и не привлекает ее внимание. Впрочем, с учетом того, что с каждой просмотренной страницей ассортимент становится все хуже и хуже, это неудивительно.
Внезапно я задаюсь вопросом: а какое платье выбрала бы Айрис, если бы ее фантазию не ограничивал бюджет? Я понятия не имею, есть ли у нее предпочтения в фасоне, цвете и текстуре, но знаю, как это проверить.
Пока девушка отвлекается, чтобы написать сообщение маме, я сбрасываю ценовые фильтры. Если раньше в разделе «вечерние платья» было пять страниц, то теперь их стало семьдесят три. Без лишних размышлений перехожу на первую и начинаю поиск, что называется, с нуля.
Айрис откладывает телефон и снова переводит взгляд на экран ноутбука, пока я не спеша прокручиваю страницу.
– Эвелин, подожди, – внезапно говорит она и я возвращаюсь назад, пытаясь понять, какая модель произвела на нее впечатление.
Я догадываюсь об этом раньше, чем Айрис подтверждает мои предположения. Похоже, я уже подустала от этого занятия, раз умудрилась пропустить одно из самых красивых платьев, которые видела за последнее время. Персиковый цвет, струящийся шелк, элегантный крой, подчеркивающий фигуру, и деликатная вышивка бисером на лифе – это платье будто сошло со страниц модного журнала. Никаких кричащих деталей, только изысканность и утонченность. Идеальный вариант для такой девушки, как Айрис.
– Оно просто невероятное, – шепчет Айрис, не отрывая взгляд от экрана, и я не могу с ней не согласиться:
– И оно создано для тебя.
Я перехожу на страницу с платьем, открывая полную информацию о нем, включая материал, имеющиеся в наличии размеры и сроки доставки. Однако Айрис обращает внимание на кое-что другое.
– Ой, кажется, фильтры слетели, – говорит она, увидев цену. Радость, сияющая в ее глазах полминуты назад, сменяется прежним разочарованием.
Двести пятьдесят долларов. В два с половиной раза дороже, чем Айрис может себе позволить.
– Я добавлю. Заказывай, – говорю я, но Айрис решительно качает головой, отвергая мое предложение.
– Даже не думай. Учитывая ситуацию, я не знаю, когда смогу вернуть долг.
– Неважно, – продолжаю настаивать я. – Вернешь, как ситуация разрешится.
Айрис останавливает мою руку, прежде чем я успеваю открыть таблицу с размерами.
– Эвелин... – начинает она, но я не даю ей договорить:
– А знаешь, не нужно ничего возвращать. Просто считай, что это подарок.
– Нет, нет, нет и еще раз нет! – всплескивает руками Айрис. – Ты и так постоянно помогаешь мне, но это уже лишнее, правда.
Я собираюсь возразить, но Айрис закрывает ноутбук и встает с кровати.
– Я найду что-нибудь в гардеробе, – уверяет она, но увы, нам обеим известно, что это просто предлог, который подруга использует, чтобы отказаться от моего предложения.
Знаю: ей трудно принимать помощь, особенно финансовую. Айрис привыкла всего добиваться сама, полагаясь только на свои силы. Исключением стала ситуация с Хантером, и, думаю, девушка уже сто раз пожалела о том, что обратилась к нему. Однако, в отличие от Хантера, я не преследую какие-либо цели, а искренне хочу помочь ей. Хочу, чтобы ее маленькая мечта воплотилась в жизнь, ведь Айрис этого заслуживает.
– Спасибо, что пригласила. И за желание помочь тоже спасибо, – говорит Айрис, прижимая ноутбук к груди. – Увидимся на выпускном, Эвелин.
«Нет, Айрис, мы увидимся раньше», – мысленно отвечаю я, слушая ее шаги в коридоре и последовавший за ними негромкий хлопок входной двери.
Айрис дала понять, что не собирается брать деньги в долг. Ни о каком подарке она тоже не хочет слышать. Значит, остается последний вариант: она должна заработать эти деньги, и, кажется, я знаю как.
* * *
На следующий день я прихожу в кафе и сажусь за тот же столик, за которым мы вчера сидели со Стивом. Молодой официант спрашивает, что я буду заказывать, но я отвечаю, что еще не решила, и паренек уходит. Остается дождаться Айрис. Это не занимает много времени. Спустя пять минут девушка выходит из подсобного помещения и почти сразу замечает меня.
– Привет, – с улыбкой говорит она. – Что будешь заказывать?
Взяв меню, я называю первое попавшееся блюдо и, дождавшись, пока Айрис внесет заказ в свой блокнот, начинаю перечислять другие варианты. Я заказываю все подряд: спагетти с фрикадельками, кукурузный чаудер, стейк, яичницу с беконом, фруктовый салат, сэндвичи с сыром и яблочный пирог, после чего перехожу к выбору напитков.
– Ты кого-то ждешь? – интересуется Айрис, удивленная моим аппетитом.
– Нет, просто проголодалась, – бросаю я, продолжая изучать меню. – Так, еще, пожалуй, большой стакан колы, имбирный чай и двойной эспрессо. Спасибо.
Айрис кивает и убегает за заказом, а я откидываюсь на спинку дивана и смотрю в окно, наблюдая за жизнью, которая бурлит на улице. Прохожие спешат по своим делам, где-то за углом играет уличный музыкант, а полноватый мужчина из магазина напротив вешает на дверь табличку, сообщающую об обеденном перерыве.
Спустя несколько минут Айрис возвращается с моим заказом, ставя на стол блюдо за блюдом. Стейк с хрустящей корочкой, горячие сэндвичи, ароматный чаудер – все это выглядит невероятно аппетитно. Пока она продолжает носить тарелки, я задумываюсь над тем, что едва ли смогу съесть даже половину из того, что заказала. Для этого мне стоит пригласить еще минимум трех человек. Ну, или одного Стива.
Впрочем, еда – это лишь предлог, поэтому мне вовсе необязательно доедать все до последней крошки. Главное – заставить Айрис хорошенько поработать, а затем щедро вознаградить.
Не успевает однокурсница отойти от моего столика, как я роняю на пол ложку.
– Сейчас принесу другую, – говорит она раньше, чем я успеваю попросить ее об этом.
– Спасибо, – отвечаю я, одаривая Айрис самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.
Когда подруга приносит ложку, я приступаю к еде. Понемногу пробую каждое блюдо, чтобы создать впечатление, что действительно ем.
– Ой, – внезапно восклицаю я, опуская взгляд в тарелку с чаудером.
– Что случилось? – Айрис бросает на меня непонимающий и слегка встревоженный взгляд.
– В супе был волос, – заявляю я, хотя, разумеется, в моих словах нет ни доли истины. – Но ладно, ничего страшного.
– Нет-нет, я принесу другой, – спешит успокоить Айрис, забирая у меня тарелку.
– Правда? – я стараюсь сделать удивленный вид. – Айрис, ты чудо.
Скромно улыбнувшись, девушка исчезает на кухне, даже не догадываясь о том, что это далеко не последний раз, когда ей придется обслуживать мой столик.
Не проходит и пяти минут, как Айрис приносит мне новую тарелку с супом, однако к этому времени у меня уже готова новая претензия.
– Что-то не так? – спрашивает подруга, заметив, как я потираю щеку.
– Чуть зуб не сломала, – постанываю я и киваю в сторону яичницы. – Дурацкая скорлупа.
– Прости, до этого момента такого не было, – оправдывается Айрис, на что я лишь пожимаю плечами.
– Значит, мне везет.
Следующие сорок минут становятся для Айрис, вероятно, самыми длинными в жизни. Я придираюсь к каждой мелочи, выдумываю несуществующие недостатки и требую замены блюд. То стейк остывший, то в коле слишком много льда, то в кофе недостаточно сахара. Другие посетители бросают на меня недоуменные взгляды, а официанты негодующе качают головой, в то время как Айрис бегает от кухни к моему столику, стараясь угодить капризному клиенту.
Наконец, я решаю, что этот спектакль пора заканчивать. Подзываю Айрис и прошу счет. Девушка приносит сложенный листок и извиняется за то, что обслуживание было не самым лучшим.
– Оно было великолепным, – уверяю я, доставая из сумочки кошелек. – И, как по мне, ты явно заслуживаешь повышение.
Оплатив счет, я кладу сверху еще несколько крупных купюр и, прежде чем Айрис начнет задавать вопросы, поясняю:
– Чаевые. Их ты тоже заслужила.
Глаза Айрис округляются от удивления.
– Это слишком много, – шепчет она, переводя взгляд с меня на банкноты и обратно.
– Нет, в самый раз, – отвечаю я, подмигивая. – Ты сегодня отлично поработала.
Айрис пересчитывает деньги и, похоже, начинает понимать, что все это значит.
– Ты… это был твой план, верно?
Я лишь пожимаю плечами.
– Может быть, но это ничего мне меняет. Я не даю тебе в долг и не дарю эти деньги. Ты заработала их, Айрис, честным и далеко не простым трудом.
Девушка качает головой, явно пребывая в замешательстве от ситуации. Встав из-за стола, я подхожу ближе и, положив руки на плечи Айрис, заглядываю ей в глаза.
– Обещай, что будешь блистать на выпускном.
Ответом мне служит искренняя улыбка и объятия, в которые Айрис вкладывает всю свою благодарность.
– Я правда не знаю, как тебя благодарить, Эвелин, – отстранившись, тихо говорит она.
– Просто насладись праздником, – отвечаю я и, накинув сумочку на плечо, направляюсь к выходу, зная, что теперь все зависит только от Айрис. Надеюсь, она не упустит свой шанс и сделает все, чтобы выпускной вечер запомнился надолго.
Выйдя на улицу, я глубоко вдыхаю свежий воздух и улыбаюсь своим мыслям. Как ни странно, сделав Айрис чуточку счастливее, я и сама почувствовала радость. На душе легко и спокойно, и это так сильно отличается от того эмоционального состояния, в котором я пребывала в последнее время.
Пожалуй, мне давно стоило сосредоточиться на таких вещах, как учеба, мероприятия и совместное времяпровождение с друзьями, а не акцентировать внимание на том, на что я при всем желании не сумела бы повлиять. У меня остается слишком мало времени, чтобы наверстать упущенное, но я даю себе обещание использовать его по максимуму. И раз уж выпускной станет финальным аккордом в симфонии моей прежней жизни, то я приложу все усилия, чтобы сделать его незабываемым.