«Призрак прошлого»
Новая комната была просторнее предыдущей, но не менее мрачной. Вместо голого камня здесь царило запустение библиотеки. Полки, сгорбленные под тяжестью веков, тянулись вдоль стен, уставленные потрёпанными фолиантами. Воздух пах старой бумагой, пылью и чем-то ещё — сладковатым и приторным, как запах увядающих цветов.
— Смотри! — воскликнул Феликс, и его голос, нарушивший гнетущую тишину, прозвучал почти неприлично громко. Он рванул к ближайшей полке, проводя пальцами по корешкам. — Старые издания! «Основы демонологии»... «Искусство светлой магии»! Хо, глянь, может, научишься наконец лечить раны? — Он обернулся с хитрой, почти детской ухмылкой.
— Очень остроумно, — фыркнул Минхо, но подошёл ближе. Его рана ныла под самодельной повязкой, но любопытство брало верх.
Глаза Феликса горели азартом кладоискателя. Его пальцы скользили по кожаным переплётам, шепотом вычитывая названия: «Искусство запретных ритуалов», «Хроники падших...» Он замер на одной — «Сокровенные тайны тёмной магии». Тонкий, почти благоговейный трепет пробежал по его лицу. Он аккуратно извлёк книгу, и пожелтевшие страницы зашелестели под его прикосновением.
— Эти книги... они бесценны. Если бы я мог забрать хоть одну...
— Ну, так возьми, — пожал плечами Минхо, с трудом скрывая улыбку. Он устало опустился в ветхое кожаное кресло в центре комнаты. — Вряд ли законный владелец объявится.
— Думаешь? — Феликс поднял на него взгляд, и в его глазах вспыхнул искренний, почти мальчишеский восторг.
— Уверен, — кивнул Минхо, закидывая ногу на ногу. Ему нравилось это зрелище: угрюмый, скрытный тёмный маг, вдруг превратившийся в увлечённого ребёнка в кондитерской.
— А я-то думал, бесподобному Ли Минхо всё под силу, — поддразнил Феликс, листая страницу.
— Да уж, быстро такое не освоишь, — отозвался Минхо, наблюдая, как тот мечется между полками.
Их смех, неожиданный и лёгкий, на секунду разогнал мрак. И в этот миг Феликс, слишком резко потянув за очередной фолиант, выдернул из ряда не книгу, а лишь её рассыпавшуюся оболочку.
Облако древней, мелкой пыли взметнулось в воздух и медленно, неумолимо поплыло прямо к креслу Минхо.
Всё произошло мгновенно.
Сначала взгляд Минхо стал отсутствующим. Затем, прямо на глазах у Феликса, зрачки его расширились, поглотив радужку, и заполнили белки чёрной, маслянистой мглой. Он замер, словно статуя. Губы слегка приоткрылись, дыхание остановилось.
— Ужас, она просто рассыпалась! — досадливо воскликнул Феликс, отряхивая руки. Он не сразу заметил тишину. — Разве так бывает?.. Хо?
Обернувшись, он увидел окаменевшую фигуру в кресле. Ледяная волна страха ударила ему в грудь.
— Минхо! — он бросился к нему, хватая за плечи. — Ты слышишь меня?
В момент прикосновения чёрная пелена накрыла и его зрение.
┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
Он оказался в пространстве без границ, залитом ровным, безжизненным светом. В его центре стоял Минхо, спиной к Феликсу. Он смотрел на женщину. Его плечи мелко и часто вздрагивали.
Женщина была прекрасна. И так похожа на Минхо — те же тёмные волосы, тот же разрез глаз, та же линия губ. Мать, — безошибочно определил Феликс.
— Мама... — голос Минхо был тонким, как струна, готовой лопнуть. — Это... правда ты?
— Если пойдёшь со мной, мы снова будем вместе, — её голос был нежным, как колыбельная, ласковым, как прикосновение.
— Это сон... — Минхо утирал тыльной стороной ладони предательские слёзы. — Этого не может быть...
Феликс шагнул вперёд, схватил Минхо за руку и резко потянул на себя.
— Хо! Очнись!
— Что ты... — Минхо обернулся, и в его глазах, всё ещё затуманенных, плескалась надежда, смешанная с болью. — Это же она... Она здесь. Чудо...
— Какой милый у тебя друг, — улыбнулась женщина, и её улыбка была солнечно-тёплой. Она протянула руку. — Идём, сынок. На целую вечность.
Минхо, словно загипнотизированный, сделал шаг вперёд. Феликс вцепился в него, пытаясь удержать, но тот, игнорируя все попытки, шёл напролом, его сила в этом мире иллюзий была огромной.
— Стой! Она не настоящая! — кричал Феликс, чувствуя, как по его жилам пробегает знакомое, леденящее покалывание. Нечисть. Самый неопытный тёмный маг почуял бы её за версту, а для Феликса это ощущение было родным, вбитым в подкорку.
— Как ты можешь! Это моя мать! — Минхо вырвал руку, его голос дрожал от обиды и злости.
Феликс метнулся вперёд и встал у него на пути, упираясь ладонями в грудь.
— Смотри! Я могу тебя трогать! — он похлопал Минхо по щеке, по плечу, отчаянно пытаясь вернуть его в реальность. — Ты чувствуешь это? Она — нет! Она призрак!
Минхо оттолкнул его с силой, от которой Феликс едва устоял. И пошёл дальше, вслед за женщиной.
Ярость, холодная и решительная, вспыхнула в груди Феликса.
— Ну я тебе покажу! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
В его глазах вспыхнул сгусток синего пламени. Он обогнал Минхо, встал между ним и иллюзией, и, не целясь, швырнул в «мать» огненный шар, сгусток чистой, разящей энергии Тьмы.
Мир вздрогнул и потемнел.
Минхо замер. Женщина медленно обернулась.
Воздух сгустился, наполнившись пеплом и смрадом. Чары рассеялись, как туман. Минхо судорожно вздохнул, отшатнулся, и пелена спала с его глаз.
Преображение было ужасающим. Красота сползла с её лица, как маска. Кожа натянулась, обнажая структуру черепа, став серой и пергаментной. Глаза, полные любви, провалились в глубокие глазницы, загоревшись изнутри адовым, голодным огнём. Губы истончились, обнажив ряд острых, игольчатых зубов. Изящные пальцы вытянулись в костлявые, когтистые лапы. От неё повеяло леденящим холодом могилы и бесконечной, ненасытной злобой.
Это был не демон снов. Это было нечто древнее — морок, питающееся тоской и незавершённостью.
На миг в её искажённом лице мелькнула ярость, направленная на Феликса, разрушившего пиршество. А затем пространство треснуло.
┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
Они рухнули обратно в реальность, на пыльный пол библиотеки. Феликс лежал, беззвучно хватая ртом воздух. Его грудную клетку сдавили невидимые тиски, горло горело. Он использовал свою силу в чужом сознании, и оно мстило ему теперь физической болью. С громким, хриплым вдохом лёгкие наконец расправились.
— Упёртый... баран... — выдохнул он, поднимаясь на локти.
Но ответной язвительности не последовало.
Минхо сидел, прислонившись к креслу. Сначала Феликс подумал, что это тишина. Но это был звук. Тихий, сдавленный, как хруст льда под ногой. Потом — прерывистый, хриплый вдох. И тихий-тихий стон.
Минхо плакал.
Не театрально, не для виду. Он плакал так, как плачут только в полном одиночестве, когда мир рухнул и сдерживаться больше нет сил. Он сжался в комок, пряча лицо в коленях, а его плечи дёргались в немом, судорожном ритме. Слёзы текли сквозь пальцы, капали на пыльный пол, оставляя тёмные точки. Из его груди вырывались глухие, надрывные звуки — не крик, а скорее вой загнанного в угол зверя, полный такой первобытной боли, что у Феликса перехватило дыхание.
Он видел сильного, самоуверенного Ли Минхо — и вот он, сломленный, беспомощный, выворачивающий душу наизнанку. Это было страшнее любого демона.
Феликс подполз ближе. Он не знал, как успокаивать взрослых мужчин. Весь его опыт сводился к плачущим детям в приюте, где он проводил кучу времени, помогая знакомому. Но он действовал на инстинктах.
— Минхо... — его голос стал мягким, почти шёпотом.
Рыдания постепенно стихли, превратившись в тихие всхлипывания. Минхо поднял опухшее, покрасневшее лицо. Его глаза были пустыми и мокрыми.
— Я понимаю, — выдохнул Феликс. — Она выглядела... так реально.
— Она умерла, — голос Минхо был хриплым и разбитым. — Мне не было и десяти. Мы были на пикнике... потом крик. Отец сказал... — он замолчал, сглотнув ком.
— Что это сделал один из нас, — тихо закончил за него Феликс.
Он не думал. Просто осторожно, как боятся спугнуть птицу, поднял руку и коснулся тыльной стороной пальцев щеки Минхо, смахивая следы слёз.
— Мы не все такие. Поверь.
Минхо кивнул, закрыв глаза. Он не отстранился.
— Да... я уже начинаю понимать, — прошептал он. — А как ты... понял про неё?
— Мы, «черныши», — Феликс нарочито выделил слово, и в его глазах мелькнула тень улыбки, — чуем нечисть за версту. А это был морок. Старше и опаснее демона снов. Или ты забыл, кто я?
— Ты и это знаешь, — слабая усмешка тронула губы Минхо.
— Уж поверь, бесподобный Ли Минхо, я знаю кое-что, — Феликс медленно поднялся, отряхиваясь. — Но далеко не всё.
Минхо внезапно схватил его за руку, прежде чем тот отошёл.
— Ты в порядке? Я слышал... ты задыхался.
— Использовал силу в твоей голове, — Феликс пожал плечами, делая вид, что это ерунда, хотя в груди ещё саднило. — Это немного... отозвалось. Но сейчас всё хорошо. Правда. Думай лучше, как нам отсюда свалить. — Его взгляд снова забегал по полкам, но теперь с явной опаской. — Хотя книги я, пожалуй, трогать больше не буду.
— Не забудь ту, которую облюбовал, — тихо сказал Минхо, поднимаясь вслед за ним. Его голос был другим — без привычной спеси, усталым, но твёрдым.
В его взгляде, которым он теперь следовал за Феликсом, не было уже ни ненависти, ни высокомерия. Была благодарность. И что-то ещё, что они оба пока не решались назвать.