«Гнев и сожаления»
Серый камень давил со всех сторон, превращая зал в каменный мешок без воздуха и надежды. Прошло, наверное, часа два. Они вдоль и поперёк исходили каждый угол, постучали по каждой плите — выходов не было. Тишина и безысходность разъедали нервы, превращая страх в раздражение, а раздражение — в ярость.
— Мы застряли здесь навсегда, — глухо произнёс Минхо, пнув камешек. Он отлетел и застучал по стене, как насмешка. — Отличный способ сгноить жизнь. Спасибо тебе большое.
— При чём здесь я? — огрызнулся Феликс, сжимая кулаки. Его собственная тревога кипела, но обвинительный тон Минхо подливал масла в огонь. — Я тут так же в ловушке, как и ты!
— Да брось! — Минхо резко обернулся, и в его глазах, обычно полных самодовольства, теперь плескалась беспомощная злоба. — Ты что-то знаешь. Всегда с тобой какая-то мистика! Сначала этот чёртов общий сон, а теперь вот это! Играешь со мной, тёмный?
— Да заткнись наконец! — взорвался Феликс. Его терпение лопнуло. Страх, стыд и теперь эти идиотские обвинения. — Я так же напуган, как и ты! Может, прекратим этот цирк и будем думать, как выжить? Мы же вроде нормально общались!
— Думать? — Минхо закричал, его голос отразился от стен жутким эхом. — Мы уже всё обдумали! Здесь ничего нет! Может, просто признаешь, что это твоя ловушка, и скажешь, зачем?
Это было последней каплей. Ярость, всегда таившаяся где-то глубоко под слоем иронии и безразличия, вырвалась наружу. Она была чёрной, горячей и всепоглощающей.
— ДА ПОШЁЛ ТЫ! — выкрикнул Феликс, и его голос прозвучал не как крик человека, а как рёв раненого зверя.
И в тот же миг зал содрогнулся.
Тонкая, как лезвие, трещина рассекла потолок прямо над головой Минхо. Раздался сухой, страшный треск. И обломок камня, размером с кулак, рухнул вниз.
Минхо не успел даже вздрогнуть. Глухой удар. Он ахнул, пошатнулся и рухнул на колени, схватившись за голову. Между пальцами тут же проступила тёмная, липкая кровь, смешиваясь с пылью на его висках.
Весь гнев Феликса вымер в одно мгновение. Его сменил леденящий, пронзительный ужас. Тишина после падения камня была оглушительной.
— Минхо... — его собственный голос прозвучал чужим шёпотом. Он бросился к нему, спотыкаясь. — Боже, Минхо, прости...
Он видел кровь. Видел, как Минхо зажмурился от боли. И понимал: это была его вина. Его неуправляемая ярость вызвала ответ камня. Магия этого места питается эмоциями, — промелькнула догадка, ужасающая в своей простоте.
— Дай посмотреть, — голос Феликса дрожал, но он заставил себя говорить твёрдо. Он аккуратно, преодолевая сопротивление, отвёл окровавленные руки Минхо.
Рана на макушке была рваной, но, к счастью, неглубокой. Кровь текла упрямо, но кость, кажется, была цела. Нужно остановить кровь. Сейчас.
Оглядев пустой зал, Феликс без раздумий схватился за подол своей чёрной футболки и рванул. Ткань с неприличным звуком подалась, оторвавшись широкой полосой.
— Прости, — пробормотал он, разрывая ткань на ленты. Чувство вины глодало его изнутри. — Это всё, что есть.
Минхо молча принял импровизированную повязку, прижав её к ране. Его лицо было бледным, но сознание — ясным.
— Вылечить не смогу, — сквозь зубы процедил он в ответ на немой вопрос Феликса. — моя магия... она плохо справляется с физическими травмами. Только облегчает.
Феликс кивнул, глотая ком в горле. Практичность брала верх над паникой.
— Присядь. Останься здесь, — он помог Минхо отойти к стене и устроиться поудобнее. — Я... я осмотрю всё ещё раз.
На самом деле, ему отчаянно нужно было побыть одному. Чтобы заглушить внутреннюю бурю. Чтобы понять, как контролировать эту проклятую связь между его эмоциями и каменной тюрьмой. Он двинулся вдоль стены, ведя дрожащей ладонью по холодному камню, но не видел его. Он видел окровавленную голову Минхо.
┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
— Успокойся, они не пропадут, — Хван пытался говорить уверенно, но сам беспокойно поглядывал на то место, где исчезли их друзья.
— Ты не понимаешь! — Хан метался по поляне, сжимая волосы в кулаках. — А если они уже... растворились? Или их просто нет?
— Фу, какой ты пессимист, — попытался пошутить Хёнджин, но шутка вышла плоской.
— Этот твой Минхо... Он искал моего Феликса, а теперь они оба пропали. Если они вернутся, я ему голову откручу!
Хван тяжело вздохнул, поймал Хана за запястье и мягко, но настойчиво усадил рядом на траву.
— Успокойся. Если так легче — будем сидеть здесь, пока они не вернутся.
— А если не вернутся? — в голосе Хана прозвучала детская, беспомощная дрожь.
— Придумаем что-нибудь, жёнушка, — Хван обнял его за плечи, пытаясь согреть своим спокойствием. — Придумаем.
┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
Феликс вернулся к Минхо, опустошённый. Поиски ничего не дали. Он без сил скользнул по стене на пол рядом с ним, не в силах вынести тяжести его молчания.
— Прости... — выдохнул он, уставившись в пыльный пол. — Я так виноват...
Ответом ему была лишь тишина и прерывистое дыхание Минхо. Это молчание было хуше любых упрёков.
В полном отчаянии Феликс опустил голову на колени. И в этот момент его рука наткнулась на что-то непривычное. Не просто гладкий камень — небольшое, почти неощутимое углубление.
Он замер, потом осторожно провёл пальцами. Да, это была выемка, искусно скрытая в полу. Сердце заколотилось с новой силой, на этот раз — от проблеска надежды. Внутри углубления что-то лежало.
Феликс зачерпнул пальцами и вытащил маленький, холодный предмет. На его ладони лежал старый, потускневший ключ. Он был маленьким, но на удивление тяжёлым.
— Смотри, — прошептал он, протягивая ключ Минхо.
Тот медленно повернул голову, и в его глазах, потухших от боли, мелькнула искра.
— Где?..
— В полу. Прямо здесь.
Минхо взял ключ, повертел его. Металл отливал тусклой медью.
— Ключ... но от чего?
Их взгляды встретились, и одна мысль поразила их одновременно. Трещина. Обвал.
Они почти побежали к тому месту, не обращая внимания на головокружение Минхо. Среди обломков, в тени упавшего камня, Феликс нащупал его — крошечную, почти незаметную замочную скважину, искусно вписанную в кладку пола.
— Здесь! — его голос сорвался.
Минхо придержал его за плечо, кивнув. Феликс вставил ключ. Металл вошёл идеально, будто его ждали века. Он повернул.
Раздался щелчок — негромкий, но отчётливый, как щелчок замка в абсолютной тишине.
И часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий, тёмный проход. Из него потянуло запахом старого камня и сырости, но главное — движением воздуха. Путь вперёд.
Феликс обернулся к Минхо. Они стояли на пороге неизвестности, раненые, измотанные, но не сломленные.
— Идём? — спросил Феликс, и в его голосе снова появилась твёрдость.
— Идём, — кивнул Минхо.
И прежде чем шагнуть в темноту, он тихо, так, что было едва слышно, добавил:
— Я тоже перегнул палку. Не злюсь.
Это не было прощением. Это было перемирием. Договором двух людей, которые поняли, что в этой каменной могиле они могут выжить, только перестав быть врагами.
Они обменялись кивком — коротким, полным невысказанной договорённости — и шагнули в проход. Позади оставался зал с пустой книгой, хранящей неразгаданную тайну, и каменный пол, где они впервые столкнулись не с магией стихий, а с тёмной и светлой стороной самих себя.