В сердце леса

Вечерним вьюнком

Я в плен захвачен... Недвижно

Стою в забытьи.1

- Она бездвижно сидит уже целых двадцать минут. – Сунлинь и Агнесс стояли где-то сбоку от меня, сидящей на кровати. – Как думаешь, если ей в глаз тыкнуть, она отреагирует хоть немного?

- Какой «гений» назначил тебя лекарем? – Тон Агнесс был осуждающим. И мне даже не нужно было видеть, чтобы точно знать – она глазами сверлила мужчину.

- Я себя и назначил, крошка Агнесс. – Сунлинь тут же после сказанного увернулся от удара в лицо, который мог ему прилететь от нашей подруги. Затем он присел передо мной. Веселье в его взгляде сменилось на тревожность.

Агнесс, с присущей ей деликатностью, незамедлительно опустилась на корточки рядом со мной, ее присутствие ощущалось как якорь в бушующем море моих мыслей. Она аккуратно, почти невесомо, взяла мою ладонь в свою, и тепло прикосновения словно смыло часть внутренней дрожи. Так мы и сидели, забыв о времени, в глубокой тишине, где не нужны были слова. Ни единого звука, ни единого вопроса – только поддержка, которая была мне сейчас необходима больше всего. Я была безмерно благодарна, что ребята поняли мою потребность в этом немом, спокойном уединении, вдали от любых расспросов и сочувствующих взглядов. После всего, что произошло, эта безмятежная передышка была жизненно важна.

Воспоминания о том, как мы достигли штаба, были окутаны плотным туманом. Не осталось ни четких образов, ни связных событий – лишь разрозненные, колкие вспышки в памяти. Отчетливо, почти физически, ощущались испепеляющие взгляды эльфов, их яростные, недовольные крики, что преследовали нас, словно призраки. Каждое слово, сказанное ими, было пропитано такой горечью и отвращением, что оно надолго отпечаталось в сознании, даже когда их голоса стихли.

Лишь когда расстояние между нами и проклятой поляной стало достаточно ощутимым, разум, до того оцепенелый, начал медленно возвращаться к произошедшему. Словно сломанная кинопленка, в голове начали прокручиваться мгновения, разыгравшиеся всего несколько минут назад. Я слышала голоса ребят – они пытались что-то сказать, но слова долетали до меня обрывками, лишенные всякого смысла. Мое сознание было заполнено лишь одним всепоглощающим чувством – жгучим, нестерпимым стыдом. Оно обволакивало, душило, не позволяя сосредоточиться ни на чем другом. Постепенно, очень медленно, это гнетущее состояние стало отступать, словно отлив, обнажающий дно. Однако его отголоски все еще держали меня в своей власти: легкая, но настойчивая головная боль пульсировала в висках, а подступающая тошнота грозила в любой момент захлестнуть меня с головой.

Мне было велено переодеться. Мое платье, как выяснилось, предстояло тщательно изучить – каждая складка, каждая нить могли хранить в себе важные улики. Вдаваться в подробности происходящего, задавать вопросы, мне не хотелось – казалось, что каждое лишнее слово лишь усилит тяжесть на душе. Я просто молча подчинилась, желая лишь одного – чтобы этот кошмар поскорее закончился.

- Эйвери, понимаю, ты под большим впечатлением, но уверяю, все в порядке. Тебя никто не вышвырнет за территорию Крелеса, наоборот, сейчас все будут сосредоточены на поисках того, кто затеял всю эту историю. – Агнесс не сдавалась привести меня в чувства и успокоить. Сунлинь, устав сидеть на карточках, поднялся размять ноги и прошел к окну.

- Вы не думали, что тип на празднике, и тип, что собирался меня похитить – один и тот же эльф или даже человек? – Собственный голос звучал безжизненно. Думаю, быстро отойти от всех событий мне точно не удастся.

В ответ на мои слова повисла глубокая, давящая тишина — не просто отсутствие звука, а осязаемая пустота, которая, казалось, поглотила все надежды. Было очевидно, что ребята не рассматривали иную версию развития событий. Они оказались застигнутыми врасплох, их лица отражали смесь недоумения, шока и начинающего осознания.

Жить с постоянным ощущением того, что на тебя ведётся охота, что твоя жизнь превратилась в мишень для неведомого преследователя, — это тяжкий груз, который давит на сознание, искажая реальность и лишая покоя. Каждый шорох, каждая тень, каждый взгляд превращается в потенциальную угрозу. Но еще хуже, гораздо страшнее осознавать, что личность этого психопата, одержимого неясной, но явно зловещей целью, остается в полной безвестности. Это как быть пойманным в ловушку, где враг невидим, его мотивы туманны, а его следующая атака непредсказуема. Эта неизвестность порождает невыносимый страх, ибо противник без лица и имени становится всеобъемлющим кошмаром, который лишает человека возможности подготовиться, понять или даже просто смириться со своей участью.

- Господин! – Внезапно вбегает один из эльфов, которых посылал Сунлинь. Он сгибается в поклоне и дожидается позволения говорить. Лекарь кивком дает указание начинать. – К сожалению, нам не удалось выяснить, что за вещество могло вызвать такое необычное поведение, как у госпожи Эйвери.

От прозвища «госпожа» мне почему-то стало неловко. Очаровательный голос юноши показался смутно знакомым. И тут дошло, что это один из тех эльфов, который был в штабе до момента моего пробуждения. Это его Агнесс закидала просьбами вместе с еще одним юношей. Я мельком обратила внимание на шикарные волосы эльфа. Они мягко переливались цветами от бледно-золотистого до близкого к платиновому оттенку. Каждая его прядь кажется чарующей и захватывающей взгляд, словно загадка, плетение которой можно рассматривать часами. В действительности, лесной народ очень следить за внешним видом, что не может не впечатлять. Услышав резкий стук на улице, я отвлеклась от наглого рассматривания и обратила внимание на хитрый и прищуренный взгляд Сунлиня. Все больше понимаю Агнесс и ее порывы, как следует треснуть ему по голове.

- Эйвери, позволь представить тебе одного из моих верных помощников и товарищей – это Лиан. Молод, красив и амбициозен и никогда меня не подводил. Симпатяжка, да? – Сначала мне показалось, что он спрашивает у меня мнение о Лиане, но, проследив за взглядом лекаря, я поняла, что этот вопрос обо мне, который адресован как раз Лиану.

- Господин, вы чего?.. Да я не... Ну то есть... – Лиан неловко стал озираться по сторонам, боясь посмотреть на меня. Я и сама почувствовала себя неудобно. Одарив своего друга недовольным выражением лица, я резко поднялась с кровати и уже была готова давать этому юмористу отпор. Сунлинь, посмеиваясь, стал маленькими шагами отступать ближе к Лиану.

- Чего ты заикаешься? Хочешь сказать, не нравится? – Лиан окончательно смутился и просто смотрел в пол. Мне стало его жалко.

- Как ты его терпишь, Лиан? – Захотелось мне его слегка поддержать. Сунлинь фыркнул и посмотрел на товарища.

- Ко всему можно привыкнуть.

- Ну на вопрос ты так и не ответил. – Я закатила глаза, а Лиан лишь обреченно вздохнул. - Чего вы такие угрюмые? Вообще-то я пытаюсь поднять тебе настроение, Эйвери, чтобы ты лишний раз не переживала, и чтобы ты, Лиан, тоже не нервничал. Могли бы и спасибо мне сказать. – С обиженным видом Сунлинь направился к двери и демонстративно захлопнул ей. Выглядело это, разумеется, наигранно, но Лиан все равно взволновался и вдогонку направился за лекарем, не забыв при этом попрощаться со мной и извиниться за выходки своего господина.

Всю эту сцену, разворачивающуюся перед ней, Агнесс наблюдала словно невидимая тень, впитывающая каждое движение, каждое слово. Но вот, повинуясь невидимому импульсу, она медленно поднялась с кровати. Подойдя ближе, девушка замерла рядом, а затем ее пальцы скользнули по моим волосам. Основная их масса была аккуратно откинута назад, открывая шею, но две изящные пряди она оставила обрамлять лицо, словно тонкие завитки, призванные подчеркнуть черты. Завершив свою тихую работу, Агнесс отошла на шаг, склонив голову в сторону. Ее кулак уперся в щеку, а указательный палец вытянулся вперед, словно она была вдумчивым художником, оценивающим последнее прикосновение к своему творению, или же критиком, взвешивающим каждый нюанс моего преображенного облика.

- Куда пошел Сунлинь? – Взволнованно уточнила я у подруги. Та, обойдя меня, остановилась у двери. Появилось неприятное чувство, будто Агнесс боится, что я могу сбежать.

- Ты только не нервничай, ладно? Это в принципе нежелательно делать, но сейчас тем более. - Мне уже не нравилось начало, потому мой взгляд становился все суровее и суровее. - Его Высочество, Киан Корнуолл, в сопровождении своего верного гвардейца Итана Фарли прибыли тебя навестить.

Я наивно полагала, что пик моего унижения был достигнут во время ослепительного, но катастрофического дебюта на празднике. Как же я ошибалась! Судьба, словно коварная шутница, приготовила для меня еще более изощренное испытание. Ответ на мой невысказанный вопрос о том, что может быть хуже, оказался до ужаса прост и оглушительно очевиден: личная встреча. Но не просто встреча, а столкновение, мгновенное исокрушительное. И не с кем-нибудь, а с Его Высочеством, самим принцем!

- Да ты из ума выжил! – Вот уже несколько минут я в совокупности с Сунлинем, Кианом и Итаном выслушивали громкие возгласы Агнесс, которые касались внезапного заявления принца.

- Осторожней с высказываниями. Помни, кто перед тобой. – Сказал Киан спокойным голосом, однако его фраза больше звучала как угроза, нежели обычное предупреждение.

Принц, с его характерной надменностью, восседал на просторной кровати, закинув ногу на ногу. Его взгляд, острый и пронизывающий, скользил по каждому присутствующему, словно оценивая их ценность или, быть может, ничтожность. Он излучал ауру неприступности, заставляя воздух в комнате сгущаться от напряжения. Рядом с ним, словно тень, лицо которого застыло в выражении сдержанности. Сунлинь, погруженный в свои мысли, предпочел отстраниться от напряженной атмосферы, уставившись в окно. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за пределы комнаты, словно он искал уединения в собственных размышлениях, избегая прямого столкновения с властным присутствием принца. Агнесс, с бунтарским нравом, не могла сдержать внутреннего негодования. Она нервно расхаживала по комнате, каждый ее шаг отражал борьбу с желанием выплеснуть эмоции, что клокотали в ней. Лицо девушки было искажено гримасой недовольства, и лишь едва заметное подрагивание губ выдавало усилие, с которым она сдерживалась.

Я же, находясь чуть поодаль, у туалетного столика, была незаметным наблюдателем этой напряженной сцены. Хоть внешне я и излучала спокойствие и хладнокровие, маскируя бурю, но под этой маской непоколебимости скрывалось то же негодование, что и у Агнесс, но тщательно подавленное, чтобы не выдать себя.

При первом же появлении Киана и Итана, в воздухе мгновенно сгустилось ощутимое напряжение. Сунлинь успел кратко, но емко объяснить причину этой внезапной перемены: хотя между членами королевской семьи и не существовало былых разногласий, присутствие незримого врага на территории королевства держало всех эльфов в состоянии непрерывной, изнуряющей настороженности. Именно поэтому к нему и Агнесс предъявлялись столь высокие требования — от них зависело усмирение нараставшего в народе недовольства.

Их задачи были ясны, но от этого не менее обременительны. Главной целью лекаря было выяснить природу загадочного вещества, что спровоцировало столь необычную реакцию у меня. Агнесс же ждала кропотливая работа по сбору исчерпывающей информации обо всех, кто присутствовал на празднике: кто остался, кто покинул его досрочно, а также кто пересекал границы Крелеса во время торжества. Эта внезапно обрушившаяся лавина дел не могла не выводить этих двоих из себя, заставляя их лица мрачнеть от усталости и фрустрации. Мне же, в свою очередь, было до глубины души неудобно осознавать, что все это — прямой результат моего пребывания здесь, и что эпицентром всех развернувшихся проблем, я, к своему стыду, являлась сама.

Еще больше заставило понервничать, как ребят, так и меня – факт того, что Киан и Итан пришли на личную встречу со мной, дабы забрать меня во дворец. От неожиданности, я потеряла дар речи и даже слова вымолвить не могла, принц же посчитал, что возражений, касаемо данной идеи, нет. Однако, Агнесс, прокрутив все сказанное в голове, тут же выдвинула свою позицию «против». Теперь ребята пытаются определить, где мне будет безопаснее и с кем.

- Эйвери может остаться и здесь, в штабе. – Не сдавалась Агнесс.

- В полном одиночестве, когда будет велик риск того, что на нее нападут? – Уверенно парировал принц, но на сей раз девушка призадумалась.

- Мы ведь рядом будем. Кто нападет-то? – Все так же глядя в окно, не оборачиваясь, проговорил Сунлинь. Я слегка напряглась и задумалась о логичности слов принца, так в голосе лекаря были отчетливо различимы сомнения.

Агнесс присела рядом со мной. Она успокоилась, и мне стало ясно, что и ей предложение Киана о дворце уже не кажется плохим.

- Сам рассуди. Ты и Агнесс будете вынуждены отсутствовать продолжительное время, так как ваша работа будет требовать того, следовательно, Эйвери будет в штабе одна. – Не скажу, что Киан как-то лично переживал за меня, очевидно, ему все равно, потому появилось убеждение, что я необходима во дворце по каким-то личным интересам королевской семьи. Но вот что это за интересы?

Слова Киана прозвучали как последний, неопровержимый аргумент, развеяв последние и без того зыбкие попытки возразить. Ребята внезапно умолкли. В их глазах читалось не только понимание, но и некое смирение перед очевидной истиной, которую так искусно изложил Киан. Он был прав, и отрицать это стало попросту невозможно.

Мое прошлое всплывало перед глазами чередой мрачных картин: крупное мероприятие, где меня пытались вывести из игры при помощи неизвестного, коварного вещества, а до этого — и вовсе похищение, таинственное и необъяснимое. Причина всего этого до сих пор оставалась загадкой, мрачной тенью на периферии сознания. Остаться одной в незнакомом месте, где каждый закоулок чужд и не обещает укрытия, было бы равносильно самоубийству. Мой невидимый враг, чья рука так безжалостно тянулась ко мне, несомненно, воспользовался бы этим, чтобы быстро и окончательно со мной расквитаться. Представляла ли я собой такую угрозу, что меня нужно было устранять? Или это была лишь часть какой-то более масштабной игры, где я была лишь пешкой? Ответы не приходили, лишь множились вопросы.

Однако другая сторона этой дилеммы была не менее мучительна. Разделяться с Сунлинем и Агнесс? Эта мысль вызывала непривычный, но острый укол страха. Их присутствие, их поддержка были не просто утешением, но и щитом в этом запутанном мире. Без них, оказавшись в окружении королевской семьи, о которой я знала до смешного мало – лишь слухи, обрывки информации, да туманные догадки – мне, несомненно, пришлось бы тяжко. Я чувствовала, как их отсутствие оставит меня уязвимой. Их лица, их голоса были якорем в бушующем море неизвестности. Как можно было отказаться от этого якоря, когда шторм только начинался?

Пока вокруг вновь вспыхнул оживленный разговор, и даже Итан подключился к нему, я уже не воспринимала ни слова. Мое внимание безраздельно поглотил Киан. Необъяснимое, почти навязчивое желание понять, что за личность скрывается за этой эльфийской оболочкой, заставляло меня вглядываться в него. На первый взгляд он казался обычным эльфом, каких я уже встречала множество. Но в нем таилось нечто неуловимое и притягательное, что отличало его от остальных.

Осанка принца была величественной, царственной. Лицо, казалось, было населено тайнами и загадками, а самым ярким украшением служили переливающиеся глаза — прекрасные голубые кристаллы, в которых отражался бескрайний небесный свод. Длинные платиновые волосы, словно льющийся поток жидкого металла, идеально дополняли красоту юноши, придавая ему аристократический вид. Они мягким водопадом ниспадали на плечи, едва касаясь утонченного изгиба его талии. Киан был облачен в деловой костюм нежно-голубого оттенка. Узоры из серебристого шелка, украшенные сверкающими изумрудными камнями, извивались по бледной ткани, подчеркивая стройность его фигуры. Изящно изогнутые рукава, выполненные из прозрачного тюля, были отделаны тончайшим кружевом. Мой взгляд скользнул по небольшим, но изысканным аксессуарам: кольцам, браслетам и ожерелью из жемчуга, которые лишь усиливали его безупречный облик. В действительности он был до отвратительности красив. Я была уверена, что из его поклонниц можно было бы возвести целый небоскреб, такой, что затмил бы самые высокие сооружения.

Принц, словно хищник, почуявший добычу, уловил мой наблюдающий взгляд. Его глаза, до этого скользившие по комнате с безразличным величием, теперь впились в мои с откровенным, вызывающим прищуром. В этот миг мир вокруг будто съежился до точки нашего безмолвного противостояния. Меня охватило острое чувство неловкости, жгучий прилив стыда окрасил щеки, и я поспешно отвернулась, словно ребенок, пойманный на проказничестве.

Но даже сквозь гул разговоров до моего слуха донесся короткий смешок с другого конца комнаты. Он был резок, полон торжества и предназначался лишь мне. Я вновь подняла взгляд, и на лице Киана теперь играла самодовольная, победная ухмылка, которая моментально разожгла во мне ярость. В голове мелькнуло дикое, притягательное желание стереть это выражение чем-то тяжелым и увесистым, раз и навсегда. Но реальность быстро остудила этот пыл: ворох проблем, уже лежавших на моих плечах, был и так непомерен, и добавлять к ним еще одну, столь масштабную, было бы верхом безрассудства. Придется, как это часто бывает, отложить столь желанное возмездие на потом.

- Что скажешь, Эйвери? – Опомнившись, я увидела, как все смотрят на меня и ждут моего ответа на вопрос, заданный Сунлинем. Лекарь заметил мое замешательство и переспросил конкретнее. – Насильно тебя никто никуда не потащит, - про себя я ухмыльнулась, ведь одного раза мне действительно хватило, - так что, останешься здесь или примешь предложения принца насчет дворца?

Было мучительно трудно найти подходящий ответ, и причина этой внутренней борьбы оставалась для меня загадкой. Самым логичным, казалось бы, было отправиться во дворец, где гарантирована забота и безопасность. Однако при одной лишь мысли о том, что я окажусь, бок о бок с представителями знатного рода, мое естество сжималось в немом протесте. К тому же, они были эльфами.

В присутствии ребят, в случае возникновения неудобных вопросов, можно было бы переключить внимание королевской семьи на них или же получить подсказку для более или менее приемлемого ответа, не вызывающего подозрений. Но здесь, один-единственный профессиональный, с точки зрения эльфийской жизни, вопрос мог поставить меня в тупик, посеяв зерна сомнения относительно моей истинной личности.

Непрекращающиеся тревоги и размышления настолько истощили меня, что стало почти невозможно рационально оценивать все возможные пути выхода из сложившихся ситуаций. В голове царил полнейший беспорядок. Я чувствовал себя маленьким ребенком, еще не способным принимать самостоятельные решения, и потому отчаянно ждал помощи от более опытных людей.

- Тому, кто медлит с выбором, достанется выбор, сделанный обстоятельствами. – Проницательный взгляд Киана заставил покрыться кожу мурашками и нервно сглотнуть.

- Думаю, идея насчет дворца звучит здраво. – Наконец вымолвила я. Мой ответ удовлетворил принца. Итан так же одобрительно кивнул. Ребята, было видно, переживали за меня, но и им было важно, чтобы кто-то присмотрел за мной, пока они выясняют суть случившегося.

- Славно. Эйвери, можешь не беспокоиться, во дворце ты будешь в полной безопасности, тебе предоставят все необходимое для комфортного пребывания. – Гвардеец выглядел дружелюбнее, чем при первой встрече, говорил он убедительно. Итан действительно старался успокоить и уверить меня, что все будет хорошо. Затем он подошел к Агнесс, и до меня донеслось ее благодарность за помощь и его обеспокоенность по поводу будущих поручений девушки. Дальше услышать ничего не удалось, так как подошли Киан и Сунлинь.

- Сколько тебе потребуется времени на сборы? – Принц несколько раз подавил зевок. Видимо, за сегодня он уже достаточно устал, а потому мне желательно собраться со скоростью света.

- Пару минут.

Киан кивнул и стал выдвигаться вместе с Итаном. Гвардеец передал, что они будут ждать на улице возле кареты. Уходя, принц даже не попрощался с ребятами, но те не выглядели удивленными таким поведением эльфа.

- Не волнуйся, - проговорил лекарь, - он на деле неплохой, но вот характер его иной раз выводит из себя.

Я слабо улыбнулась. Агнесс стала складывать в сумку свои наряды, которые подойдут мне.

- Думаю, этого хватит. Мы же тебя не навсегда отдаем. – Девушка протянула мне в руки собранные вещи. Отблагодарив ее, мы направились на улицу.

- Как же мы будем поддерживать связь? – За недолгое нахождение здесь, стало очевидно, что эльфы не используют в своем обиходе какую-либо технику. Агнесс даже рассказала, что когда меня только нашли в лесу, рядом со мной лежал неопознанный для эльфов девайс. Потом, я пояснила, что это телефон для связи с кем-либо на расстоянии. Однако, чего-то подобного здешний народ не использует и обходится исключительно живым общением.

- Нам в любом случае нужно будет все докладывать королевской семье, даже отсутствие каких-либо результатов. Приходя, мы будем просить встречи с тобой. – Уверил лекарь, открывая массивную дверь, ведущую наружу.

- Именно! Они же не в заложники тебя берут. – Добавила Агнесс.

Киан был уже в карете, Итан же ждал меня, дабы помочь усесться. Напоследок я обняла ребят, не забыв их еще раз за все поблагодарить. Что бы я без них делала. Они в свою очередь пообещали, что не бросят меня, и мы вместе доведем дело до конца.

Как только я опустилась на мягкое сиденье кареты, меня окутала полумгла, нарушаемая лишь редким поскрипыванием колес. Мой взгляд тотчас же метнулся к Киану. Он спал, безмятежно уткнувшись лицом в пушистую перину, его дыхание было легким и равномерным. Сквозь небольшое окошко кареты, словно серебряная нить, просачивался лунный свет, ласково касаясь его бледного лица, выхватывая из тени тонкую линию скул и расслабленный изгиб губ. И вновь я поймала себя на том, что не могу оторвать взгляд от юноши, чья фигура сейчас казалась мне не просто привлекательной, но и невероятно уязвимой, словно хрупкая статуя из алебастра. В этот миг он был лишен своей обычной царственной осанки, его беззащитность вызывала во мне необъяснимое, почти болезненное притяжение.

Внезапно, мое внимание привлекло едва заметное движение — легкая дрожь, словно невидимая волна, пробежала по телу принца. Мое сердце замерло. Я невольно придержала дыхание, застыв на месте, и продолжала наблюдать за ним, боясь нарушить это хрупкое равновесие. Каждая клеточка моего тела была напряжена, ожидая продолжения. Наконец, ресницы юноши дрогнули, словно бабочки, пробуждающиеся от сна, и Киан медленно, неохотно распахнул глаза. Его взгляд, еще немного сонный, но уже проницательный, тут же встретился с моим, полным затаенного любопытства и нежности.

Ночная обстановка была утонченно загадочной, словно волшебной вуалью накрыла окрестности и заполнила их таинственными тенями. Карета плавно скользила вдоль леса, окутанного тишиной и покоем.

1. Басё (яп. 松尾芭蕉; Мацуо Басё, Мацуо Дзинситиро).