Глава 6
Машина Банчана была такой же молчаливой и напряженной, как и его собственное состояние. Чонин сидел, прижавшись к дверце, и смотрел в темное окно, по которому струились дождевые капли. Он все еще дрожал, сжимая в кармане кулаки. Запах дорогого автомобильного освежителя не мог перебить въевшийся в память запах чужих грязных рук и страха.
Банчан не задавал вопросов. Он просто вел машину, его профиль в свете фонарей казался высеченным из камня. Лишь когда они подъехали к дому Чонина, он наконец заговорил, не глядя на него.
— Улицы — не место для игр. Особенно ночью. Особенно таким, как ты. — Его голос был ровным, но в нем слышалось нечто, отдаленно напоминающее усталую заботу. — Иди домой. Выспись. И постарайся забыть.
Чонин кивнул, не в силах вымолвить и слова. Он выскочил из машины и почти побежал к подъезду, не оборачиваясь. Дверь лифта закрылась, и только тогда он разрешил себе разрыдаться, прислонившись лбом к холодной стенке.
Феликс, тем временем, лежал в своей кровати и смотрел в потолок. Запах парфюма Сынмина, прилипший к его одежде, все еще стоял в комнате. Он ворочался, прокручивая в голове каждую секунду вечера. Глаза Сынмина в туалете. Его голос в машине. Холодный, отстраненный, но без злобы. Он не мог забыть. Как и просил.
---
Утро было серым и промозглым. На парах в университете Феликс и Чонин избегали взглядов друг друга. Первую пару они отсидели в разных углах аудитории. Но во время перерыва Чонин, бледный и с темными кругами под глазами, все же подошел.
— Лекси… — начал он, глядя в пол. — Я… прости. Ты был прав. Я вел себя как последний мудак.
Феликс посмотрел на него. Он видел не притворство, а искреннее раскаяние и еще какой-то незнакомый, приглушенный ужас в его глазах.
— Что случилось? — тихо спросил Феликс. — Ты как будто видел привидение.
Чонин горько усмехнулся.
—Хуже. Меня… чуть не… — он не смог договорить, сглотнув ком в горле. — Меня спас тот тип. Банчан. Владелец клуба.
Феликс почувствовал, как у него похолодело внутри. Он представил картину, и ему стало дурно.
— Боже, ИНи… — он положил руку другу на плечо. — Всё в порядке? С тобой всё в порядке?
— Теперь да, — Чонин глубоко вздохнул. — Спасибо ему. Я был полным идиотом. И по отношению к тебе тоже. Прости.
— Я тоже был резок, — признался Феликс. — Давай просто… забудем.
Они помирились не объятиями, а этим тихим, тяжелым пониманием. Нечто изменилось между ними. Детская беспечность Чонина дала трещину, а Феликс почувствовал груз ответственности.
---
В это время в почти пустом спортзале Сынмин искал Чанбина. Он нашел его у стоек с гантелями. Чанбин, с мокрыми от пота волосами, заканчивал подход, его лицо было искажено напряжением.
Увидев Сынмина, он демонстративно отвернулся и начал менять вес на штанге.
— Чанбин, — тихо позвал Сынмин.
Тот сделал вид, что не слышит.
— Чанбин, — повторил Сынмин, подходя ближе. — Я пришел извиниться. Вчера я был мудаком. Я… сорвался. И выместил всё на тебе. Прости.
Чанбин медленно выпрямился и повернулся к нему. В его глазах плескалась обида, смешанная с усталостью.
— Ты всегда так, Сынмин. Ты гадишь на всех вокруг, а потом приходишь с повинной. Как будто слова могут всё стереть.
— Я знаю, что не могут, — Сынмин не отводил взгляд. — Но я сказал. И я правда сожалею. Ты… ты всегда был хорошим другом. И я не ценю этого.
Чанбин изучающе смотрел на него несколько секунд, затем тяжело вздохнул.
— Ладно. Похуй. Забудем. — Он вытер лицо полотенцем. — Но в следующий раз, когда будешь вешать на себя неподъемный вес, я действительно пройду мимо.
В его голосе не было злобы, лишь принятие. Сынмин кивнул, чувствуя, как камень с его души сдвинулся на миллиметр. Это было всё, на что он мог надеяться.
---
После пар Феликс и Чонин, помирившись, решили пройтись по городу, чтобы развеяться. Они свернули в парк, думая, что он безопасен в свете дня. Они ошибались.
Из-за кустов вышла та же самая троица, что терроризировала Чонина прошлой ночью. Увидев его, их лица расплылись в злобных ухмылках.
— О, смотри-ка, наш вчерашний шутник вернулся, — прорычал самый крупный. — И дружка привел. Пришли за новыми приключениями?
Чонин замер, парализованный страхом. Феликс инстинктивно шагнул вперед, прикрывая друга.
— Отстаньте от нас, — сказал он, пытаясь звучать твердо, но его голос дрожал.
— А мы и не пристаем. Мы знакомимся, — один из них, с сигаретой за ухом, толкнул Феликса в грудь. — Твой кореш в долгу перед нами. Нехорошо срывать нам веселье.
Драка началась мгновенно. Удары посыпались градом. Феликс, никогда не державший в руках ничего тяжелее учебника, получил по лицу, и яркая звезда боли вспыхнула у него в глазах. Чонин попытался отбиваться, но его схватили с двух сторон. Кто-то ударил его по почкам, и он согнулся пополам с хриплым стоном.
— Ну что, красавчики, теперь вас двое, с вами можно по-настоящему поиграть, — крупный хулиган пригнул Чонина к земле.
И тут из-за деревьев, словно из-под земли, выросли три фигуры.
— Кажется, вы не усвоили вчерашний урок, — раздался спокойный, леденящий душу голос Банчана.
Рядом с ним стояли Минхо и Хёнджин. Минхо с невозмутимым видом поправлял свою единственную перчатку. Хёнджин держал в руках тяжелую папку для эскизов, как дубину.
Хулиганы замерли. Увидев Банчана, их уверенность мгновенно испарилась.
— Это опять ты? — пробормотал крупный, отпуская Чонина.
— Кажется, так, — Банчан сделал шаг вперед. Минхо и Хёнджин, словно тени, двинулись за ним, flanking его с двух сторон. — Я предлагаю вам убраться отсюда. Прямо сейчас. И если я хоть раз еще увижу вас в этом районе, или если вы посмотрите в сторону этих парней, вам придется иметь дело не только со мной. — Его взгляд скользнул по Минхо и Хёнджину. — Мои друзья очень… творческие натуры. И у них долгая память.
Взгляд Минхо был холодным и пустым, как у хищника. Хёнджин с легким отвращением рассматривал хулиганов, как будто они были неудачным эскизом.
Троица, бормоча ругательства, но с явным облегчением, отступила и быстро скрылась в глубине парка.
Феликс, прижимая окровавленную губу, смотрел на своих спасителей. Чонин, все еще согнувшись, пытался отдышаться.
Банчан подошел к ним.
—Похоже, вы притягиваете неприятности, как магнит. — Он посмотрел на разбитую губу Феликса. — Вам нужно обработать это. И поесть. Вы оба бледные, как смерть. — Это не было предложением. Это был приказ.
Они молча последовали за ними к черному внедорожнику Банчана.
---
Они оказались в маленьком, уютном кафе, скрытом от посторонних глаз в одном из переулков. Владелец, пожилой мужчина с седыми усами, узнав Банчана, лишь кивнул и проводил их в отдельный кабинет в глубине.
Заказ сделали без слов. Вскоре на столе появился большой чайник с травяным чаем, тарелки с горячим супом-пюре, свежими булками и сытными мясными пирогами.
Первые несколько минут все молча ели. Феликс чувствовал, как горячая еда согревает его изнутри, прогоняя остатки шока. Чонин ел жадно, словно впервые за долгое время.
— Спасибо, — наконец проговорил Феликс, обращаясь ко всем троим. — Если бы не вы…
— Не стоит, — отозвался Банчан, отпивая чай. — Просто оказались рядом.
— Вы всегда оказываетесь рядом, когда кому-то угрожает опасность? — спросил Чонин, все еще не решаясь поднять глаза.
Хёнджин, сидевший напротив, слабо улыбнулся.
—Нет. Только когда кто-то из наших попадает в беду.
Феликс посмотрел на него, не понимая.
—Из ваших? Но мы… мы вам чужие.
Минхо, разламывавший булку, фыркнул.
—После вчерашнего и сегодняшнего? Сомневаюсь. Вы теперь часть этого цирка, нравится вам это или нет.
— Он прав, — сказал Банчан. Его взгляд был серьезным. — Вы ввязались в наши дела. Увидели то, что не должны были видеть. И теперь ваши миры… пересеклись. Держитесь вместе. И будьте осторожнее. Не все в нашем мире играют по правилам.
Феликс смотрел на этих троих — на властного Банчана, на загадочного Минхо, на артистичного Хёнджина. Они были разными, но их связывала невидимая нить, общее прошлое, полное теней. И теперь он и Чонин, два обычных студента, оказались на краю их мира.
— А Сынмин… — не удержался Феликс. — Он тоже… из ваших?
Наступила короткая, но говорящая пауза.
— Сынмин, — медленно проговорил Банчан, — это сложная история. И тебе, малыш, лучше держаться от неё подальше. Раны, которые носят такие, как мы, не заживают. Они только кровоточат, когда кто-то пытается к ним прикоснуться.
Он допил свой чай и поставил чашку на блюдце с тихим звоном, поставив точку в разговоре. Пришло время возвращаться в реальность, которая вне стен этого тихого кафе казалась еще более серой и неуютной. Но теперь у них была странная, ненадежная, но реальная защита в лице этих людей из мира «Velvet Room».