Глава 20
Солнечный свет, уже не казавшийся таким враждебным, заливал больничную палату. Хёнджин сидел, опершись на подушки, и с недоумением разглядывал свои руки. Они все еще были бледными и тонкими, но уже не выглядели как конечности беспомощной марионетки. В них потихоньку возвращалась жизнь, а с ней — способность чувствовать. И сейчас он чувствовал легкое нервное покалывание.
Дверь открылась, и на пороге замерли Джисон и Минхо. В руках они держали несколько пакетов, из которых доносился соблазнительный аромат свежей выпечки и чего-то острого, мясного.
— Входите уже, не стесняйтесь, — голос Хёнджина прозвучал тихо, но внятно. В нем даже проскользнула слабая, но узнаваемая нотка его старой, легкой насмешки.
Джисон, казалось, выдохнул с облегчением. Он робко улыбнулся и подошел, поставив пакеты на тумбочку.
—Мы не знали, что ты любишь, так что взяли немного всего. И булочки с корицей, и тот острый суп с курицей, который ты как-то хвалил…
— Сундэ-кук, — уточнил Минхо, оставаясь у двери. Его взгляд, как всегда, был оценивающим, но без прежней холодности. Скорее, внимательным.
Хёнджин кивнул.
—Спасибо. Это… очень мило.
Неловкая пауза повисла в воздухе. Джисон переминался с ноги на ногу, явно желая что-то сказать. Минхо, видя его колебания, кашлянул.
— Так, выкладывай, — сказал он, обращаясь к Джисону. — А то он подавится от любопытства раньше, чем от еды.
Джисон покраснел и выпалил:
—Мы встречаемся! С Минхо! Теперь мы пара!
Он произнес это с такой гордостью и облегчением, словно сбросил с плеч гирю. Минхо покачал головой, но в уголках его губ заплясали чертики удовольствия.
Хёнджин смотрел на них, и по его лицу медленно расползлась настоящая, не вымученная улыбка. Она была слабой, но искренней.
—Поздравляю, — сказал он. — Наконец-то вы прекратили этот дурацкий танец вокруг друг друга. Вы хорошо подходите. Он тебя не даст в обиду, — кивнул он в сторону Минхо. — А ты… ты заставишь его чаще улыбаться.
В его словах не было ни капли яда, ни тени былой одержимости. Это был взгляд со стороны. Взгляд живого, уставшего, но трезвомыслящего человека. Джисон сиял. Даже Минхо позволил себе коротко улыбнуться.
---
Тем временем, в частной клинике, куда Банчан отвез Хёнджина, царил переполох. Неожиданные, но досконально подготовленные проверки из нескольких инстанций одновременно вскрыли целый пласт нарушений: от неподобающих условий содержания до незаконных методов лечения и финансовых махинаций. Лицензия была приостановлена, а затем и вовсе отозвана. Приказ Банчана был выполнен с безжалостной эффективностью. Место, едва не сломавшее Хёнджина окончательно, перестало существовать.
Прошло две недели. Хёнджин заметно окреп. Тень в его глазах рассеялась, сменившись усталой, но ясной осознанностью. В день выписки за ним приехали Банчан и Минхо. Банчан, как обычно, был краток и деловит, но в его обращении сквозила непривычная бережность. Он помог Хёнджину сесть в машину, его прикосновение к локтю было твердым, но не грубым.
Они ехали по оживленному проспекту, когда все и случилось. Водитель Банчана, пытаясь перестроиться, слегка задел бампером внезапно остановившийся внедорожник. Удар был несильным, больше хлопок, чем удар. Но из внедорожника вышел Чанбин. Его лицо, и без того суровое от тренировки, пылало возмущением.
— Эй, вы вообще смотрите, куда едете? — его громовой голос заглушал уличный шум. — Новый кузов тут делать, блядь!
Банчан медленно вышел из машины, его лицо выражало холодное раздражение.
—Успокойтесь. Ущерб минимален. Мы решим всё через страховку.
— Какая нахуй страховка! — взрывался Чанбин. — Я на этой машине неделю езжу! И какой-то понтовый тип в своем мерседесе…
Конфликт нарастал. Минхо, сидевший на заднем сиденье с Хёнджином, уже начал звонить своим знакомым, чтобы те урегулировали ситуацию. Но тут Чанбин, отчаявшись достучаться до каменного лица Банчана, вытащил телефон и набрал номер.
— Сынмин? Слушай, тут один кичливый ублюдок в дорогой тачке мне машину помял…
Минут через десять с визгом шин подъехал Сынмин. Увидев Банчана и его машину, он тяжело вздохнул.
— Бин, успокойся, — он подошел к другу и положил руку ему на плечо. — Это Банчан. Мой… босс. И друг. — Он посмотрел на Банчана. — Чанбин. Мой друг. Лучший.
Чанбин замер, его ярость мгновенно сменилась на смущение. Он посмотрел на Банчана, потом на Сынмина.
—А… блядь. Извини, я не знал.
Банчан, изучив ситуацию, кивнул.
—Неприятность. Не более того. Мой водитель виноват. Все расходы беру на себя. — Его взгляд скользнул по Чанбину, оценивая его мощную фигуру и честное, вспыльчивое лицо. — Сынмин говорил, что ты тренер. Кажется, он в хороших руках.
Напряжение окончательно спало. Пока водители обменивались данными, Чанбин заметил в машине Банчана двух других пассажиров. Его взгляд встретился с взглядом Хёнджина. Тот сидел, закутавшись в плед, его бледное, утонченное лицо и большие глаза резко контрастировали с брутальной внешностью Чанбина.
Сынмин, видя этот взгляд, подошел к открытой двери машины.
—Хёнджин, это Чанбин. Чанбин, это Хёнджин.
Чанбин кивнул, все еще немного смущенный.
—Привет. Извини еще раз за… этот спектакль.
Хёнджин слабо улыбнулся. Его голос был тихим, но четким:
—Не беспокойтесь. Иногда самые интересные знакомства начинаются с маленьких катастроф. Приятно познакомиться, Чанбин-сси.
«Иногда самые интересные знакомства начинаются с маленьких катастроф.»
Чанбин, не ожидавший такой реакции, смущенно ухмыльнулся и почесал затылок. Лед был сломан. Авария, едва не обернувшаяся крупным конфликтом, стала всего лишь случайным перекрестком, свешим двух людей из разных миров, но связанных одними и теми же людьми. И в этом хаотичном переплетении судеб появлялась новая, пока еще едва заметная нить.