beLIEve

«В любви всегда есть доля безумия. Но в безумии всегда есть причина»

— Фридрих Ницше.

Какое-то трагичное начало дня после очередной бессонной ночи. Ноги устали бродить по мокрым улицам Сеула. Ботинки все еще хлюпали от количества влаги, а колени уже покраснели и, кажется, скоро разломаются от холода. Голова была переполнена мыслями, которые он откладывал из раза в раза. Бесконечные гуляния по городу были лишь попытками убежать из реальности, столкновения с  которой он избегал больше, чем от пожара. Холод пробирал до костей, перелом которых был не так уж страшен для обладателя этих костей.

Словно призрак, гуляющий среди окутанных туманом могил, он слонялся по Сеулу и был уверен, что как-нибудь какими-нибудь днём доберется так до другого города, а дальше уже и страны. Сколько бы сил он не прикладывал, чтобы отвлечься на разукрашенные вывески или на бездомных котов, погладить которых было его личной обязанностью, последние частички тепла даруя тем, кому нужнее, слова Чана все равно догоняли. Он не был быстрее. Кажется, даже если он был бы атлетом, не смог бы сделать это.

Может, все, что было в эту злосчастную ночь было ошибкой, ведь тогда его ангел хранитель отказался от него. Зато Сынмин подарил ему своего. Сынмин, который сейчас безжизненно лежит в своей палате, окруженный медикаментами и капельницами с непонятной пикающей аппаратурой вокруг. Его палата, да даже вход в больницу, где он лежал, как и его имя стали для Минхо табу, потому он куда бы не слонялся всегда ноги самыми коварными путями приводили его к этой больнице. Но зайти он каждый раз так и не осмеливался. Вина сжирала настолько, что хотелось биться головой об стены этой чертовой белой тюрьмы.

Виноват. Виноват. Виноват. Виноват.

Ты не виноват. Мы все знаем это. И Сынмин тоже. Ты не виноват. Мы все знаем. Мы знаем. Все знаем. Сынмин. Сынмин тоже. Сынмин знает. Не виноват. Сынмин знает, ты не виноват. Виноват.

Сынмин полумертв!

Внезапный визг машинных колес и пару громких слов от людей вокруг, долгий гудок машины, предупреждающий о том, что чья-то жизнь сейчас может оборваться. Адреналин, резко накативший по всему телу и учащенное сердцебиение навевали воспоминания, от которых становилось дурно. Градусы понижались, становилось душно, в груди застрял ком, вытащить который не в силах даже самые опытные хирурги. Резкое головокружение и он стоял контуженный посреди дороги, перед ним дорогая тачка по-любому какого-то богатого дяденьки. Rolls Royce, под которым он только что не оказался остановился в паре сантиметрах.

/2 years ago/

Голова едет кругом после второго круга и кучи громких возгласов, которые не переставали повторять его имя. Он был их кумиром, их идолом, на которого они были готовы совершать всякие обряды и преподносить жертвы. Стук в дверь и темная макушка тут же оказалась в гараже. Улыбка, которой он одарил присутствующего могла бы заменить вторую лампочку, которая сгорела пару дней назад, а поменять так и не доходили руки. Рядом стояла его гордость, старая BMW G82 в черно-красной окраске, которую он смог отреставрировать и участвовать в уличных гонках.

- Джисон хвастается тобой перед девчонками, тебе лучше выключить телефон на сегодня. - говорила та самая темная макушка, присаживаясь на второй раскладной стул напротив, он смеялся, глядя в потолок. Гонщик пустил усмешку и потянулся к пачке сигарет в кармане, сразу же закуривая сигарету с помощью зажигалки, которая была подарена ему Кимом. Золотая гравировка орла на темном красивом фоне самой зажигалки.
- Юри говорит, что ты скоро сдохнешь.

- Добрее ее нет на свете человека. - сказал Ли, выдыхая едкий дым, который сразу же заполнил закрытый гараж. Он прикрыл глаза, запрокидывая голову наверх.
- Сынмин. - парень напротив не ответил, а лишь перевел на него заинтересованный взгляд, слегка подняв брови.
- Ты никогда не думал, что будет, если отпустить.

- Отпустить можно многое. Ты хочешь бросить гонки? - сразу начал строить догадки Ким, который частенько зависал в гараже старшего.

Ему нравилось наблюдать за тем, как Минхо с искренней любовью и умиротворённой улыбкой ухаживает за своей машиной, а затем достаёт альмазную мозаику с заднего сиденья, как вознаграждение за то, что он не оставил его в одиночестве. Так они и могли сидеть часами в полной тишине, думая о своем, но вместе, пока ребята за дверью бесились.

- Не хочу. Но мне надо.

- Ты просто ссыкло. Я уж рискнул подумать, что ты бесстрашный. - хохот младшего заполнил гараж, он свалился со стула, смотря на серьёзное выражение лица Минхо, держался за живот и никак не мог унять вспыхнувшую в нем радость. Тяжелая зажигалка, его же подарок, полетел в него самого. Отскочив от пустой макушки непробиваемый корпус, как и башка Сынмина, с треском упал на бетонный пол.

- Больно, ублюдок! - смех прекратился, когда он протирал ушибленное место, но тихие смешки он не был в силах остановить. За всю их дружбу каждый день что-то он кидал в бедного Сынмина за его острый язык и когда-нибудь Минхо грозился убить его, но тому все было нипочём.

- Просто хочу быть нужным. - он вздохнул, потирая переносицу. Даже несмотря на все издёвки этого языкастого парня, язык которого совсем скоро окажется на помойке, он не мог не рассказывать ему что-то.

- Можешь не стараться, ты все равно никому не сдался. - Сынмин отполз немного назад, после того как выплюнул на старшего еще парочку едких фраз. Он оперся спиной о ножку металлического стола, на котором лежали инструменты, и исподлобья наблюдал за гонщиком, сидя на полу.

- Клянусь, в следующий раз на тебя полетит машина.

- А ты попробуй хоть колесо этой машины поднять, дохляк. - не угоманивался младший, похоже так и чесался получить по щам.

- Ким Сынмин, чёрт тебя дери! Выметайся, болван. Ты никогда не повзрослеешь. - старший усмехнулся, пока не начал тихо посмеиваться, ведь от его слов действительно становилось смешно. Он встал и оттолкнул стул, на котором сидел и сел тоже на бетонный пол.

- В нашем мире полноценно наслаждаться жизнью можно только детям, поэтому я хочу оставаться ребёнком. - он поправил волосы легким движением руки.

- Можешь наслаждаться жизнью, будучи взрослым, придурок. Никто и слова тебе не скажет. Я надеру зад тому, кто тебя обидет. - опасно сказал Ли, делая последнюю затяжку и туша ее об этот же пол. Затем протянул бычок Киму, кивком указывая на мусорное ведро под столом. Ким закатил глаза и с громким цоканьем взял бычок в руки.

- Начни с себя. Ты обижаешь меня больше всех, надери себе зад, Ли Минхо. - он снова посмеялся и выбросил подачку старшего в ведро.

- Ты просто сволочь, Сынмин. Не зря уселся возле помойки, тебе там роднее, да?

- А то. Возле помойки чувствую себя так же, как и в твоих объятиях.

Они оба вздохнули, довольные тем, что высказали друг другу весь скопившейся яд за весь день, хоть и в шуточной форме. Потолок этого гаража стал им роднее собственных мыслей. Не хотелось мыслить, поэтому они и делились, чтобы было не так тяжело. Если поделиться горой на плечах, заметишь, что это был всего лишь булыжник.

- Хочешь помочь ребятам? Приносить пользу? - вернулся Ким к словам Минхо после нескольких минут издевательств. Всё-таки родной человек, который хочет о чем-то поведать. Старший посмотрел на него, отполз чуть назад, сел прямо напротив, оперевшись о колесо своей машины. Сынмину всегда удавалось попадать прямо в кипяющую точку еле живого сердца Минхо и это поражало.
- Ты видел нули в зарплате Чана? Пользуйся этим банкоматом, как я. - усмехнулся Ким, осматривая машину, на которую Минхо устало запрокинул голову.

- Не могу. - коротко, но зато честно ответил ему Ли, глаза прикрыты, он вдыхает аромат гаража, в котором перемешались табачный дым, запах бензина, пыли и шампуня младшего. Какой-то сладкий аромат. Клубника? Смешно.

- Знаешь, ты нужен нам счастливым. Эта машина буквально твоя опора, чувак. Я знаю, что ты счастлив, когда  крутишь очередную шпильку. Это чертовски заметно. И ты нам нужен именно таким. Тебе не нужно отказываться от того, что доставляет тебе радость, лишь потому что ты надумал себе, что кому-то от тебя что-то надо. - каждое слово младшего отзывалось ярким светом в сердце. Оно разрывалось, да плевать, пусть разрывается, если после этого он все так же сможет быть рядом с этими парнями.
- А знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком много думаешь. Таким очень сложно жить. Зачем усложнять жизнь, если она и так сложная. Даже вундеркинды в уродских очках не смогут разгадать почему она такая, но от этого не убежать. Просто плыви по течению, относись ко всему проще. Все, что должно случиться, все равно случится и ты не сможешь этого изменить.

- Ты заслужил две алмазные мозаики. - одним рывком, зато полным жизненных сил, открыл заднюю дверь и достал оттуда подарок для младшего. Одна с цветочками в вазе, другая с крутой машинкой.

- Наконец-то. Думал уже, зря столько слов наговорил. Надо было просто побить тебя. - оживился Ким, рассмеявшись и забирая свои подарки с рук старшего.

- Ты же полный ноль. - рассмеялся и Минхо, протягивая ему мозаики, которые он будет заполнять оставшийся вечер.
- Клубничная башка, чем ты вообще моешь свой пустой котелок? - засмеялся Минхо, отходя назад от смеха.

- Это шампунь нашего святого отца, не греши, оскорбляя его выбор! - резко встал и Ким, смущённо возмущаясь.

- Второй заезд полный отвал челюсти! Твоя шпилька очуметь какая крутая, чувак! - бесцеремонно ворвался в гараж Хан с восторженными криками вместе с остальными ребятами.

- Правда? А я только что предлагал ему снизить каблук. - пустил еще одну шутку Сынмин. По гаражу раздался писклявый смех Чанбина, после уже и истеричные звуки, похожие на смех, от Хенджина, который, как обычно, смеялся со смеха Со.

- Этот парень..! - низкий голос Феликса и его солнечная улыбка не остались незаметными.

- Прекрати смеяться, ты раздражаешь! - толкнул хилый Хван спортсмена с раздражающим писклявым смехом.

- Святой отец отбивается от кучки твоих верующих фанаток. - сказал Хан, присаживаясь на раскладной стул, раннее отбросанный в сторону.

- А наша мамаша выводит его из толпы. - сказал Хенджин, проводя рукой по блестящей поверхности автомобиля.

- Ты когда в последний раз руки мыл, придурок? Своими щупальцами в краске засрешь мне всю поверхность. Я только все отполировал! - возмутился Минхо, шлепая Хенджина по тыльной стороне ладони.

- Вот же хам! - драматично прижал к себе ладонь Хенджин, моргая глазами.

- Не священник, а поп-звезда. - воскликнул Феликс, когда Чан вместе с Чонином в гараж.

- Смотри не зазвездись! - засмеялся и толкнул Яна плечом Чан.

- Твой заезд ничто по сравнению с моим лицом, господин гонщик. - пафосно с хитрой улыбкой на губах проговорил Чонин, прикрывая за собой дверь.

- Он прав! - поддакивали ребята, хлопая в ладоши и начиная громко смеяться.

- Что за.. Эй, вот же паршивец! - возмутился униженный Минхо, скрестив руки на груди.

- Тише, со святым отцом не спорят. - сказал Сынмин, приставив указательный палец к губам.

- Признай, что он тебя просто уделал. - сказал Чанбин, потрепав по голове младшего.

- Мерзкий грешник, убери от меня свои руки. - еле оттолкнул его Ян, важно проходясь по грязному гаражу, чем вызвал волну смеха и возгласы Чанбина.

Раннее до смерти унылый гараж наполнился хаосом. Жизнь вошла в него так же, как и в жизнь Ли Минхо, который смеялся вместе с остальными. И внезапно в темном, пропитанном сигаретным дымом, бензином и пылью гараже появилась люстра, которую Минхо никогда и не покупал.

/now/

- Ты с ума сошел?! Что ты здесь делаешь?! Приди в себя! - вышел из машины Бан, подбегая к застывшему Минхо. Тот еще не пришел в себя, воспоминания нахлынули, с головой опустив его в этот омут.  Чан, оглядевшись по сторонам, слегка поклонился с улыбкой на лице людям вокруг, приобнял Минхо, водя его к машине.
- Все в порядке. - уверял он окружающих. Посадив друга на заднее сиденье, он сел за руль, взглянул на время и поехал дальше в пункт назначения, Айрин не должна опоздать на занятия.

Глаза девушки округлились, когда она заметила того, кого посадил в машину Чан. Это был тот парень. Парень, понимающий без слов. Парень, читающий по глазам. Шорты в неподходящую погоду, рассеянный вид и пустой взгляд, смотрящий буквально в никуда. Парень будто находился в трансе. И каждый раз она видела его с разных сторон, раздраженным, обиженным и рассеянным. В голове промелькнули мысли, что она хотела бы увидеть его и счастливым, и смеющимся, и просто с радостной улыбкой. Сердце предательски забилось чаще. Тысячу строк о том, что это судьба и она никуда от нее не денется, миллиард потоков из обрывков фильмов и книг о том, что так зарождается любовь до гроба. Сладкая, нежная, желанная любовь. Только вот сладостью и нежностью от этого парня не веяло.

- Как ты там оказался? - голос Чана выбил из транса обоих пассажиров. Они дернулись, сначала переглянувшись коротко между собой, а затем Ким просто отвела взгляд в окно, смущенно пытаясь прикрыть лицо волосами, высоко собранными в хвост.
- Ли Минхо. - твёрдо проговорил Бан, не услышав ни единого писка. Пока сам Минхо осматривал машину внутри не в силах даже вспомнить как оказался на сиденье.
- Да что с тобой?

- Понятия не имею. Схожу с ума. - пожал плечами Ли. Кожаные светлые сидения и приятный аромат дезодоранта. Так и было пахло дотошная дешевая роскошь. Автомобиль должен пахнуть бензином так же, как раньше пахла его тачка. И чипсами, которые там тайно ел Хан, прячась от помешанного от спорта Чанбина.

- Прости, что я так засунул его внутрь. Минхо, это Ким Айрин. Ари, Ли Минхо. Будете знакомы. - неловко улыбнулся Чан, а девушка махнула кистью руки в жесте «ничего страшного» и Бан расслабился., но отметил, что его поведение неприемлемо и такого не должно больше повториться.

Минхо, окончательно выбившийся из транса и осмотра автомобиля, повернул голову в сторону девушки рядом. Она смотрела в окно, хотя Ли заметил ее взгляд, отражающийся от стекла, она смотрела прямо на него. Длинные волосы и светлая кожа, видная из-за короткого подола платья. Длинные волосы, и по два прокола на мочках ушей, ухоженные короткие ногти с аккуратным светло-бежевым покрытием. От нее пахло чем-то вишневым, спелой вишней в разгар весны, ядерно красной и кислой. Нежная кожа, будто из шелка, грубые расцарапанные от уличных драк руки так тянулись к ней, желая испортить этот изящный и чистый вид, точнее просто принести немного хаоса в ее стабильный спокойный мир. Она молчала, даже не приветствуя ее, хотя оба знали, что парень рядом старше. Богатенькие выскочки без уважения к людям. Подумал бы он, если бы он помнил их разговор вчерашней ночью. Он помнил ее совет перерезать тормоза ее отцу и знал, что она не смахивает на ту самую богатую стерву, хотя сейчас вела себя именно так. Богатая, но смущенная, стерва.

- Здороваться в ваших элитных школах не учат? Или вы пишете приветствия на стодолларовых купюрах, передавая друг другу? - пустил усмешку Минхо, все таки желая начать разговор с этой особой. Она медленно повернулась к нему, будто боялась или не верила, что он заговорил с ней. Может, вообще думала о том, что с такими низшими слоями общества можно обойтись без почестей. Но нет, никакого презрения или какого-то такого неприятного выражения эмоций не было в ее хрустально-чистых карих глазах. Она была уже без очков, похоже, с линзами. Оттого глаза ее, наверное, и кажутся ему хрустальными. Вообще очки она надевала редко, только если мысли одолевали ее и заставляли ворочаться в постели вместо сладкого сна. Это было чаще, чем обычно. А вообще очки она надевала редко. Не реже, чем шесть дней в неделю. Она молчала, затем перевела взгляд на водителя и опустила взгляд на свои ногти, чуть нервно перебирая пальцы.

- Минхо..- прокашлялся Бан, чем привлёк внимание друга. Они встретились взглядами с помощью и старший поднял брови вверх, будто говоря ему «не надо».

- Что? - этот парень всегда был туповат для намеков. Ему нужно говорить все в лоб, без двусмысленных фраз или чего-то подобного.

- Она немая. - сказал Чан, выдохнув тяжело из-за бестактности своих речей. Минхо всегда вынуждал быть таким.

_________________________________

Спойлер к следующей части:

- Ты не можешь так поступать со мной.

- Ты делаешь мне, нет, нам всем в разы больнее.