beLIEve

«Всякое расставание - предвестник последней разлуки»

— Чарльз Диккенс.

Солнце Австралии всегда было ярче, чем луна, освещающая темные улицы страны. Свобода и легкость. Место, где каждый вдох приносил удовольствие и чувство, будто все так, как и должно быть. Близкие люди рядом, хорошая погода, вкусный кофе и хорошая музыка, автором которого являешься ты сам - все это заставляло быть благодарным за то, что ты встал утром, смог увидеть первые лучи и сделать глубокий вдох, улыбнуться новому дню и встать с постели. До поры до времени.

- Мам-у-уля делает панкейки! Моя мамуля-я-я. - слышались нескладные строчки забавной песенки снизу в светлом просторном доме.

Тёплые белые тапочки и улыбка, которую вызвала семья, с самого утра перед тем как попасть в ванной, опять занятую. Свет горел, а ручка двери не поддавалась, давая понять, что за дверью кто-то очень важный. Атмосфера дома не могла не радовать и старший сын решил уже вечером прошлого дня, что должен поговорить со своей семьей. По серьёзному, так же, как иногда шепотом разговаривали мама с папой наедине на кухне посреди ночи, думая, что дети уснули.

- Ханна, как долго ты там? - спросил старший из детей Бан, постучав по двери три раза, напомнив сестре, что в ванную стоит не только заходить, но и выходить.

- Отвянь, я только зашла! - послышались далекие возгласы сестры, которые глушила прочная дверь.

- Ты каждый раз это говоришь! Дай мне умыться! - стоял на своем Чан, природа звала по своим делам, а младшая сестра наплевала на его потребности, громко цокнув и закатив глаза.

- Ни дня покоя. - усмехнулась Ханна, отворив дверь и скрестив руки на груди, оперевшись о дверной косяк.
- У тебя две минуты, оболтус. Ты хоть знаешь сколько сейчас времени? Ты снова всю ночь работал в своем ноутбуктике? Тыкал по клавишам до утра?

- Выйди, маленькая паразитка. - усмехнулся Бан, слегка вытолкнув сестру и заперев дверь.

- Я засекаю, Кристофер. Две минуты. - она пригрозила ему пальцем, но даже не собиралась засекать что-то, аромат панкейков снизу манил сильно. Так сильно, что перехотелось заново запираться в ванной.

Старший брат усмехнулся, закрыл за собой дверь на ключ, подумав, что Ханна захочет выломать дверь в случае, если он не уложится. С улыбкой на губах он резко повернулась, сбив локтем стеклянную вазочку, в которой мама ставила пучок каких-то трав, которые придавали приятный запах чего-то, что Чан не мог разгадать, небось мама снова перемешала все, что можно было. Что бы там ни было оно оказалось на холодном кафеле, осколки разлетелись по сторонам вдребезги разбившись о кафель, от чего парню пришлось выставить ладони вперед и зажмурить глаза. Громкий звон разбитого стекла привлек внимание сестры, спускающейся с лестницы.

- Крис? - окликнула она брата, на что не получила ответ. Ее голос привлек остальных членов семьи. Все мигом подняли головы к верху, пока Ханна тут же подскочила к двери, начиная стучаться.
- Эй, ты в порядке? Что это было?

- Ханна, что это? - послышался мамин голос снизу. Нотки беспокойства и нарастающее волнение в материнском сердце зарождалось так быстро, что она понимала, что-то случилось, что-то сильно поменялась и она упустила это. Она что-то теряет.

В ответ лишь тишина. Старший рассматривал осколки под босыми ногами, удивлённый тем, что это произошло. Как он мог умудриться разбить любимую машину вазочку, она даже стояла не так уж и близко к двери. Мысли смешались, он видел в этом знак того, что случится что-то плохое, что-то, что разобьётся так же, как и эта чертова ваза. Он громко выдохнул, лишь сейчас заметив небольшой красный след из-под ног, и услышал голос стучающейся Ханны.

- Чёрт. - выругался Чан, очнувшись и аккуратно отступив от этого места, небольшой осколок, который он легко достал и выкинул в мусорку рядом, а затем сразу же включил душ, пытаясь смыть кровь с ног.
- Я в порядке! - ответил он младшей сестре через пару секунд.

- Ты снова что-то испортил. Даже спрашивать не нужно. Что с тобой не так? - она хлопнула по двери и недовольно выругалась, громко выдохнула, убегая вниз после того, как убедилась, что с братом все в порядке.
- Твой сынок снова что-то сломал, в своем репертуаре. - ответила Ханна на прежние вопросы матери, усаживаясь за стол.

- Ты проверила его? Он не поранился? - мать улыбнулась и слегка усмехнулась, пуская мимолетный взгляд на ванную на втором этаже.

- Он сказал, что он в порядке. - девушка пожала плечами, сразу хватая со стола один панкейк.
- Безумно вкусно, мам!

- Я готов продать Австралию за твои панкейки, ма! - мычал от удовольствия Лукас, уплетая одну за другой.

- Ты что, совсем придурок?! - высказалась старшая сестра и сразу же дала подзатыльник брату.

- Ханна, Лукас. Не надо за столом. - попросил самый старший Бан, глядя на детей, которые баловались за завтраком.

- Почему он так долго? - задала вопрос вслух мама и указала подбородком на дверь ванной.

В это время Чан медленно и аккуратно складывал осколки в пакет, который надел под раковиной, пальцы тут же стали немного исцарапанными, а в некоторых местах даже было пару небольших порезов, которые появились по неаккуратности, хотя он старался быть осторожным. Голова гудела и пыталась прогнать мысли сердца о том, что это якобы знак судьбы и сегодняшний день пройдет по самой заднице и не может быть тем днем, когда Чану стоило бы рассказать семье что-то важное. Но в глубине души Чан понимал, что все это лишь самовнушение и он самостоятельно ищет причины, чтобы промолчать, но если не сейчас, то он так и не сможет признаться, не сможет рассказать об этом. Особенными моменты делают люди, а не правильное время. Правильного времени нет да и не будет.

- Все в порядке, милый? - послышался тонкий и заботливый голос мамы. Джессика Бан всегда была мягкой и ранимой натурой, заботливой и любвеобильный, веселой и доброе и некоторые качества сын перенял от нее тоже.

- Да, я в порядке. Я сейчас спущусь, не беспокойся. - ответил Чан, начиная быстрее собирать разбросанные осколки, торопливо бросая их в пакет одну за другой в результате чего и получил несколько царапин.

- Откроешь дверь или..? - мать не стала заканчивать предложение, смущенно боясь сказать что-то не то, но сын глубоко выдохнул и одним движением открыл дверь, представляясь перед мамой на корточках с окровавленными руками, неловкой улыбкой и жалким взглядом.
- Ты в порядке?! Брось это! - она подскочила к сыну, ахнув, и присела на его уровне.
- Сильно поранился? Очень больно? Давай перебинтуем? - она продолжала задавать вопросы друг за другом, обхватив ладони сына.
- Почему ты вообще это трогаешь? Разве не знаешь, что нельзя так делать! - она несильно, будто бы ругая, ударила его по спине, сжав губы.

- Мамочка! Мама, не надо! Прости, я не хотел...- он выдохнул и опустил взгляд на ее пучок из благоухающих трав, которые валялись где-то на кафеле.

- Главное, что бы ты был в порядке, милый. Смой это с рук. Я приберусь. - он указала кивком головы на его грязные ладони, но упертый сын настоял на том, что собрать все вместе с ней. Вместе они управились быстрее и вместе спускались вниз, Чан споткнулся, когда спускался и это вызвало у матери негромкий короткий смех.
- Сегодня просто не твой день. - она потрепала его по голове, приглашая к столу, где сидела вся семья.

- Не успел проснуться, как уже натворил дел. Ты просто ужасен, Крис. - проговорил Лукас, отпивая чай с кружки. Внезапный кашель и уже мама бьет его по спине под смех Ханны и злорадную ухмылку старшего брата. И лишь мама слишком обеспокоенно гладила его по спине, будто знала, что-то больше, чем все.

- Карма. - громко шепнул Крис прежде чем прикоснуться к еде, заботливо приготовленной руками матери. Теплый кусок сразу растаял во рту, было приятно не только от замечательного не приторного панкейка, но и от трепещущей обстановки вокруг. От Лукаса, который уже вовсю шутил, позабыв о том, как чуть не подавился глотком чая. От Ханны, которая вовсю пыталась подсластить панкейки всевозможными сиропами, все они в холодильнике были только ее и покупались тоже для нее, кроме нее никто особо и не любил сладкое. И Лукаса, хотя почему-то он не ел сильно сладкое в последнее время, да и стряпня матери становилась преснее, что так и хотелось разбавить ее чем-то. От мамы, что лучезарно улыбалась, смотря на своих детей и от терпеливого отца, который не сводил взгляд с тарелки Ханны.

- Это уже не панкейки с сиропом, моя дорогая, а сироп с панкейком. - посмеялся отец, поняв, что длиться это будет больше, чем он завтракает в целом.

- Дай подсластить жизнь, папа! - возмутилась Ханна и отложила кленовый сироп.

- Лети в Канаду, пожирательница сиропа. Там ты станешь мировой звездой, кто знает, может тебя занесут в книгу рекордов Гиннеса! - засмеялся снова Лукас.

- Отвали, засранец, или снова подавишься чаем! Твой кармический хвост длиннее твоего жизненного пути. - сказала довольно младшая Бан и принялась завтракать.

- Не говори так, Ханна! - возмутилась с улыбкой мама и хлопнула дочь по плечу. - этот завтрак был наполнен привычным весельем в их семье и Чан решил, что лучшего дня не будет, ведь каждый день с ними - лучший.

- Я улетаю в Корею. - выдал он, откладывая столовые приборы в сторону, и поднял голову на семью. Все замерли, улыбки сползли с лица каждого из присутствующих, они переглянулись, понимая, что никто не был в курсе его планов.

- Шутка? Как обычно, не смешно, Крис. Не теряешь хватку. - усмехнулась Ханна и семья вновь улыбнулась, не восприняв слова старшего брата в серьёз.

- Я серьёзен. Крупная компания предложила мне продвижение в качестве продюсера. Если я оправдаю их ожидания, то подпишу контракт и смогу исполнить мечту. - Чан воодушевленно стал рассказывать про предложение, которое получил около месяца назад и уже купил билет в Сеул.

- Что за компания? Тебя разводят, бро. - усмехнулся Лукас, сщурившись.

- JYP Entertainment. - ответил Крис, высунув язык. Родители переглянулись, Ханна выпучила глаза, а младший брат отодвинулся назад.
- Где радость, семья? - неловко усмехнулся Чан, переводя взгляд с одного члена на другого, не замечая ни единой улыбки и лишь презрительные взгляды.

- И ты решил поехать, не согласовывая это с нами? - через пару минут молчания спросила Джессика. Сын немного задумался, уголки его губ медленно спускались, подхватив настрой некогда весёлой семейки. Их главная опора - уезжает. Он слабо кивнул, глядя в глаза матери, что ожидали от него другого.
- Мы для тебя совсем ничего не значим?

- Я думал, вы будете рады тому, что я продвигаюсь. Я иду к успеху. К мечте. Разве вы не рады? - он отодвинулся назад, раскинув руки в сторону.

- Сынок, понимаешь, это совсем другая страна, ты будешь далеко от нас, да и мы не знаем, что может с тобой там произойти. Ты мог бы рассказать нам об этом, прежде чем принять такое серьёзное решение. - прокашлялся отец, отходя от шокового состояния.

- Пап, это отличное предложение! Да и со мной все будет в порядке, я справлюсь, вы же знаете. - защищался Крис, желая найти поддержку в глазах отца.

- И... когда ты уезжаешь? - спросила Ханна, выгнув одну бровь. Голод как рукой сняло, да и сладкого больше не хотелось, хотя сейчас не хватало подсластителя.

- Завтра. - ответил тихо Чан и мать резко встала со стола, хватаясь за голову, запуская пальцы в корни волос.

- И ты решил сказать нам об этом сейчас? Ты невероятный, правда. - младший брат поднял руки вверх, будто сражённый наповал, хотя так и было на самом деле.

- Как ты можешь? Бросать нас сейчас и улетать. Ты ни разу не задавался мыслью о том, как бы будем без тебя? Или что мы подумаем об этом? - казалось, будто ее голова вот-вот взорвётся и она просто пытается держать ее на месте таким способом.

- Я думал, правда. Эти мысли мучали меня каждый день, поэтому я не знал, как сказать вам об этом. - он встал за матерью, пытаясь объяснить все свои мысли и уверить семью в том, что все будет в порядке.

- Поэтому сразу же купил билет в чужую страну? - тихо спросил младший Бан, глядя на него исподлобья.

- Нет, не сразу, Лукас. Почему вы не рады этому? Что не так? Вы знали, что я иду к музыке, почему вы против этого? Это то, что мне нужно. - он прошёлся взглядом по всей семье и остановил взгляд на матери, которая стояла и мотала головой, будто отрицая сказанное сыном.

- Потому что ты не можешь сделать это сейчас! Не сейчас, никак! Ты нужен нам, Чан, и твое отсутствие сильно пошатнет нас всех. Ты должен был рассказать нам, поговорить и обсудить всё это. Ты не можешь принимать такие решения в одиночку, а потом вываливать все это на нас. Ты не можешь поступать так с нами. - сказала Бан, подходя к сыну.

- Мама права, Чан, ты не можешь поехать сейчас. - отец поник, он тоже что-то знал, он опустил голову и тоже медленно встал из-за стола.

- Они правы, это не круто, чувак. - сказала Ханна, кивая на слова отца. Молчал Лукас. Томно дышал и думал о чем-то, что известно только ему самому.

- Почему?! Вы встаете на моем пути. Зачем?! - срывался Чан и нервно посмеивался. Атмосфера накалялась, а точки кипения достигали почти максимума.

- Это слишком эгоистично, Крис. Мы совсем для тебя пустое место? Как ты можешь так легко отказаться от нас? Ни за что! Никуда не уедешь! - старшая Бан повышала голос, он у нее срывался от накатывающейся истерики, кажется, что она много чего держала в себе и новость сына не только выбила почву из под ног, но и будто оторвала у нее крыло.

- Я не отказываюсь от вас, мама! Почему ты так говоришь? Ты не веришь в меня? Когда, если не сейчас?! В чем причина, чёрт возьми?! - выругался сын, голова взорвалась от непонимания такой реакции родных на такую радостную новость.

- Одной из причин то, что твой брат болеет! - крикнула мать, махнув рукой на подозрительно тихого Лукаса. Он резко встал из-за стола, схватил портфель с кухонного пола и вышел из дома, направляясь на учебу.

- Болеет? - переспросил старший брат, непонимающе похлопав глазами и пустив взгляд по входной двери, через которую вышел пару секунд назад сам Лукас. Мама отмахивается от всех, выбегая вслед за младшим сыном, оставив детей с отцом.
- Что это значит, папа?

- Он не болеет, папа, я всегда говорила, что он шизик. - нервно усмехнулась Ханна, медленно вставая со своего места и подходя к отцу.

- У него подозрения на рак желудка. - выдохнул отец, опустив глаза.
- Мы не хотели говорить это, надеялись на лучшее. Всё-таки это просто подозрения, а не диагноз.

- Что?! - выпалили оба ребенка, переглядываясь коротко между собой.

- Это еще я поступаю эгоистично, серьёзно?! - усмехнулся Чан, запрокидывая голову вверх и прикрыв ладонью глаза.

- Вы просто сошли с ума. Это просто сон, Ханна. Ты сейчас проснёшься и все будет в порядке. - успокаивала себя младшая, щипая кожу и убеждая себя в том, что семья не разваливается и это просто очередной кошмар дождливой ночью.

- Не улетай, Крис. Мы с мамой устроились на вторую работу, чтобы поднакопить денег, если вдруг понадобится операция. - отец тяжело вздохнул снова, положил руки на предплечья сына, слегка сжав их, а затем пустил взгляд на настенные часы и ушёл, тихо добавив «надо работать».

- Вы все немного запоздали с первоапрельской шуткой! - крикнула Ханна, поднимаясь в свою комнату. Календарь показывал 16 апреля, а некогда крепкий дом начал давать слабину и кажется виднелись трещины в стенах.

Ночь Австралии больше не пахла волшебной свободой, когда гулял по родным улицам города. Чан был далеко от дома, казалось, что он видел эти дороги впервые, даже несмотря на то, что прогуливался по ним больше ста раз так уж точно. Улыбки вокруг начали раздражать и возникало даже чувство зависти к беспечности людей вокруг, когда буквально вчера он был счастливее всех на белом свете. Все это давило на крепкие плечи, которые сейчас и не были такими уж крепкими, раз начали подгибаться от груза. Заботы не считались теперь легкими и веселыми, было плохо от того, насколько все вокруг глупо сложилось. Момент, когда ты должен быть счастлив перемешался с тем, как пакостно было на душе. Уже и не было понятно радостно ли ему от того, что он исполнит свою давнюю мечту или не так уже все и радужно.

Электронный билет, на который он пялился на экране мобильного, оперевшись о перила моста. Завтра ночью он уже должен быть в полете, но будет ли он там присутствовать. Мысли разъедали оставшиеся частички разума, сердце вот-вот выпрыгнет из груди и прямо в холодную воду сквозь перила, через которые хотел выпрыгнуть и сам владелец этого безграничного сердца. Часы пролетали с несусветной скоростью, пока одна мысль перемешивалась с другой в поисках решения такой нелегкой задачи. Правильного решения казалось и не было, что странно, ведь Чан слишком хорошо учился для того, чтобы опустить руки без ответа на вопрос. Что делать?

Лукас болеет и им всегда надо быть наготове, чтобы помочь ему прийти в себя, если вдруг ему станет хуже. Сейчас он был нужен своей семье как никогда, и он понимал это. За это и злился на родных, за то, что они не поделились с ним этим, что они скрывали такую важную деталь и даже не давали малейших намёков, что вокруг что-то ломается. Но всё-таки мамина еда не зря стала пресной.

Время давно перевалило за полночь, когда подавленный парень возвращался домой. Лучшее к чему он мог прийти - улететь всё-таки в Корею и сделать все, чтобы добиться успеха и заработать денег, чтобы оплатить лечение брата. Даже если это всего лишь подозрения, это не означает, что младший брат в порядке и как никак лечение ему понадобится. А качественное лечение в наше время удовольствие не из дешёвых. Он хотел обеспечить ему лечение в лучших клиниках с лучшими условиями для его комфорта и чтобы на душе было спокойнее, хоть немного. Он должен что-то сделать и это решение было самым хорошим. Более чем уверен он был в том, что мама с папой поймут его, ведь теперь Чан уезжает не только чтобы исполнить мечту, но и помочь семье.

Дом был пустым, хотя все давно были в сборе. Было странное ощущение, впервые за всю свою жизнь он чувствовал, что рядом никого нет, когда находился дома. Обычно даже стены родного дома были хорошей компанией, но сейчас все было по-другому. В одно мгновенье все вокруг изменилось до неузнаваемости. Стало холодно, зябко и мерзко. Приглушённый свет в комнате Ханны, которая явно искала подработку, о которой еще не сообщила родителям. Родители не говорили о том, что им сейчас нужны деньги, но каждый понимал это да и проявлял собственное желание обеспечить Лукасу лучшее лечение из всех возможных вариантов.

Медленными шагами он стал подниматься по лестнице в свою комнату, сумка давно собрана, а документы уже готовые лежат на столе. Мама с папой о чем-то шепчутся в своей комнате, а Лукас спит. Сладко спит, пока вокруг творится черт знает что. Он остановился перед своей дверью, повернул голову чуть влево, замечая, что дверь в комнату брата слегка приоткрыта. Глубоко выдохнув и сжав губы, он решил войти, тихо и аккуратно, дабы не разбудить младшего. Просторная комната и светлая постель, на которой посапывал «виновник торжества». Медленными шагами Чан подходил к кровати и аккуратно уселся на край. Оперевшись локтями о собственные колени, он переплел пальцы рук в замок и взглянул на спящего брата, который слегка нахмурился, похоже, всё-таки ощутил чье-то присутствие и сырой запах улицы.

- Ты будешь в порядке. - утверждал Чан даже больше себе, нежели младшему.

- Ты не можешь оставить меня. - сонно пробормотал шепотом Лукас, просыпающийся ото сна. Его веки слегка дернулись, а через несколько секунд медленно открылись. Медленным движением он откинул одеяло, усаживаясь на кровать.
- Завтра ведь будет дождь. - добавил брат, напоминая о том, что вместе со старшим братом они в каждый дождливый день устраивали посиделки в его комнате со всевозможными снеками и страшными историями, от которых до сих пор дрожь по телу.

- Я не оставлю тебя. Не говори этого. - таким же томным шепотом ответил ему старший брат, настороженно наблюдая за его движениями.

- Именно это ты сейчас и делаешь, Крис. - Лукас выдохнул и протёр ладонями глаза, зевнул, прикрыв рот, и опустил голову.
- Ты нужен мне.

- Я позабочусь о тебе, Лукас. Раньше, чем Ханна успеет позавтракать. - усмехнулся Крис, едва сдерживая подступившие слезы и проглатывая комок в горле.

- О-о, она делает это целую вечность. - он откинулся назад с легкой улыбкой на губах.
- Ты ведь уедешь все равно? - его голос дрогнул и прозвучали уже нотки печали и безысходности, будто вместе с Чаном уезжала вся его надежда, что оправдано, ведь старший брат всегда был для него примером и тем, на кого он должен был равняться, хоть и не всегда получалось. Чан промолчал и опустил глаза не в силах что-либо ответить.
- Скажи честно, тебе плевать? Я понимаю, что я не самый лучший брат, но таким для меня являешься ты. Ты всегда был для меня кумиром и неважно достиг ли ты желаемого успеха или нет. Я не так хорош в учебе, как ты, или от меня нет такой пользы, как от тебя, я не играю особой роли, как это делаешь ты...Но,...знаешь, было бы жестоко бросать меня за это сейчас. Я смогу стать похожим на тебя, если ты поможешь мне.

- Не говори этого, Лукас. Мне жаль, что ты так думаешь. Тебе не обязательно быть полезным, одно твое существование дарит силы, поэтому я сделаю все, чтобы ты продолжал подпитывать меня силой.

- Ты - энергетический вампир, получается? - усмехнулся Бан младший, незаметно смахивая слезы.

- Да, это точно. - рассмеялся тихо с хрипотцой в голосе Чан. Голоса срывались, расставаться в таких обстоятельствах не хотелось.
- Послушай, я всегда буду рядом. Я уезжаю теперь не за мечтой, а для тебя. Я сделаю все возможное, чтобы ты был в порядке. - Чан встал, когда брат перестал ему отвечать. Его быстрые шаги, которые рвались в комнату, чтобы не вылить слезы горечи при брате.
- Знаешь, тебе не стоит быть похожим на меня. Просто делай то, что тебе нравится и тогда у тебя есть шанс стать моим кумиром. - он почти вышел с комнаты, когда слабый голос брата заставил его остановиться.

- Крис..- сказал он, затем медленно встал с кровати, немного подташнивало, но было терпимо, чтобы не выдать себя.
- Я не прощаюсь. Просто до встречи. - его до боли глупые даже детские пижамные штаны с голубыми паровозами не могли не вызвать улыбку. Брат начал подходить, раскинув руки в сторону и Чан заключил его в свои объятия. Крепкие настолько, чтобы показать всю любовь и поддержку, он гладил его спине широкой ладонью, чувствовал его хрупкое тело, понимая насколько брат похудел, оказывается, а он вовсе и не замечал.

Тогда он понял, что мама с папой необязательно было говорить о том, что Лукасу было плохо, ведь он мог сам заметить изменения. Мамины благовония в ванной, которые отвлекали внимание от того, что в ванной порой были маленькие капельки крови, пресная еда и усталый брат, скинувший более четырёх килограмм. Он бы мог заметить это все, если бы не был так польщён работой и мыслями только о себе, простой «как себя чувствуешь?» не звучали с его губ к брату. Он мог узнать, но даже не попытался этого сделать, думая только о себе.

- До встречи. - шепнул Крис, прижимая брата к себе, он вытер слезы, а затем оставил поцелуй на макушке младшего брата, взъерошив его кудрявые волосы, он отправил его спать, поспешно выходя из комнаты.
- Спокойных снов. - он оставил дверь комнаты приоткрытой и направился к своей, замечая, что навстречу идет мама, закончив разговор с отцом.

- Уходи, если хочешь, но можешь забыть о нас, если ты это сделаешь. Мы отвернемся от тебя. - мама опустила глаза, отвернувшись от сына. Было ясно, что Джессике самой не хотелось этого говорить, но она делала все возможное, чтобы оставить сына рядом. Хотя бы на ненадолго.

- Ты не можешь так поступать со мной. - глаза вновь намокли, не успев толком высохнуть и одинокая слеза скатилась по его щеке, падая на белоснежную футболку.

- Ты делаешь мне, нет, нам всем в разы больнее. - проговорила Джессика и тогда Чан заметил, что мама тоже плачет. Ее опухшее лицо и красные глаза давали понять, что весь день она то и делала, что плакала. Крис несколько раз кивнул, глубоко вздохнув, он отводил взгляд, стараясь не смотреть на маму.

- Завтра оденься потеплее и не забудь зонт. - сказал Чан, отвернувшись в сторону своей комнаты.

- Я прощаюсь, Кристофер Бан. - сказала мать и отвернулась. Родной дом резко стал чужим и глухой удар по сердцу тупой стороной ножа, от чего Чан обездвижел на пару секунд, пока мама не скрылась за дверьми своей комнаты.

Дождливым утром Крис уехал, Ханна оставила письмо на его столе, которое он взял с собой. Никто не провожал, хотя все были дома и делали они так не столь из-за обиды, хотя это тоже играло роль, как из-за того, что было бы слишком больно смотреть на то, как он уходит. Все знали наперед, что он уже не вернётся. Так и случилось. Он провалил прослушивание даже с седьмого раза. Все никак не смог собраться или просто потерял весь интерес и старания вместе с родным домом. Возвращаться было слишком стыдно. Письмо Ханны, лежащее на тумбе съемной квартиры, добивало сильнее, когда он пускал по нему взгляд, позволяя паршивому чувству овладеть им вновь.

« Я знаю, что ты справишься. Сделай это поскорее и возвращайся, Лукас, мы все, надеемся на тебя. Не слушай маму, она просто не хочет терять тебя. Я знала, что ты уедешь, я увидела это в твоем ноутбуке, ты забыл удалить вкладку. Было глупо с моей стороны думать, что ты не поедешь. Не забывай кушать, маминых панкейков тебе там не найти, но все же. Старайся не переусердствовать, ты раздражаешь, когда слишком много работаешь. Выглядишь глупо за работой, правда. У тебя всегда было чистое сердце, поэтому даже если ты решил уехать, то это лишь из хороших побуждений. Я знаю, что ты не оставил бы нас. И, Кристофер, я верю в тебя.

P.S
Самая лучшая сестра на свете, Ханна Бан. Чао, придурок!

P.S. 2
Твоя комната станет моей гардеробной. Возвращайся скорее, если ты против. »

________________________________

Спойлер к следующей части:

- Я поговорю с ним, если ты против.

- Мое решение окончательно, не утруждайся.