В сердце леса

Все волнения, всю печаль

Твоего смятенного сердца

Гибкой иве отдай.1

- Прости.

После десятиминутного молчания, которое казалось вечностью в мерном покачивании кареты, Киан нарушил гнетущую тишину. До этого момента я была полностью поглощена мелькающими за окном пейзажами — сочно-зелеными полями, усыпанными полевыми цветами, и темными силуэтами далеких лесов, исчезающих на горизонте. Звук его голоса вырвал меня из этого созерцания, и я растерянно обернулась к принцу, сидящему напротив. Взгляд юноши был абсолютно невозмутим, ни единая эмоция не дрогнула на его лице, когда он пристально смотрел прямо на меня, словно ожидая хоть какой-то реакции, любого намека на ответ в моих глазах. Тяжелое ожидание повисло в воздухе, а каждый удар моего сердца отдавался эхом в этой немой сцене.

- За что просишь прощения? Ты же ничего не сделал.

- Мне неудобно за Рейвен. На деле она не так плоха, какой кажется на первый взгляд. У всего есть причины. Даже у ее заносчивого характера.

- Ты не должен извиняться. - Я снова повернулась к окну, чтобы Киан не увидел моего разочарованного выражения лица. – И от нее извинения не нужны. Поверь, мне все равно. Есть множество других наиболее важных вещей, которые меня тревожат. - Короткая пауза и за ней хладнокровно брошенная фраза. - И твои пассии не входят в их число.

Последние слова вырвались из меня, резкие и неконтролируемые, прежде чем мой разум успел осознать, что они были произнесены вслух. Эхо их еще витало в воздухе, и я постаралась зацепиться взглядом за мелькающие за окном кареты папоротники. Их изумрудная зелень сливалась в смазанное пятно, пока мы проносились мимо, словно пытаясь унести с собой и мои только что озвученные мысли. Вокруг царила обманчивая, глубокая умиротворенность. Мягкий перестук копыт, шелест ветра в листве, отдаленные крики птиц – все это создавало фон безмятежности. Но внутри меня не было и намека на облегчение. Напротив, душа ощущала тяжесть, словно на ней лежал неподъемный груз. Я беспокойно заерзала на своем сиденье, пытаясь найти удобное положение. Каждая секунда молчания Киана, ощущалась как бесконечная, гнетущая пауза, усиливая чувство неловкости. Я не смела, поднять взгляд, чтобы встретиться с ним глазами, боясь того, что могу увидеть в его реакции.

Внезапно, спустя мучительное мгновение, напротив раздался едва слышный шорох. Этот тихий звук заставил меня резко вздрогнуть, как от неожиданного удара. Сердце заколотилось сильнее, и я, наконец, преодолев свой страх, решилась поднять взгляд на принца.

- Почему поехала со мной?

- Что? – Вопрос ввел меня в ступор, а Киан выглядел расслабленным, воспринимая заданный им вопрос как самый обычный.

- После слов Рейвен о том, какова плата за столь чудесные поездки. Почему поехала? – Небесно-голубые глаза смотрели прямо на меня. Спокойно и уверенно.

Я выпрямилась и секунд пять изучала лицо принца, относясь подозрительно к его словам.

- Значит, это правда? Заставишь меня провести с тобой ночь?

- А что, если так? Я ведь принц. Отдам приказ, и никто не станет спрашивать твое мнение. Будешь брыкаться - свяжу, орать - закрою рот самым изощренным способом. Не боишься?

- Не боюсь. - Уверенно проговорила я, и юноша заинтересовался. - Ты так не поступишь. С момента нашего знакомства, по непонятным причинам, ты обходителен со мной. Да, бывает мне не понять твоих поступков, но я не чувствую от тебя угрозы. Ты волнуешься обо мне, хотя вовсе не должен. Моя душа изранена тысячами осколками, но с тобой шрамы исцеляются. Все это кажется странным...

Киан был совершенно ошеломлен моей внезапной откровенностью. Его глаза выпучились в изумлении, а затем он начал быстро и беспорядочно моргать, словно пытаясь стряхнуть с себя шок. Рот его приоткрывался и закрывался в беззвучной попытке найти слова, которые, казалось, застряли где-то глубоко в горле. Никогда прежде я не видела принца настолько сбитым с толку, и это зрелище вызвало во мне острое желание немедленно выпрыгнуть из кареты и скрыться в спасительной чаще леса.

Однако его удивление, каким бы сильным оно ни было, быстро угасло. Лицо Киана вновь приняло свой обычный расслабленный вид, но его взгляд оставался необычайно сосредоточенным, пронизывающим. Он слегка наклонился вперед, опираясь локтями на колени, и эта поза выдавала его напряженное размышление. Тем временем я мысленно молилась о скорейшем прибытии на место, чтобы наконец-то вырваться из этого тесного, давящего пространства. Мое сердце колотилось в груди с бешеной скоростью, а во рту пересохло от горького осознания того, как безрассудно я позволила себе произнести такие громкие и необдуманные слова. Кажется, мой рассудок окончательно помутился.

Я не успела уловить момент, когда принц переместился на мою сторону и взял за руку. Движения были уверенными, но осторожными. Он будто боялся разрушить этот хрупкий миг и спугнуть меня. Ладони Киана отдавали согревающей теплотой, в то время как мои - пронзающим холодом. Второй рукой юноша заправил мои волосы за ухо, затем провел нежную линию по щеке, а после приподнял мой подбородок, поддавшись вперед.

Он что собирается меня поцеловать!? Вот так, ни с того ни с сего?!

- Я не стану «отплачивать» тебе в карете. - Выпалила я первое, что пришло в голову, когда Киан уже почти накрыл мои губы своими.

Принц остановился, немного отодвинулся, но мой подбородок держать продолжал. Я даже не шевелилась. 

- Испортила такой момент, упрямая. - Ласково проговорил принц, пытаясь скрыть разочарование.

В ответ на это я фыркнула и все же вырвалась из его рук, дернув головой. Киан рассмеялся и проигрышно поднял руки вверх.

- А не будь мы в карете, поддалась бы?

- Мечтай. Я просто растерялась. Чего это ты вообще вытворять начал?

Кучер стал сбавлять ход, что свидетельствовало об одном - мы почти прибыли. Киан пересел обратно и лаконично ответил:

- Вместо слов предпочитаю сразу действовать. – И просто подмигнув мне, юноша якобы потерял всякий интерес к разговору и стал готовиться к высадке.

Я одарила его ледяным, угрюмым взглядом, который, казалось, мог бы заморозить само время. Но, как это часто бывало в присутствии Киана, мне пришлось вновь заставить себя последовать его примеру, делая вид, что ничего не произошло. Приход принца в мою жизнь был сродни внезапному, разрушительному урагану, который не оставил и следа от прежнего спокойствия. Он безжалостно спутал мои эмоции в один огромный, неподатливый клубок, из которого невозможно было выбраться.

Каждое наше общение, каждое слово, которым мы обменивались, было странной, почти сюрреалистичной смесью двух полярных явлений. С одной стороны, это было подобно ослепительному, сверкающему солнцу в бездонной голубизне неба — моменты чистого, необъяснимого счастья и легкости. С другой же — это был бесконечный, бушующий шторм, полный противоречий, недосказанности и скрытой боли, который грозил поглотить меня целиком.

Эта внутренняя борьба, эта дихотомия его влияния на меня, неизбежно навела меня на одну мысль. Мысль, которая, как острое лезвие, разрезала пелену моих эмоций. Но пока я решила придержать ее у себя в голове, спрятать в самых потаенных уголках сознания, дожидаясь подходящего момента, чтобы извлечь её на свет.

Альруна могла воздействовать на мое подсознание ввиду нашей родственной связи. Может, некая связь имеется и между мной с Кианом, от чего меня тянет к нему? Известно ли ему что-нибудь об этом?

Карета, с легким скрипом и последним толчком, замедлила ход и, наконец, остановилась на самом краю обрыва, где колеса замерли буквально в нескольких дюймах от пропасти. Перед нами раскинулось поистине захватывающее дух зрелище, словно открылась дверь в иной, нетронутый мир. Бескрайняя долина внизу была живым ковром из цветущих лугов, усыпанных мириадами ярких цветов. Здесь каждый оттенок был представлен во всей своей красе: от нежных синих васильков и игривых желтых лютиков до пылающих алых маков, которые словно танцевали на фоне бескрайнего лазурного неба.

Однако самым завораживающим элементом этого неземного пейзажа был мощный водопад, который с грохотом низвергался с одной из величественных, поросших мхом скал, окружающих эту уединенную территорию. Его воды, словно серебряная лента, искрились и переливались на солнце, разбиваясь о камни внизу мириадами брызг, создавая легкую, освежающую дымку. Заходящее солнце уже начинало медленно опускаться за горизонт, заливая все вокруг мягким, теплым золотым светом, который окрашивал облака в нежные розовые и оранжевые тона, а тени на склонах гор становились длиннее и таинственнее.

Это место, казалось, было сокрыто от глаз простых смертных, являясь настоящим убежищем, нетронутым уголком рая, где природа сохраняла свою первозданную, дикую красоту. В наступившей тишине, нарушаемой лишь мерным журчанием воды и, время от времени, мелодичной трелью невидимых птиц, можно было ощутить полное единение с окружающим миром. Воздух был чистым, напоенным ароматами свежескошенной травы и диких цветов, создавая атмосферу умиротворения и безмятежности.

Утес был далек от абсолютного запустения. В его укромных уголках приютилось малочисленное поселение эльфов, предпочитающих уединение даже по меркам своих сородичей из Иллирии. Здесь эльфы выстроили свои жилища в виде идеального круга, что придавало их деревеньке вид уютного гнезда, вписанного в суровый ландшафт. Деревянные домики, украшенные тонкой резьбой и увитые вьющимися растениями, были почти неразличимы среди скальных выступов и зарослей вереска.

По приказу Киана, наш кучер осторожно направил экипаж дальше от эльфийского поселения, к самому краю утеса, стремясь остаться незамеченными. Колеса бесшумно катились по примятой траве, и лишь легкое поскрипывание упряжи нарушало тишину. Как оказалось, именно здесь, вдали от блеска и суеты дворцовых интриг, располагался собственный дом королевской семьи. Это было не пышное поместье, а скорее скромное, но изысканное строение из камня и дерева, идеально вписанное в окружающий пейзаж. Оно служило убежищем, где можно было сбросить бремя короны и насладиться простым величием природы.

Именно отсюда открывался по-настоящему завораживающий вид на бескрайний океан. Солнце, клонясь к закату, рассыпало золотые искры по водной глади, заставляя безбрежные воды переливаться всеми оттенками: от лазурного до глубокого индиго. Воздух, пропитанный соленым бризом, был свежим и бодрящим. Вдали, на горизонте, словно призраки, едва различимые сквозь легкую дымку, виднелись парусники, чьи белые паруса казались крошечными мазками на огромном полотне неба и моря. Казалось, что они движутся не по воде, а парят в воздухе, уносясь в неведомые дали. Волны, разбивающиеся о подножие утеса, отзывались глухим рокотом, добавляя к картине ощущения мощи и величия стихии.

Принц повел меня по извилистой тропинке, что вела к жилищу. Мои мысли, наивные и полные предвкушения, рисовали картины быстрых сборов: я представляла, как он лишь закинет внутрь дома сумки, схватит самое необходимое и мы немедленно отправимся исследовать бескрайние, неизведанные земли, о которых мне не было ведомо. Но Киан имел совершенно другие планы.

К моему удивлению, вместо того чтобы войти в дом, юноша ловко взобрался на покатую крышу, легко и уверенно. Он протянул мне руку, помогая подняться, и вскоре мы уже уютно устроились на теплом скате, откуда открывалась полная панорама Сириуса. Киан достал из походной сумки небольшой термос. Открутив крышку, воздух наполнился приятным ароматом, безошибочно напоминающим свежезаваренный чай. Затем принц аккуратно разложил на небольших деревянных блюдцах местные лакомства: тонкие ломтики сушеных фруктов и разнообразные орехи, искусно поданные на изящных веточках из натурального дерева и украшенные свежей зеленью.

Мы сидели рядом, плечом к плечу, и в тишине наблюдали за тем, как волны неспешно и размеренно накатывают на берег, ласково омывая гладкие камни. Каждая волна отступала, оставляя за собой блестящий след на темных камнях. Легкий, нежный ветерок играл с моими волосами, заставляя их развеваться вокруг лица, и приносил с собой свежий соленый запах моря. Время, казалось, остановилось, уступая место этому моменту спокойствия и умиротворения.

- Ты хорошо держишься. - Киан глядел на уже взошедшую луну, наклонившись корпусом назад и опираясь на руки. Взгляд его казался отсутствующим.

- Это не так. У меня явно что-то с головой. – Принц вопросительно выгнул бровь и сфокусировался на мне. – Не смотри так. Разве это не очевидно? Мои родные в опасности, а я тут прохлаждаюсь.

- Раз у тебя есть план их спасения, так действуй. – Резко и немного нервно проговорил принц.

- Какой план?

- Это у тебя спрашивать нужно.

Киан, словно пытаясь успокоить бушующие внутри эмоции, глубоко и медленно вдыхал прохладный вечерний воздух. Его грудь мерно вздымалась и опускалась, каждый вдох был долгим, а выдох — протяжным, будто он выталкивал из себя накопившееся напряжение. Принц больше не смотрел в мою сторону, его взгляд был устремлен вдаль, куда-то за невидимую линию горизонта, где небо сливалось с землей в молочной дымке. Глаза его казались затуманенными, они словно лихорадочно выискивали там, на самом краю мира, какую-то неуловимую истину или ответ на невысказанный вопрос.

Что касается меня, то я сидела совершенно растерянная, словно потеряв опору под собой. Мои мысли метались, не находя выхода, а сердце отбивало тревожную дробь. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной перед этой внезапной стеной отчуждения, и юноша, казалось, отчетливо понимал мою замешательство и внутреннюю борьбу.

- Прекрати пытаться прыгнуть выше головы. Жаль признавать, однако у нас недостаточно информации, касаемо личности зачинщика всего хаоса. Он предпочитает действовать без лишней спешки, по собственному структурированному плану. Подозрительно, что он дает нам время на попытки выяснить его личность и дальнейшие ходы. Терять это самое время мы в любом случае не станем. Начнем «плясать» после выяснения источника яда. Так хоть будем знать, где именно плетет свои дьявольские сети этот raegdan.

- Почему именно «грешник»? - Принц от чего-то сильно удивился, и до меня не сразу дошла причина такой его реакции. – Поражен моим знанием эльфийского языка?

- Когда же ты успела?

- За время общения с вами, да и в целом это необходимо, раз нахожусь здесь. Пытаюсь влиться в ваш жизненный поток.

- Восхищаюсь твоими способностями, умелая. – Я испытала трепетное волнение от пристального взгляда принца, не скрывающего своего интереса. – Почему «грешник»? Что ж, пожалуй, иного подходящего определения не найдется. Коль уж ты постепенно углубляешься в эльфийскую жизнь, советую прочесть и наши законы. Какое-либо насильственное действие по отношению к своим собратьям – это грех.

- Полагаю, смешивание крови является самой высшей степенью греха?

Киан прочистил горло и сделал вид, будто не расслышал меня. Вопрос был риторическим, и я не стала упрямо требовать дать на него ответ. Уверена, если бы я все же продолжила выпытывать сказать хоть что-то, принц бы мне солгал в надежде немного успокоить. Мне этого не хотелось.

Настроение вдруг переменилось. Внутри путались и вились разные чувства и эмоции, одно превосходило другое...

- Знаешь, у меня ощущение, будто я не контролирую ситуацию, и это сводит с ума. Что, если я не успею спасти маму, сестер... Вдруг Эвраав полностью истощится?

Мое тело стало бить мелкой дрожью. Я почувствовала себя беспомощной, как маленькая лодка в бурном море. Принц аккуратно коснулся моего предплечья, и волнение немного отступило.

- Он ничего не сделает с твоей семьей.

- Откуда такая уверенность? - Недоверчиво спросила я, удивившись столь наивному ответу.

- Чтобы ритуал сработал, необходимо принести в жертву трех полукровок, а перед этим важно наполнить чашу кровью всех трех душ, объединив их в единую. Убей он вас отдельно друг от друга, ничего не сработает. Твоя мать - рычаг давления для тебя и сестер.

- Тебе что-то известно о ритуале!? – Своим криком я спугнула сидящую на скате крыши Оригму2.

Лицо Киана озарила нескрываемая вспышка наслаждения, за которой немедленно последовала широкая, самодовольная улыбка. Он медленно, с показной гордостью, вскинул подбородок вверх, словно демонстрируя миру свою триумфальную тайну. Но тут же, как молнией пораженный, резко напрягся. Его взгляд, до этого сияющий от самодовольства, метнулся вправо и влево, затем назад, внимательно исследуя каждую тень, каждый уголок обширной крыши. Это мгновенное преображение, от надменной радости до параноидальной настороженности, заставило меня почувствовать легкое беспокойство, а затем и растущее любопытство. Что же такого важного он скрывал?

Убедившись, что ни одна душа не подслушивает, и никто не может стать свидетелем его действия, Киан быстро, но осторожно полез в походную сумку, ту самую, из которой он несколькими минутами ранее доставал провизию. Его пальцы нервно шарили внутри, перебирая содержимое с лихорадочной энергией. Я, не в силах сдержать свое нетерпение, вытягивала шею, выглядывая из-за спины принца. Мое сердце учащенно билось, пытаясь угадать, что же он вытащит на свет. Что это могло быть, что требовало такой секретности?

Внезапно Киан резко развернулся ко мне, и прямо перед моим лицом, почти касаясь кончика носа, появилась старая, потрепанная книга. Ее кожаный переплет был истерт до блеска, а уголки обложки помяты и обтрепаны временем. Но самой поразительной деталью был закрытый глаз, вытесненный прямо посередине обложки. Он выглядел почти живым, хоть и был сомкнут, и его загадочное присутствие мгновенно приковало мое внимание.

- И что это?

- Книга. - Киан даже бровью не повел, продолжая держать маску невозмутимости.

- Я вижу, гений. Нельзя ли поподробнее? Это какая-то особенная книга? Для чего ты ее притащил?

- Это наш, хоть и небольшой, но ключ к победе. - Киан заметил мою неудовлетворенность ответом, от чего приглушенно рассмеялся. - Прости, хмурая. Сейчас объясню. Это книга - одна из семейных реликвий рода Корнуолл. В ней содержится вся информация о мире, начиная с ее зарождения, и множество описаний различных обрядов и ритуалов. Книга всегда хранилась в специальном лазарете, установленном на пересечении двух королевств. Однако после пожара в Эанреде, когда мой отец хотел перенести ее в Элтон, та бесследно пропала. В плохих руках книга является таким же серьезным оружием, как энергия Эвраава. Это целый сборник того, чего не следует знать чужакам.

- Раз она пропала, то, как она оказалась у тебя?

- Увы, сам того не ведаю. Несколько дней назад книга появилась у меня в комнате. Решил пока никому об этом не рассказывать.

Я удивленно вскинула брови. Киан отрицательно покачал головой, не желая вдаваться в подробности. Секунду погодя, я понимающе кивнула, и изучающе прошлась глазами по реликвии. Наверняка, у Киана есть причины, по которым он решил сохранить в тайне эту неожиданную находку.

- И ты вот так просто показываешь ее мне, обычному человеку?

Киан, казалось, только и ждал этих слов. Его губы тронула легкая, совершенно безмятежная улыбка, скрывающая что-то гораздо более сложное. Он неспешно протянул мне реликвию, и в его глазах тут же мелькнул озорной огонек – очевидно, юноша предвкушал мою реакцию на какой-то подвох, который, по его расчетам, я неминуемо обнаружу.

Мое предчувствие не обмануло. Едва пальцы коснулись обложки, пытаясь раскрыть первую страницу, как глаз, инкрустированный прямо по центру, мгновенно распахнулся. Он не просто открылся – он медленно и осознанно обвел взглядом окружающее пространство, словно только что пробудился от долгого сна. И когда его взгляд остановился на мне, произошло нечто поразительное: пленительный аметистовый оттенок, который до этого казался таким притягательным, мгновенно померк, сменившись глубоким, угрожающим бурым цветом. В этот момент пронесся еле слышный, но сдавленный смешок Киана. Он изо всех сил старался сдержать свой хохот, видя мое совершенно растерянное и испуганное лицо.

Киан предложил все же открыть книгу до конца. Мои руки слегка подрагивали. Тем не менее, я собрала остатки самообладания и с трудом перевернула первую страницу. То, что я увидела, заставило меня нахмуриться еще сильнее. Все слова были написаны на совершенно непонятном языке, изобилующем странными символами и витиеватыми узорами, которые не имели ничего общего ни с одним известным мне алфавитом. Рядом с текстом располагались зарисовки – настолько примитивные и угловатые, что любой пятилетний ребенок, казалось, изобразил бы что-то более осмысленное и талантливое. Эта книга явно была создана, чтобы не раскрывать свои тайны, а скорее запутывать и сбивать с толку.

- Это древний эльфийский язык. Мой род – единственный его носитель.

В голову резко ударило ужасное осознание, и я перевела полные горечи глаза на принца, которого, кажется, ничего не смущало.

- Киан, неужто тот, кто охотится за мной... - Я не решилась договорить, боясь, что мои подозрения могут как-то задеть. Однако юноша лишь равнодушно пожал плечами, понимая мой намек.

- Не знаю, чуткая. Мне бы хотелось верить, что все это глупое совпадение. Не хочу быть, хоть и косвенно, но причиной твоих страданий.

- Я бы не посмела привязать такое клеймо. Окажись, твоя семья причастна ко всему происходящему, никогда бы не отвернулась от тебя.

Теперь я потянулась к его лицу, касаясь щеки. Он слегка вздрогнул от прикосновения, ведь мои руки были по-прежнему холодными. Я поспешила отстраниться, но юноша этого сделать не дал, самостоятельно приложив мою ладонь к лицу.

- Нежная, что ты со мной творишь? – Принц словно ластился, пока я пальцами прощупывала контуры его лица, словно искал успокоение в этом непринужденном жесте.

- Разве я что-то творю?

- Все твое величие в простоте. – Киан отпустил мою ладонь, перед этим оставив легкий поцелуй. – Не каждый может себе ее позволить.

Место поцелуя будто запекло, оставив после себя странное, электрическое покалывание, которое растекалось по коже. Чувство было таким сильным и неожиданным, что я тряхнула головой, стараясь снять это наваждение, прогнать внезапно нахлынувшую волну ощущений. Мой взгляд невольно скользнул к Киану, но он, казалось, совершенно не замечал моего замешательства, продолжая безмятежно любоваться необъятным океаном.

Понимая, что мне нужно срочно отвлечься от этих смущающих мыслей, я вновь перевела взгляд на древнюю реликвию. В тот же миг, словно почувствовав внимание, ее глаз закрылся, медленно, почти с опаской, скрываясь под веками. Повинуясь внезапному приливу любопытства, я осторожно протянула руку и взяла книгу в ладони. В тот же момент, словно от прикосновения, книга вновь пробудилась: глаз резко распахнулся, и я слегка вздрогнула от неожиданности, почувствовав исходящую от нее энергию.

Краем глаза я заметила, что Киан, до этого погруженный в свои мысли, теперь отстраненно наблюдал за мной. В следующий миг его внимание что-то привлекло — глаза принца сузились, и он внимательно стал осматривать реликвию в моих руках. Книга теперь была уже не такая злобная, как раньше, став более напуганной или даже уставшей. Глаз моргал медленно, а от страниц исходила какая-то странная, почти меланхоличная аура.

- Необычно.

Я уже привыкла, что иной раз Киан бывает немногословным, а потому просто ждала, пока он сам соизволит додуматься о необходимости немного прояснить сказанное. Киан мельком глянул на меня, сам себе улыбнулся, в после продолжил речь.

- Если верить приданиям, то книга всегда враждебно настроена к не высокородным эльфам. Ее отношение к тебе внезапно изменилось.

- Стоит учитывать тот факт, что моя родословная наполнена тайнами.

- По всей видимости, не только твоя.

Внешне принц казался равнодушным, хотя ему наверняка тяжело предполагать, что кто-то из его семьи может оказаться предателем. 

Лунный свет нежно скользит по поверхности воды, создавая сверкающие дорожки, которые лепестками рассыпаются вдоль горизонта. Каждый камень на утесе, каждая трещина в скалах вырисовываются под мягким светом звезд, что мерцали, словно редчайшие драгоценные камни, рассыпанные по необъятному бархатному полотну ночи. Каждая звезда, казалось, обладала своим собственным, уникальным светом, который проникал сквозь толщу атмосферы, достигая земли и наполняя ее таинственным, чарующим сиянием. Воздух был пронизан тишиной, лишь изредка нарушаемой легким шепотом волн, разбивающихся о берег, и едва уловимым дуновением прохладного ночного бриза, который приносил с собой запахи моря и свежести.

- Держи. – Киан протягивает мне небольшую серебристую коробочку, с аккуратным нежно-розовым бантом по центру, забирая реликвию из рук и пряча ее вновь в сумку.

- Пояснишь?

- Небольшой подарок.

Бант был магнитный. Сняв его, коробка раскрылась, и на дне оказался красиво переливающийся нож с тонким лезвием, украшенный золотой гравировкой с инициалами Э.Я. Рукоятка из темного дерева была тщательно отполирована до блеска.

- Пусть этот нож всегда будет при тебе. Сейчас опасно доверять кому-либо. Не могу быть уверен в причастности моей семьи ко всему происходящему, тем не менее, нужно иметь в виду – тонкости ритуала можно узнать лишь с помощью нашей реликвии. – Киан сделал паузу, затем добавил, наклонившись ближе. – Пусть сегодняшний разговор останется между нами. Пугать не хочу, сам не до конца все понимаю, но настоятельно прошу, не геройствуй.

- Я обещаю быть осторожной. – Еле смогла вымолвить я, стараясь скрыть нервозность. – Спасибо за подарок.

Киан пару секунд глядел на меня, как бы ни шибко доверяя первой прозвучавшей фразе, но затем коротко кивнул и устало прикрыл глаза.

- На самом деле ты сильная, Эйвери. И духом, и телом. Столько времени прожить в неведении и в один день столкнуться со всем и сразу – это страшно. Но ты напролом преодолеваешь трудности. Твоя семья будет гордиться тобой.

- Мне просто хочется верить, что все будет хорошо, и мы одержим победу. По-детски наивно, не так ли?

- Не так. Хуже, когда веры вовсе нет, тогда и надеяться не на что.

Наши уютные посиделки были внезапно и резко прерваны. Вдалеке, на горизонте, мелькнула фигура. Она быстро приближалась, и вскоре мы поняли, что это Орм, который, судя по всему, добирался сюда самостоятельно. Его появление было настолько неожиданным, что вызвало волну замешательства. Мы переглянулись, пытаясь понять, что происходит.  На лице Киана разом читались гнев и настороженность. Я видела, как он сжал челюсти, а взгляд стал жестким. Одновременно возникала одна единственная мысль - что-то случилось.

Орм не останавливался, пока не достиг кучера, который мирно дремал на козлах, похрапывая. Слуга бешено размахивал руками, его жестикуляция была экспрессивной и хаотичной. До нас доносился его взволнованный голос, полный тревоги и неразберихи, но разобрать слова было невозможно. Кучер, все еще сонный и дезориентированный, пытался понять, чего от него хочет Орм, но, кажется, только больше путался.

Пока Орм пытался достучаться до кучера, Киан уже начал энергично собирать вещи. Он действовал быстро и решительно, словно уже был готов к немедленному отбытию. Принц бросил на меня виноватый взгляд, полный сожаления, извиняясь за испорченный вечер, за разрушенный покой. Я нежно улыбнулась ему, пытаясь подбодрить, и протянула руку. Когда наши пальцы сплелись, я почувствовала, как Киан расслабился. Мой настрой, мое тихое утешение дошли до него.

Держась за руки, мы спустились вниз по ступенькам и остановились у входа в дом. Орм, который до этого момента бежал на всех парах, приблизился к нам. При виде нас он сначала замер от удивления, а затем на лице слуги появилось странное выражение – смесь довольства и смущения. Он пытался скрыть это, но у него плохо получалось. В этот момент у Киана мелькнуло осознание, и он аккуратно разжал наши ладони.

- Кажется, я просил не беспокоить нас. – Под суровым взглядом принца, Орм стушевался, нервно оттягивая ворот рубахи.

- Прошу простить, Ваше Высочество! – Слуга склонился так низко, что, казалось, будто собственный вес утянет его еще сильнее, и он покатится кубарем прочь. – Это чрезмерно важно!

- Говори тогда.

- Его Величество просит немедленно вернуться во дворец. – Орм перевел взгляд на меня. – Ваши друзья уже прибыли на место.

Киан торопливо двинулся в сторону кареты, а я и Орм ступали вслед за ним, еле поспевая. Через пару секунд принц кинул через плечо, поинтересовавшись:

- Так что же приключилось?

- Не доложили, Ваше Высочество.

- Думаю, раз Сунлинь и Агнесс закончили с поручениями твоего отца, вполне возможно они могли выяснить о яде.

Усаживаясь в карету,Киан галантно подал мне руку. До дворца ехали молча. Всю дорогу я вглядываласьв мрачный лес, окружающий темное королевство, и вспоминала слова Агнесс облуждающих душах. Будто подслушав мои мысли, в небе раздался гром, следом сверкнуламолния, мимолетно освещая нижний ярус растений. Киан сидел рядом, погруженный всвои мысли, и не замечал, как я с каждой секундой плотнее сжимаю руки наколенях, образуя неопрятные складки на платье. Из леса нас взглядом провожалонесчитанное количество глаз. Их было много, и линия их уходила вдаль, в сторонуЭлтона. Светящиеся точки с холодным огнем, разъедающим темноту, заполнили моеполе зрения — множество неживых, но полных жизни глаз.

Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что совершенно не заметила, как плавная поступь лошадей сменилась полной остановкой. Мягкий покачивающийся ход кареты, который до этого убаюкивал меня в пути, прекратился, и я ощутила легкий толчок, когда колеса окончательно замерли. В тишине, наступившей после прекращения движения, стало отчетливо слышно лишь приглушенное ржание лошадей и отдаленный стук копыт других экипажей. Повернув голову в сторону, где еще минуту назад сидел Киан, я с удивлением обнаружила, что его место уже пустует. Он, должно быть, уже вышел.

Мои размышления прервал легкий щелчок, а затем и распахивание двери с моей стороны. Внутрь хлынул свежий вечерний воздух, принесший с собой легкий аромат цветов и влажной земли. В проеме показалась широкая ладонь принца. Он ждал, слегка склонив голову и глядя на меня с нетерпеливым, но в то же время мягким выражением лица. Я же медлила. Мой взгляд скользнул по его протянутой руке, затем вернулся к лицу, и снова опустился на ладонь. Киан вопросительно приподнял бровь, и на его лице промелькнула тень озадаченности. Он явно не ожидал такой заминки.

- В чем дело, задумчивая? – Нежно спросил Киан, все так же протягивая мне ладонь в ожидании, когда вложу свою.

Выдохнув, я заставила себя забыть увиденное в лесу.

- Ни в чем, прости.

Я выбралась наружу и тут же двинулась во дворец, чем еще больше напрягла Киана. Мне повезло, он не стал наседать с расспросами. Нужно разбираться со всем по порядку. 

В воздухе витает запах свежести, предвещающий дождь. Свет звезд медленно тускнеет под покровом надвигающихся облаков. Дождь начинает накрапывать, создавая мелодичные звуки на листьях и крыше. Я, Киан и Орм мигом рванули в здание и, переведя дыхание, поплелись в павильон. Нас давно ждут.

Завидев Киана в компании со мной, король как-то странно прошелся по мне взглядом. Я почувствовала, как он пронзил меня насквозь, задерживаясь на мгновение дольше, чем того требовал обычный этикет. Морозная волна пробежала по спине. До этого момента король Альфи казался мне воплощением эльфийской сдержанности и невозмутимости, даже при общении с теми, кто не входил в его ближайшее окружение. Он всегда держал себя с достоинством, не позволяя эмоциям проявиться на публике. В моих глазах Его Величество всегда был образцом учтивости. Никогда прежде король не позволял себе неуместных замечаний или оскорбительных поступков в мой адрес, даже несмотря на то, что мое присутствие в их мире, учитывая все прошлые события, вряд ли можно было назвать желанным. Я всегда ощущала себя чужой, незваной гостьей, но король всегда демонстрировал безупречную вежливость, словно между нами не было никакой истории.

Но сейчас все изменилось. В его обычно спокойных глазах застыло явное, неприкрытое недовольство. Они были сощурены до тонких щелочек, а уголки губ нервно подергивались, выдавая внутреннее напряжение, которое он изо всех сил пытался скрыть. От этого взгляда веяло леденящим холодом. Это был взгляд, полный неприкрытого осуждения и, возможно, даже враждебности.

Воздух вокруг нас словно сгустился, предвещая что-то неприятное, но в этот напряженный момент Киан сделал шаг вперед, загородив меня своим телом. Он словно вырос передо мной, став надежной стеной, отсекающей меня от пристального взгляда короля. Этот неожиданный маневр заставил Альфи мгновенно переключить внимание на своего сына, и тяжелая атмосфера немного рассеялась.

- Должно быть, случилось что-то очень важное, раз нас потревожили, когда я настоятельно просил этого не делать. — Киан говорил ровным, спокойным тоном.

Все, помимо короля и королевы, виновато отвели глаза.

- Не сомневайся, сын мой. Дело чрезмерной важности вынудило меня попросить всех собраться. Утешение госпожи Эйвери может подождать, а вот спасение твоего народа - нет.

Каждый из нас впал в оцепенение от услышанного. Слова, повисшие в воздухе, казались осязаемыми, проникая в каждую клеточку нашего существа и замораживая на месте. Даже Лира, обычно невозмутимая и державшая себя с королевским достоинством, преобразилась. Она стояла так близко к супругу, что их плечи почти соприкасались, но теперь между ними образовалась невидимая  пропасть. Цвет лица королевы мгновенно изменился, из румяного превратившись в мертвенно-бледный, а глаза метали искры гнева. Она резко, словно отдергиваясь от огня, повернула голову в сторону Алфи. В этот момент в ней не было ничего от величественной королевы. Она была похожа на дикую львицу, чье дитя оказалось в опасности. Вся ее стать выражала ярость: плечи напряглись, губы сжались в тонкую линию, а дыхание стало прерывистым. Она буквально сверлила мужа взглядом, пытаясь найти в его глазах хоть каплю раскаяния или объяснения, но он намеренно этого не замечал. Взгляд короля, холодный и пронзительный, скользил мимо супруги, буравя то меня, то Киана, словно мы были жертвами его неведомого замысла.

Наконец, терпение Лиры лопнуло. Вопреки своему статусу, вопреки всем дворцовым приличиям и правилам этикета, она с размаху ударила короля локтем в плечо. Удар был сильным, вложившим в себя все ее разочарование и гнев. Казалось, он должен был сбить Алфи с ног, заставить вскрикнуть или хотя бы вздрогнуть. Но никакой реакции не последовало. Король стоял, словно высеченный из камня, абсолютно равнодушный к ее отчаянному жесту. Это безразличие было хуже любого ответа, оно только усиливало ощущение безысходности и предвещало нечто ужасное.

Я не знала, что сказать на столь резкое заявление. Стоило ли вообще что-либо отвечать? Быть может, мы собрались здесь, чтобы узнать об ухудшении состояния Эвраава или Крелеса в целом. Вина за это, все же частично, лежит на мне. Возможно, по этой причине король перестал церемониться. Никто из присутствующих не решался вступиться за меня, и это было к лучшему. Мне бы не хотелось, чтобы у них были проблемы. Ребята оказывали мне немую поддержку, что немного успокаивало мое сердцебиение. Киану такой расклад был не по душе, и его, пожалуй, сильнее всего, задело высказывание собственного отца.

- Дам тебе совет, папуля, - презренно процедил принц, - иногда стоит держать рот на замке, чтобы окружающие имели возможность думать о тебе лучше, чем ты есть на самом деле.

Король оставался абсолютно невозмутимым, его взгляд был отстраненным и пронзал Киана, словно тот был лишь призраком. Секунды тянулись, наполненные напряженным молчанием, пока все присутствующие затаили дыхание, ожидая хоть какой-то реакции. Внезапно суровое выражение на лице Алфи сменилось. Жесткие черты смягчились, и в его глазах промелькнула растерянность, когда он медленно обвел взглядом каждого, кто находился в павильоне. Казалось, король только что очнулся от глубокого забытья и теперь пытался осознать происходящее. Затем, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Алфи поднес одну руку к губам, будто пытаясь сдержать подступающий стон или возглас, а второй рукой судорожно схватился за голову. Его тело начало медленно оседать. Орм мгновенно среагировал, бесшумно подставив стул, на который король безвольно опустился.

Королева, бледная от волнения, подалась вперед. Испугавшись за супруга, она металась рядом с ним, обмениваясь встревоженными взглядами со слугой. Ни я, ни остальные ребята не двинулись с места, словно прикованные к полу этим внезапным и тревожным зрелищем. Киан, казалось, вот-вот сделает шаг навстречу отцу, тело подалось вперед, но затем принц передумал. Он остался стоять неподвижно, его взгляд был прикован к происходящему, словно к тщательно срежиссированному спектаклю, который разворачивался прямо перед нашими глазами.

- Эйвери, прошу, прости меня, старика невежливого... Мне... Мне так стыдно перед тобой! Перед всеми вами!

Король склонился и зачах, прикрыв лицо руками и отрицательно махая головой. Все находились в растерянности. Стоящий рядом с королем Орм что-то тихо шептал ему, видимо в попытках успокоить. Королева заботливо гладила супруга по волосам, а Киан продолжал стоять на месте, недоверчиво посматривая на отца. Подобную реакцию принца разделяла и я – не верится, что это было какое-то мимолетное помутнение, а не внезапно вырвавшаяся наружу правда.

Недолгое молчание было прервано Сунлинем. Пожалуй, лекарь был единственным, кто меньше всего был вовлечен в этот разговор, чьи скучающие позы и отстраненный взгляд говорили о том, что происходящее не вызывало у него особого интереса. Он сидел, откинувшись на спинку стула, иногда лениво потирая подбородок или зевая, прикрывая рот ладонью.

Но внезапно, без всякого предупреждения, мужчина подскочил со своего места с такой скоростью и энергией, что его стул с глухим стуком отъехал назад, чуть не опрокинувшись. Этот резкий звук заставил всех вздрогнуть. Не теряя ни секунды, Сунлинь стремительно приблизился к королю. Его шаги были быстрыми, почти бесшумными, как у хищника, выслеживающего добычу.

Король, погруженный в свои мысли, подпрыгнул от неожиданности, когда Сунлинь оказался рядом, словно из ниоткуда. В глазах Алфи отразилось неподдельное изумление, смешанное с легким испугом. Он даже не успел осознать происходящее, как лекарь бесцеремонно схватил его руку. Его пальцы сомкнулись вокруг запястья короля, крепко, но не причиняя боли.

В следующее мгновение король возмутился таким вопиющим нарушением этикета и личного пространства. Но Сунлинь будто совершенно не замечал ни королевского гнева, ни его попыток освободиться. Он уже приступил к тщательному осмотру руки Его Величества, сфокусировав на ней все свое внимание. Лекарь скрупулезно водил пальцами по коже, ощупывал пульс, разглядывал каждый ноготь, словно пытаясь найти скрытую истину в линиях ладони.

- Что ты себе позволяешь!? – Все же закричал изо всех сил Алфи, встав на ноги и чуть не налетев на лекаря.

Лира и Орм с двух сторон схватились за короля, чтобы тот не навредил как-либо Сунлиню. Но сам же мужчина напуганным не выглядел. Ему было все равно. Задумавшись на пару секунд, Сунлинь даже и не вслушивался в разгоряченные крики Его Величества. Я и Агнесс переглянулись, а после стали смотреть по разным сторонам, с трудом сдерживая смех. Киана так же забавляло происходящее, и он жестом велел Итану бездействовать.

- Ваше Величество, - непринужденно заговорил Сунлинь, продолжающий игнорировать вспышки гнева короля, - позвольте полюбопытствовать, что за чудесный перстень Вы носите на правой руке?

Все присутствующие метнули взгляд к указанному украшению. Король поднял руку и стал рассматривать его вместе со всеми, будто сам не осознавал, о каком перстне идет речь. После не сразу ответил:

- Это был подарок моего ныне покойного брата Эдварда. В отличие от меня, он имел слабость к этим причудливым побрякушкам. Эдвард специально раздобыл это кольцо, будучи полностью уверенным, что именно его я захочу носить.

- А как давно носите? – Лекарь расхаживал по павильону в задумчивой позе, держа сплетенные ладони за спиной и напоминая сыщика на допросе.

Алфи помрачнел. Лицо мгновенно осунулось, а взгляд стал отсутствующим. Он не просто нахмурился — все его тело, казалось, сжалось под невидимой тяжестью. В комнате повисла гнетущая тишина. Киан, стоявший рядом с матерью, и сама леди Корнуолл, словно по негласному сигналу, печально склонили головы. Это было не просто случайное движение, а глубокий, синхронный жест понимания и скорби. По их поникшим плечам, по тому, как они избегали прямого взгляда, было очевидно: они понимали, в чем дело. Воздух наполнился невысказанным, но ощутимым горем, связанным с этим украшением.

Раз подаренное украшение вызывает отнюдь не положительные эмоции у всего семейства Корнуолл – такую глубокую печаль – то для чего король продолжает его носить? Этот вопрос повис в воздухе, словно неразрешимая загадка. Носит ли он его в знак памяти?

- Перстень был подарен незадолго до инцидента в Эанреде.

Получив ответ, Сунлинь резко поменял тему. Точнее, сначала так показалось. В действительности же лекарь пытался все объединить в цельную картину после проведенного исследования и прояснить детали.

- Долгое время я работал над выявлением источника яда. Было собрано несколько образцов. Первый – с одежды Эйвери после происшествия на Церерии, второй, о котором вы не в курсе – при помощи анализа крови после нападения уже во дворце, ведь это же вещество могли вкачать в организм, третий – с Эвраава. – Сунлинь остановился у стола, оперившись на него руками. – Везде прослеживается один и тот же яд. И он силен, как минимум потому, что способен блокировать у существа самозащиту и притуплять память.

- Переходи уже к основной мысли. – Резко перебил Киан.

- В составе яда имеется огромное количество измельченной горной породы, которая безопасна лишь в пределах той территории, где непосредственно находится ее месторождение. В остальных же случаях эта порода будет выкачивать защитные функции окружающих объектов, дабы уберечь себя.

- Ну и? – Принц с трудом терпел долгое повествование.

Я и сама была на изводе.

- Горная порода находится... - Сунлинь тяжело вздохнул. – Она находится в Эанреде.

Взгляд короля, словно хищная птица, кружил над нами, ни на мгновение не задерживаясь ни на одном лице. В этом скользящем обзоре читалось глубокое беспокойство, почти паника, которая, казалось, боролась с попыткой сохранить королевское спокойствие. Его плечи резко напряглись, выпрямившись до предела, словно он готовился к внезапному удару или пытался взять себя в руки перед лицом невидимой угрозы. Каждый мускул на его шее казался натянутым.

Позади короля, в тени его внушительной фигуры, Орм заметно изменился. Лицо слуги исказилось в гримасе разочарования и даже легкого отвращения. Брови свелись к переносице, образуя глубокую морщину, а губы скривились. Он медленно и укоризненно покачал головой, выражая безмолвное осуждение или горькое осознание того, что что-то пошло совершенно не так. В этом движении читалась не только досада, но и предчувствие надвигающихся проблем.

- Ты уверен? – Серьезно спросил король. Его глаза сузились в недоверии.

- Да, Ваше Величество.

- Кто-нибудь объяснит мне, о какой горной породе вообще идет речь? – Не выдержала и спросила я, раздраженно потерев лоб. – И причем здесь перстень?

Ко мне подошла Агнесс и осторожно усадила на стул. Девушка взяла мои ладони в свои и попыталась объяснить все доходчиво.

- Морион – редкая и крайне опасная горная порода, Эйвери. Встретить ее можно было лишь в Эанреде. Если я не ошибаюсь, - Агнесс посмотрела на короля, дабы тот либо подтвердил, либо опровергнул следующие слова, - Его Величество Эдвард Корнуолл специально способствовал его образованию.

Король в подтверждение кивнул.

- И кольцо Его Величества содержит не драгоценный камешек, как может показаться из-за красивой переливающейся структуры. Это именно Морион в чистом виде. Полагаю, чем дольше носишь, тем сильнее эффект отравления, отсюда и неконтролируемый поток эмоций. – Пояснил прямо Сунлинь.

Парализующий шок от новой информации вызвал волну марашек по телу.

- Но раз Морион опасен, почему тогда Ваш брат от него наоборот не избавлялся?

- Эта горная порода очень противоречива. В пределах своей территории она помогает, а не губит. Супруга Эдварда, Лили, тяжело болела. Морион продлевал ей жизнь.

Все присутствующие умолкли, заметив поникшее состояние Его Величества. Он развернулся и отошел вглубь павильона и, стоя к нам спиной, попросту глядел в потолок. Королева следила за супругом, наморщив лоб. В голове возникла мысль: король скорбит не по брату, а по его супруге Лили, что, видимо, и не нравится Ее Величеству. Тут же одернула себя. Какое мне дело?

- Но кто и как мог добыть Морион? – Привлекла всеобщее внимание Агнесс. Король лишь слегка повернул голову на ее голос. – Вход в Эанред под строгим запретом после пожара.

- Верно. – Вновь вклинился в разговор до этого молчаливый Киан. – И даже отчаянный смельчак, нарушавший запрет, все равно оттуда не выберется живым.

Мир вокруг меня преобразился, превратившись в нечто необъяснимо чужое и непонятное. Каждый уголок, каждая тень, каждый взгляд таил в себе скрытые смыслы, недоступные моему пониманию. Казалось, что все вокруг обладают неким секретным знанием, позволяющим им с легкостью соединять разрозненные фрагменты информации в единую, осмысленную картину. Это ощущение собственного невежества, эта постоянная игра в догонялки с чужим пониманием, вызывали во мне глубокое, почти физическое раздражение. Приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы взять себя в руки, чтобы не дать этому чувству поглотить меня целиком, не дать ему парализовать мою волю.

Мои мысли, подобно бурной реке, текли то спокойно и размеренно, то превращались в неуправляемый поток. В моменты покоя они мягко омывали берега сознания, позволяя мне анализировать, осмысливать, искать ответы. Но стоило столкнуться с очередной порцией непонимания, как течение становилось бурным, мысли сталкивались, перехлестывались, создавая водоворот из вопросов без ответов. Я чувствовал, как меня затягивает в этот вихрь, как я теряю опору под ногами. И именно тогда, когда я чувствовал себя наиболее потерянным, я вспоминал о главном: настоящая сила заключается не в отсутствии бурных потоков, а в умении контролировать их течение. Это понимание, словно якорь, позволяло мне вновь обрести равновесие, вдохнуть глубже и начать искать путь сквозь кажущийся хаос.

- Значит, что мы имеем на данный момент: кто-то похитил мою семью и теперь пытается добраться до меня, ведь ему нужны три полукровки для ритуала воскрешения. Чтобы все успешно провернуть ему необходимо немалое количество силы и энергии, потому он использует специальный яд, воздействуя на Эвраав, параллельно применив его и на мне, воздействуя на мои сны и память.

- Нам необходимо как можно больше выяснить о ритуале воскрешения. Если именно для него нужна энергия Эвраава, то дела плохи. – Добавил Итан.

Я посмотрела на Киана, он отстраненно глянул на меня. Полагаю, ему могут быть известны все тонкости ритуала, раз книга, содержащая информацию обо всем мире, у него. Однако сейчас принц вряд ли о ней упомянет. Киан еще не загорелся идеей, рассказать о спонтанно найденной реликвии.

- Все никак не могу понять, каким образом Ванесса оказалась втянута в это. – Я подняла голову вверх, чтобы никто не увидел моих слез. Все еще больно осознавать, что подруги больше нет, и в этом все же замешана я.

- Не ищи в этом глубокую причину. – Холодно ответил принц. – Это очередной прием воздействия на тебя через твои эмоции, дабы ослабить твою бдительность и способность здраво мыслить.

Я не стала давить на жалость и дальше развивать эту тему. Однако о своем желании отомстить за подругу не забуду.

- Эйвери, - вдруг раздался голос короля, за весь наш разговор так и не повернувшегося к нам лицом, - тогда, у озера, ты поведала ребятам о своей встрече с сестрой во сне. Вы действительно разговаривали?

- Да.

Краем глаза, в самом углу моего периферийного зрения, вижу угрюмого Орма, стоящего чуть поодаль. Он выглядел мрачно, а взгляд, прикованный к полу, выдавал глубокую усталость. Медленно, почти незаметно, слуга отрицательно покачал головой, словно безмолвно выражая несогласие или отчаяние, и из его груди вырвался тяжелый, надрывный вздох.

Я даже не успела толком осмыслить эту реакцию слуги, как король вновь нарушил тишину. Он резко развернулся, широким шагом пересек пространство тронного зала и вернулся к массивности столу, за которым недавно восседал. Прежде чем опуститься на свое место, он на мгновение остановился рядом со своей поникшей супругой. Ее плечи были опущены, а взгляд устремлен в никуда. Король нежно провел рукой по ее щеке, ласковым, успокаивающим жестом, словно пытаясь передать ей часть своей силы и утешения. На короткое мгновение, всего лишь на долю секунды, на лице Лиры промелькнула слабая, благодарная улыбка. Но как только король опустился за стол, и фигура супруги оказалась вне его поля зрения, улыбка тут же исчезла.

Тем временем, Киан, не обращая никакого внимания на отца, который уже удобно устроился на своем месте, решительно подошел к матери. Он осторожно взял ее за руку и отвел в сторону, подальше от посторонних глаз и ушей. Теперь они стояли к нам спиной, их фигуры сливались в единый силуэт, и я могла лишь догадываться, о чем они тихо переговаривались.

- Меня зацепила одна деталь, сказанная тобой, а именно переданная тебе от твоей сестры. Она поведала тебе, что кто-то разгневан на твой род.

Королева Лира, услышав такое заявление, развернулась и быстро возвратилась к нам. Киан озадаченно проводил мать взглядом, немного помедлив, пошел вслед за ней. Алфи глядел на свою семью, сухо и зловеще ухмыляясь. Затем вернул невозмутимый взгляд ко мне и ждал ответа, дать который не удалось, так как меня перебила королева.

- Так и сказала?! Кто-то разгневан на род?

- Да...

Лира была в ужасе. Ее тело будто отказывалось повиноваться, когда она медленно, почти неуклюже, присела рядом с мужем. Взгляд королевы затуманился, и она еле слышно прохрипела просьбу о воде. Орм, словно предвидя ее нужду, моментально поднес стакан, наполненный до краёв.

Снова я столкнулась с тем, что все о чем-то догадались. Об этом свидетельствовали напряженные переглядывания ребят друг с другом. Агнесс обеспокоенно сжала мою ладонь. Итан и Киан вели между собой немой диалог. До этого как обычно скучающий Сунлинь перестал быть таковым. Лекарь бесшумно подошёл ко мне со спины. Я почувствовала, как его ладони опустились на мои плечи, и в этом прикосновении была смесь поддержки и скрытого предостережения. Внутри меня все сжалось. Я нутром чувствовала, что все последующие теории и предположения, которые они собирались выдвинуть, окажутся для меня не просто неприятными, а по-настоящему разрушительными, неся в себе предвестие беды

- Святой Арион, Алфи, ты же не думаешь... - Боязливо обратилась к супругу королева, хватая его за рукав.

- Поясните?

- События сменяют друг друга молниеносно, и у нас не было возможности, как следуют вникнуть в твои слова... Тебе ведь известен главный эльфийский закон?

- Да, Ваше Величество. Запрещено смешивание крови.

- Верно. – Ответ вышел вымученным и равнодушным. – Это действительно важный закон. Для эльфов неприемлемо иметь связь с человеческой расой. Однако слова твои сестры всполохнули в моей памяти одну вещь. Был среди эльфов тот, кто сильнее всех презирал смешанную кровь. Тот, кто ненавидел людей больше всего на свете и был бы счастлив, перебить их всех. - Выжидающая пауза. - Таковым являлся мой брат, Эдвард Корнуолл.

Мой голос будто застрял где-то глубоко в горле, намертво перекрытый внезапно нахлынувшим шоком. Я не могла выдавить из себя ни звука, даже хриплого шепота. Взгляд, устремленный на короля, застыл, став абсолютно пустым, стеклянным — я смотрела прямо на него, но ничего не видела, лишь расплывчатое пятно.

Каждая клеточка моего тела внезапно оцепенела, будто ее сковал невидимый ледяной панцирь. Я чувствовала, как мышцы напряглись до предела, отказываясь повиноваться. Сердце, еще недавно бившееся в привычном ритме, вдруг начало замирать, пропуская удары, то замедляясь до едва слышимого стука, то вовсе исчезая на долгие, мучительные мгновения. Голова была совершенно пуста, в ней не промелькнуло ни единой мысли, ни одной эмоции. Я словно погрузилась в глубокий, бездонный эмоциональный вакуум. Время потеряло всякий смысл, оно замедлилось, растянулось, а потом и вовсе остановилось, превратившись в вязкую, неподвижную субстанцию. Реальность вокруг меня стала размытой, нечеткой, словно растворяясь в тумане, и я потеряла всякую связь с ней, став незримой и неосязаемой для внешнего мира.

Не знаю, как долго я пробыла в оцепенении. Все терпеливо ждали, пока у меня в голове переварится услышанное, и сами пытались это осмыслить.

- Разве Ваш брат не умер? – Резко выпалила я, даже, наверное, как-то грубо и невежливо. Во всяком случае, мне так показалась, но знать точно не могла, ведь даже не смотрела на реакцию присутствующих.

- Все так полагают. Тело Эдварда найдено не было после пожара. Возможно, от него мог остаться буквально лишь пепел. Однако его участие в этом может быть вполне обоснованным. Если он чудом уцелел, то ты, Эйвери, и твоя семья необходимы Эдварду, чтобы воскресить Лили. Он любил ее безумно, и после ее смерти совсем спятил. Вину за все он возложил на людей.

Вслушиваясь в предположения короля, машинально кивала не только я, но и ребята, подтверждая логичность мыслей.

- Милый, - дрожащим голосом позвала короля Лира, прикрывая рот рукой и уже с трудом сдерживая слезы, - эльфийский закон лишь раз был нарушен, ты помнишь?

- Разумеется. К чему ты это?

- Его нарушила дочь Эдварда и Лили...

От внезапного осознания у всех разом округлились глаза.

- Как же мы раньше не догадались?.. – Агнесс изумленно всматривалась в мое лицо, словно видя его впервые.

- Хотите сказать, что моя мама – дочь короля Эанреда Эдварда Корнуолла, являющаяся чистокровным эльфом королевских кровей, сбежала из Крелеса в мир людей, родила от человека детей, нарушив главный эльфийский закон!?

Все одновременно опечаленно кивают.

- Тогда выходит, что я...

- Да, Эйвери, ты принцесса. – Спокойно констатирует Киан, абсолютно не пораженный этим фактом.

В отличие от меня, тут же теряющей сознание.

1. Басё (яп. 松尾芭蕉; Мацуо Басё, Мацуо Дзинситиро)

2. Род воробьиных птиц семейства Акантизидовые.