Глава 15
***
Ровно в 7:55 утра черный внедорожник, как и обещал, замер у калитки дома Хан. Но на этот раз картина была сюрреалистичной. Улица, обычно тихая и сонная в этот час, напоминала осажденную крепость.
Шум. Гул десятков двигателей, перекрикивания, щелчки затворов, гулкое бормотание в микрофоны – все это слилось в оглушительную какофонию. Свет. Слепящие вспышки фотокамер, прожекторы съемочных групп, мигающие огни полицейских машин, оттеснявших особо ретивых. Люди. Их было сотни. Репортеры с микрофонами и блокнотами, операторы с камерами на плечах, фотографы с длиннофокусными объективами, выглядывающие из-за заборов и машин. И просто зеваки, привлеченные невиданным зрелищем в их скромном районе.
Джисон, выйдя из дома с сумкой, замер на пороге, ослепленный и оглушенный. Его родители, выглянувшие в окно, в ужасе отпрянули назад. Сердце Джисона бешено заколотилось, а в горле встал ком. Он ожидал внимания, но не этого! Это был сумасшедший дом!
– ХАН ДЖИСОН! СЮДА ПОСМОТРИТЕ! ПРАВДА ЛИ, ЧТО ВЫ ТЕПЕРЬ ПАРТНЕР ЛИ МИНХО?!
– КАК ВЫ ДОБИЛИСЬ ТОГО, ЧТОБЫ ОН СТАЛ ВАШИМ ВОДИТЕЛЕМ? ЭТО УНИЖЕНИЕ ДЛЯ НЕГО ИЛИ ЧАСТЬ СДЕЛКИ?!
– МИНХО-ССИ! ВЫ ПРИЗНАЕТЕ СВОИ ЧУВСТВА К ОМЕГЕ? ЭТО ОФИЦИАЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ?!
– ДЖИСОН-ССИ! КАК ВАШИ РОДИТЕЛИ ОТНЕСЛИСЬ К ТОМУ ТО ЧТО ВЫ ОМЕГА, МИНХО?
Вопросы сыпались как град, сливаясь в неразборчивый гул. Вспышки били в лицо без остановки. Джисон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его "возвращение к нормальной жизни" началось с кошмарного цирка.
Дверь внедорожника распахнулась. Не водителя. Самого Ли Минхо. Его лицо было маской ледяной ярости. Он вышел из машины, и волна его альфа-присутствия – холодного, властного, несущего угрозу – на мгновение приглушила гвалт. Взгляды репортеров смешали любопытство с животным страхом.
Минхо не удостоил толпу ни словом, ни взглядом. Он шагнул к Джисону, его движения были резкими, точными, как у хищника. Одной рукой он схватил Джисона за локоть (крепко, но не больно), другой прикрыл его голову от вспышек, как щитом. Его тело стало живым барьером между Джисоном и осаждавшими их людьми.
– Иди, – его голос, тихий, но режущий, прозвучал прямо у уха Джисона сквозь шум. – Не смотри на них. Не слушай.
Он буквально втолкнул Джисона на заднее сиденье, сам сел за руль и резко захлопнул дверь. Шум снаружи стал приглушенным, но не исчез. Через тонированные стекла виднелись прижатые к ним лица и объективы.
– Пристегнись, – бросил Минхо, его пальцы белели на руле. Он резко тронул с места, заставив нескольких репортеров, стоявших слишком близко, отпрыгнуть. Внедорожник медленно, под аккомпанемент криков и щелчков, стал пробиваться сквозь толпу. Охрана Минхо (Джисон только сейчас заметил еще две черные машины по бокам) грубо расталкивала людей, расчищая путь.
Джисон сидел, прижавшись к сиденью, дрожа. Запах дорогой кожи смешивался с резким, чужим потом его страха и всепроникающим, холодным гневом Минхо. Напряжение в салоне было таким плотным, что им можно было резать.
– Что... что это было? – выдохнул Джисон, когда они наконец вырвались на относительно свободную дорогу, но их все еще преследовали несколько мотоциклов с камерами.
– Последствия твоего "возвращения к нормальной жизни", – сквозь зубы процедил Минхо. Его взгляд в зеркале заднего вида был опален яростью. – Кто-то слил информацию. Или просто какой-то студент снял вчерашний приезд на телефон и выложил. "Ли Минхо лично привозит омегу-студента в университет" – это топливо для любого таблоида. Они как гиены. – Он резко перестроился, отрезав мотоциклиста. – Теперь это будет каждый день. Пока им не надоест. Или пока я не закрою все эти помойные листки.
– Нет! – Джисон вскинулся. – Ты обещал не вмешиваться! Не закрывай ничего! Это... это часть моей жизни теперь. Я справлюсь.
– Справляться? – Минхо горько усмехнулся. – Ты видел их? Они сожрут тебя живьем ради хайпа. Ты думаешь, они остановятся? Завтра будут копаться в жизни твоих родителей. Послезавтра – в твоем прошлом. Искажать. Выдумывать. Травля в университете покажется детским садом.
– А что ты предлагаешь?! – в голосе Джисона прозвучала истерика. – Запереть меня снова? Или сделать официальное заявление, что я твоя игрушка? Чтобы они оставили меня в покое?! Это не свобода!
Минхо резко затормозил на красный свет. Он обернулся, его темные глаза пылали.
– Я предлагаю защитить тебя! От этого дерьма! Но ты, как всегда, упрямый дурак, готовый страдать ради призрака независимости! – Он сжал кулаки. – Хорошо. Получай свою "свободу". Полной ложкой. Но когда они перейдут черту – а они перейдут – не жди, что я буду стоять в стороне. Ты под моей защитой, Джисон. Нравится тебе это или нет. И я не позволю шавкам рвать то, что... – он резко оборвал себя, развернулся и тронулся на зеленый. – Заткнись. Я должен вести.
***
Если у дома было адски, то у университета творился настоящий апокалипсис. Толпа репортеров и любопытных здесь была еще больше. Охрана кампуса, усиленная нарядами полиции, с трудом сдерживала натиск у главных ворот. Камеры были нацелены на каждый возможный вход.
Внедорожник Минхо, окруженный охранными машинами, подъехал к служебному въезду, который охрана наглухо закрыла за ними. Но и здесь их встретили камеры, снимающие через ограду.
– Выходи. Иди прямо в здание. Не останавливайся, – приказал Минхо, не глядя на Джисона. Его лицо было непроницаемо, но напряжение в салоне достигло предела. – Мои люди проследят, чтобы тебя не затоптали.
Джисон выскочил, опустив голову, и почти побежал к боковому входу под крики: "Джисон! Один вопрос! Минхо-сси!". Ощущение было таким, будто он пробегал через строй.
В холле его, бледного и дрожащего, уже поджидал Феликс. Глаза друга были огромными от возмущения и тревоги.
– Ты видел ЭТО?! – Феликс схватил его за плечи. – Это же полный пиздец! Весь город сошел с ума! Твой "личный дракон" – единственная тема во всех утренних шоу! Тренды в соцсетях все про тебя: #МинхоВодитель #ДжисонОмега #СкандалСМинхо! – Феликс достал телефон и тыкал в экран. – Смотри! "Кто таинственный омега, укротивший титана?" "Унижение или любовь? Почему Ли Минхо стал шофером?" "Шокирующие подробности: студент и миллиардер!" У них уже раскопали твой факультет, имя, фото из школьного альбома! Твоя страница в "ЗапретГраме" взломана и завалена сообщениями!
Джисон прислонился к стене, чувствуя, как его тошнит. Фантазии Феликса о "метке" оказались жуткой реальностью. Он был не просто замечен – он был выставлен на всеобщее обозрение, разобран по косточкам.
– Они... они были у дома... сотни... – прошептал Джисон. – Мама в истерике... Папа хотел вызвать полицию...
– Полиция там и так была! Но против Минхо они бессильны! – Феликс понизил голос. – Джисон, это опасно. Не только сплетни. Кто-то восхищается, кто-то ненавидит. Я уже видел комменты: "Наглый омега", "Добился своего грязными уловками", "Минхо опозорился". Ты теперь мишень для всех психов!
– Что мне делать? – голос Джисона дрожал. Он чувствовал себя загнанным зверем.
– Переждать, – сказал Феликс, стараясь звучать уверенно. – Скандалы имеют свойство затихать. Главное – не давать поводов. Никаких интервью, никаких реакций. Ни-че-го. Пусть лают. А твоему "дракону"... – Феликс кивнул в сторону закрытых дверей, за которыми был слышен гул толпы, – ...скажи, чтобы его охрана не давила людей. Это только добавит масла в огонь. Хотя... – он усмехнулся без юмора, – ...после того, как он тебя высадил, кажется, он уже добавил.
***
Даже в аудитории не было спасения. Все разговоры затихали, когда входил Джисон. На него смотрели не просто с любопытством – с благоговейным ужасом, завистью, осуждением. Шепотки не прекращались. Преподаватель, начинавший лекцию, нервно поправил очки и на секунду задержал взгляд на Джисоне, прежде чем начать.
Во время перерыва Ынби подошла, ее лицо было серьезным.
– Джисон, я видела новости... Это ужасно. Ты как? – В ее глазах читалась искренняя тревога, без осуждения и сплетничества.
– Живой, – горько улыбнулся Джисон. – Пока.
– Если что... если нужна помощь, защита от... этого, – она кивнула в сторону коридора, где явно маячили люди с телефонами наготове, – зови. Мы с Феликсом рядом. И игнорируй идиотов. Их много, но они не стоят твоих нервов.
Ее слова были каплей спокойствия в океане хаоса. Джисон кивнул, благодарный.
– Спасибо, Ынби. Правда.
***
Когда учебный день закончился, Джисон с Феликсом и Ынби подошли к выходу с опаской. Толпа у ворот не уменьшилась. Пробираться предстояло снова.
– Готовься к аду, – мрачно пробормотал Феликс.
Но когда они вышли, картина была иной. Черный внедорожник стоял на привычном месте, но теперь его плотным кольцом окружали не просто охранники Минхо, а люди в черной униформе с логотипом частного агентства безопасности. Они создали живой коридор от дверей университета до машины, жестко пресекая любые попытки репортеров приблизиться или кричать. На лицах охранников читалась абсолютная непреклонность.
– Ого, – выдохнул Феликс. – Дракон прислал целый регион.
Джисон молча двинулся по коридору. Вспышки все равно били в лицо, крики летели из-за спин охранников, но физически до него никто не дотрагивался. Он чувствовал себя как важная персона под конвоем. Не свободным человеком. Собственностью.
Он сел в машину. Минхо был за рулем, лицо – каменная маска. Он тронулся, и кортеж из охранных машин плавно двинулся за ними, отсекая преследователей.
– Ты... прислал целую армию, – тихо сказал Джисон, глядя в боковое окно на мелькающие огни города и мотоциклы с камерами, пытающиеся прорваться сквозь заслон.
– Это необходимый минимум, – холодно ответил Минхо, не сводя глаз с дороги. – После утреннего цирка. Я не позволю им превратить твою жизнь в постоянное шоу уродов. Моя охрана будет сопровождать тебя от дома до университета и обратно. И дежурить возле зданий. У них есть инструкции: не допускать вторжения в твое личное пространство, но не применять силу без крайней необходимости. – Он бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. – Это не "вмешательство в твою жизнь", Джисон. Это сдерживание агрессии, которую Я невольно спровоцировал. Минимальная компенсация за доставленные неудобства.
Джисон хотел возразить, сказать, что охрана только подчеркивает его "особый статус" и разжигает ажиотаж. Но слова застряли в горле. После ужаса толпы, криков и слепящих вспышек... присутствие охраны, как ни парадоксально, давало глоток воздуха. Защита, даже такая вызывающая, была нужна.
– Спасибо, – прошептал он, глядя на свои колени. Защита... но какая цена? Свобода, купленная ценой вечного внимания и необходимости в заботе того, от кого он бежал. Дорога домой казалась бесконечной, а его новая "нормальная жизнь" – зыбкой иллюзией, отбрасывающей длинную, искаженную тень медийного скандала. Он был свободен. Но мир теперь видел в нем только "омегу самого Минхо". И как жить с этим ярлыком, Джисон не представлял.
Продолжение следует...