Глава 7.
— Какое у меня по счету утро начинается с головной боли? И когда это прекратится? — не открывая глаз, произнесла Кейтлин.
Голос ответил ей почти мгновенно, насмешливый и слишком бодрый для этого часа.
— Может быть, когда ты перестанешь так бесцеремонно разбрасываться своей силой и попытаешься её контролировать.
Кейтлин застонала и натянула одеяло на голову, но тут же дёрнула его обратно, в комнате было душно, как в печке. Она приоткрыла один глаз и тут же зажмурилась: солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в ставнях, ударил прямо в лицо.
— Ты выглядишь просто очаровательно, — продолжил голос, и теперь Кейтлин наконец разглядела Питера, развалившегося в кресле у её кровати.
Он лениво подбрасывал в воздух зелёное яблоко, ловя его одной рукой.
— Особенно мне нравятся эти... благородные тени под глазами. Новый стиль?
— Если ты не исчезнешь в ближайшие пять секунд, твой новый стиль будет включать в себя это яблоко, застрявшее в горле, — проворчала Кейтлин, приподнимаясь на локтях.
Голова тут же отозвалась резкой болью, словно кто-то колотил по черепу изнутри. Кейт плюхнулась обратно на кровать.
— Неблагодарность, — Пэн театрально сморщил нос, — надо было бросить тебя на поляне. И уж тем более не приносить никаких лекарств.
Питер подошёл к краю кровати и помахал небольшим пузырьком перед лицом Кейтлин. Она с подозрением посмотрела на зелье.
— Это что, ещё один твой эксперимент?
— Нет, это подарок от Динь. Впрочем, если ты предпочитаешь мучиться дальше...
Он сделал вид, что собирается убрать пузырёк, но Кейтлин резко выхватила его из его рук.
— Если я умру, я вернусь и задушу тебя во сне.
Питер улыбнулся краем губ, садясь на кровать.
— Обещание звучит заманчиво.
Кейтлин закатила глаза и залпом выпила содержимое. На вкус оно оказалось удивительно сладким, с лёгким привкусом мяты. Головная боль начала отступать почти мгновенно, как будто кто-то осторожно разжал тиски вокруг её висков. Кейт с улыбкой прикрыла глаза, блаженно раскидывая руки на кровати.
Питер наблюдал за ней, его взгляд скользнул по расслабленным чертам ее лица, остановившись на слегка приоткрытых губах.
— Лучше? — спросил он, голос неожиданно мягкий, без обычной насмешливой нотки.
Кейтлин медленно открыла глаза, встретив его взгляд.
— На удивление, да, — прошептала она, не отводя глаз.
Он протянул руку, чтобы забрать пустой пузырек, его пальцы намеренно задержались на ее ладони дольше необходимого.
— Динь будет рада.
— Передай ей мою благодарность, — шепотом, не отрывая взгляда от его глаз, сказала Кейт.
— А мне ты ее выразить не хочешь?
Кейт прищурилась, вытаскивая ладонь из—под его пальцев, и опустилась обратно на подушку.
— Спасибо, — невнятно пробубнила Кейт.
— Что?
Она приоткрыла глаза и нахмурилась.
— Спасибо, — почти по слогам повторила Кейтлин.
Питер самодовольно хмыкнул. В комнате повисла напряженная тишина. Кейтлин, открыв глаза, уставилась в потолок, её брови были сведены в глубокой задумчивости.
— Что там было на мосту? — неожиданно спросила она, поворачивая голову к Питеру, — ты сказал о силе, о контроле. Так может пояснишь, что вообще произошло?
Лицо Пэна стало серьезнее.
— Что ты знаешь о магии?
Кейтлин нахмурилась.
—Магия это отражение души. Она берёт силу из того, что делает тебя тобой. У одних это ярость, у других — хитрость, у третьих — мечты.
— То есть…,— начал подводить Пэн.
— Магия есть материализованные эмоции. Чересчур просто для такого мощного элемента.
Питер усмехнулся, подбрасывая пустой пузырек в руке.
— Просто? Нет. Это всё равно что сказать, что океан — это просто вода. Технически верно, но полностью упускает суть.
Он ловко поймал баночку и продолжил.
— Эмоции — лишь искра. Настоящая магия — в том, как ты эту искру используешь. Можно разжечь костёр. Можно спалить целый лес. А можно... — его голос стал тише, — можно зажечь звёзды.
— И что же зажглось во мне?
— Ничего, Джонс. В тебе нет ничего. Ты не используешь магию, как бы абсурдно это не звучало, ты ею являешься. Все эти маги, волшебники, колдуны. Они лишь воруют искры у вселенной. Ломают себя, выжимают эмоции до последней капли, чтобы получить крупицы силы. Но ты..., — он наклонился ближе, — ты не берёшь. Ты не создаёшь. Ты просто есть. Для тебя это так же естественно, как дышать.
Он поднял руку, и между их лицами возникла мерцающая зелёная сфера. Хрупкая, дрожащая, неестественная.
— Когда другие рвут свои души, чтобы вызвать пламя, — продолжил Питер, вставая, — ты просто перестаёшь сопротивляться тому, что ты есть. Когда они строят замки из песка, ты — прилив, который их смывает. Не потому что хочешь. Потому что так должно быть.
Сфера лопнула с тихим хлопком, рассыпавшись искрами.
— Вот что такое обычная магия. Напряжение. Насилие. Постоянная борьба против природы вещей.
В комнате повисла тишина. Кейтлин, переваривая все сказанное Пэном, молча смотрела на отблески света, пронизывающие комнату.
— Я привел тебя на мост, чтобы ты просто заработала как все. Чтобы страх и безысходность вынудили тебя призвать магию. Однако… ты просто вывернула наизнанку свое лицо, перестала притворяться.
Кейтлин села на кровати, внимательно вглядываясь в лицо Пэна.
— И что я теперь? Чудовище? Ошибка природы?
— Чудовище? — Он рассмеялся, но смех звучал неестественно, будто сломанный колокольчик, — о нет, Джонс. Ты куда страшнее чудовища. Чудовище можно убить. А ты... — он сделал шаг к окну, отдернул занавеску.
Яркий солнечный свет ворвался в комнату, заставив Кейтлин зажмуриться.
— Видишь? — Питер повернулся к ней, — свет нуждается во тьме, чтобы быть замеченным. Без нее он теряет смысл. Ты — отсутствие, которое делает существование возможным.
Кейтлин медленно поднялась с кровати, её босые ноги коснулись прохладного деревянного пола. Она подошла к окну, остановившись рядом с Пэном.
— Как ты это сделал? – она ухмыльнулась и покрутила пальцами в воздухе.
Питер замер, его глаза расширились, когда в ладони Кейтлин закружилась сфера из чистейшей тьмы. Она не просто поглощала свет — она казалась дырой в реальности. Пэн медленно выдохнул, его пальцы сжали подоконник так, что дерево затрещало.
Кейтлин повернула ладонь, и сфера последовала за движением, оставляя за собой след искажённого воздуха. В её глазах отражались миллионы звёзд, пойманных в этот чёрный водоворот.
— Это... красиво, — пробормотала она.
Питер сделал шаг назад, его зелёные глаза сверкали в полумраке, который создавала сфера.
— Опаснее красоты я ещё не видел, — он провёл языком по пересохшим губам, — ты даже не представляешь, что держишь.
Кейтлин сжала пальцы — сфера исчезла с тихим хлопком, оставив после себя лишь дрожащий воздух.
Комната снова наполнилась солнечным светом, но между ними теперь висело что-то незримое, напряжение, словно после удара грома.
Питер не отводил взгляда от её ладони, будто ожидал, что тьма снова прорвётся наружу.
— Ты даже не пытаешься, — прошептал он, и в его голосе было что-то между восхищением и предостережением.
— А зачем? — Кейтлин разжала пальцы, изучая их, будто впервые видела, — ты же сам сказал — это и есть я.
— У любого океана есть берега, Джонс.
— Собираешься мне их создать?
— Зачем создавать то, что уже есть? Свет существует, потому что виден на фоне тьмы, но не забывай, что это палка о двух концах.
Кейт подняла глаза на Пэна.
— Любому действию есть противодействие.
— Умница, — ухмылка украсила лицо Питера, — твоя сила не безгранична. Как бы тебе этого не хотелось.
Стук в дверь прервал образовавшуюся тишину.
Феликс вошел без приглашения, его сапоги гулко стучали по деревянному полу. Он замер на пороге, взгляд скользнул от Кейтлин к Питеру, задержавшись на странной атмосфере, витающей между ними.
— Я не помешал? — спросил он, но в его голосе не было ни капли раскаяния.
Пэн не отводил глаз от Кейтлин, его губы дрогнули в усмешке.
— Как раз вовремя, Фил. Мисс Джонс только что продемонстрировала мне кое—что интересное.
Феликс нахмурился, скрестив руки на груди.
— Надеюсь это «что-то интересное» не закончится, как вчера? — его голос звучал ровно, но в глазах читалось напряжение.
Кейтлин неловко опустила глаза.
— В этот раз все под контролем Феликс, — не оборачиваясь произнес Питер, — так ведь? – взгляд его был прикован к Кейт.
Фил устало выдохнул и обратился к Кейтлин.
— Голова ещё болит? — спросил он, и в голосе прозвучало что-то, чего там не было раньше— лёгкая забота, вырвавшаяся против его воли.
Питер, стоявший у окна спиной к двери, не повернулся. Но его пальцы, лежавшие на подоконнике, слегка сжали дерево.
— Динь сказала, что зелье должно подействовать сразу, — продолжил Феликс, намеренно глядя куда—то в сторону,— но если что-то не так, можно….
— Можно что, Феликс? — спросил Питер наконец, слегка повернув голову.
Феликс замолчал, будто поймав себя на чём—то. Он резко пожал плечами.
— Просто скажи. Если что.
— Она скажет, — произнёс Пэн, и в этих двух словах звучало что-то тёплое и опасное одновременно, — не правда ли, Джонс?
Феликс ушел, хлопнув дверью чуть громче, чем следовало. В комнате повисла тишина, нарушаемая только трепетом занавески от легкого ветерка.
— Интересно, — прошептал Питер, наклоняясь так близко, что его губы почти касались её уха, — когда именно Феликс начал так волноваться?
Тёплый ветерок ворвался в комнату, трепля занавеску, но напряжение между ними не рассеялось. Кейтлин чувствовала, как дыхание Питера обжигает её кожу, его слова — будто яд, медленно просачивающийся в сознание.
— Волноваться? — она резко вскинула голову, заставив его отклониться назад, — может, он просто не хочет, чтобы твой «эксперимент» снова вышел из—под контроля?
Питер рассмеялся, но в его глазах вспыхнуло что-то холодное.
— О, Джонс, — он провёл пальцем по краю окна, оставляя за собой мерцающий зелёный след, — ты действительно думаешь, что это единственная причина?
Кейтлин сжала кулаки, ощущая, как лёгкое покалывание бежит по её пальцам — словно тьма под кожей откликается на её раздражение.
— А тебя что, беспокоит его внимание? — она нарочито медленно подняла бровь, — или, может, ты просто не привык делить свои игрушки?
Тень пробежала по его лицу, и на мгновение его улыбка стала острее, опаснее.
— Игрушки? — он сделал шаг вперёд, и теперь между ними оставалось лишь расстояние одного вздоха, — я не играю в такие примитивные игры, Джонс. Но если уж на то пошло…, — его рука скользнула вдоль её плеча, едва касаясь, но оставляя за собой мурашки, — …то я предпочитаю, чтобы мои вещи знали, кому они принадлежат.
Кейтлин не отступила. Вместо этого она поддалась ближе, её губы почти касались его уха.
— Тогда тебе стоит запомнить: я никому не принадлежу. Особенно тебе.
Питер замер. Его глаза сузились, а уголки губ растянулись в ухмылке.
— О, это… — он медленно провел большим пальцем вдоль линии ее подбородка, заставляя заглянуть в глаза, — …было ошибкой.
Питер не отводил взгляда от Кейтлин, его пальцы всё ещё касались её подбородка — лёгкое, почти невесомое прикосновение.
— Ошибкой? — Кейтлин не моргнула, её голос звучал ровно, но где—то глубоко внутри уже шевелилось что-то тёмное, откликаясь на вызов.
— Да, — его голос был тихим, как шелест листьев перед бурей, — потому что теперь я хочу доказать обратное.
Он отпустил её, сделав шаг назад, но напряжение между ними не исчезло — оно лишь сгустилось, как туман перед грозой.
Кейтлин почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха. От предвкушения.
— Попробуй, — прошептала она.
Питер рассмеялся — коротко, резко, без тени веселья.
— О, не сомневайся, — его глаза вспыхнули зелёным огнём, — только не вздумай потом жаловаться.
— Не дождешься, — Кейтлин освободилась из его пальцев и отошла обратно к кровати.
Питер задержал взгляд на Кейтлин еще на мгновение, словно взвешивая ее вызов, а затем резко развернулся к двери.
— Наслаждайся своим временем, Джонс, — бросил он через плечо, уже на пороге, — скоро его у тебя станет меньше.
Дверь захлопнулась с легким щелчком, оставив Кейтлин в тишине.
Она не знала, сколько именно пролежала, молча уставившись в потолок. Потом вздохнула, поднимаясь с кровати, и провела руками по плечам. Кожа неприятно липла, волосы спутались, а на ногах кое—где были грязные пятна.
Кейт брезгливо поморщилась, тут же поднялась с кровати и, прихватив чистую рубаху и брюки, привычно лежащие в шкафу, вышла из домика.
Хрустальный водопад встретил девушку приятной прохладой и тишиной.
Солнечные лучи, преломляясь в миллионах водяных капель, создавали над водоёмом радужную дымку. Вода здесь была прохладной, кристально чистой.
Кейтлин сбросила одежду на плоский камень, покрытый мягким мхом, оставив на теле лишь тонкую рубашку, и осторожно ступила в воду. Первые шаги заставили её вздрогнуть, контраст с раскалённым воздухом был резким. Но уже через мгновение тело привыкло, и она погрузилась глубже, чувствуя, как вода смывает с кожи всё: и пот, и напряжение, и остатки странного разговора с Пэном.
Она нырнула, проплыла под водой несколько метров и вынырнула уже у самого водопада. Вода струилась по спине Кейтлин, смывая последние следы напряжения.
Она запрокинула голову, позволяя водопаду массировать затекшие плечи, когда внезапный шорох на берегу заставил её резко обернуться.
Феликс замер на краю водоёма, одна рука застыла на пряжке пояса. Его глаза расширились, когда взгляд скользнул по телу Кейтлин. Промокшая насквозь рубашка едва ли могла что-то прикрыть.
— Чёрт! — он резко развернулся, ударившись плечом о дерево, — я... я не знал, что ты здесь.
Кейтлин не спеша опустилась глубже в воду, оставляя на поверхности только голову.
— Теперь знаешь, — сухо бросила она, наблюдая, как его уши покраснели до кончиков.
Феликс нервно провёл рукой по затылку, сжимая в другой своё оружие.
— Я просто... — он сделал шаг назад, — пришёл помыться. После тренировки.
Капли пота действительно стекали по его шее, смешиваясь с пылью и грязными пятнами.
Кейтлин вздохнула и подплыла ближе к берегу, все еще оставаясь по шею в воде.
— Лагерь большой, водопад один, — пробормотала она, наблюдая, как Феликс тщетно пытается расправиться с ремнем, — можешь не церемониться.
— Я... подожду, — пробормотал он, внезапно ощутив, как жар разливается по лицу.
Кейтлин усмехнулась, наблюдая за его беспокойством в отражении воды.
— Ты что, стесняешься? — дразняще протянула она, намеренно плеснув в его сторону водой.
Феликс резко обернулся, забыв о приличиях, и тут же снова отпрянул, когда капли брызнули ему на сапоги.
— Я не стесняюсь! — огрызнулся он, но его голос звучал чуть выше обычного, — просто...
— Просто что? — спросила Кейт, скрестив руки на груди под водой, — боишься, что я увижу что-то, чего не должна?
Феликс сжал кулаки, его щеки пылали.
— Ты невозможна.
Кейтлин в ответ на язвительную реплику рассмеялась и снова плеснула в парня водой.
Он зарычал что-то нечленораздельное и, наконец, сорвал с себя пояс, швырнув его на камень.
— Ладно, черт с тобой!
Кейтлин снова рассмеялась, когда он, не глядя в её сторону, скинул рубаху и, оставшись в одних штанах, шагнул в воду, стараясь держаться как можно дальше.
— Вот видишь, мыться не так уж страшно, — с усмешкой прокомментировала она, наблюдая, как он погружается по пояс, напряженный, как струна.
— Заткнись, — проворчал Феликс, набрав в ладони воды и резко ополоснув лицо.
Тишина повисла между ними, нарушаемая только плеском воды и отдаленным щебетанием птиц.
Кейтлин, ухмыляясь, подплыла чуть ближе.
— Так почему ты на самом деле пришел?
Феликс замер, его плечи напряглись.
— Я же сказал.
— Врешь.
Он резко обернулся, и их взгляды встретились. Вода между ними казалось стала внезапно горячее.
— А тебе какая разница?
Кейтлин пожала плечами, но не отвела глаз.
— Может, мне просто интересно.
Феликс сжал челюсть, капли воды стекали по его шее, исчезая в тени ключиц.
— Пэн сказал, что ты... что-то показала ему.
— И?
— И я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.
Кейтлин приподняла бровь.
— Ты переживаешь обо мне?
— Нет! — он резко отплеснулся, но не смог скрыть легкий румянец, — просто... если ты снова устроишь шоу, мне потом разгребать последствия.
— Ага, конечно, — Кейтлин усмехнулась и, прежде чем он успел среагировать, резко плеснула водой прямо в его лицо.
Феликс ахнул от неожиданности, а затем его глаза сверкнули.
— О, ты сама напросилась.
Он рванулся вперед, поднимая волну. Кейтлин с визгом попыталась увернуться, но он уже схватил её за запястье.
— Отпусти!
— Ни за что, — Феликс ухмыльнулся и резко потянул её под воду.
Она успела вдохнуть перед тем, как погрузиться, и тут же оттолкнулась от дна, вынырнув с другой стороны.
— Подлый!
— Это называется тактикой, — он рассмеялся, отплывая, когда она попыталась схватить его за ногу.
Кейтлин фыркнула и, собрав в ладонях воду, швырнула её в него.
— Детский сад!
— Ты начала!
Феликс внезапно перешел в контратаку. Он резко нырнул, исчезнув под водой, и Кейтлин на мгновение потеряла его из виду.
— Эй, где ты... — она не успела договорить, как сильные руки обхватили её за талию снизу и резко подбросили вверх. й
Кейтлин взвизгнула, взлетая над водой, и с громким всплеском рухнула обратно. Вынырнув, она откинула мокрые волосы с лица, протирая глаза.
— Вот это уже нечестно! — закричала она, заметив, как Феликс, стоя по пояс в воде, самодовольно скрестил руки на груди.
— Говорю же — тактика, — ухмыльнулся он.
Солнечные блики, переливаясь, играли на его мокрых плечах.Кейтлин фыркнула и, сделав вид, что сдается, медленно поплыла к нему.
— Ну ладно, признаю поражение... — протянула она, опуская глаза.
Как только расстояние между ними сократилось до вытянутой руки, её лицо осветила хитрая улыбка. Быстрым движением она схватила его за плечи и, используя всю свою силу, попыталась опрокинуть в воду.
Но Феликс оказался проворнее. Его руки молниеносно обхватили её запястья, а сильные ноги уверенно стояли на дне. Он легко парировал её атаку, перевернув ситуацию в свою пользу.
— Неплохая попытка, — проговорил он, притягивая её ближе.
Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Вода стекала по волосам Феликса, капая на щеки Кейт. Она почувствовала, как его дыхание обжигает её губы.
— Но тебе нужно быть быстрее, — добавил Феликс.
Кейтлин вдруг замерла на секунду, а затем издала тихий смешок, постепенно переросший в заливистый смех. Она откинула голову назад, голос её звенел над водной гладью, как серебристые колокольчики.
— О боже, — выдохнула она, вытирая слезы смеха с мокрых ресниц, — мне бы кто—нибудь рассказал, что грозный капитан потерянных мальчишек, тот самый Феликс, что заставляет трепетать даже пиратов, плескается в воде с девчонкой!
Феликс нахмурился, но уголки его губ предательски дрогнули.
— Я не... — начал он, но Кейтлин перебила его, снова заливаясь смехом.
— О нет, ты именно это и делаешь! — она плеснула водой в его сторону, — серьёзный, важный Феликс, правая рука самого Питера Пэна, а сейчас — просто мокрый котёнок, который...
Она не успела закончить. Феликс внезапно хохотнул, а затем рассмеялся — громко, искренне, так, как она ещё никогда не слышала. Его смех был тёплым, без привычной намётанной жёсткости.
— Ладно, ладно, — он поднял руки в знак поражения, всё ещё смеясь, — ты поймала меня. Но это только между нами, Джонс, — заговорщически прошептал Фил.
— О, теперь это наш маленький секрет? — она кокетливо наклонила голову, — а что я получу за молчание?
— Что ты хочешь? — спросил он тихо, голос Феликса стал серьезнее, он наклонился чуть ближе к ее лицу.
Их взгляды встретились, и Кейтлин почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Вода вокруг вдруг показалась горячей.
— Пока не знаю, — прошептала она, — но обязательно придумаю.
Они замерли, лицом к лицу, дыхание смешивалось, а где—то вдали кричали птицы.
Аккуратно отстранившись, Кейтлин первой развернулась к берегу. Вода струилась по ее спине, обрисовывая каждый изгиб тела, а мокрая, едва ли не прозрачная рубашка, прилипла к коже, оставляя место для воображения.
Феликс застыл на месте, будто завороженный. Его взгляд скользнул по ее плечам, вдоль позвоночника, к тонкой талии, и дальше. Он резко отвел глаза, но через секунду снова украдкой посмотрел. Губы его слегка приоткрылись, а в горле пересохло.
— Ты идешь? — обернулась Кейтлин, уже стоя на берегу и отжимая волосы.
Феликс резко закашлялся, будто пойманный на чем—то запретном, и поспешно двинулся за ней.
— Да, просто... — он мотнул головой, отряхиваясь, и тут же споткнулся о камень.
Кейтлин хихикнула, но не стала комментировать. Она наклонилась, подбирая свою одежду, и Феликс снова не смог отвести взгляд. Мокрая ткань обтягивала каждую линию ее тела, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, играли на ее мокрой коже.
Он резко отвернулся, сглотнув, и начал натягивать свою рубаху, делая вид, что занят изучением узоров, оставляемых солнечными бликами на воде. Его пальцы механически застегивали пуговицы, когда краем глаза он уловил движение в тени, отбрасываемой Кейтлин. Четкая и выразительная, она легла на нагретые камни. И в этом темном силуэте, очерченном золотым контуром, разворачивалось действо, от которого у него перехватило дыхание.
Она подняла руки, и тень повторила это движение – пальцы подцепили край мокрой рубахи. Следом медленное движение вверх. Ткань, тяжелая от воды, сопротивлялась, облепив кожу, но Кейтлин лишь слегка наклонила голову, помогая себе.
Феликс замер.
Тень не могла передать всей картины, но она показывала форму. Плавную линию ног, изгиб плеч, изящную талию под поднимающейся тканью. Когда рубаха наконец соскользнула, силуэт стал другим. Более нагим, открытым.
Он резко сглотнул, чувствуя, как жар растекается по жилам. Это было неправильно. Он не должен был смотреть. Но тень была здесь, навязчивая, манящая, и он никак не мог отвести глаз.
— «Черт возьми…», — Феликс резко зажмурился, но образ уже врезался в сознание, нечеткий, но обжигающе реальный.
— Ты вообще собираешься двигаться?
Ее голос заставил его вздрогнуть. Феликс обернулся, стараясь не смотреть туда, но Кейтлин уже была одета. Сухая рубаха свободно облегала плечи, а мокрая одежда беззаботно висела у нее в руке.
— Эй, Фил, — сказала она, поправляя пояс, — а если я все—таки расскажу всем, что капитан Феликс обожает плескаться, как малыш?
Он скривился, но в глазах мелькнуло что-то игривое.
— Тогда я расскажу, что ты храпишь во сне.
— Я не храплю! – она возмущенно вскинула брови.
— Как мило, что ты так думаешь.
Кейтлин бросила в него комок мокрой ткани, но он ловко увернулся, ухмыляясь.
— Ладно, перемирие, — сказала она, протягивая руку.
Феликс на секунду задумался, затем пожал ее — крепко, по—дружески, но его пальцы задержались на ее ладони чуть дольше, чем нужно.
— Перемирие, — лучезарно улыбнувшись, ответил он.
Тропинка вилась между деревьями, мягко пружиня под ногами от слоя опавшей хвои. Солнце, перевалив за полдень, бросало золотистые блики сквозь листву, а воздух был густым от запаха нагретой смолы.
Кейтлин шла чуть впереди, балансируя на узком бревне, перекинутом через ручей.
— Если упадешь, я не стану тебя ловить, — предупредил Феликс, наблюдая за ее неуверенными шагами.
— Не беспокойся, — она озорно ухмыльнулась через плечо, — если упаду, то прихвачу тебя с собой.
Ее нога внезапно соскользнула, но прежде чем Феликс успел среагировать, она ловко перепрыгнула на другой берег.
— Видишь? — Кейтлин гордо подняла подбородок, — совсем не...
Громкий хруст веток прервал ее. Из кустов вывалился Рей, долговязый рыжеволосый подросток, один из старших пропащих. Его одежда была в листьях, а на плече болтался полупустой мешок.
— Ну наконец—то! — воскликнул он, отряхиваясь, — я уже полчаса по всему лесу вас ищу.
Феликс скрестил руки.
— И почему ты решил, что мы именно здесь?
Рей показал на землю.
— Потому что кто-то оставил мокрые следы от водопада прямо до этой тропы, — он насмешливо скосил глаза на Кейтлин, — кстати, интересный выбор места для купания. Особенно в компании.
Кейтлин закатила глаза.
— Прекрати смотреть на меня так, будто мы тут чем—то занимались.
— Я ничего не сказал! — Рей поднял руки в мнимой защите, — хотя теперь, когда ты сама об этом заговорила...
Феликс резко шагнул вперед.
— Хватит болтать. Зачем искал?
Рей заговорил серьёзнее.
— Динь просила передать, что очередное зелье для нее готово. Но если вы слишком заняты....
— Какое еще зелье? — перебила Кейтлин.
— То самое, от головной боли, — Рей покрутил пальцем у виска, — ты же вчера чуть не поломала пол—леса, когда у тебя приступ начался.
— У меня все в порядке, — нахмурилась Кейтлин, скрещивая руки на груди.
— Ну да, конечно, — Рей протянул мешок, — кстати, Пэн велел передать — сегодня вечером тренировка. Говорит, раз у тебя хватило сил купаться, значит, и на занятия хватит.
Кейтлин скривилась. Урок с Питером был последним, чего ей сейчас хотелось.
— Передай ему, что...
— Передашь сама, — перебил Феликс, хмуро глядя на Рея, — иди.
— Да—да, капитан, — Рей покорно кивнул, но не удержался от последней шуточки, — только, пожалуйста, по дороге не отвлекайтесь. Опять.
Кейтлин запустила в него сосновой шишкой, но он ловко увернулся, смеясь, и пустился бежать по тропинке к лагерю.
Протоптанная дорожка постепенно расширялась. Воздух становился гуще, наполняясь запахом дыма и жареного мяса. Где—то впереди слышались голоса, смех, звон металла.
Феликс и Кейтлин вышли на поляну, где кипела жизнь лагеря пропащих. Мальчишки возились у костра, подбрасывая в огонь ветки и перекидываясь шутками.
Кейтлин направилась к своей хижине, но не успела сделать и пары шагов, как темная фигура, стоящая рядом с деревом, скользнула в ее сторону.
— Уже вернулась? — раздался знакомый насмешливый голос.
Питер выскользнул из тени, опираясь на ствол. Изумрудные глаза горели на солнце ярче, чем обычно.
— Ну что, Джонс, отдохнула? — его голос был легким, почти беззаботным.
— Как никогда, — сухо ответила Кейтлин, останавливаясь в паре шагов от него.
Питер медленно осмотрел ее с головы до ног, и его губы дрогнули в ухмылке.
— Мокрые волосы, следы воды на одежде... — он притворно задумался, — интересно, чем это вы занимались?
Феликс нахмурился, но промолчал.
— Купались — отрезала Кейтлин, — или тебе нужно подробное описание?
Питер рассмеялся, отталкиваясь от дерева.
— О, не стоит. У меня достаточно живое воображение.
— Ты знаешь, Фил, — он подошел ближе, и Кейтлин почувствовала, как воздух вокруг словно сгустился.
Его присутствие всегда было таким — навязчивым, неудобным, будто он занимал больше места, чем должен.
— Мне казалось, я просил тебя проверить караульных у западных границ острова, дабы не повторить недавний... инцидент.
Феликс стиснул зубы.
— Я собирался.
— Собирался, — повторил Питер, растягивая слово, — но вместо этого...
Кейтлин почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В его голосе не было явной угрозы, но каждый слог звучал как лёгкий удар хлыста.
— Это моя вина, — вмешалась она, нарочито расслабленно скрестив руки, — я его отвлекла.
Питер медленно повернул голову к ней.
— О, не сомневаюсь, — прошептал он, — ты умеешь отвлекать, — последнее слово Пэн произнёс с большим нажимом.
Его взгляд скользнул по её мокрой рубахе, на секунду задержавшись на вырезе у шеи, затем вернулся к лицу.
— Но Феликс, — Пэн снова перевёл внимание на капитана, — должен помнить, что у него есть обязанности.
Тишина повисла между ними, тяжёлая и некомфортная. Даже шум лагеря будто притих.
— Я сейчас же отправлюсь на границы, — сквозь зубы произнёс Феликс, избегая взгляда Питера.
Фил бросил последний взгляд на Кейтлин — быстрый, нечитаемый — и резко развернулся, исчезнув между деревьев.
Питер наблюдал за ним, пока шаги не стихли, затем медленно обернулся к Кейтлин.
— Ну что, Джонс, — он сделал шаг ближе, наклоняясь к ее лицу, — тебе правда так скучно в моём обществе, что ты ищешь развлечений у моего капитана?
Кейтлин не отступила.
— Может, мне нравится, когда ко мне относятся как нормальному человеку, а не просто занятной вещице.
Питер замер, его глаза вспыхнули.
— Вещице? — он произнес это слово с такой ядовитой сладостью, что Кейтлин невольно напряглась, — о, Джонс, если бы ты была лишь вещью, все было бы куда проще.
Он резко выпрямился, отбрасывая тень на ее лицо. Солнце, пробивавшееся сквозь листву, окрашивало его волосы в медные оттенки, но глаза оставались холодными.
— Но ты не вещь. Ты — хаос, завернутый в кожу. И я начинаю думать, что Феликс забыл об этом.
Кейтлин почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но не от страха — от вызова.
— А может, он просто не боится меня так, как ты.
Питер замер. На его лице мелькнуло что-то неясное, но через мгновение он уже ухмылялся, как всегда.
— Боится? — он рассмеялся, но звук был резким, как треск льда, — наивная, ты путаешь страх с осторожностью. Я знаю, на что ты способна. А Фил… — он наклонился ближе, его дыхание обожгло ее щеку, — он просто еще не понял, с чем связывается.
Кейтлин сжала кулаки, ощущая, как под кожей заструилось знакомое покалывание.
— Может, он просто не видит во мне угрозы.
— И это его первая ошибка, — Питер отступил на шаг, разводя руками, — но ладно. Раз уж ты полна сил после такого… освежающего купания, думаю, мы можем начать нашу тренировку пораньше.
Он повернулся к лесу, но не ушел, а замер, ожидая.
Кейтлин не двинулась с места.
— Я не собираюсь прыгать по твоей указке.
Питер обернулся, подняв бровь.
— Конечно, нет. Ты же предпочитаешь прыгать в воду по указке Феликса.
Его слова ударили больнее, чем можно было подумать. Кейтлин ощутила, как жар разливается по щекам, но не от стыда — от ярости.
— Ты…
— Я что? — он снова подошел, на этот раз так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом, — говорю правду?
Они стояли так, лицом к лицу, дыхание смешивалось, а вокруг, казалось, даже воздух застыл от напряжения.
— Ты не имеешь права решать, с кем мне проводить время, — прошипела Кейтлин.
— На моем острове? — Питер усмехнулся, — имею.
Он резко развернулся и сделал несколько шагов к лесу, затем остановился, не оборачиваясь.
— Я жду тебя на малой поляне через полчаса. Не опаздывай.
— А если я не приду?
Питер повернул голову, бросив на нее взгляд через плечо.
— Тогда я найду тебя сам. И поверь, Джонс, тебе не понравится, как это закончится.
С этими словами он растворился среди деревьев, оставив Кейтлин стоять посреди поляны, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.
Вокруг снова зазвучали голоса пропащих, смех, звон металла — жизнь лагеря продолжалась, будто ничего не произошло.
Но в груди у Кейтлин бушевал шторм. И она уже знала, что на тренировку не пойдет.
Пусть попробует ее найти.