Say my name [18+]

Хёнджин стремительно покинул комнату для допросов, сжимая в руках кожаную куртку. Яркий свет в коридоре вызвал легкое раздражение глаз, ведь в комнате для допросов освещение было приглушённым.

Было уже поздно, и в участке лишь диспетчерская и коридоры были освещены. Сотрудники, которые дежурили в ночное время, занимались патрулированием, разъезжая по городу на служебных автомобилях. А те, кто был на месте преступления, пока не вернулись, ожидая прибытия криминалистической команды.

Хёнджин незаметно прошёл через офис и без труда добрался до комнаты отдыха. Кофемашина радостно пискнула, когда он нажал на кнопку включения, а потом замурчала. Тёмный напиток распространил свой запах на всё помещение.

Кофе, обжигая горло и грудь, приятно согревал Хёнджина, помогая немного прочистить мозги.

Задержанная вывела его из себя, что не удавалось практически никому. Ещё и насмехалась над ним так открыто.

Хёнджин вышел вместе с кружкой в офис. Всё также не нуждаясь в свете, прошёл к своему столу, включил настольную лампу и распихал в разные стороны хлам из различных бумаг, папок и документов. В глаза бросились два знакомых лица — сегодняшние нападавшие. Строчки уже расплывались, парень прищурился, а потом разочарованно выдохнул.

«Простые шестёрки. Даже родственников нет».

Ему казалось, что на него с Чанбином напали хоть и мелкие сошки, но кто-то, у кого есть подчинённые, чтобы можно было по ниточкам добраться до клубка. А теперь получается, они не смогут подобраться к главной причине всего их расследования. Потому что ящерица отбрасывает хвост, даже если зовётся драконом.

Хван не смог сдержать очередного вздоха.

Поставив пустую кружку на бумаги, Хёнджин потёр лицо ладонями. Как же его всё достало. Только кажется, что намечается прогресс, а потом оказывается, что всё ещё находишься на вершине айсберга.

Он выключил свет и вышел на улицу. Нужно было подышать воздухом.

Ночной ветер ударил в щёку и растрепал волосы, парень пальцами зачесал их назад.

— Впервые встретил человека, который смог уложить тебя на лопатки, — хмыкнул друг, когда встал рядом.

— Во-первых, я этого не ожидал, — Хёнджин говорил спокойно, хотя сам факт жутко бесил его. — Во-вторых, я ранен!

— А как она держалась в разговоре с тобой! — продолжил Чанбин мечтательно. — Клянусь, это твоя женская версия! Никогда не думал, что увижу твою бесящуюся рожу.

— Хочешь сказать, я проиграл? — ухмыльнулся Хёнджин.

— Ты же сам знаешь ответ, — Чанбин похлопал его по плечу. — Конечно, нет, — уточнил на всякий случай. — По крайней мере, она явно была в бешенстве, когда ты хлопнул дверью.

— Ночь в камере заставит её расколоться, — кивнул парень.

Они медленно побрели в сторону автомобиля Чанбина, который стоял в самом углу парковочной площадки. Всю неделю друг подвозил Хёнджина, так как его авто находилось в мастерской.

У Чанбина была миниатюрная машина китайской модели, ещё и кричаще красного цвета. На фарах торчали «ресницы» — это старшая сестра решила без спроса заняться апгрейдом. Коллеги посмеивались, а парень всё равно души в машине не чаял, как-никак куплена на свои кровно заработанные.

— Тебе не кажется, что она и правда просто случайно оказалась не там, где следует? — спросил Чанбин, когда они уселись. Он нетерпеливо постучал пальцами по рулю.

— Не неси чушь, — нахмурился Хёнджин. — Ты же знаешь — обычные люди застывают на месте, когда видят труп, и стараются покинуть такое место. Вызывают скорую и полицию или зовут на помощь, а она пошла к тупику. Я не слышал её шагов и голоса, когда терял сознание, а когда открыл глаза, она уже сидела передо мной.

— Думаешь, она — нанятый убийца? — лицо друга заострилось.

— Она показалась мне знакомой, — кивнул Хёнджин. — Возможно, я где-то видел её, — задумчиво протянул он, когда пристёгивался. — Можешь собрать мне информацию о разыскиваемых женщинах в возрасте от двадцати до двадцати пяти?

Чанбин жалобно простонал:

— Снова работать в выходные!

Хёнджин похлопал его по плечу:

— Держись, друг, я с тобой!

Со только скептично изогнул бровь, мол, правда что ли.

— Начни с объявлений трёхлетней давности, — Хван невинно улыбнулся. — Я попробую найти зацепки по нашим нападавшим.

— А знаешь, — протянул друг, сузив глаза, — в чём-то эта Найн была права.

— И в чём же?

— Ты реальный паршивец!

— Сочту за комплимент, — Хёнджин подмигнул, но вышло у него это чересчур нелепо, от чего на губах Чанбина появилась улыбка, хоть он и старался делать грозный вид.

***

Новые апартаменты заставили Йеджи поморщиться: грязная плитка на полу, серые стены, потолок с кое-где облупившейся белой краской, кровать — простая железка с матрасом. Хорошо хоть постельное белье было чистым и пахло от него стиральным порошком, а не другим человеком. Ещё и вместо света — дверная решётка и освещение коридора, да окошко под самым потолком. Туалет и раковина были в другой комнате. Йеджи хмыкнула: коморки в некоторых квартирах и то больше. Вместо двери, разделяющей основное помещение от санузла, висела шторка.

Девушка, конечно, в разных местах побывала, и видела жизнь в другие времена, но шторка показалась ей просто верхом абсурда. Смешная такая — розовая с мультяшными пони.

И это в месте, где может быть задержан опасный преступник? М-да, клиентоориентированность на пять звёзд.

Скорее всего здесь последний ремонт был в девяностых, если не в восьмидесятых. Йеджи помнит то время, но чёрт возьми, она ни в чём не виновата, чтобы её запирали на ночь в таких условиях!

Этот гад, Хёнджин, наверное, на это и рассчитывал. Хотя таким образом он вряд ли добьётся от неё правды. Даже если бы она рассказала ему, он всё-равно ничего бы не понял, а через какое-то время и вовсе забыл.

Йеджи осторожно присела на кровать и закрыла глаза. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, как отсюда выбраться.

В углу комнаты находилась камера видеонаблюдения, её объектив был направлен на дверь. Потому что в маленькое окошко под самым потолком пролезет только младенец, и то у него не получится, ведь оно защищено железными прутьями.

Йеджи точно знала, что находится на третьем этаже полицейского участка. Это значит, что если она сможет пройти сквозь стену, спуститься не будет проблемой. Хотя можно просто выйти в коридор и пройти к выходу, но рисковать снова стать видимой, находясь в участке, она не хотела.

Девушка сделала глубокий вдох. Как ни странно, она всё ещё чувствовала свои силы где-то очень глубоко, а сейчас они в ней слабо пульсировали. С каждой минутой она чувствовала их всё чётче.

Через какое-то время, привычная тяжесть появилась за спиной. С большим трепетом Йеджи аккуратно завела дрожащую руку за спину, словно бы не окажись там давней подруги, она бы начала драть волосы на голове. Рукоять меча привычно скользнула по подушечкам пальцев в ладонь. Йеджи быстрым движением обнажила катану, сталь блеснула в слабо освещённом помещении.

— Наконец-то! — вскрикнула она, вскочив с кровати. Щёки заболели от улыбки. — Наверное, всё-таки дело в ликёре! — пробурчала Йеджи и убрала катану обратно.

«Пора сматываться», — она посмотрела на камеру, немного подумала и встала в её объектив. Если Хёнджин завтра не застанет её, надо подготовить сюрприз.

Губы растянулись в ухмылке, а потом Йеджи послала воздушный поцелуй и исчезла, когда свет в коридоре погас, погрузив помещение в мрак.

«Сделал гадость — сердцу радость», — мысленно пропела девушка, уже находясь на улице, а потом осеклась, замерев. Эту фразу сказал Хан Джисон, когда подменил алкоголь в её бокале на ненавистный гранатовый сок.

Йеджи сжала зубы от досады — снова вспомнился заносчивый ангел! Она вздохнула и телепортировалась в переулок у бара.

— Ты долго, — сказал мягкий голос. Йеджи задрала голову и увидела, как на краю здания, лениво болтая ногами в воздухе, сидит Минхо.

— Неужели? — ядовито отозвалась девушка.

Минхо хмыкнул, достал что-то из кармана и полностью отвлёкся от неё, чем-то зашуршав. Йеджи переместилась на крышу и села с ним рядом. Ли избавился от обёртки чупа-чупса и сунул его себе в рот.

— А поделиться? — возмутилась Йеджи.

— А ты заслужила?

— Вредина, — она сложила руки на груди.

— Я так понимаю, очередной провал, — Минхо посмотрел на неё, склонив голову набок. Она лишь пожала плечами. Старший достал из кармана ещё один чупа-чупс и протянул его Йеджи. — Держи.

— Спасибо.

Какое-то время они сидели в молчании, пока Йеджи возилась с упаковкой леденца.

— Всё также, как и в прошлый раз?

— Не совсем, — Йеджи сунула чупа-чупс в рот. — Тебе когда-нибудь попадалась золотая нить?

Минхо замер, перестав болтать ногами. Он посмотрел на неё, и его глаза заблестели в темноте.

— Можешь рассказать поподробнее?

И Йеджи рассказала, опуская подробности о своём пребывании в полицейском участке. Минхо хмурился всё больше и больше.

— Никогда с таким не встречался, — изрёк он.

— То есть как? — не поняла Йеджи. — Ни разу за тысячу лет?

Минхо кивнул:

— Ни разу.

А затем встал и потянулся. Йеджи не обманула эта напускная беспечность. Она чувствовала, что старший беспокоиться.

— Я разузнаю об этом, — сказал он, глядя на неё сверху вниз. Сразу появилось какое-то странное чувство, будто она дома. Йеджи отмахнулась от этого. — Кажется, ты хотела отдохнуть.

— Серьёзно? Ну спасибо! — ухмыльнулась она.

— Ну-ну, я же не специально. В конце концов Хёнджин твой подопечный.

— Я помню, — надулась девушка. — Лучше бы ты забрал его душу, — тихо пробурчала.

— Ты же знаешь, я не могу, — устало произнёс старший.

— Но ты явно сильнее меня! — Йеджи тоже встала, чтобы смотреть Минхо в глаза. — Не обязательно делать его жнецом.

— Нет, ты немного не понимаешь природу моих сил, — холодно сказал он. — Любая душа, которую я отрежу, лишиться чистилища. Ангелы не позволят мне отправить её в Озеро Перерождения.

— Даже Джисон?

— Даже он, — кивнул Минхо.

Йеджи потёрла переносицу.

— Ладно, ты прав, нужно разузнать побольше. Может, мне стоит пойти с тобой? Кстати, куда ты собрался?

— Не стоит, — улыбнулся парень. — Я к старому другу.

— У тебя есть друзья? — скептично изогнула бровь Йеджи.

— Ну не только же с тобой водиться, — хмыкнул он. — Джисон тоже мой друг.

— Погоди, это Джисон?! — она в притворном ужасе округлила глаза.

— Нет, — спокойно ответил Минхо. — Наш общий друг.

— Твой и его, или твой и мой?

— Скорее мой и его.

— Я подумаю над тем, чтобы вычеркнуть тебя из списка друзей.

— Ты смеешь об этом говорить, хотя мой чупа-чупс у тебя во рту? — возмутился он, при этом улыбка нисколько не соответствовала его тону.

— Ладно, иди на встречу старпёров, — Йеджи показала ему язык.

— Спасибо за разрешение, — усмехнулся он, приложив правую руку к груди и сделав небольшой поклон.

— Всегда пожалуйста, — кивнула Йеджи. — Только учти, что я буду ждать дальнейших распоряжений не раньше…

Она даже не успела до конца произнести фразу, как Минхо испарился.

— Десяти, — сказала девушка в пустоту.

***

По дороге домой Хёнджин вспомнил про свой раненный бок, поэтому попросил Чанбина заехать к их участковому врачу — Ян Чонину. Друг не был против, хоть и предупредил, что тот наверняка встретит их без энтузиазма.

Так и вышло.

Когда они постучали, дверь не открыли. Хёнджин из любопытства нажал на звонок, за дверями послышалась мягкая мелодия и какой-то крик. Ладно, это была целая тирада на благом мате, и даже, кажется, заимствовались слова из других языков.

Через пятнадцать минут деревянная дверь со скрипом открылась, из темноты под свет подъезда сначала вынырнуло недовольное и сонное лицо Ян Чонина.

— Какого хуя, я спрашиваю, вы припёрлись ко мне в час ночи? — парень полностью вышел на свет и встал, сложив руки на груди. На нём были белая майка и пляжные шорты. Только что он озвучил более цензурную версию своего крика. — Сейчас даже не моя смена! — его лицо было чертовски злым, глаза словно метали молнии.

— Прости, — слово решил взять Хёнджин, как тот у кого чуточку больше власти. — На нас напали, — лицо врача перестало быть хмурым. Его острый, профессиональный взгляд быстро прошёлся по ним двоим. — Меня ранили, Чанбин ударился головой во время аварии.

— Аварии?

— Да, — кивнул Со. — Колесо прострелили, машина летела в тупик, я кое-как смог смягчить удар.

— Каким это образом? — Чонин шире раскрыл дверь, кивком приглашая их в квартиру.

— Резким торможением, — пожал плечами друг. — А дальше всё было, как в боевиках: три переворота колбаской и темнота.

Чонин провел их на кухню, по дороге включая в коридоре свет. Чанбин успел рассказать и про девушку, которую они допрашивали, но Яна она явно волновала в последнюю очередь.

— Какого чёрта вы не поехали в больницу, идиоты! — прошипел он. — Сколько раз говорить, без полного обследования врача и его разрешения — ни шагу в офис!

— Дело было срочным, — возразил Хёнджин.

— Да что ты? — издевательски улыбнулся врач. — Без вас бы её не допросили? Или только вы двое были в состоянии провести допрос?

— Это наше дело, — как можно спокойнее попытался сказать Хван, но вышло у него это только сквозь зубы. — Она наша подозреваемая.

Они смотрели друг другу в глаза несколько долгих секунд, пока Чонин не сдался, устало вздохнув.

— Лучше бы пошёл работать воспитателем, — тихо проворчал он, отвернувшись.

— Что ты там бормочешь? — Чанбин уселся за стол.

— Да вот думаю, за что на мою голову свалились вы двое.

— Просто осмотри нас, ладно, — мягко сказал Хёнджин. — Тебе же надо вести учёт.

— Вы могли спокойно показаться Паку, — Чонин потянулся к верхнему шкафчику, где у него была нехилая аптечка. — Он бы всё записал.

— Ага, — хмыкнул Чанбин. — А потом бы настучал начальству, чтобы нас отстранили на время выздоровления.

— И где бы он был не прав? — Чонин обернулся на них и прищурился.

— Серьёзно? — закатил глаза Со. — Он отстранил Чона на месяц, хотя у того был простой насморк! Из-за этого бедняге сократили зарплату, и он был вынужден подрабатывать грузчиком в течение месяца, чтобы оплатить квартиру, а в итоге заработал грыжу и ещё один больничный.

— И в итоге он уволился, чтобы вернуться в свой родной город, — закончил Хёнджин. — Пак может раздуть из мухи слона, поэтому мы здесь.

— Ладно, — вздохнул Чонин, потерев переносицу. Не потому что был с ними согласен, а потому, что недолюбливал Пака. — Чанбин, ты первый.

У Со на макушке и затылке были шишки, Чонин проверил реакцию зрачка, ощупал шишки и задумчиво закусил нижнюю губу.

— Тебе бы наведаться в больницу, чтобы исключить травмы мозга. А то ещё один удар по башке и можешь крякнуть, — сказал он. — Удели этому хотя бы полдня завтра, я выпишу тебе направление для доктора Кима.

— Окей, — кивнул Чанбин. — Раз ты так говоришь.

Потом Чонин присел на корточки перед Хёнджином, который задрал кофту. На его боку была свежая рана, зашитая семью швами.

— Тебя подстрелили?

— Да, пуля застряла в боку, не задев органы, — кивнул Хван, а потом как-то застопорился, когда наткнулся на агрессивный взгляд Яна. — Врачи вытащили её и заштопали ткани.

— Ты же потерял кучу крови, дубина! — крикнул он. — Тебе надо в больницу на инфузионную терапию.

— Я это уже слышал, - тихо, но строго сказал он. - Просто скажи, чем обрабатывать, чтобы быстрее зажило.

— Хлоргексидином снимай корки, как обычно. И мазь не забудь накладывать, — он внимательно осмотрел рану, а потом выпрямился и полез в аптечку. — Держи, — протянул Хёнджину тюбик. — Пусть Чанбин сгоняет в аптеку за физраствором и глюкозой.

— Это ещё зачем?

— Затем, — сложил руки на груди Ян, — что этому придурку, — кивнул на Хёнджина, — нужно восстановить баланс веществ. Чтоб завтра утром бежал в больницу на сдачу анализов, понял? — тон не был вопрошающим, скорее приказывающим.

— Понял, — кивнул Хёнджин.

Когда Чанбин ушёл в аптеку, Чонин достал аппарат для измерения давления, и протянул монжету Хвану. Тот натянул её на плечо, чуть выше локтя, и затянул привычным движением. Чонин включил аппарат, а сам снова полез в верхний ящик, выуживая оттуда флаконы физраствора и глюкозы.

— А зачем Чанбина отослал? — ухмыльнулся Хван.

— Чтобы восполнил мои запасы, — пожал плечами Ян. — Скажи мне вот что, — он выудил из-за холодильника стойку для инфузии, — когда ты прекратишь лезть на рожон?

Хёнджин горько усмехнулся:

— Это моя работа.

— Твоя работа — расследовать убийства, а не копать себе могилу, действуя шишкам на мозги.

Аппарат запищал, Чонин глянул на экран и хмыкнул:

— Давление в норме. Сколько ты потерял?

— Примерно пятьдесят миллилитров.

— Удивительно! Тебе снова повезло. И ты снова бодрячком, как будто ничего не случилось, — он нахмурился. — Сверхчеловек что ли?

Хёнджин пожал плечами, ему нечего было ответить. На нём всё заживало довольно быстро, как на собаке. За последние три года ему сильно доставалось, но всегда везло. То пуля пройдёт мимо, навылет, то успеет увернуться в последний момент, то отделается парой переломов, то парой царапин. За три года стало привычным не только получать шрамы, но ещё и грамотно подставляться под удар. Хёнджин давно перестал бояться смерти — терять-то уже нечего.

***

Утром Хёнджин и Чанбин, после того как сходили в больницу, вернулись в участок, чтобы проверить задержанную. Когда Чанбин открыл камеру, то замер на пороге. Хван глянул внутрь из-за плеча друга и тоже нахмурился. Кровать была нерасправленной, шторка открыта, а самой девушки и след простыл.

— Ты точно отвёл её в эту камеру?

— Да, даже помню, как она гнобила тебя, пока мы шли сюда, — растерянно протянул друг.

— Давай на всякий случай заглянем в другие, может, ночью её перевели?

Но когда они осмотрели ещё пять оставшихся камер, не обнаружили никого, кроме какого-то бездомного, который обматерил их за то, что разбудили его.

— Привет, Сон, — обратился Хёнджин к дежурному, который стоял у выхода из коридора с камерами. — Не знаешь, где девушка, которую задержали сегодня ночью?

Тот зевнул:

— Без понятия о ком вы, я на дежурстве с трёх ночи. Никто не входил и не выходил отсюда, кроме вас.

— А кто дежурил до тебя?

— Ким. Но при нём тоже никто не выходил.

— Понятно, — кивнул Хёнджин. Лёгкое раздражение поднималось откуда-то из глубин.

Как так получилось, что из охраняемого участка пропала одна девушка?

— Пойдём, — сказал он Чанбину и отправился в комнату охраны, чтобы просмотреть записи видеонаблюдения.

Охранник, господин Чхве, по отчески похлопал их по плечам и налил чаю, оставив в комнате разбираться с записями, а сам пошёл в туалет.

— Спасибо что пришли, а то я думал, что лопну! — сказал он перед уходом.

Парни тут же нашли нужные экраны и сели за просмотр.

Вот Чанбин завёл девушку в камеру, вот он вышел и закрыл дверь на ключ. Изображения были синхронизированны, что дало увидеть, как после закрытия двери Найн поморщилась и шагнула в помещение.

Через сорок минут она встала под объектив. Девушка долго смотрела в него, о чём-то думая, а потом её прекрасное лицо исказилось в усмешке. Найн послала воздушный поцелуй, а потом экран стал чёрным. Парни вздрогнули от неожиданности.

Хёнджин приблизился к другим экранам и отматал на то же время. Стало понятно, что во всём коридоре погас свет на несколько минут.

Когда в коридоре снова появился свет, в камере, где была Найн, уже никого не было: они просмотрели запись до самого их появления в участке. Камеры видеонаблюдения у выхода не работали.

«Как она вообще смогла пройти мимо, оставшись незамеченной?»

— Братан, беру свои слова назад, — хмыкнул Чанбин, похлопав его по плечу. — Ты реально ей проиграл.