Глава 16. Точка выбора
Пятьдесят минут София просидела в своей комнате, глядя в одну точку.
Сердце колотилось где-то в горле. Она только что помогла сбежать двум людям, которых отец считал своей собственностью. Если узнает — убьёт. Но она не могла по-другому. Эти двое... они были живыми. Настоящими. Не как все эти мафиози с их холодными глазами и мёртвыми душами.
— Надо идти, — сказала она себе.
Встала, поправила платье, глубоко вздохнула и вышла в коридор.
Кабинет отца находился в конце длинной галереи, увешанной старыми портретами предков. София прошла мимо них, чувствуя на себе их осуждающие взгляды. Предки тоже были мафиози. Тоже убивали. Тоже считали женщин пустым местом.
Она открыла дверь без стука.
Дженнаро сидел в кресле, пил виски и смотрел в окно. Увидев дочь, он нахмурился.
— Ты чего не спишь?
— Отец... — София сглотнула. — Я пришла сказать... мальчик сбежал.
Дженнаро замер.
— Что?
— Я принесла ему завтрак, а его не было. Верёвки разрезаны. Он исчез.
Дженнаро медленно поставил бокал на стол. Встал. Его лицо потемнело, как грозовая туча.
— Ты... — начал он тихо. — Ты его выпустила?
— Нет! — София отступила на шаг. — Я пришла, а его уже не было. Кто-то другой...
— Врёшь! — рявкнул Дженнаро так, что задрожали стёкла. — Ты единственная, кто мог к нему войти! Ты, моя добрая дура-дочь, пожалела щенка!
— Отец, клянусь...
— Заткнись!
Он подошёл к ней вплотную. От него пахло виски, табаком и злостью. София вжалась в стену.
— Ты хоть понимаешь, что наделала? — прошипел он. — Этот мальчишка — единственное, что держало Хёнджина. Теперь они оба сбегут! А Хёнджин мне нужен!
— Но...
— Молчать! — Дженнаро схватил её за плечо. — Иди в свою комнату. И не выходи оттуда, пока я не разрешу. Если я увижу тебя на пороге — выдам замуж за старика Грасси. Ему шестьдесят, он без зубов, но деньги есть. Будешь ему постель греть до конца своих дней.
София побледнела.
— Отец...
— Вон!
Она выскочила из кабинета и побежала в свою комнату. Внутри всё дрожало. Она знала — отец не шутит. Если ослушается — так и сделает.
Упав на кровать, София зарыдала в подушку. Но сквозь слёзы пробивалась мысль: «Я сделала правильно. Они хотя бы будут свободны».
В это время Хёнджин и Феликс бежали по узким улочкам старого Неаполя.
Ночь уже почти кончилась, небо на востоке светлело. Феликс спотыкался на брусчатке, хватал ртом воздух, но не останавливался. Хёнджин тянул его за руку, не давая упасть.
— Куда мы? — выдохнул Феликс.
— В аэропорт. Это единственный шанс.
— А если нас там поймают?
— Не поймают.
— Оптимист хренов.
Они выбежали на широкую улицу. Вдали показалось здание аэропорта — современное, стеклянное, залитое огнями. Феликс почти рухнул на колени от усталости.
— Давай, — Хёнджин подхватил его. — Ещё немного.
В аэропорту было пусто и тихо. Раннее утро, рейсов мало. Они прошли в зал ожидания, сели на пластиковые стулья и просто сидели, пытаясь отдышаться.
— Хёнджин, — прошептал Феликс. — У меня денег нет. Документов нет. Как мы улетим?
— Подождём. — Хёнджин огляделся. — Минхо должен быть здесь. Я знаю.
— Откуда?
— Он бы не бросил. Чан бы не бросил.
Феликс хотел что-то сказать, но усталость взяла своё. Он привалился к плечу Хёнджина и закрыл глаза.
— Поспи, — сказал Хёнджин. — Я посторожу.
Через минуту Феликс уже спал — глубоко, как убитый. Хёнджин сидел, напряжённо вслушиваясь в каждый звук, готовый вскочить в любую секунду. Но вокруг было тихо.
Так они просидели несколько часов.
Шесть часов спустя из зоны прилёта вышел Минхо.
На нём были чёрные джинсы, кожаная куртка, тёмные очки — хоть сейчас на обложку боевика. Он нёс небольшую сумку и оглядывал зал цепким взглядом профессионала.
Увидев спящего Феликса и напряжённого Хёнджина, он усмехнулся и направился к ним.
— Привет, голубки, — сказал он, подходя. — Хорошо устроились.
Хёнджин вздрогнул, но увидев Минхо, выдохнул.
— Ты.
— Я. — Минхо сел рядом. — Живые?
— Пока да.
Феликс проснулся от голоса, протёр глаза и уставился на Минхо.
— Минхо? Ты... ты здесь?
— А ты думал, я вас брошу? — Минхо потрепал его по голове. — Вставайте, есть хотите?
— Хотим, — в один голос ответили оба.
В ресторане аэропорта пахло свежей выпечкой и кофе. Они заказали всё, что было — яйца, бекон, тосты, соки. Феликс набросился на еду, как голодный волк. Хёнджин ел медленно, но с аппетитом.
— Рассказывайте, — сказал Минхо, отпивая кофе. — Как сбежали?
— Дочь Дженнаро помогла, — ответил Хёнджин. — София. Разрезала верёвки, показала выход.
Минхо присвистнул.
— София? Серьёзно? Я думал, она папина кукла.
— Не похоже. — Феликс прожевал кусок тоста. — Она нормальная. Жалко её.
— Ладно. — Минхо отставил чашку. — У меня для вас новости. Чан всё уладил. Вот ваши новые документы. — Он вытащил из сумки два паспорта. — Теперь вы граждане Канады. Серьёзно. Чан постарался.
— Канады? — Феликс вытаращил глаза.
— Ага. Так надёжнее. Билеты до Сеула с пересадкой в Торонто. Через двенадцать часов будете дома.
— А Дженнаро? — спросил Хёнджин.
— А с Дженнаро я разберусь. — Минхо улыбнулся своей садистской улыбкой. — Я к нему сейчас пойду. Поговорим по-мужски.
— Ты с ума сошёл? — Хёнджин напрягся. — Он тебя убьёт.
— Не убьёт. — Минхо достал из кармана маленький пистолет, покрутил в руках, убрал обратно. — Я не один. Чонин подключил своего папу. У шанхайцев тут свои интересы. Дженнаро придётся договариваться.
— А если нет?
— Значит, будет весело. — Минхо подмигнул Феликсу. — Не боись, малыш. Я старый убийца, меня так просто не возьмёшь.
— Минхо... — начал Феликс.
— Всё, хорош. — Минхо встал. — Вам пора на посадку. Идите. Я позвоню Чану, он встретит в Сеуле.
Хёнджин поднялся, протянул руку. Минхо пожал.
— Спасибо, — сказал Хёнджин.
— Не за что. — Минхо повернулся к Феликсу. — Береги его, рыжий. И себя.
— Обещаю.
Минхо смотрел, как они уходят к выходу на посадку. Потом развернулся и направился к выходу из аэропорта.
— Ну что, старый хрыч, — пробормотал он. — Идём знакомиться.
Вилла Дженнаро гудела, как растревоженный улей.
Охранники метались по коридорам, обыскивая каждый угол. Хёнджина и Феликса нигде не было. Дженнаро сидел в кабинете, сжимая подлокотники кресла так, что костяшки побелели.
— Найти! — рявкнул он на вошедшего охранника. — Перерыть весь город! Они не могли далеко уйти!
— Слушаюсь, дон.
Охранник выбежал. Дженнаро схватил бокал и швырнул в стену. Стекло разлетелось вдребезги.
— Идиотка, — прошипел он. — Моя собственная дочь...
В этот момент дверь открылась, и вошёл Минхо.
Не постучавшись. Спокойно, как к себе домой.
— Доброе утро, дон Дженнаро, — сказал он, усаживаясь в кресло напротив. — Красиво тут у вас.
Дженнаро уставился на него, не веря своим глазам.
— Ты кто такой?
— Ли Минхо. — Минхо закинул ногу на ногу. — Школьный медбрат. Бывший киллер. Ныне — друг Хван Хёнджина.
— Ты... — Дженнаро вскочил. — Это ты помог им сбежать?
— Ну, вообще-то ваша дочь помогла. — Минхо улыбнулся. — Я только приехал встретить.
— Охрана! — заорал Дженнаро.
— Не орите. — Минхо достал телефон, показал экран. — Видите? Это мой разговор с Яном. Шанхайским. Он сейчас в курсе всего. Если со мной что-то случится — его люди придут за вами. А вы знаете, как шанхайцы умеют мстить.
Дженнаро замер.
— Ян в курсе?
— В курсе. И очень недоволен, что вы тронули друзей его сына. Чонин, кстати, его сын. Помните такого? Маленький, тихий, воровал ручки?
Дженнаро побледнел.
— Этого не может быть...
— Может. — Минхо встал. — Короче, дон. Я пришёл сказать: Хёнджина вы больше не тронете. Он под защитой Яна и ещё кое-кого покруче. Если сунетесь — война. Вам она нужна?
Дженнаро молчал, переваривая.
— А мальчишка? — спросил он наконец. — Который с ним?
— Тоже под защитой.
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетела София. Растрёпанная, с красными глазами, но решительная.
— Отец! — крикнула она. — Хватит!
— Ты как вышла? — взревел Дженнаро. — Я приказал сидеть!
— Надоело! — София подошла к нему вплотную. — Ты превратил нашу семью в ад! Маму довёл до смерти, меня считаешь пустым местом, этих людей чуть не угробил! Хватит!
— Заткнись!
— Не заткнусь! — Она перевела дух. — Если ты такой умный, почему не видишь, что Хёнджин никогда не будет твоей марионеткой? Он сбежал дважды. Сбежит и в третий раз. А я... я больше не буду молчать.
Дженнаро смотрел на дочь, и в его глазах мелькнуло что-то странное — то ли удивление, то ли злость, то ли... уважение?
— Ты... — начал он.
— Я ухожу, — перебила София. — Если я для тебя пустое место — живи без меня. А если попробуешь остановить — я расскажу всё полиции. Всё, что знаю. А знаю я много.
Тишина повисла в кабинете. Минхо с интересом наблюдал за этой сценой.
Дженнаро вдруг рассмеялся. Нервно, зло.
— Молодец, — сказал он. — Наконец-то показала характер. Поздно, конечно, но хоть что-то.
— Отец...
— Вали, — махнул он рукой. — Вали, раз не нравится. Хоть с ним уходи. — Он кивнул на Минхо. — Вы двое, кажется, нашли друг друга.
София опешила.
— Что?
— А то. — Дженнаро отвернулся к окну. — Я не слепой. Вижу, как ты на него смотришь. И он на тебя. Валите. Оба. Чтобы я вас больше не видел.
София перевела взгляд на Минхо. Тот улыбался.
— Ну что, — сказал он. — Идём, птичка? Покажу тебе Сеул.
София выдохнула и, не веря своему счастью, шагнула к нему.
— Идём.
Они вышли из кабинета, оставив Дженнаро одного.
Старик долго смотрел в окно, на море, на город. Потом сел в кресло и налил себе виски.
— Принц сбежал, — прошептал он. — Дочь сбежала. Кому я нужен?
Ответа не было.
Через двенадцать часов самолёт из Торонто приземлился в Сеуле.
Феликс и Хёнджин вышли в зал прилёта, и первое, что они увидели — Бан Чана с огромным букетом цветов и дурацкой улыбкой.
— С возвращением, идиоты! — крикнул он.
— Чан! — Феликс бросился к нему, обнял.
Хёнджин подошёл спокойнее, но в глазах была благодарность.
— Спасибо, друг.
— Не за что. — Чан хлопнул его по плечу. — Пошли, дома ждут.
— Кто?
— Все. Джисон, Чонин... и Минхо с какой-то красоткой. Говорит, новая знакомая.
Хёнджин и Феликс переглянулись и улыбнулись.
Дом. Наконец-то.