Пленник миллиардера

***
Общежитие «Сосновая Роща» никогда не казалось Джисону убежищем. Узкие коридоры, вечно пахнущие дешевой едой и отчаянием, тонкие стены, пропускающие каждый звук. Но сейчас комната 314 превратилась в настоящую клетку. Клетку, стены которой были не из бетона, а из всепроникающего страха и невидимых цепей Истинной Пары.

Прошло три дня. Три дня кошмара наяву.

Физические симптомы не отпускали. Головные боли, похожие на удары молота по вискам, приходили волнами, совпадая с приступами немотивированной ярости или глубокой апатии у Минхо – Джисон *чувствовал* смену его состояний как свои собственные. Фантомная боль в запястье вспыхивала в моменты, когда Минхо, вероятно, терял терпение или бил кулаком по столу в своем пентхаусе. Самое страшное было в его собственном запахе. Карамель то почти исчезала, оставляя после себя пугающую пустоту и ощущение болезни, то вдруг накатывала волной невыносимой сладости, когда Минхо, по данным доктора Кима, приближался к зданию общежития на своем бронированном лимузине, даже не выходя из машины. Он просто *ездил* вокруг, как акула, кружащая у лодки, и этого было достаточно, чтобы тело Джисона реагировало предательской эйфорией, сменяющейся потом паническим ужасом.

«Он издевается, – прошептал Джисон Феликсу на четвертый день. Они сидели на его узкой койке, шторы были плотно задёрнуты. Джисон обхватил колени дрожащими руками. – Он знает, что я чувствую его приближение. Он проверяет... эту связь. Как натянутую струну».

Феликс мрачно кивнул. Он был единственной связью Джисона с внешним миром. Он приносил еду (которую Джисон почти не ел), новости и... тревожные наблюдения.

«Они здесь, Джисон, – тихо сказал Феликс, подойдя к щели в шторах. – Снаружи. Не явно, но... они есть». Он осторожно раздвинул ткань на сантиметр. – «Видишь того парня в кепке, «читающего» газету на лавочке у входа в третье крыло? Он сидит там с вчерашнего утра. И тот «курьер» на скутере, который уже третий раз за час проезжает мимо нашего подъезда? Слишком уж он приглядывается к окнам. И черный седан вон там, в тени деревьев... он не двигается часами».

Джисон подполз к окну, сердце бешено колотясь. Он увидел их. Невидимые для обычного взгляда, но для предупрежденного сознания – как сигнальные огни. Люди, сливающиеся с окружением, но несущие в себе ту же холодную эффективность, что и охрана в «Nexus Dynamics». Глаза Ли Минхо. Повсюду.

«Он не просто наблюдает, – голос Джисона сорвался. – Он держит меня на привязи. Этой... этой чертовой связи! Я не могу выйти, не вызвав приступа! Не могу нормально дышать!»

«Мы должны что-то делать, – настаивал Феликс. – Сидеть тут и ждать, пока он решит явиться... это самоубийство. Я слышал истории, Джисон. Об Истинных... Это не всегда хорошо кончается, если альфа... как он». В глазах Феликса читался немой вопрос: *А если Минхо решит просто забрать тебя силой? Сейчас?*

Идея пришла внезапно, отчаянная и рискованная. «Деканат, – выдохнул Джисон. – Ты говорил. Но не для жалобы. Для... защиты. Официальной. Если я заявлю, что меня преследует влиятельный человек, что я боюсь за свою безопасность... Может, они смогут меня перевести? В другое общежитие? Или даже... временно отстранить от учебы, чтобы я уехал к родителям? Подальше отсюда?» Даже мысль о родительском доме, о своей скромной, но безопасной комнате, вызвала слабый прилив надежды. И... острую, колющую боль в виске. Тело восстало против идеи *еще большего* расстояния.

Феликс задумался. «Рискованно. Если Минхо контролирует информацию, он узнает о заявлении раньше декана. Но... это шанс. Официальный документ, копии... Это может создать ему проблемы, замедлить его». Он посмотрел на изможденное лицо друга. «Попробовать стоит. Сейчас же. Пока он, наверное, на работе. Я схожу. Узнаю, к кому обратиться, какие документы нужны. Ты оставайся здесь. Запрись. Никому не открывай!»

Джисон кивнул, чувствуя, как страх и крошечная надежда борются внутри. «Будь осторожен, Феликс. Если они следят...»

«За мной? – Феликс попытался улыбнуться. – Я всего лишь бета, друг. Неинтересен. Они следят за тобой». Он встал. «Я скоро вернусь. Держись».

Джисон запер дверь на все замки после ухода Феликса. Тишина в комнате стала гнетущей. Он прислушивался к каждому шороху в коридоре, к каждому стуку. Его собственное дыхание казалось оглушительно громким. Он попытался сосредоточиться на учебнике по программированию, но буквы плыли перед глазами. Вместо кода он видел темные, гипнотические глаза Минхо. Чувствовал эхо его ярости как сжатие в груди.

Внезапно, его телефон, лежавший на столе, тихо завибрировал. Не звонок. Одно короткое, беззвучное оповещение. Неизвестный номер. Сообщение без текста. Только вложение. Фотография.

Сердце Джисона упало. Руки дрожали, когда он открывал файл.

На экране было черно-белое, но четкое изображение. Снято сверху, сквозь листву деревьев. Феликс. Шел по университетской аллее в сторону административного корпуса. Его лицо было напряжено, сосредоточено. Фото было сделано буквально несколько минут назад.

Следом пришло второе сообщение. Тоже без текста. Еще одно фото. Крупный план. Лицо Феликса крупным планом, когда он обернулся, будто почувствовав взгляд. В его глазах читалось беспокойство.

*Они следят не только за мной. Они следят за Феликсом. Потому что он – мое единственное связующее звено.*

Холодный пот выступил на спине Джисона. Минхо знал. Знает все. Игра в официальные обращения была проиграна, даже не начавшись. Он послал эти фото как предупреждение. Молчаливое и абсолютно понятное: *Я вижу все. Твой друг тоже в моей зоне видимости. Не делай глупостей.*

Джисон швырнул телефон на кровать, как раскаленный уголь. Паника сдавила горло. Он подбежал к окну, отдернул штору. Человек в кепке все так же «читал» газету. Черный седан все так же стоял в тени. Скутер проехал мимо снова. Они были везде. Тюремщики в его золотой клетке из страха и биологической зависимости.

Он схватился за голову. Боль вернулась, пульсирующая, невыносимая. На этот раз она сопровождалась не гневом Минхо, а чем-то другим... Удовлетворением? Наслаждением от его паники? Джисон застонал, сползая на пол у стены. Запах карамели вдруг ударил в нос с невероятной силой, сладкий и удушающий. Минхо был близко. Очень близко. Он почувствовал его приближение, как приближение бури по смене давления.

*Нет. Нет. Не сюда. Не сейчас.*

Но связь не лгала. Альфа приближался к его клетке. Физически. Джисон зажмурился, пытаясь отогнать навязчивый образ – Минхо, входящего в общежитие, идущего по коридору, останавливающегося у его двери... Его тело предательски отозвалось на эту мысль не только страхом, но и волной тепла, облегчением от прекращения мучительного «голода» по близости. Это было отвратительно. Это было невыносимо.

Внезапно, в тишине комнаты раздался резкий звук. Не стук в дверь. Не звонок телефона.

*Бип-бип-бип.*

Звук электронного замка на двери в коридор. Кто-то приложил ключ-карту к считывателю СНАРУЖИ. Карту, которой должен был обладать только он сам, Феликс и уборщица (приходившая строго по расписанию, не сейчас).

*Бип.* Зеленый светодиод мигнул. *Щелчок.* Замок открылся.

Джисон замер, не дыша. Кровь застучала в висках. Он прижался спиной к стене у окна, в самом дальнем углу от двери, не в силах пошевелиться.

Ручка медленно повернулась. Дверь бесшумно отворилась на несколько сантиметров. В щели показалась не рука уборщицы и не знакомое лицо Феликса.

Показался рукав идеально сшитого черного костюма из тончайшей шерсти. И кусочек белоснежной манжеты.

Ничего больше. Ни лица, ни слов. Просто открытая дверь и этот немой, роскошный кусочек ткани, знаменующий вторжение абсолютной власти в его последнее укрытие. Воздух в комнату ворвался струйка холодного, властного аромата – чистого металла и зимнего леса. Запах Ли Минхо.

Джисон сжался в комок, пытаясь стать невидимым. Его собственный запах, сладкая карамель, взорвался в ответ, заполняя маленькую комнату пьянящей смесью ужаса и невольного, биологического отклика. Боль в висках внезапно отступила, сменившись странной, опасной ясностью и... ожиданием.

Дверь открылась чуть шире. Тень высокого, мощного силуэта легла на порог, протянувшись через весь пол комнаты, накрыв Джисона, прижавшегося к стене. Шагов не было слышно. Только тишина, тяжелая, как свинец, и невыносимое напряжение.

В дверном проеме появился контур фигуры. Не полностью. Только нижняя часть безупречного костюма, дорогие туфли, начищенные до зеркального блеска, и одна рука, свободно опущенная вдоль тела. Вторая рука, видимо, все еще держала дверь.

Ни слова. Ни движения вперед. Просто присутствие. Огромное, подавляющее, заполняющее все пространство даже этим фрагментом. Выжидание. Приглашение? Или приговор?

Джисон не мог оторвать глаз от этих туфель. Они были точкой отсчета его кошмара. Он знал, что поднимет взгляд – и увидит то самое лицо. Темные глаза, которые теперь знали его самую страшную тайну, знали, что он – его Истинная Пара. И от этого знания не было спасения.

Он сглотнул комок в горле, чувствуя, как предательские слезы подступают. Страх кричал: *Закрой глаза! Спрячься!* Но что-то другое, глубокое и древнее, заставляло его медленно, мучительно медленно, поднимать голову. Встретить то, что было неизбежным. Лицо Ли Минхо было скрыто тенью от косяка, но Джисон почувствовал на себе тяжесть его взгляда. Взгляда, который обещал не просто обладание, а слияние. Добровольное или нет.

Туфли Минхо сделали один бесшумный шаг вперед. Переступили порог. Дверь за его спиной медленно, почти невесомо, закрылась сама собой. Тихий щелчок замка прозвучал громче выстрела.

Они были одни. В четырех стенах клетки. Альфа и его Омега. Истинные Партнеры, связанные цепями, которые не разорвать. Интрига достигла пика: что скажет Минхо? Что он сделает? И сможет ли Джисон найти в себе силы сопротивляться не только человеку, но и собственной природе, зовущей его к этому опасному, всепоглощающему слиянию? И где Феликс? Успел ли он? Или он уже стал разменной монетой в игре Минхо?

Продолжение следует..