Давит

   —мой альфа будет в ярости, если узнает...

   —а...альфа?,—больно. больно внутри.

   —ага. а, ой. тот парень сказал, что мы истинные. но я не чувствую твоего запаха...ты под таблетками?

   —типа того.

   —тяжёлые?

   —легкие не справляются,—а ведь хёнджин не врет. легкие и правда не справляются. ни с гоном, ни с скрытием запаха, ни с желанием повеситься на ближайшей люстре,—так какой же в них смысл?

   —ты прав,—омега губы закусывает, от чего они алеют стремительно от прилившей крови. пальчики, и без того небольшие, в руках растирает. костяшками пальцев хрустит выпуская молекулы воздуха и щеку изнутри прикусывает. хёнджин глаз отвести не может. он слишком красивый. слишком одоуманивающий. но занят,—ты отращиваешь или оброс?

   —что? а, оброс. нет ни времени ни сил сходить в парикмахерскую.

   —так не ходи. выглядишь ахуенно,—омега начинает медленно идти на хёнджина перекатываясь с пятки на носок,—если и правда истинные, то встретимся ещё не раз. увидимся, "джинни"—омега уже улицу покинул, а сердце, как и хёнджин, успокоиться никак не могут. хван все также стену пустую взглядом прожигает, переводит его на лежащего на полу яна. такси вызывает, достаёт у него бумажник, ещё раз бьёт по лицу для профилактики и в такси вместе с ним садится, подхватывая того за руки. к себе придётся брать, в общаге комендантский.

   хёнджин в очередной раз за день закрывается на пустом балконе с зажатой меж зубов сигаретой.

"забери меня"

"я все потерял"

   от чонина воняет похлеще чем от мусорного бака. хёнджин в очередной раз в этом убеждается когда тот заходит на границу прокуренного балкона.

   —дай мне,—хёнджин протягивает ему сигарету без кнопки и синюю зажигалку. оба стоят и смотрят на необычный для сеула вид—звезды. такие яркие и отчетливо виднеющиеся. красноватое свечение—это венера. голубоватое—другая планета, название которой хёнджин естественно не запомнил.

   —умеешь отличать звезды от планет?—хёнджин поворачивает голову на чонина, что и тот делает в ответ.  очередной затяг и негромкий выкрик после которого сигарета полетела вниз с балкона—обжегся,—видишь они мигают?—лёгкий кивок,—мигают только звезды. а вон там,—он показывает пальцем чуть правее от них на небольшое жёлтое пятнышко,—это планета. просто горит.

   —почему они разных цветов?

   —температура и расстояние.

   —а...что горячее?

   —голубая.

   —не логично.

   —знаю,—хёнджин на руки облокачивается спину выгибая. хочет улететь либо камнем вниз, либо ракетой ввысь,—для чего ты это сделал?—даже уточнять ничего не нужно. все и так понятно. для них.

"благодарен тебе за все"

"мне грустно"

   —само как-то,—чонин вздыхает глубоко глазами сверля асфальт с которым его разделяют ещё восемь этажей старой хрущевки,—изначально и правда для тебя, а потом...прости.

   —завязывай пить, хён. сдохнешь ведь,—хёнджин зажигает ещё одну—может себе позволить. таблетка, порошок, сигарета. он выбирает лишь самое безобидное.

   —эй, мелкий, я твой хён, слова подбирай. так и ждёшь когда я ласты склею, да?—чонин смеётся заливисто от шуток над собственной смертью, после резко останавливается, и делая вид что этого не произошло, спрашивает с явным интересом,—так что он...он что-нибудь говорил?

   —просил не рассказывать его альфе.

   —альфе? вот же мудак...с кем он там сосется теперь?

   —понятия не имею. а вы с ним знакомы?—хёнджин явно заинтересован этой ситуацией,—кто он?

   —да так, шлюшка потока. уже весь универ его знает, удивительно, что ты нет. сосёт за бабки и оценки. как и многие другие, только ему дают. ну ты понимаешь.

   —а тебе тогда чё сосал? у тебя ведь нихуя нет.

   —у меня красивые лицо есть. да и пьяные оба были. подойди к нему как нибудь, может зажмешь его в туалете, тоже за "красивое личико".

   —ага...буду знать, огромное спасибо.

   —ты чем-то недоволен?

   —да нет.

   хёнджину очень везёт. даже слишком. настолько, что хочется просто влить в себя стакан ледяной воды, а не кислотной желчи окружающих. закрыть глаза и не открыть из больше. харакири больше не кажется таким плохим вариантом.