В сердце леса

О светлая луна!

Я шла и шла к тебе,

А ты все далеко.1

Представьте, будто невидимая, но осязаемая сила обрушивается на вас, подобно сокрушительному удару в солнечное сплетение. Мир вокруг замирает: вы тщетно пытаетесь вдохнуть, но воздух отказывается подчиняться, завязнув где-то глубоко внутри. Слова застревают в горле, не в силах вырваться наружу, а сердце сжимается в агонии, отдаваясь резкой, пронзительной болью, которая не является просто игрой воображения. Это не фигура речи, не поэтическая метафора, а самая настоящая, физически ощутимая пытка, словно кто-то безжалостно вырвал из вас нечто жизненно важное, иссушив до последней капли и оставив лишь пустую оболочку. И после этого опустошения остается лишь одно – найти в себе силы продолжать жить, дышать, существовать с этой зияющей пустотой.

С того жуткого мгновения, когда обнаружилось бездыханное тело, минуло не более получаса, а казалось, вечность вместилась в эти краткие минуты. Путь от Эвраава до дворцовых чертогов пролетел, словно во сне, не заняв и пяти минут по моим смутным ощущениям. Будто незримая сила перенесла меня из одной реальности в другую, и вот уже наш небольшой консилиум восседал за продолговатым столом в павильоне.

Прежде чем я успела осознать свое положение, Сунлинь, склонившись, прошептал мне на ухо, что всю дорогу никто не тревожил меня, но при этом ни на миг не выпускали из виду, опасаясь, что я могу сойти с намеченного пути. По словам ребят, я двигалась словно под гипнозом, взгляд был пуст, и ни единая реакция не отражалась на лице. Лекарь даже осторожно приближался ко мне сбоку, дабы убедиться, что дыхание еще теплится в моем теле. Для меня же все происходящее оставалось за гранью реальности, погруженное в непроглядный туман забытья.

Оказавшись во дворце, первым делом Сунлинь велел Вэю и Лиану отнести Ванессу в лабораторию для обследования и дальнейшей подготовки к захоронению. С позволения Его и Ее Величества было решено похоронить Ванессу в Крелесе. Причиной тому - моя подруга, как и я, сирота. Она осталась совсем одна в возрасте шестнадцати лет. Отца Ванесса и вовсе не знала, тот ушел еще до ее рождения. А мать была тяжело больна криптофиброзом. Это редкое, генетическое и прогрессирующее заболевание, характеризующееся образованием фиброзной ткани в различных органах и системах организма. Заболевание начинается с незначительных симптомов, таких как постоянная усталость и слабость. С течением времени страдающие от этой болезни люди начинают испытывать боли в суставах, затрудненное дыхание и проблемы с пищеварением. Самое ужасное – никто так и не разработал лекарств от этого заболевания. Были лишь способы на время сбавить болезненные и дискомфортные ощущения, оттягивая ужасный момент. Вот и все. После смерти матери, Ванесса осознала, как коротка жизнь, и как в одно мгновение можно лишиться всего. Ей было тяжело, но сидеть и попросту лить слезы - это не про мою подругу. Она совмещала учебу в колледже вместе с кафе, что раскрутила самостоятельно с нуля. Я поистине восхищалась ее целеустремленностью и умению стойко выдерживать все трудности жизни. Она не заслужила такого конца.

- Эйвери, - я несколько раз моргнула, приходя в себя, и тут же встретилась с холодным взглядом короля, - прекрасно понимаю, ты под большим впечатлением, и, поверь, мы тоже. Наш враг уже давно перешел все границы. Но у нас нет времени на оплакивание тех, кому уже никак не помочь.

- Да, я понимаю.

- Но мы сдержим свое слово и, как следует, проводим эту девушку в последний путь. – Дополнила королева, на что у меня хватило сил лишь кивнуть в знак благодарности.

- Кхм-кхм, - внимание на себя теперь привлек принц, - думаю, стоит отпустить ребят. Перед тем, как обдумывать следующий план действий, всем нам необходимо отдохнуть.

- Наш враг явно не отдыхает. - Алфи позволил себя отклониться на спинку своего громадного трона и несколько пренебрежительно глядеть на сына после сказанной им фразы. – Пока мы бездействуем, он все ближе и ближе к победе.

- Никакой победы ему все равно не светит, пока Эйвери с нами. - Парировал Киан, так же с вызовом глядя на отца.

Королева чувствовала нарастающее напряжение между членами семьи, но не решалась встревать. Агнесс, Итан, Сунлинь и я тем более сидели молча и даже не шевелились.

- Пока? У тебя плохо получается подбирать слова, сынок.

- Прекратите! – Наконец вступилась Лира. – Чего на ровном месте сцепились?

- То-то и сцепились, матушка, что на нервах все, а это значит - необходимо эмоционально и физически разгрузиться.

Наконец, когда последние отголоски дня угасли в сумерках, все мы направились в свои покои, словно корабли, возвращающиеся в гавань после долгого плавания. Лишь королевская семья осталась в павильоне. Едва я успела отойти от дверей, как до меня донесся гулкий рокот оживленной дискуссии, словно потревоженный улей. Затем, подобно грому среди ясного неба, раздался внезапный, резкий удар по столу, заставивший вздрогнуть даже старые камни дворца. Что же так накалило страсти в стенах павильона, и кто потерял самообладание – можно только предполагать.

Два дня я провела в своей комнате, словно добровольная пленница, изредка позволяя себе короткие вылазки в благоухающий сад. Я отчаянно старалась не попадаться на глаза эльфам, чьи взгляды, казалось, прожигали меня насквозь. Все необходимое, от свежей воды до легкой пищи, доставляли мне лично слуги. Иногда, когда Сунлинь и Агнесс были свободны от королевских поручений, они навещали меня. Друзья приходили вместе или порознь, выглядя каждый раз обеспокоенными. Я старалась успокоить их, говоря, что это все нервы перед похоронами Ванессы. Мне было жизненно важно, чтобы церемония прошла безупречно, ведь груз вины, давивший на мою душу, был невыносим. Я хотела сделать все, чтобы хоть как-то искупить свою долю в этой трагедии.

Проводы Ванессы состоятся через три дня, в конце недели.Вместе с ней навсегда уйдет под землю и часть меня.

Вновь собрались только те немногие, кто был посвящен в мельчайшие детали разворачивающихся событий. И мое сердце наполняла тихая радость от того, что на этой прощальной церемонии не оказалось ни одной лишней души.

За день до скорбной церемонии, я настояла на том, чтобы присоединиться к Вэю и Лиану в лаборатории. Там, в прохладном и строгом зале, покоилось тело подруги, бережно подготавливаемое к последнему пути. Движимая двойственным чувством – пронзительным любопытством и глубокой, щемящей тоской – я стремилась увидеть своими глазами, как эльфы провожают усопших. Мне было жизненно важно убедиться, что с телом Ванессы обойдутся с подобающим уважением, что никакая чудовищная процедура не осквернит ее покой.

Но подлинная причина моего визита коренилась гораздо глубже. В каждом фибре моего существа пульсировало отчаянное нежелание отпускать ее. Навязчивая, леденящая душу мысль, словно ледяной коготь, сжимала мое сердце: «Мы никогда больше не увидимся». Эта мысль, подобно призраку, преследовала меня, и я цеплялась за любую возможность продлить мгновения присутствия подруги, даже если это было лишь е безжизненное подобие. В этой лаборатории, среди тишины и скорби, я искала последнее утешение, пытаясь обмануть неумолимую реальность и задержать неизбежное прощание.

Приготовления к последнему пути у эльфов, к моему удивлению, оказались поразительно схожи с нашими собственными обрядами. Сначала, тело Ванессы требовалось тщательно омыть, и в этом я оказала посильную помощь. Мои руки дрожали, когда я помогала омывать хладное тело, стараясь не думать о том, что еще недавно оно было полно жизни.

Вскоре появился Сунлинь, и его взгляд, устремленный на меня, выражал явное удивление. Однако, к счастью, он не стал меня прогонять, за что я была ему безмерно благодарна. Лекарь приступил к вскрытию тела, его движения были точны и сосредоточены, цель — выявить следы яда, что мог бы оборвать жизнь Ванессы. Вэй неотступно помогал ему, подавая инструменты и внимательно следуя за каждым движением лекаря.

Я осознала, что мое присутствие здесь более чем неуместно в тот миг, когда Сунлинь сделал первый надрез в области шеи девушки. Мне пришлось отвернуться, а желудок предательски сжался. Вид крови и открытых внутренностей всегда был мне невыносим. Компанию мне составил Лиан, который, как оказалось, также не отличался особой стойкостью к подобным зрелищам.

Закончив со вскрытием и зашив тело, Вэй подошел к Лиану и нежно потрепал того по голове. Я впервые заметила за ними такое взаимодействие.

Замечаю, как в тело Ванессы Лиан стал вводит какую-то непонятную жидкость.

- Что это?

- Для бальзамирования необходимы специальные растворы. – Пояснил Вэй. - Они с формалином и ароматическими веществами. Так тело дольше хранится. Его даже неделю можно не забирать.

Дальнейшие приготовления обернулись настоящим испытанием, ибо теперь предстояло облечь Ванессу в подобающее одеяние. Окоченевшие конечности не поддавались, отказываясь сгибаться. Отчаяние сгущалось: ни одна из доступных вещей не пришлась впору, а облачать ее в изношенное, почти истлевшее тряпье было бы верхом непочтения. Но Агнесс сумела отыскать простое белое платье с длинными рукавами, лишенное всяких неуместных вырезов. Однако оно оказалось чуть маловато, и чтобы облачить в него Ванессу, пришлось безжалостно разрезать ткань по всей длине спины, а затем, надев, стягивать края сзади, шнуруя корсет.

Перед тем как приступить к макияжу, Сунлинь вновь склонился над лицом девушки, совершая какие-то едва уловимые, но важные манипуляции, дабы придать ему более естественный, живой вид. Он не дожидался моих вопросов, словно предугадывая их, и сам негромко проговаривал каждое свое действие:

- Чтобы зафиксировать челюсть нужно тампонировать подъязычную кость. Теперь наложим специальную маску из формалина и глицерина. Это поможет сделать цвет лица вместо мертвенно-бледного – розоватым.

Слушая мужчину, создавалось чувство, будто нахожусь на практике в медицинском колледже, готовясь, стать патологоанатом.

Перед нанесением макияжа, лекари бережно подготовили кожу, используя теплый воздух фена. Это позволило тональной основе и пудре лечь более ровно и естественно, едва касаясь бледного лица. Я выбрала для век нежно-голубые тени, напоминающие предрассветное небо, и добавила каплю неяркой розовой помады.

Когда последний штрих был нанесен, тело аккуратно уложили в гроб. Голова, руки и ноги были искусно зафиксированы, чтобы сохранить позу безмятежного сна. Веки были едва заметно соединены тонкими нитями, чтобы взгляд не казался запавшим, а лицо — изможденным. Челюсть была надежно закреплена скобами изнутри, чтобы никого ненароком не спугнуть, если откроется.

В день похорон Ванессы, лес погрузился в глубокую, почтительную тишину, словно сама природа преклонила голову в безмолвной скорби. Ни единый шорох, ни шелест листвы не нарушали торжественности момента, а воздух был наполнен щемящей грустью.

На залитой призрачным светом поляне, где исполинские папоротники образовывали естественный амфитеатр, был установлен искусно выполненный деревянный лафет. Его изящные изгибы были обвиты живыми цветами: бархатными пурпурными анемонами и сияющими золотистыми, чьи лепестки мерцали, подобно драгоценным камням, в предзакатном свете. Вокруг этого священного места собрались эльфы, облаченные в легкие, струящиеся одеяния. Их молчаливое присутствие окутывало поляну атмосферой торжественного прощания.

Место последнего упокоения Ванессы было выбрано у самого подножия Эвраава. Его могучие, раскидистые ветви, словно любящие руки, обнимали мерцающие цветы, создавая над покоящимся телом моей подруги живой, трепетный свод. Это было место, где вечность встречалась с мимолетностью, а скорбь переплеталась с надеждой на возрождение.

Когда началась церемония, король Алфи, позади которого влачилась длинная мантия из изумрудного шёлка, произнес речь том, как душа Ванессы теперь станет частью леса, оберегая его из глубины вечности.

- Так что, если вдруг тебе покажется, будто ты чувствуешь чье-то присутствие, при этом без ощущения какой-либо опасности, вполне возможно, это она пришла к тебе и просто хочет выразить немую и неприкосновенную поддержку. – Шепнула Агнесс, и от ее слов стало чуть легче.

На могиле возвели небольшую пирамидку из камней, где сразу появилась зеленая трава, и среди бесплодных минералов зацвели желтые цветы. По словам ребят, это было очень хорошим знаком. Эвраав принял душу Ванессы. И теперь, хоть она и незрима, но ей дано общаться с другими душами, которыми населен Крелес. Ванессе не будет одиноко.

После долгих странствий в эфирных мирах, утомленная, но не сломленная душа обретала драгоценный шанс возродиться, чтобы вновь расцвести в новой жизни. Эта весть не могла не радовать. Однако простого желания души было недостаточно для этого чудесного преображения. Для того чтобы это чудо свершилось, требовались не только личное глубокое стремление, но и благословение Хранителя Ариона.

С помощью неизгладимой памяти о прежнем теле, что таилась в глубинах души, Хранитель искусно творил новую телесную оболочку. В это вновь созданное вместилище возвращалась сущность, и так являлся Возрожденный — дитя нового начала. Однако, по необъяснимому закону бытия, прошлое оставалось за завесой забвения: Возрожденный никогда, ни при каких обстоятельствах, не мог вспомнить свои прежние воплощения. В случае с Ванессой, чье прошлое было омрачено тягостными событиями, это забвение, возможно, было истинным благословением, даруя шанс начать с чистого листа, свободным от груза былых невзгод.

Примечательно, что сами эльфы, несмотря на их древнюю мудрость и магические способности, были лишены возможности возродиться исключительно своими силами. Тем не менее, Арион, справедливый и великодушный, не обделял никого своим даром. Он даровал каждому — будь то человек, эльф или любое другое существо — возможность начать жизнь с чистого листа, предоставляя бесценный шанс на новое начало, полное надежд и неизведанных путей.

После услышанных подробностей я, не без горечи конечно, но смогла отпустить подругу и не терзать ее душу в загробном мире. Напоследок лишь пообещала, что отомщу за содеянное. Каждый получит по заслугам. Прежде, чем случится что-то великое, все вокруг начнет рушиться. И если я хочу мир, то обязательно должна быть готова к войне.

Внезапно охваченная необъяснимым оцепенением, я брела вперед, совершенно не осознавая, как отдалилась от группы. Мои шаги вели меня по одинокой, едва заметной тропинке, что извивалась вниз по склону, уводя все дальше от Элтона в неизвестном направлении. Взгляд мой скользнул по веренице миниатюрных домиков, за которыми простиралось бескрайнее лазурное полотно — величественный Сириус.

- «Иллирия», - беззвучно прошептала я, и ноги сами понесли меня дальше по тропе, которая, словно нежная лента, петляла сквозь заросли высоких, царственных папоротников.

Уже подходя к деревне, замечаю, как некоторые эльфы занимаются ремеслом: кто-то увлечен резьбой по дереву, другой плетет тонкие корзины из лозы. Воздух наполняется разными звуками: трелью птиц, тихим шорохом листвы, а также мелодиями, которые эльфы напевают под нос. Здесь активно кипит жизнь: многие заняты торговлей на ярмарке, где выставлены товары местных мастеров — от изящных украшений до ароматных трав и снадобий. У причала, обрамленного цветами, ловкие рыбаки вынимают из воды блестящих рыб, а другие собирают улов в плетеные корзины. На центральной площади расположена открытая арена для праздников и собраний. Здесь эльфы поют, танцуют и рассказывают истории, передавая знания старших поколений. Огромные каменные столы, усеянные блюдами, привлекают внимание: еда, приготовленная из даров леса и океана, изобилует свежими фруктами, зернами и магическими грибами.

Я пришвартовалась у старого, пропахшего солью причала, где солнце ласково золотило потертые доски. Мои губы непроизвольно изогнулись в улыбке, когда я стала свидетельницей очаровательного хаоса. Местные эльфийские детишки, словно крохотные непоседы-вихри, беззаботно резвились, их звонкий смех разносился над водой. Взрослые пытались поймать этих юных проказников, но попытки были тщетны. Смех перерастал в возгласы, когда они, смирившись с безнадежностью погони, лишь кричали вслед убегающим фигуркам:

- Держитесь подальше от океана!

Эти предостерегающие слова мгновенно пробудили в памяти эхо наставлений Сунлиня о коварстве водной стихии. Если даже скромное озерцо может таить в себе враждебные, цепкие растения, то, что говорить о бескрайних, бездонных просторах океана? Его темные глубины, скрывающие неисчислимые тайны и потенциальные опасности, казались еще более зловещими, чем когда-либо. Волны, ласково лижущие берег, вдруг обрели угрожающую мощь, а мерцающая синева — таинственную, почти пугающую глубину.

- Попалась!

Я испуганно дернулась и уже инстинктивно, пытаясь, во что бы то ни стало спасти свою жизнь, зарядила с локтя кому-то в лицо. Обернувшись, я даже не знала, какую из эмоций использовать первой. Либо, сопереживать неудачному шутнику, коим оказался Сунлинь, либо все-таки добить, дабы не мучился. Чуть дальше, с трудом передвигая ноги из-за одолевшего ее смеха, шла Агнесс, привлекая внимание местных эльфов своим поведением. Картина маслом - недовольная я нависаю над пытающемся вправить свой нос Сунлинем, а в стороне Агнесс никак не может остановиться, истерично смеяться над другом. Спустя несколько секунд ей все же удается взять себя в руки. Подойдя к нам ближе, она подбадривающе подмигнула мне и протянула белый платок лекарю.

- Как считаешь, Эйвери правильно поступила, врезав тебе? - Насмешливо спросила Агнесс, потянув руки к лицу мужчины, чтобы рассмотреть степень повреждения. На удивление, отказа не последовало. Сунлинь был смиренным.

- Признавать, конечно, не хочется, но удар был заслуженным. Эйвери, прости, что напугал. С учетом пережитого тобой, думаю, сейчас я даже не так сильно пострадал, как мог бы, будь ты впечатлительнее.

- Если тебе мало, то могу добавить. - Агнесс вытерла последние капли крови с лица друга, а тот, якобы благодарно быстро улыбнулся ей в ответ на предложение и так же быстро свел улыбку с лица.

- Боюсь, если весь этот хаос закончится, я и вовсе перестану на все реагировать, ничему уже не удивляясь. А ты, так уж и быть, прощен. Тебе действительно повезло, ведь я могла прихватить собой нож.

- Кстати, плохо, что не прихватила. - Сказала Агнесс, уловив тут же недоуменные взгляды от меня, и Сунлиня. - Нет, я не про эту глупую выходку, за которую кое-кто получил. Я имела ввиду, что в принципе было бы неплохо, носи ты какое-нибудь орудие защиты. Что-нибудь небольшое и неприметное, чтобы и прятать удобно было.

- Возьму на заметку. Сегодня удача на моей стороне и меня всего лишь напугали до полусмерти. – Я мимолетно посмотрела на Сунлиня, ощупывающего свой нос. Поняв, что речь о нем, он смущенно улыбнулся. – В другой раз испугом я могу не отделаться.

- Не будем о плохом. – Агнесс взяла меня под руку и стала уводить в сторону Элтона. – Вообще мы хотели попросить тебя отдохнуть после похорон, а ты куда-то резко пропала.

- Тебе категорически не хватает отдыха. – Подхватил с другой стороны Сунлинь. – Поэтому постарайся просто, как следует, отоспаться. Никто тревожить и отвлекать тебя не станет. Агнесс отправляется сегодня в ночной дозор по просьбе Его Величества, я же буду в лаборатории. Помогу двум своим ящеркам над изучением яда.

- Может, я могла бы чем-то помочь? Мне неудобно, что вы сами без сна и отдыха, расхлебываете всю эту кашу.

- Перестань. Эльфы в целом активисты, хотя это зависит и от состояния Эвраава. Так что, пока мы функционируем, сильно переживать не стоит. - Попытался успокоить лекарь, однако от его слов не полегчало.

Агнесс заметила мое смятение и, в попытках отвлечь, игриво толкнула меня в сторону, отчего увело вбок и Сунлиня.

- Тааак, давайте на время забудем, что Эйвери преследует какой-то маньяк и всему Крелесу грозит невесть что.

- Твое спокойствие оскорбляет чувства паникующих.

В ответ на сказанное Агнесс показала Сунлиню язык. Лекарь рассмеялся с ребячества подруги, а мне стало смешно с их игрищ.

Мы подошли до развилки. Сунлинь направился навстречу к Вэю и Лиану, а мы с Агнесс продолжили свой путь к величественному дворцу. В моих мыслях эхом отдавались слова Агнесс о необходимости отвлечься от гнетущих дум. Я вдруг поняла, что это идеальный момент, чтобы наконец-то затронуть тему, которая давно меня интриговала. Настал тот самый желанный момент, когда мы могли довериться друг другу, поделиться секретами, наслаждаясь этим редким женским дуэтом.

- Как давно вы знакомы с Итаном?

- Очень давно. - Агнесс сразу засветилась, натянув широкую улыбку. - С самого детства дружим. С Итаном меня познакомил Киан, когда я вместе с отцом приезжала во дворец. Его Высочество позволял своим верным поданным раз в полгода приводить членов семьи на экскурсии по королевским владениям.

- Твой отец тоже был дозорным?

- Гвардейцем. Он хорошо был знаком с родителями Итана, которые из поколения в поколения находится подле королевской семьи.

- Тогда как так вышло, что именно Киан познакомил вас? - Из-за чрезмерной увлеченности рассказом, я чуть было не врезалась в фонарь, но благо Агнесс успела вовремя потянуть меня за руку, предотвратив столкновение. - Упс. Надо быть внимательнее.

Девушка улыбнулась и стиснула мою руку чуть крепче, видимо, чтобы я ненароком не снесла что-нибудь еще по пути.

- С Кианом я познакомилась чуточку раньше. Однажды наш малютка принц обиделся на родителей, ведь ему мало уделяли внимания из-за занятности. Тогда он решил сбежать в темную часть леса, ведущую прям в Эанред. Помимо гнетущей обстановки на его территории, есть и множество других причин обходить это место стороной.

- Что за причины?

- Поговаривают, что во время пожара некоторые эльфы и животные, которые по данным дозорных не спаслись, на деле так и остались в Эанреде, став его заложниками навсегда. Измученные и изуродованные таким страшным бедствием существа теперь скитаются по земле в поисках тепла и пропитания. И какой-нибудь случайно забредший или глупый эльф, что решил испытать судьбу, станет им отличным источником энергии.

Холодок пробежал по коже. Взгляд невольно приковался к одинокому, суровому склону, что высился вдали от величественных стен дворца Элтона. Там, на этой безмолвной возвышенности, простирались некогда могущественные владения бывшего владыки темного королевства, чье имя до сих пор шептали с трепетом. Чуть ближе, окутанный легкой дымкой, раскинулся лес, казавшийся на первый взгляд совершенно обычным, ничем не отличающимся от густых чащ, что опоясывали весь Крелес. Но за этой обыденностью таилась своя, неведомая история.

Сколько же еще раз мне предстоит с болью выныривать из лабиринта собственных иллюзий, чтобы вновь и вновь осознавать, как жестока и диаметрально противоположна реальность моим наивным, девичьим представлениям? Кажется, что расплата за иллюзии всегда одна и та же — суровая действительность, к которой никогда не бываешь по-настоящему готов. Она настигает внезапно, разрушая хрупкие замки, построенные в грезах, и заставляет смотреть правде в глаза, какой бы горькой она ни была.

- У самой всякий раз дрожь по телу от осознания, что мы живем бок о бок с нечестью.

- И как Киан не попался им?

- Да он даже не столкнулся с ними. Оказался настолько трусишкой, что когда я, находясь с отцом, тренировалась в стрельбе из лука, он завизжал как девчонка, услышав звук замертво упавшего зверя.

- Ты охотилась на нечисть? – Я с удивлением глядела на подругу, а та горделиво задрала голову.

- Бывало. Просто сидеть дома мне не хотелось, всегда просила отца взять меня с собой, чтобы чему-то обучаться. Охота была одним из любимых моих увлечений. С животными было справиться проще всего. Они отлично подходили для практики. Правда, после инцидента с Кианом, было запрещено вообще приближаться к границе Эанреда. Он несколько дней, не переставая, икал, бывало, заикался, ходил все время зашуганный. Я почувствовала себя виноватой и лично попросила короля, позволить мне извиниться перед принцем. А там дальше пошло поехало. После, мы множество раз вспоминали этот случай, смеясь.

Показались громадные ворота дворца, у которых нас любезно встречал Орм. Он улыбнулся и провел рукой в сторону здания, приглашая проходить дальше.

- Так, а что насчет Итана?

- С ним мы познакомились обычно. Киан, узнав о моем очередном прибытии во дворец, которое выпало на день его рождения, позвал меня к себе на празднество. Там и был Итан. В отличие от всех детей он держался как-то отстраненно и не был будто заинтересован в происходящем. Принц сказал, что он такой всегда. Мне захотелось развеселить его. Тогда я пригласила его на танец.

- Мне бы твою смелость и уверенность.

- Ну, скорее всего, сейчас бы мне было неловко так сделать, но будучи ребенком, ты, зачастую, так чист и искренен, абсолютно не волнуешься о мнении других и наслаждаешься жизнью, не заботясь ни о каких-либо проблемах.

- Удалось по итогу развеселить хладнокровного гвардейца?

- Он был смущен, весь покраснел как помидор, от чего развеселилась я. Но, думаю, он в любом случае остался доволен тем днем. – Агнесс мечтательно вздохнула, предаваясь воспоминаниям. Я не могла сдержать улыбки, видя ее такой воодушевленной при рассказе об Итане.

Перед входом во дворец, Агнесс пожелала мне хорошего отдыха и добрых сновидений, а сама отправилась в сторону уже ожидающих ее лесных дозорных. Мысль о том, что я бесполезна, не отпустила меня, продолжая корнями впиваться в мозг. Сидеть, сложа руки, было нельзя. Действовать надо было и мне. Я не хотела оставаться в стороне и становится обузой для всех. Конечно, мне чужды магия, тонкости понимания того, как и из чего эльфы берут энергию и как с ней вообще обращаться, чтобы не навлечь недуг на себя же. Однако кое-что я все же могла. Сейчас единственным важным поставщиком информации, даже самой минимальной и обрывистой, была моя семья. Они где-то в эпицентре всего происходящего хаоса, а, значит, у нас есть возможность посредством их контакта с нашим врагом выяснить, откуда тянется след их местонахождения.

Устроившись наиболее удобно на мягкой постели, я приглушила свет, надеясь, что полумрак поможет мне полностью расслабиться и отпустить гнетущий груз недавних событий. Это было дьявольски сложно. Тревожные мысли роились в голове, мешая сосредоточиться. Поначалу даже самая незначительная деталь — например, легкое касание одной ноги другой под одеялом — могла вызвать волну паники, словно мой рассудок балансировал на грани небытия. Сначала я невольно усмехнулась собственной паранойе, но вскоре эта хрупкая ирония иссякла. Где бы я ни была, я чувствовала себя в ловушке, в плену бесконечной тревоги, и осознание этого было невыносимым.

Примерно час ушел на мои тщетные попытки погрузиться в царство Морфея. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь обмануть свои бодрствующие чувства и ускользнуть в мир сновидений, где, как я искренне надеялась, меня ждала Элла. Сердце отчаянно жаждало встречи с сестрой, чтобы мы смогли, наконец, собрать воедино разрозненные кусочки нашей головоломки и обсудить все, что нам удалось узнать.

Но, к моему глубочайшему сожалению, мир грез оказался таким же немым, как и явь. Сколько бы я ни звала, сколько бы ни пыталась дотянуться до нее, Элла не откликалась. Ее образ, столь живой в моих воспоминаниях, оставался недосягаемым. И словно вторя моему растущему отчаянию, кулон, который она мне преподнесла, медленно, но верно терял свой блеск, его сияние тускнело с каждой минутой, отражая угасающую нить нашей связи.

Мне показалось это очень плохим знаком, и я поспешила проснуться. Не вышло. Стало не по себе, ведь происходящее напомнило тот самый сон, за день до пропажи, где я впервые столкнулась с неизвестным мужчиной, уверяющий, что он близок ко мне. Что если и сейчас он проник в мой сон и контролирует его?

Я застыла, словно вмурованная в землю, окруженная лишь безмолвной и гнетущей пустотой, простирающейся до самого горизонта. Каждый вдох отдавался эхом в этой могильной тишине, усиливая чувство абсолютного одиночества. Не зная, куда двинуться в этом бескрайнем ничто, я медленно побрела вперед, шаг за шагом проваливаясь в вязкую мглу.

Внезапно, тишину разорвал резкий, металлический удар, заставивший меня вздрогнуть. Он эхом прокатился по бездне, а за ним последовали еще, и еще, и еще... Беспорядочная череда глухих, настойчивых стуков, казалось, исходила из самой тьмы, нарастая с каждым мгновением. И тут, откуда-то из неизмеримой дали, из объятий кромешного мрака, донесся леденящий душу мужской крик. Он был полон отчаяния и боли, и что-то в нем невероятно знакомое отозвалось глубоко внутри, от чего по моей спине пробежал холодок.

- Отец!!!

Не понимая, куда именно бегу, я просто двигалась в сторону воплей. Потом они стихли. И снова гадкое, противное чувство на душе, будто кто-то изнутри давит мне на сердце, выжимая. Я просто осела на холодную поверхность этой бездонной тьмы и сжалась в комок. Звуки постепенно нарастали, заставляя меня прижиматься к коленям все сильнее и сильнее, периодически всхлипывая. Я вновь слышала удары, шлепки, крики и мольбы о помощи, ощущала запах и вкус крови, меня трясло так, будто кто-то надо мной беспощадно надругается.

А затем пелена спала, и зловещая ясность пронзила мое сознание. Мой сон, этот калейдоскоп ужаса, оказался не просто порождением подсознания, а леденящим душу отражением страданий, через которые прошли мои близкие, и, что еще страшнее, через которые они, вероятно, проходят прямо сейчас. Я не являюсь свидетелем их мучений в явном виде, но ощущаю их всем своим существом. И это демонстрируется не Эллой, нет. За всем этим стоял он — сам Дьявол, хищник в овечьей шкуре. Тот, кто при свете дня искусно маскируется, ведя обычную размеренную жизнь, но с наступлением ночи дает полную волю своим порокам и безнравственным желаниям. Ему доставляет извращенное удовольствие наблюдать за агонией других, копошиться в их слабостях, словно червь в гнилой плоти. Он не просто злодей; он хуже самой смерти, ибо его существование — это вечное мучение для тех, кто попадает в его сети.

Не знаю, сколько по времени длились эти пытки, но в какой-то момент я просто обессилено рухнула. От нескончаемого крика, который звучал отовсюду, ощущений, будто все тело изламывается от ударов, рассудок исчерпывал себя. Понимая, что ничего сделать не удастся, я позволила себе просто отключиться и вновь погрузиться во мрак.

- Тише, тише, пугливая.

Распахнув глаза, я ощутила волну невыразимой радости, осознав, что наконец-то вернулась в знакомые стены своей комнаты. Передо мной стоял Киан. В этот момент от его обычного раздражающего образа не осталось и следа; привычная ехидная усмешка исчезла с лица, уступив место искреннему беспокойству. Принц стоял немного поодаль от кровати, поза выдавала скованность и нерешительность, словно он ждал моего безмолвного разрешения приблизиться или присесть.

- Опять ты каким-то магическим образом проник в мои чертоги. - Сказала я, но без злобы, скорее просто отмечая привычный факт.

Принц уловил мою расслабленность и отсутствие враждебности, позволив себе легкую улыбку.

- Никакой магии нет. - Киан стыдливо опустил взгляд, потирая затылок.

Я недоуменно глядела на юношу, впервые демонстрирующего мне, что ему от чего-то неловко. Тогда мой взор упал за спину принца, и все встало на свои места. Моя дверь почти невесомо болталась на петлях.

- Ты что, выломал дверь? - Я была больше удивлена, чем рассержена.

- Ты кричала во сне. Что мне оставалось делать? Бежать за ключом? А вдруг бы тебя кто утащил, избил или прям на месте прикончил?

Глядя на Киана, было совершенно очевидно, что никакой вины он не испытывает. Наоборот, доволен собой. То чувство неловкости и стыда, замеченные мной ранее, были вызваны лишь незнанием того, как я отреагирую на инцидент.

- Не волнуйся, завтра утром все восстановят.

- А как мне эту ночь спать? Я, знаешь ли, и с запертыми дверями чувствую себя напряженно, а без них - чего и думать.

Киан задумался лишь на мгновение, после чего сам себе кивнул и осторожно взял меня за руку, проводя мимо слуг, что убирали оставшиеся обломки выбитой двери.

- Куда ты меня тащишь? - Ошарашенно спросила я, вырываясь, когда принц повел меня в сторону своей комнаты.

- К себе.

- Это я вижу. - Мне удается вырвать свою руку уже у порога комнаты. Киан оборачивается и вопросительно глядит на меня. - Почему к тебе? Во дворце больше спать негде?

- Есть. Было бы рационально отправить тебя к Агнесс, но та, увы, на дозоре. Сунлинь в своей лачуге, но даже будь он здесь, к нему бы я тебя не отправил.

- Почему? Ревнуешь?

Киан проигнорировал мой вопрос, продолжая перебирать варианты.

- Комнат во дворце у нас уйма. Сюда если не весь, то хотя бы половина Элтона могла переселиться. Но ты ведь чувствуешь себя неважно, находясь в одиночестве, даже при наличии напрочь закрытых дверях и приставленной охраны.

- Так уж и «напрочь закрытых»? - Подколола я принца, от чего он даже рассмеялся, но быстро вернул серьезное выражение лица.

- Сильно переживаю за тебя.

Теперь и мне уже было не так весело. Но я позволила себе, так же как и делал Киан, проигнорировать его слова, которые я не желала как-либо комментировать.

Киан, закрыл за нами дверь. Я же встала как вкопанная. Захотелось резко метнуться обратно к себе, уверив, что спать без дверей - это незначительная мелочь, нисколько не смущающая меня. Конечно, это было бы ложью.

- Не стесняйся, робкая, проходи.

Принц обогнул меня. Он выглядел сильно раззадоренным. Действительно, много ведь веселья в его поступке. И как он только руку себе не сломал?

Я прошла чуть дальше под пристальным вниманием юноши, что остановился у окна и стал беспечно попивать бокал с какой-то фиолетово-бардовой жидкостью.

- Что это?

- Ombre Resse2. Если мне не изменяет память, то этот наш коктейль напоминает Кровавую Мэри у людей. Попробуешь?

Киан протянул мне бокал, как только я встала напротив него. Садиться куда-то пока не решалась. Его губы слегка растянулись в улыбке, а в глазах играл азарт. Любопытствовал, поддамся ему или нет.

- Думаю, мне лучше оставаться со свежей головой.

Опечаленно выдохнув, принц залпом осушил содержимое бокала. Затем он прошелся по комнате и в конченом итоге упал в кресло.

- Это один из самых слабоалкогольных напитков. Я бы не посмел вот так глупо потерять бдительность, безответственно напившись. Мне бы хотелось, чтобы ты чувствовала себя комфортно рядом со мной, а не как загнанная в клетку птица, наблюдающая за моими выходками.

- Местами я ведь все равно за ними наблюдаю. – Вновь акцентировала я внимание на двери, и Киан виновато поджал губы, понимая, что при каждом удобном случае я буду ему об этом напоминать.

- Прошу простить. Иногда не удается совладать с эмоциями.

- Ничего. Ты ведь переживал за меня.

Наши взгляды, словно два незримых магнита, сошлись в пространстве, и ни один из нас не торопился прерывать это молчаливое притяжение. В глазах Киана не чувствовалось испепеляющего огня, лишь бездонная глубина, в которой хотелось раствориться, погружаясь все ниже и ниже, до самых сокровенных тайн его души. В тот миг мне казалось, что и мысли принца блуждали в схожих далях, отражая мое собственное смятение. Или, быть может, это была лишь дерзкая игра моего воображения, слишком поверившего в возможность подобной связи.

Киан первый отвел взгляд, что, хоть и немного, но расстроило меня. Однако сделал он это для того, чтобы все же заметить одну вещь - я все еще стою, переминаясь с ноги на ногу, и не знаю, куда себя деть.

- Какой-то я не гостеприимный. Прошу, располагайся на кровати, как тебе удобно. Все чистое и свежее. Тебе не о чем беспокоиться.

- А ты..? - Я почувствовала, как к щекам прилил жар, при виде выражения лица Киана. Он слегка приоткрыл губы, внимательно рассматривая меня, и ждал, пока вопрос будет озвучен полностью. - Где... Где ты будешь спать? - Стесняясь смотреть на принца, мои глаза просто блуждали по постельному белью с уже известной мне символикой.

- На кресле. Но если боишься, то могу лечь с тобой. - Киан говорил вполне серьезно, и прежнего лукавства уже не было. От того стало еще более неловко. Хорошо, в комнате было достаточно темно, чтобы не видеть моего пылающего лица.

Безмолвно, даже без привычного пожелания доброй ночи, я скользнула в объятия постели, закутавшись с головой в мягкое одеяло, словно в спасительный кокон. Единственным желанием было поскорее стереть из памяти этот день, особенно его последние, тягостные мгновения. В наступившей тишине раздался щелчок выключателя, и комната погрузилась в полумрак. Киан, казалось, тоже искал убежища от прошедшего дня, устроившись в другом конце комнаты.

Осторожно выглянув из-под одеяла, я невольно обратила внимание на фигуру принца. Кресло, которое он выбрал, явно не подходило для его статного роста: ноги свисали до самого пола, а высокая спинка, хоть и регулируемая, не позволяла полностью выпрямиться и расслабиться. Он спал, полусогнувшись, и это зрелище вызвало во мне странное смешение жалости и нежности. В этот момент мне захотелось позвать Киана, предложить разделить со мной просторную кровать, но какая-то невидимая преграда остановила меня. В конце концов, это он позвал меня сюда, и ему следовало понимать, что удобства придется уступить. Спать вместе было бы, по меньшей мере, весьма неловко.

Проходят часы, а сон ускользает, словно призрачная дымка. Снова и снова я бесшумно приподнимаюсь на локтях, вглядываясь в темноту, чтобы убедиться, что Киан погружен в мир сновидений. Удивительно, но тот действительно мирно спит. Как же отчаянно мне последовать его примеру, утонуть в бездонных глубинах сна. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, мною овладевает жуткий страх — страх снова столкнуться не со сказочными грезами, а с леденящим душу кошмаром, который преследует меня по пятам.

Так или иначе, спустя пару мгновений своих раздумий, я уснула. К счастью, ничего не снилось. Было чувство, будто от момента, как я закрыла глаза, и до момента, как наступило утро, прошло не больше секунды.

Правда, пока мне казалось, что ночь прошла быстро и без происшествий, в комнате был тот, кто мог бы со мной поспорить на этот счет.

- Выспалась?

Я махом подскочила с кровати, запутавшись в одеяле, от чего упала на пол и, чуть было, не ударилась головой о стену. Принц несколько удивленно и с небольшой ноткой недовольства глядел на упавшую меня. Выглядел он уставшим, синяки под глазами и растрепавшиеся волосы выдавали его бессонную ночь.

- Почему ты здесь?!

- Это моя комната.

- Я не про это! Почему ты лежал со мной?

Киан сдавленно выдохнул, его плечи поникли, а голова тяжело покачнулась из стороны в сторону, словно отгоняя навязчивые мысли. Медленно, словно не желая расставаться с теплом постели, он сполз на пол, бесшумно обогнул кровать и остановился в нескольких дюймах от меня. Без единого слова, без единого звука юноша протянул мне руку. Его жест был властным и нежным одновременно. Я замерла, не в силах оторвать взгляда от лица принца, на котором читалась странная смесь тревоги и решимости. Мое сознание металось, словно пойманная птица в клетке, а мысли вихрем проносились одна за другой.

Что произошло прошлой ночью? Почему мой разум окутан такой густой пеленой забвения?

- Ты не ушиблась, резкая? - Несмотря на уставший вид, Киан все-таки не выглядел каким-то злым. Он действительно волновался, а потому хотел убедиться, нет ли ушибов.

- Я в норме... - Принц, понял, что мне неловко, и перестал меня осматривать. - Киан, так почему ты..?

- Не волнуйся. Я не озабоченный маньяк. Просто тебе видимо опять снился дурной сон.

- Дурной сон? Но мне ничего не снилось.

- Не забывай про яд. Возможно, воспоминания снова заблокированы, что плохо. Вдруг что-то важное видела. - Принц заметил, что я расстроилась, и приобняв, усадил обратно на кровать. - Все хорошо. Главное, ты здесь, целая и невредимая.

- Ты не спал? Выглядишь уставшим.

- Пришлось тебя как маленькую всю ночь убаюкивать.

Мои глаза невольно закатились, а взгляд скользнул в сторону, пытаясь избежать его присутствия. В ответ на мое демонстративное равнодушие, Киан издал тихий, насмешливый хмык. Принц начал грациозно спускаться с кровати, каждое движение его тела было наполнено медленным, кошачьим потягиванием, разминающим каждую мышцу. В призрачной надежде на незаметность, я исподтишка наблюдала за ним, мой взгляд скользил по упругим линиям спины, едва прикрытой полупрозрачной рубашкой цвета топленого молока.

Обычно я видела Киана в официальных, парадных одеяниях, которые скрывали его фигуру, не давая понять истинное телосложение. В них он не выглядел чрезмерно мускулистым, но и хлипким его назвать было нельзя. Однако сейчас, в этой легкой домашней одежде, было очевидно, что если бы Киан чаще расхаживал по своему дворцу в таком виде, все служанки мгновенно забывали бы о своих обязанностях, поглощенные этим зрелищем.

- На самом деле, - заговорил принц, голос которого сначала раздался у меня в голове эхом, пока фокус внимания не был переведен, - я не собирался засыпать с тобой. Понимал, как ты могла бы это воспринять. Просто хотел успокоить. Ты снова кричала и ворочалась во сне, я забеспокоился. Потом просто прилег рядом, а ты резко прильнула ко мне и...

Киан вдруг сделал паузу, двояко глянув на меня, решая, стоит ли продолжать. Мне, конечно, боязно, что же я могла такого сделать, отчего следует так оттягивать ответ, но любопытство брало вверх.

- И?

- И попросила меня, именно меня, никогда тебя не отпускать и быть рядом.

Затаив дыхание, я замерла, пытаясь осознать услышанное. Такой взрыв эмоций был мне совершенно несвойственен. Моя внутренняя сущность, обычно сдержанная и рациональная, теперь сталкивалась с чем-то совершенно новым, непредвиденным. Казалось, пришло время неуклонно выстраивать невидимую стену между мной и принцем. Мой путь был ясен: спасти свою семью и помочь Крелесу. Все остальное — лишь отвлекающие маневры, ненужные в водовороте придворных интриг. Мое подсознание уже слишком доверяет Киану. Это доверие, словно прекрасный, но ядовитый цветок, начинало отравлять мою решимость. Я не могла позволить себе такой роскоши, как расслабление. На кону стояло слишком многое.

Киан никакого пояснения не дожидался, возможно, считая, что это просто сонный бред, который далек от действительных чувств. Переубеждать его я не стала. Пока мой мозг обдумывал всю полученную информацию, принц стал потихоньку куда-то собираться. Воспользовавшись моментом, когда он копался в шкафу, я выскользнула из комнаты и побежала к себе. К счастью, дверь была починена. Пора возвращаться к насущным делам.

Я быстро переоделась. Под руку первым попалось легкое платье из шифона серебристого оттенка с короткими рукавами и юбкой в пол. Верх украшен вышивкой в виде звезд и луны. Спина открыта, с переплетением ленточек. Взглянув на себя в зеркало и убедившись, что выгляжу вполне сносно, я направилась на поиски друзей. Слуги уже во всю носились туда-сюда по дворцу: кто на кухне суетился, кто проходился с уборкой по комнатам, а кто готовил большую стирку. В общем, все были чем-то заняты.

Приглядываясь, я гадала, к кому лучше подойти и пристать с вопросами. Ответ не заставил себя ждать.

- Орм, здравствуй!

- Приветствую Вас, госпожа. - Любезно ответил слуга, склонившись.

- Прошу, называй мена просто Эйвери. И не нужно всех этих поклонов. Мне неловко.

- Как скажите, госпо... - Орм мило осекся, привыкая к новым тонкостям, я же подбадривающе ему улыбнулась. - То есть Эйвери. Чем могу быть полезен?

- Агнесс и Сунлинь случаем не возвращались во дворец? Со вчера их не видела.

- Они пока в распоряжении Его Величества. Агнесс и ее отряду велели вновь прошерстить весь лес, Сунлинь со своими помощниками в лаборатории. - Мужчина чуть понизил голос и приблизился ко мне. Он был несколько ниже меня ростом, к тому же сутулился, так что мне пришлось наклониться к нему навстречу. - Кажется, они на пути к открытию источника яда.

Все внутри похолодело, хотя даже не знаю, по какой причине. Это ведь хорошо. У нас появится хоть какая-то зацепка, и мы поймем, в каком направлении стоит двигаться дальше.

- О чем шушукаетесь, загадочные? – Киан, спускаясь по лестнице, очень хмуро глядел на нас.

- Ни о чем, Ваше Высочество! Госпожа просто интересовалась про своих друзей. - Орм вновь склонился так низко, как только мог, при этом у него стали сильно трястись колени.

- Вот как. - Недовольный взгляд принца сместился с Орма на меня, тут же смягчившись. - Моя компания тебе уже наскучила?

- Что Вы, Ваше Высочество! - Я намеренно демонстрировала наигранность слов. - Ваша компания мне очень приятна! Но мне просто не хочется отнимать Ваше драгоценное время. Наверняка и дел у Вас невпроворот. Не стоит отвлекаться на обычную гостью.

- Так уж и «обычную»? - Подколол принц. Уголки его губ тут же поползли вверх, и он, подобно заинтересованному щенку, забавно склонил голову вбок.

Киан мельком глянул на Орма, и тот, поняв все без слов, удалился, перед этим снова поклонившись и мне, и принцу.

- Ты хотел что-то? Или так, просто прогуливаешься с очень занятым видом?

- У тебя какое-то очень поверхностное мнение обо мне. - Принц сделал шаг навстречу и наклонился так низко, что наши лица находились в пару сантиметрах друг от друга. - Хотя мы, вроде, после сегодняшней ночи стали чуточку ближе. Тебе так не кажется?

Слуги, бесшумно скользящие по периметру, бросали на нас тревожные, полные скрытых вопросов взгляды, но ни один из них не осмеливался что-то высказывать. Киан же, казалось, был совершенно поглощен моим присутствием, игнорируя все вокруг. Он не выказывал ни малейшего желания разорвать нашу близость. Что до меня, то ночного отдыха оказалось недостаточно, что подточило терпение, ибо это представление начинало неимоверно раздражать. Пришлось прибегнуть к более решительным мерам.

- Знаешь, я вчера неплохо так зарядила в нос Сунлиню за его выходку. Кровь струилась фонтаном. Ты облачен в такой дивный наряд: длинная туника небесно-голубого цвета, облегающие брюки из тёмно-зеленого бархата, подчеркивающие фигуру, кожаные сапоги до колена с изящными застежками, в тон к чудесной тунике. Прислуга возненавидит меня, когда будет отстирывать твои вещи. Смекаешь?

Киан был изумлен и решил оставить свой глупый флирт при себе. Я надменно смотрела на принца, скрестив руки спереди, а он тут же прочистил горло, сменив тему.

- Полагаю, раз друзья твои заняты, то дел у тебя сегодня нет? – Киан как будто с надеждой в голосе интересовался этим.

- Смотря, с какой целью ты спрашиваешь.

- Хотел предложить тебе прокатиться со мной в одно местечко. Оно недалеко от дворца, но вход туда строго ограничен. Однако, я получил позволение позвать тебя туда.

- Зачем тебе возиться со мной?

- Ты выглядишь измученной. Хочу, чтобы ты отдохнула и посмотрела на наш мир под другим углом. Быть может, захочешь побыть наедине или, кто знает, сбросить камень с плеч, поделившись тревогой со мной. Невысказанных мыслей, думаю, у тебя предостаточно, а ведь они отравляют разум не меньше яда, не давая прорезаться новым мыслям.

И снова я чувствовала себя запутано. Нужно было держать дистанцию от этого самоуверенного парня, а он всякий раз находит способы, чтобы я пересмотрела свой разработанный план, вписав туда его. Я не стала ничего отвечать, чтобы ненароком не потешить его самолюбие, а лишь кивнула. Киан принял это как согласие на поездку. Однако это было не точно.

В конечном итоге, мы разошлись по разным местам: принц направился вглубь дворца, а я стала коротать время на улице. Ведь, как оказалась, выезжаем мы уже через час.

Мои шаги отмеряли неспешный ритм вдоль величественных колонн, чьи монументальные тени тянулись по брусчатке, словно древние фантомы. Издалека, словно сквозь туманную дымку наваждения, я наблюдала за сценой, разворачивающейся у парадного входа: кучер, сноровистый и сосредоточенный, ловко запрягал карету, готовую к путешествию, а вокруг него суетились слуги, которые тщательно проверяли каждый узел, каждую поклажу, убеждаясь, все ли собрано в дорогу.

Всего полгода назад, услышь я такое, я бы сочла это безумием, дикой выдумкой, плодом больного воображения. Наследный принц эльфийского королевства желает лично провести для меня экскурсию по живописным просторам Крелеса? Я бы рассмеялась в лицо тому, кто осмелился бы произнести подобную нелепость, усомнившись в его здравомыслии. И вот теперь, в этот самый миг, я невольно ловлю себя на мысли: а не сон ли это? Не слишком ли сильно меня ударили по голове еще в том старом доме, что теперь я бреду по лабиринтам галлюцинаций, где реальность переплетается с вымыслом? Но глубоко внутри меня настойчивый шепот пробивает осознание: пора принять очевидное. Все, что происходит сейчас, каждая деталь этого невероятного дня – это сон. Это все реальность.

- Святой Арион! - Обернувшись, я увидела весьма симпатичную эльфийку, что поравнялась со мной вместе со своей свитой. - Ах, каков романтик, мой прекрасный принц! Я же вам твердила, что Киан обязательно сделает все, чтобы возобновить наши отношения.

Мой недоуменный взгляд в открытую блуждал по девушке. В голове сразу пронесся вопрос: «Какие еще отношения?» Но я быстро себя одернула, удивленная своей внезапной накатившей злости. Вновь мельком взглянув на незнакомку, я попыталась оценить ее социальное положение. Думается мне, эта девушка из знатного рода. Ее черные волосы струились по плечам, сменяясь фиолетовыми прядями, и создавали контраст со светлой, фарфоровой кожей. Лицо имело утонченные черты: высокие скулы, аккуратный нос и губы, которые были как нежный цветок, едва приоткрытые в легкой загадочной улыбке. Глаза девушки пленяли. Они словно изумрудные глубины, полные неизведанных тайн. На ней было длинное платье из тончайшей ткани, оттенок которой варьировался от зеленого до нежно-лавандового, что гармонично сочеталось с волосами и глазами, создавая яркий и сказочный образ. Каждое движение незнакомки было грациозным, как танец, и создавалось впечатление, что она плавно скользит по земле, едва касаясь ее ногами.

- Госпожа, - обратилась одна из рядом стоящий служанок, - эта девушка вот уже несколько минут глаз с Вас не сводит. Вы знакомы?

Служанка напрямую тычет пальцем в мою сторону. Встретившись с взглядом эльфийки, который явно демонстрировал глубочайшую неприязнь к моей персоне, я попыталась уйти как можно скорее. Но не вышло.

- Эй, остановись-ка. - Былой ангельский голосок быстро испарился. На смену ему пришло пренебрежение. - Разве тебе дозволено расхаживать здесь просто так?

Я резко обернулась, и на лице моем отразилось не столько удивление, сколько гневное недоумение. Бровь моя изогнулась в вопросительном, почти надменном изгибе. Незнакомка осматривала меня с неприкрытой брезгливостью, словно я была не более чем неприятным пятном на ее безупречном наряде. И в тот миг, в глубинах моей души, пробудился некий озорной дух, нечто дьявольское, подталкивающее к дерзкой выходке.

Последние дни были вихрем эмоций, бурей, что клокотала внутри, требуя выхода. И вот передо мной предстала идеальная мишень, благодатная почва для того, чтобы дать волю накопившемуся негодованию. Этот вызов, брошенный оценивающим взглядом эльфийки, был словно приглашение к игре, где я могла бы наконец отыграться за все свои невзгоды. Однако, к счастью ли моему, или, быть может, к сожалению, в этот раз я сумела сохранить хладнокровие, удержав рвущиеся наружу порывы.

- Не поняла.

- Ну конечно ты не поняла, благо хоть знаешь, как говорить.

- Вы меня, наверное, с кем-то путаете. - Я поспешила удалиться, пока не поздно, но девушка грубо схватила меня за руку, дернув сначала на себя, а затем и дальше, из-за чего я свалилась с ног.

Приземление оказалось совсем не таким мягким, как можно было бы ожидать, несмотря на то, что дворцовая территория была устлана нежной, шелковистой травой. Мое многострадальное ребро, которое, казалось, никогда полностью не оправится от прошлых невзгод, резко пронзила невыносимая боль, почти парализовав меня. Я осталась сидеть на прохладной траве, судорожно сжимая бок и не отрывая взгляда от ног этой странной дамы, что безмолвно приблизилась ко мне.

- Как ты смеешь спиной поворачиваться ко мне!? - Ее рев буквально заполнил всю территорию дворца, спугнув даже кучера и лошадей. - Я обязательно обсужу твое поведение с Его Величеством. Можешь начинать готовиться к тому, что ближайший месяц, это точно, тебе придется голодать.

- Вам бы самой следовало поучиться манерам. - Говорить мне удавалось с тяжелой отдышкой. - Можно было обойтись без столь опрометчивых действий и узнать о том, кто я, иным способом. Если кто-то предпочитает носить одежду менее вычурную, чем Ваша, это еще не показатель того, что перед Вами слуга. Но видимо, Ваш кругозор очень узок, а про воспитание и говорить нечего.

- Да как ты!.. — Девушка замахнулась в попытке влепить мне пощечину, но тут же замялась, немного испуганно попятившись назад, и чуть было не свалилась на свою свиту, которая секунду ранее злобно насмехалась надо мной.

Осторожно повернувшись, я поняла, в чем дело. Нахмуренный Киан глядел на нас, скрестив руки на груди и нервно топая ногой. Рядом с ним, словно тень, застыл Итан, в его глазах читалось то же самое неодобрение, та же нескрываемая критика, что и у принца. Увидев их, я невольно выдохнула, словно только что сбросила с себя невидимый груз. Этот вздох облегчения, едва слышный, не ускользнул от внимательных взглядов парней. Они помогли мне подняться и деликатно отряхнуть подол моего уже испорченного в зелени платья, так как самой наклоняться было больно.

- Что с тобой? - Прямо спросил принц.

- Упала. Теперь ребро слегка побаливает.

- Слегка? Да ты еле стоишь, вся скрученная. - Добавил Итан, придерживая меня за локоть.

- Я в норме.

- Рейвен, ты из ума выжила? - Крикнул Киан той самой девушке, учинившей весь этот балаган. Та стояла, невинно хлопая ресницами и поджимая надутые губы. Жалкое зрелище.

- Почему ты сразу обвиняешь меня?! - Рейвен возмущенно встала в позу. - И с какой стати ты печешься о каком-то сброде?

- Попрошу выбирать выражения. - Девушка осеклась, потупив взгляд вниз. – Я велел тебе не появляться здесь. Так чего явилась?

- Папенька прибыл к твоему отцу по какому-то срочному вопросу.

- А ты напросилась с ним.

- Не сидеть же мне дома. Скукота, да и только. К тому же отец не желал оставлять меня одну, раз какая-то чертовщина творится в Крелесе.

- Даже если так, ты не имеешь никакого права так безобразно обращаться с моими гостями. Ты и сама здесь гость. Потому впредь будь любезна вести себя как подобает герцогине, а не сброду, как ты сама выразилась.

- Она - твой гость? - Рейвен снова оценивающе прошлась по мне. Ее лицо так сильно скривилось, будто ее сейчас вывернет наизнанку. Чувствуй я себя лучше, прокатила бы эту дамочку за волосы по чудесной лужайке, хоть и подобное поведение не в моем стиле. — Что ж, Киан, после меня у тебя сильно снизился вкус на девушек.

Рейвен явно было неизвестно, что такое хорошие манеры и как строить отношения с окружающими. Потому она не удосужилась попросить прощения, даже для вида, и просто, обогнув нас, последовала во дворец. На мгновение она остановилась возле меня, ехидно улыбнулась, а затем равнодушно бросила:

- Не обольщайся, -эльфийка кивнула в сторону запряженной кареты, - он всех своих пассий возит понезабываемым местам, чтоб аж дух захватывало. – Сделав паузу, добавила следом.- Чтобы ночью ему сполна отплатили. - И, подмигнув, удалилась прочь.

1. Тиё Фукуда (яп. 千代尼; 1703[1], Mattō[вд], Исикава[3] — 2 октября 1775[2], Mattō[вд], Исикава), Тиё из Кага (Кага-но Тиё) — японская поэтесса, наиболее известная из женщин-хайдзинов. О жизни Тиё известно немного. Считается, что она родилась в провинции Кага (ныне префектура Исикава), в отрочестве прислуживала местному учителю хайку и уже в 16-17 лет сочиняла сама и пользовалась достаточно широкой известностью. В 1753 г. Тиё стала монахиней (Тиё-ни значит монахиня Тиё) и провела остаток жизни в монастырях.

2. Красные тени (итал.)